У меня мало опыта в общении с властью, по сути, и общаться-то с ней начал, когда получил кусочек силы. Очень удобно, чего уж скрывать, затягивает. Первыми стали Мезенцев и Ко, та же власть, только теневая, со спецслужбами повеселее вышло, тут, наверное, от отношения зависит. Я не жестил, а те отнеслись с юмором, даже переломы не смутили.

Майор Пластов меня не боялся, взгляд прямой, уверенный, вошёл в дом, я предложил чашку чая с сушками, он не отказался.

— Долго вас не было…

— Опоздал всего на пару дней, такое в моей работе бывает, за то всё, что смог принёс и расписал некоторые процессы, — я достал из-под стола плотный пакет и положил его на стол. — Кроме ингредиентов, тридцать пузырьков лекарства из сильника, средство от морщин в этом году последняя партия. Прописал отдельно, почему, сделал сколько получилось. С зельем из лунного корня история схожа, но может быть удастся что-то достать.

— Это хорошо, Антон Николаевич, государство оценит ваши старания, — майор сделал паузу на глоток чая. — Но вы всё же подумайте о легальной работе на государство.

Начинается, ему, наверное, начальство всю плешь проело. Почему этот пацан до сих пор не на службе?

— Мы это уже обсуждали, моя работа не терпит рамок, и я не могу таскать с собой охранника, или наблюдателя, называйте как хотите! Это мешает и в большинстве случаев невозможно, Юрий Григорьевич.

— Всегда можно найти выход, Антон Николаевич!

— Давайте закроем эту тему… Возможно, через неделю доставлю одно из зели… средств, что обещал, быстрое заживление ран. Сразу хочу предупредить, после применения организм начинает пожирать все доступные ресурсы, — я посмотрел на майора, сразу стало понятно, что тема для него интересная.

— Это логично, надо же чем-то дыры латать, — вставил он. — Так вы уже пробовали?

— Да, пока что в процессе испытания и с ранами удачно получилось, — я показал заживлённую кисть, хотя уверен, что внимательный майор давно всё срисовал. — Незабываемое чувство голода.

Чиновник не стал больше склонять к легальной работе, но вряд ли успокоится. В следующий раз найдётся какой-нибудь аргумент. А сегодня он покинул мой дом, потребовав почаще выходить на связь, я покивал гривой для приличия.

Очень хотелось заглянуть к Рите, но там парочкой часов никак не отлаешься. Не хотелось обижать девушку банальным трахом, к тому же мне самому нравилось проводить с ней время.

Но позвонить всё-таки стоит, — достал третий телефон.

— Ой, Антон! Ты где-то рядом? — защебетала Рита.

— Нет, я в Дегтярёвке, заглянул на полчасика дом бабушкин проведать и закупить по мелочи, думаю, дай к тебе позвоню.

— Я так рада, что вспомнил… А может, заедешь? — в её голоске было столько желания, что я едва не сдался.

— Нет, Рита, в следующий раз, примерно через недельку, плюс-минус день-другой. Сейчас никак.

— Ладно, потерплю… Ой, а я же тут квартиру присмотрела! Трёшка, второй этаж, на окраине, правда, но место там просто волшебное, с одной стороны парк, с другой — лес и торговый центр рядом, я там работаю недалеко.

— Покупай, лес я люблю, — девушка хихикнула. — Денег хватает?

— Да, останутся ещё, даже с мебелью!

— Вот и отлично, на права отучись, купим тебе машинку…

— Так, у меня есть права, Антон. Разговора-то не было, вот ты и не знаешь, я про машину думала, коплю…

— Накопила уже. В следующий раз поедем покупать, так что заранее присмотри, неделя у тебя есть. По цене смотри сама, в пределах пяти, семи миллионов, даже если дороже нестрашно.

— С ума сошёл? Квартира два с половиной стоит, у меня зарплата пятьдесят пять тысяч!

— У меня зарплата больше. Я теперь официальный ИПэшник, могу себе позволить. А по цене сама смотри.

— Ой, поздравляю, так тебя теперь не разыскивают?

Я вспомнил слова майора о власть имущих западного и восточного мира.

— Не всё так просто, Рита! Высовываться мне всё равно нельзя.

Девушка у меня понятливая, больше вопросов задавать не стала. Дальше поговорили о меню, предпочтениях в мебели. Я как истинный гражданин и охотник предпочёл борщ и диван, расцветку предложил выбрать самой, если что пледом можно прикрыть.

К родителям звонить не стал, им есть чем заняться, какое-то время мама меня беспокоить не будет. По крайней мере, пока не спадёт эйфория от покупки дома и заказа мебели. Мне пора было выдвигаться в обратном направлении.

Осмотрев дом изнутри, я раскидал руны чистоты, закрыл дверь на замок и отправился в сторону леса. Огородами было неудобно, там лежал снег, пришлось идти через свой проулок, считай полдеревни огибать. На выходе с проулка повстречалась баба Лена — соседка напротив.

Поболтали с ней ни о чём, помнится, я ей зелье своё первое на мёртвой воде сваренное давал. Бабулька выглядела бодрячком, хотя тоже к восьми десяткам ближе. Пообещала присматривать за домом, на том и расстались. Ближе к лесу, в стороне от дороги стоял большой чёрный джип, насколько я помню, на морде должна быть оскаленная морда медведя.

Чуть подумав, направился к машине, идти было недалеко, всего-то пару минут ходу. Внедорожник остался на месте, я подошёл к водительской двери, за рулём сидел мужик с казённой физиономией, а на пассажирском — хорошо знакомый капитан, я и фамилию его запомнил — Твердохлебов. Я остановился рядом с капотом с водительской стороны, капитан соизволил выйти из машины.

— Не все такие вольные как ты, Антон, кому-то нужно охранять вольных, — он хитро ухмыльнулся.

— Капитан, я же говорил, меня охранять не нужно. Я сам себе охранник!

— Молодёжь всегда была самоуверенной, — парировал капитан, водитель за стеклом самодовольно закивал.

— Хорошо. Возьми на себя ответственность, ты же можешь, капитан, я знаю, выстрели мне в грудь, голову без разницы куда, а потом продолжим говорить! — я кинул на себя руну каменной кожи.

Твердохлебов посмотрел на меня со смесью сомнения и превосходства.

— С такого расстояния я прошью тебя насквозь, ведёшь себя как обычный мальчишка, — он и посмотрел на меня соответственно.

— Хорошо, капитан, пусть мальчишка. Посмотри во-он на тот сухостой, — я ткнул пальцем в сторону дерева, до него шагов пятьдесят-шестьдесят.

Твердохлебов лениво повернул голову, и в то же мгновение раздался треск, верхняя часть дерева отвалилась и полетела на землю, это был довольно приличный кусок и упал он с соответствующим шумом. Капитан выхватил пистолет, водитель тоже покинул машину с оружием наготове.

Снова треск, ещё один кусок ствола полетел на землю, а затем следующий, на последнем пришлось ударить плёткой дважды, ствол был толстым.

— Как ты это делаешь? — спросил Твердохлебов, пистолет он держал стволом в землю.

— У меня свой снайпер в деревне, — я указал в нужном направлении.

— Не было выстрелов, — водитель перевёл взгляд с капитана на меня.

Твердохлебов не понимал, что происходит, но старался держать мину знатока, даже усмехнулся словам подчинённого.

— Да, не было. Наш Антон тот ещё сюрприз, — подтвердил он. — А дерево-то твёрдое, человеческое тело такой удар на куски порвёт, — я кивнул в ответ на его взгляд.

— Не следи за мной, капитан, отзови своих бойцов, я навскидку двоих вижу, там и там, — я указал пальцем в нужных направлениях, руна бдительности явно подросла в силе. — Всё равно из вида потеряете.

Я не стал ждать ответа, пошёл к заснеженной грунтовке в сторону леса. Никто не крикнул вслед, но от меня не укрылось выражение растерянности на физиономии капитана. Он, можно сказать, впервые в жизни, не знал, как реагировать.

Понятно, что к моим словам никто не прислушается, будут следить до последнего, а вдруг удастся понять, куда я ухожу и где пропадаю. Я пока что двигался спокойно, не предпринимая попыток скрыться в лесу, ещё было не время. А когда миновал развалины завода, свернул в заросли и кинул за спину руну Барило. Затем последовало медленное передвижение по лесу, приходилось затирать за собой следы.

Я не собирался прятать следы на протяжении всего пути, тогда это займёт слишком много времени. Несколько сотен метров, а потом прибавил шаг и через два с небольшим часа уже был у тайника. Груза здесь оставалось много, за раз никак не унести, к тому же я был непустым.

Вот бы мне с пяток таких сумок, только большего размера, по-любому в природе существуют! Если уж у какого-то убийцы нашлась, значит, и серьёзные люди ими пользуются. А искать такие артефакты где? Ждать очередного убийцу? Нет, не дай Тернис накликаю беду. Думаю, в больших городах можно найти, лавки, артефакторы, пока не знаю. Если попадётся уменьшающая вес и размеры раз в десять, никаких денег не пожалею. Золото — это всего лишь золото.

Загрузившись металлом по максимуму, я отправился в обратный путь, это ещё два с половиной часа по труднопроходимым зарослям. Хорошо, что снега не так много, зимой потратил бы на дорогу вдвое больше времени. До мембраны добрался уже в темноте. Разгрузившись, по-быстрому перекусил и отправился в следующий рейс, а обратно вернулся только под утро. Это потому, что Мезенцев подсуетился, успел закупить немного титана в виде метровых прутков и мотков тонкой проволоки. Всю обратную дорогу его благодарил, казалось, что килограмм сто на себе тащу. Это с учётом полностью забитой сумы Махуса, вся мелочёвка в неё поместилась.

Зато теперь старый тайник был пуст от металла, там осталось только зелье, которое заберут сегодня. Скинув поклажу, я рухнул на спальник и мгновенно провалился в глубокий сон.

* * *

— Давно тебя ждём, Антуан! — Демос подошёл к стене и снял с крюка меч в ножнах. — Твой заказ готов, — он оголил оружие и произвёл несколько быстрых движений, меч со свистом рассёк воздух. — Лёгкий, но смертоносный, пришлось повозиться с закалкой, теперь его даже сам Тернис не сломает.

— Нужно что-то доплатить? — я принял оружие из рук Кузнеца.

— Нет, с тебя доплату брать не буду. Но теперь я знаю, сколько нужно времени на изготовление оружия, оно будет стоить дороже, — Демос кивнул для пущей убедительности.

— Ага, как и металл, — я взмахнул мечом, чувствуя необычайную лёгкость и в то же время смертоносность.

— Так у тебя в рюкзаке тот самый металл? — догадался кузнец, я кивнул, и Демос с улыбкой потёр мозолистые ладони. — А давай торговать, Антуан⁈

— Давай, Демос! Торговать с хорошим человеком — одно удовольствие!

Я покинул кузню примерно через час, большую часть времени мне пришлось ждать, пока Демос соберёт по сусекам да по соседям нужную сумму. Я стал богаче на три тысячи золотых. Прав Гордо, в селении полно денег. А у меня снова, куча золота можно сказать на ровном месте заработанная, килограмм титана я оценил в двести золотых и это не предел. Скорее всего, металл подорожает ещё, особо кузнецу понравилась проволока, он и без меня понял, на что её пустит.

Мой путь лежал к пограничному столбу, обычно в это время появляется барон. Аристократ не подвёл и в этот раз, тройка всадников скучала недалеко от опушки. Завидев меня, сорвались навстречу, зная характер своих скакунов, они не стали приближаться. Астамак спешился и подошёл ко мне.

— Здравствуй, гражданин Антуан! — мне стоило труда удержать серьёзное выражение лица. Видели бы эту сцену учителя из моей школы, точно бы прониклись, особенно историк.

— Здравствуй, барон! Рад тебя видеть в добром здравии!

— Я тоже рад, Антуан! Знаю, что ты задержался на охоте, такое бывает, как раз про здравие и хотел поговорить.

Интересно, а этому что нужно, от такого человека избавиться не получится. Если насядет, мне придётся туго.

— Говорят, ты убил одного из братства воров⁈ — я старался сохранять нейтральное лицо, мало ли что там говорят, народ любит болтать. — У тебя был меч того человека, — барон бросил демонстративный взгляд на моё оружие, старый меч лежал в рюкзаке, так что придраться было не к чему. — Да, люди любят говорить, — словно прочитав мои мысли, Астамак улыбнулся. — Но, если это правда, они не оставят тебя в покое, пока не убьют!

— Странные эти воры, те, которые убийцы, верят каким-то слухам, преследуют честных людей… В моих краях воры делают то, что умеют, воруют, или сидят в тюрьме, — барон так громко рассмеялся, что вспугнул стайку птиц, типа наших воробьёв.

— Так и должно быть, Антуан! Но только не в тюрьме, это место для благородных, а все остальные попадают в рабство… Но закон и общество не совершенны, дорогой гражданин, потому тебе угрожает смерть.

— Мы все ходим под смертью, особенно охотники, за последние пять-шесть дней, меня раз пятьдесят чуть не убили, — я развёл руками. — Но вот он я, стою перед тобой, жив и почти здоров.

— Ты смел, Антуан, и говоришь как настоящий мужчина, но здесь речь не о потусторонних тварях. Я говорю о людях, а они коварны! Особенно братство!

— Барон, ты предлагаешь мне нанять охрану, или спрятаться?

— Нет, что ты, гражданин, хочу пригласить тебя погостить в моём имении. Отдохнёшь, поучаствуешь в зимней охоте на диких лошадей, глядишь, и хорошего скакуна удастся объездить. А весной у братства появятся другие заботы, начнутся облавы, чистки, так каждый год бывает, воры о тебе забудут.

Этот тип не хуже майора, всё норовит на службу затащить! А как по-другому понять? Сначала ты гость, а потом попросят достать немного люмия, затем ещё раз и я не замечу, как из благодарности за то, что меня бедного приютили, превращусь в работника. Нет уж!

— Благодарю, барон, но в этом году никак отдохнуть не получится, да и в следующем, скорее всего. Отец не верит, что я смогу вести самостоятельную жизнь, потому поставил жёсткое условие, — барон поверил, даже склонился весь внимание. — Я должен достичь хотя бы шестого круга и заработать на своё собственное имение, иначе он лишит меня титула и наследства! — в первый раз сочиняю дичь с такой скоростью, буквально на ходу.

— О-о, как же мне это знакомо, — Астамак расплылся в ностальгической улыбке. — Старая гвардия всегда считает молодых слабыми, недостойными высокого титула… Мой старший брат до сих пор скитается по империи…

— Что, не смог доказать отцу свою состоятельность?

— Увы, Антуан, не смог… Мой брат рос любимчиком матери, балы, женщины, он тот ещё мот и кутило. Отец не выдержал, выгнал его из дома и велел не возвращаться, пока не заработает доброго имени, вроде защитника империи или должности при императорском дворе. Он никогда не вернётся, Антуан! — я сочувственно покивал.

— Но никто не запрещает нам заняться честной торговлей, — подложил я пилюлю.

— Ты прав, гражданин! Твоя канитель из люмия пользуется высоким спросом.

Помимо обычной партии алюминиевой нити, я показал барону прутки из титана, оставил специально для него, мне нужен рынок сбыта, не хочу ограничиваться одним кузнецом. Рассказал Астамаку о свойствах этого металла, продемонстрировал меч и тот, разумеется, проникся, после того как оценил баланс и вес оружия.

— Отдай эти прутки своему кузнецу, барон, пусть выкует тебе меч.

— Да, Антуан, теперь я в тебе ещё больше заинтересован, — сказал он, рассматривая титановые заготовки.

— Заинтересован в моей свободе, дорогой барон, — на что он рассмеялся.

Конечно же, он захотел, чтобы я поставлял титан большими партиями, и только ему, пришлось охлаждать пыл. Да, поставки барону будут приоритетными, а вот по поводу количества, аппетит придётся урезать. В конце концов, Астамак согласился на меньшее.

Я уверен, он легко может меня взять и вытрясти, но тогда лишится даже этого. А барон жаден. Хочет, чтобы всё шло через его руки. Наверное, уже планы на империю строит. Я не буду ему мешать, это в моих интересах. И болтать лишнего, Астамак не станет.

От барона я получил пять оранжевых эфирных камня, я прикинул примерные расценки на артефактные камни. Если белые стоят по два золотых за штуку, то, значит, оранжевые двести. Мы оба остались довольными сделкой. Я пообещал следующую более крупную партию через три дня, далеко мне ходить не надо, металл уже лежит в убежище.

Распрощавшись с аристократом, я отправился к Сальме.