1

Телефон Крымова упрямо молчал. Антон Антонович злился, и не на шутку. Ему просто необходимо было рассказать младшему коллеге о том, что же с ним приключилось недавно, с какой опасностью довелось столкнуться, чего удалось избежать, и только благодаря своей избранности, талантам и многовековой подготовке. А так бы – поминай как звали.

А еще нужно было сообщить Крымову, что и на его жизнь могут покушаться…

Именно когда Долгополов прошел через ураган любовных страстей и расправ и первый раз набрал номер Крымова, в дверь детектива коротко позвонили. Так звонят соседи попросить соли. Андрей отправился в коридор, провернул замок, отодвинул щеколду. Он никогда не спрашивал: «Кто там?» – не старая же он бабушка, наконец, чего ему бояться? Он – мужчина, пусть боятся его.

Вот и сейчас он просто открыл дверь…

На пороге стояла она – та, перед портретом которой еще недавно замер он сам в подземелье Губина и завороженно смотрел на него, и в первую очередь в ее смеющиеся блестящие карие глаза. Плененный и красотой, и царской осанкой, и особой привлекательностью этой женщины, возможно, именно тем, что зовут сексуальностью, он бы сутки мог простоять перед тем живописным полотном. Как магнитом притягивала она, заставляя мужчину даже против воли желать ее всем своим существом. А ведь он, гроза демонов, честно боролся с этим чувством, но переборол ли его?

И вот она стояла, живая и зовущая, перед ним.

– Вы? – ошеломленно спросил Крымов.

Сердце детектива заколотилось так, что он готов был зажать грудь рукой, чтобы оно не выпрыгнуло и мячиком не запрыгало по квартире. «Демон! Демон! Демон!» – забил в колокола его внутренний голос. Но он приказал ему молчать. О нет! Такого визита в родном Цареве он никак не мог ожидать! Визита непредсказуемого, даже опасного. Может быть, смертельно опасного! Ведь выследила же она его, нашла его дом и теперь появилась перед ним.

– Я, Андрей Петрович, собственной персоной, – ответила дама. – Войти разрешите?

«Она не женщина – не думай о ней как о женщине! Она черт! – с суровой отцовской заботой и материнской тревогой вновь заговорил его внутренний голос. – У тебя уже был опыт, ты едва не поплатился жизнью! – а это скороговоркой бубнил голос его учителя и наставника Антона Антоновича Долгополова. – Забыл свою Лилит, дурачина?» Но внутренние голоса были изгнаны, отвергнуты, и Крымов сказал:

– Проходите, Аделаида, – и вежливо отступил в сторону.

Она вошла так, как входят не новые знакомые, нет! Так входят любовницы, причем долгожданные и желанные, готовые смело взять вас за руку и увести в райский сад, подарить вам уже в ближайшие часы, если не минуты, наслаждение, которого вы так ждали; они входят смело и чувственно, зная, что сейчас будет. И вы это знаете тоже, когда впускаете их в свое холостяцкое логово.

Он закрыл за ней двери, она сбросила туфли, предупредила:

– Тапочки не надо – не люблю. Куда можно пройти?

– В гостиную, я так думаю.

В этот момент и ожил телефон в его кармане! За ее спиной Андрей буквально вырвал аппарат из домашних брюк и, не глядя на дисплей, стремительно отключил трубку. Сейчас любой человек на планете помешал бы ему!

Аделаида первой прошла в его гостиную, там огляделась и села на диван. Она была в светлом брючном костюме, свободном, с открытой грудью под жакетом, в каком позволяют себе ходить женщины соблазнительные, «офисные сирены», или даже начальницы и хозяйки, от которых все без ума и которым никто не указ.

Она перебросила ногу на ногу и сказала:

– У вас мило, Андрей. Вы же разрешите мне называть вас так?

– Разумеется. Выпьете что-нибудь?

– Для меня еще рано. Но это в обычный день. Сегодня можно.

– Коньяк? Вискарек? Белое? Обычно слабого не держу – покупаю по случаю.

– Для дам? – опередила она его.

– Точно. Но одна бутылка «Цинандали» есть.

– Кто-то не пришел? Или вы отказов не знаете?

– Не знаю. Просто взял слишком много, дама не сдюжила, а я по привычке пил коньяк.

С улыбкой она кивнула:

– Вискарек, Андрей, вискарек. Оставьте белое для другого случая.

Он достал рюмки, початую бутылку виски, все поставил на журнальный столик. Отправился на кухню, из холодильника достал лимон в сахаре, сыр, остатки ветчины и хлеб, вернулся со снедью в гостиную. Дама терпеливо ждала. Крымов сел на другую сторону дивана, разлил по рюмкам виски.

Пока он все это делал, она заметила:

– Если бы вы пришли ко мне один, ну тогда, на работу, на ферму, без вашего злого старикашки, я бы тоже угостила вас. И мы бы поговорили по душам. Если бы вы захотели, конечно. Но от одного вида вашего седого колдуна мне не по себе сделалось… Да еще его угрозы…

– Это он может, – согласился Крымов.

– Еще как.

– Выпьем? – спросил он.

– Разумеется. До дна. За встречу.

Они чокнулись и выпили. Гостья взял дольку лимона и впилась в нее зубами.

– Решаете, зачем я пришла к вам?

– Разумеется. Так зачем вы пришли ко мне, Аделаида? Переманивать на темную сторону?

Она рассмеялась.

– Ну, во-первых, кто вам сказал, что я на темной стороне? Может быть, немного на теневой, это да. Но вообще-то я люблю свет, много света. А темная сторона мне нравится только в одном случае…

– В каком же?

– Вы и сами знаете в каком. Вы тот еще проказник, – весьма фривольно добавила она.

– В алькове?

– Именно.

Он легко пожал плечами:

– Ну, что скрывать? Тут вы не одиноки.

– Вот и я о том же, Андрей. Есть вещи демократичные и абсолютно понятные для всех. Можно вашу руку?

– Вы хотите подержать мою руку?

– Да.

– Зачем?

– Вы боитесь меня?

– Опасаюсь – немного, но не боюсь. Вот вам моя ру-ка, – и он протянул ей кисть. – Только далеко не уносите.

– Смешно.

Она перехватила его кисть, погладила с тыльной стороны, затем повернула ладонью вверх, нежно прощупала каждый бугорок. Ее прикосновения были не просто приятны – они завлекали…

– Бугор Венеры у вас хорош, да и линия ума впечатляет. Мне нравится ваша рука, красивая, сильная мужская рука. – Она отпустила его. – Рыцарская. Я довольна.

– А вы перевидали рыцарских рук? – спросил Андрей.

Ее глаза лукаво блеснули:

– Уж будьте уверены.

– Тогда у меня есть вопрос.

– Задавайте.

– Он очень личного характера.

– Говорю же – задавайте.

– Хорошо, но выпьем вначале еще по одной?

– Прекрасная мысль.

Он налил им еще по рюмке вискаря.

– За что на этот раз? – спросила она.

– За правду, – ответила он.

– Отлично.

Они выпили.

– Скажите, все написанное Аполлоном Светозаровым – правда?

Ему показалось, что его гостья в легком замешательстве.

– Кем написанное? – очень естественно нахмурилась она.

– Статским советником Аполлоном Аполлоновичем Светозаровым, вашим любовником. Вы что, за давностью времени забыли о нем? Прошло-то всего чуть менее двухсот лет.

– Ах, вот вы о ком…

Но он не поверил ей – она не могла не вспомнить об этом человеке. Как такое возможно? Да и вопроса этого она никак не ждала и не желала, как мы не желаем ничего, что ведет нас в тупик и выдает нашу слабость в чем-то.

– Уточните, о чем именно идет речь? Что там написано? Я едва вспоминаю. И что вас интересует?

– Я говорю о вашем страстном любовном романе. О его чувствах к вам. О том, как вы его внезапно оставили.

Но, говоря это, он уже понимал, что, по сути, спрашивает глупость. Эта женщина ветром летает по временам и пространствам, что ей какой-то чиновник, советник, влюбившийся в нее? У нее после него наверняка было море мужчин. Это он, Андрей Крымов, не так давно прочитал эти мемуары и все еще полон ими, насыщен их любовными перипетиями, волнующими событиями, это для него они многое значат. А для нее? Вряд ли она может запомнить все свои чувства, что когда-либо испытала. Даже половину или четвертинку их…

– Я о его мемуарах, Аделаида, – уточнил он. – О великолепных мемуарах, написанных им буквально по живым событиям.

– Я не читала этих мемуаров, – ответила она. – А к чему этот вопрос, Андрей? Зачем вы меня мучаете?

– Вы оставили его с разбитым сердцем. Мне было искренне жаль милого статского советника. Он ждал вас так долго – десять лет, затем попал к вам в сети, вы влюбили его в себя окончательно и бесповоротно, а потом бросили на дороге, как бедного пса. И когда я смотрел на ваш портрет, там, в подземелье Губина, я видел и Аполлона Светозарова, чью жизнь вы так жестоко сломали.

Кажется, гостья была раздражена его настойчивостью. И раздражалась все сильнее. И по ее лицу было заметно, что эта тема совсем ее не занимает, что она чужда ей, что она слышать не хочет о каком-то Светозарове и просто забыла об этом эпизоде.

– Знаете что, Андрей?

– Что?

– Я пришла сюда не для того, чтобы обсуждать с вами других мужчин. Как вы уже догадались, по своей природе, отличной от человеческой, я живу уже очень долго и много чего повидала на свете. Мужчин в том числе. – Говоря это, она как будто читала его недавние мысли. – Если я вам скажу, сколько человек из-за меня дрались на дубинках, – усмехнулась она, – потом на мечах, потом на шпагах, стрелялись из мушкетов, пистолетов и револьверов, сколько рвали друг другу глотки, вы же не поверите…

– Поверю, – утвердительно кивнул он. – Сколько?

– Много.

– Я так и думал.

– Я пришла сюда не для того, чтобы исповедоваться, мне незачем это делать, и точно не для того, чтобы вас куда-то переманивать. А для другого, куда более ясного и приятного…

– Для чего?

– Ну вы же и сами знаете, Андрей. Я только увидела ваши глаза там, в моем офисе, вы так смотрели на меня, что моя природа сказала: ответь ему взаимностью, сделай его счастливым. Хотя бы на день, на час, но сделай. Это заложено в моей природе – отвечать мужчинам взаимностью.

– Соблазнять?

– Можно сказать и так.

– Соблазнять, мучить, ломать?

– Все, что хрупко, Андрей, всегда ломается. Человеку свойственно влюбляться, хотя он знает, что ничто не вечно под луной. В том числе и его любовь – и может быть, она в первую очередь. Что ни одного мгновения не вернуть назад. Что улетевшее чувство исчезает навсегда. Что ты постареешь, потеряешь возможность любить, и хорошо еще, если не впадешь в маразм. А может быть, и лучше впасть в безумие, дураком стать, чтобы не испытывать на своей шкуре этот чудесный подарок вашего Бога – любовный полет, а потом крушение всех грез и надежд.

– Может быть, – согласился Крымов. – А еще в вашей демонической природе заложено подчинять и покупать душу человека.

– Налейте нам еще, – попросила она. – Ну каким занудой вы умеете быть, честное слово…

Вот эти слова прозвучали очень искренне! Крымов разлил остатки вискаря. Они подняли стопки.

– За что теперь? – спросил он.

– За душу человека, – очень естественно ответила его гостья.

– За душу Аполлона Светозарова.

Они выпили, но Аделаиде его вставка не понравилась, и она с вызовом продолжала:

– Дался же вам этот Аполлон Светозаров, черт бы вас подрал. – Ее фривольность уже била через край, аристократическая выдержка испарялась на глазах. – Но если дался, то знайте: я ничего никому не обещала. Поймите это. Не обещала быть с ним до конца дней и умереть в один день. Потому что не смогла бы выполнить обещания. Даже если бы захотела! Но я этого, поверьте мне, не хотела. И в мыслях не было. Или я должна была ему представиться той, кем я являюсь на самом деле, и напугать его до смерти? Это вы знаете про меня почти что все! Про моих братьев, в убийстве которых вы участвовали, кстати. Но не по своей воле – этот злой старик совсем пленил ваши разум и сердце.

– Вот, – погрозил Крымов пальцем, – уже перетягиваете на свою сторону! Процесс пошел!

– Я объясняю суть вещей, о которых вы заговорили первым. Реальность представляю реальностью, а не мистификацией. Оттого мне и просто с вами, и хорошо, говорю это честно, потому что не обязательно притворяться, затевать эти чертовы игры с соблазнением. Хотя они бывают так вдохновенны! – Она даже глаза закрыла от удовольствия. – Ах!.. Я пришла просто-напросто соблазнить вас на пару часов, Андрей. Просто соблазнить.

– Подчинить?

– Да как хотите, так и думайте, чтоб вас. Осуществить вашу мечту, ваше желание, которое возникло еще тогда, когда вы увидели мой портрет. Ведь вы увидели его там, в подземелье?

– О да, я увидел его там, – кивнул детектив, вдруг сам переставая играть и тем самым разрушая барьер между ними, потому что хотел именно этого. – И я соблазнился вами, Аделаида…

– Вот и я об этом. Я красива, богата, вечно молода, живу неприлично долго. Мечта любой королевы, императрицы, миллионерши, да просто любой женщины! Несбыточная мечта. А для меня это – явь. Но не скажу: повседневность! Если бы мне предстояло прожить с одним и тем же мужчиной всю мне отпущенную вечность, я бы с ума сошла от горя, честное слово! – цинично рассмеялась она в подтверждение своих слов. – Оттого мне и жить легко и весело, что я могу позволить себе столь многое! Великое разнообразие! Понимаете?

– Пожалуй, да.

– Так что, мне встать и уйти? Или раздеться перед вами? Для вас? Перед тобой? Для тебя…

Искушение было велико, и разве он, Андрей Крымов, не этого ждал против своей воли? И так ли против воли? Разве не об этом мечтал, стоя в подземелье Губина перед ее портретом? И вот она перед ним, во плоти и крови. Насколько ей позволяла таковой быть ее природа. Что он все пытается выставить себя ягненком, и перед кем? Он – ястреб, таким родился и таким жил, и когда был сыскарем из убойного отдела, ловил головорезов, и позже, когда его завербовал странный чудила-старик и сделал из него охотника за демонами. Только таким он и был…

– Испытываешь мое терпение? – спросила она. – Мне уйти или раздеться?

Андрей Крымов встал с дивана. Подошел к ней, обнял, положил руки на бедра.

– Останься и разденься, милая.

– Это уже лучше, – улыбнулась она. – Куда лучше, милый Андрей-хулиган…

Он заглянул в ее глаза, и одна только мысль предательски уколола его: а где тот насмешливый незабываемый огонек, что запечатлел художник на портрете, когда писал Аделаиду Савойскую? Наглость, цинизм, хваткий ум – все это было. Но шарм королевы, где он? Только должного внимания Крымов на это не обратил. Потому что женщина-демон уже потянулась к нему губами и с нежной страстью впилась в его губы. А как известно из классики: «лицом к лицу лица не увидать…»

Не дозвонившись до Крымова, злясь и чертыхаясь, Долгополов вызвал такси и помчался в свою штаб-квартиру. И уже там срочно полез по полкам обширной библиотеки, занимавшей у него целую комнату в дачном поселке на окраине Царева, в домике на Яблоневой улице. Подтолкнул его к этому обрывок их диалога с коварной Хельгой. «Как только нам открывалась возможность – мы были тут как тут! Ели и пили людишек, наслаждаясь ими, ели как пломбир с вишневым сиропом, как булочки с маком, пили как доброе винцо!» – с вызовом сказала Адель. – «Что значит «нам»?» – ответил он вопросом на вопрос. – «Имя нам – легион!» – бросила она ему. Но бросила поспешно, словно в оправдание, будто заметая следы. Нет! Складывалось такое ощущение, что она говорила не о целой армии валькирий, тем более что армия и прежде была численно небольшой, всех главных и сильных демонесс опытные экзорцисты знали по именам, так еще и поредела за последние два тысячелетия, всех живодерок можно было сосчитать на пальцах обеих рук. Потомства эти крылатые бабы-изверги дать не могли, а если и рожали, то мутантов, которые вскоре умирали, поэтому просто доживали свой век и прятались где-то, спасаясь от ангелов-истребителей. Ее реплика прозвучала иначе! Речь как будто шла о другой валькирии, с которой Хельга правила свой маленький кровавый бал вместе, продвигаясь по временам и эпохам. Вот почему Антону Антоновичу понадобилась эта книга, она называлась «Нечисть всех времен и народов. Том первый. Европа». Ее он и нашел, забравшись по лестнице на самый верх.

– Ага, вот ты где спряталась, – сказал он, выуживая с полки нужную книгу.

Осторожно спускаясь вниз, он разглядывал старинную потертую обложку. А спустившись, шагнул к столу и положил фолиант перед собой. Автором был «Франческо Донателло, иезуит и святой инквизитор Рима».

– Помню я тебя, Франческо! Еще как помню! Подозрительный был каратель! – бормотал Антон Антонович. – В Средние века извел бы людишек раз в десять больше!

Долгополов уселся на стул, открыл книгу на итальянском языке и прочитал на титуле посвящение: «Монарху и суверену Святого Престола, главе Католической церкви, Понтифику Пию Седьмому». И далее внизу: «Рим, 1775 год».

– Чудно, чудно, – с удовольствием пробормотал Антон Антонович и взялся листать фолиант. – А какие рожи, а? Ах вы, адские создания!

Какой только нечисти не встретилось ему на этих страницах, с некоторым экземплярами он был знаком лично, но вот содержание книги сообщило: «Валькирии, они же демонессы нижнего круга ада, по именам…» И далее пошел список: «Алруна Таинственная, Брюнхильда Воительница, Эйра Летающая, Скалда Грядущая, Рота Повелительница штормов…»

– «Хильда Меняющая облик!» – воскликнул Антон Антонович. – Вот и ты, голубушка, покойница, вот и ты. Доменялась обликами-то! Стоп, стоп, стоп! «И ее сестра-близнец Сигридрива…» Сигридрива! – даже подскочил со стула Долгополов. – Сигридрива?! – И вновь уставился в строку: – Многоликая?! А стало быть, тоже меняющая облик? Стоп, стоп, стоп…

Бодрый старик Долгополов бросился к телефону, схватил трубку и стал нажимать на клавиши – номер Крымова откликнулся все тем же роковым молчанием.

– Давайте же, Андрей Петрович, давайте! Берите трубку! Да что ж такое? – Он набрал другой номер. – Алло, Кассандра? Ваш Крымов не берет трубку! Мой Крымов? Наш Крымов! – нашел он золотую середину. – И у меня есть подозрение, что он в опасности. В смертельной опасности, Кассандра. Я прыгаю в машину и еду за вами, а потом мы мчимся к нему. Вы дома или на работе? Хорошо. У меня для вас и пистолет найдется. Как вы угадали? Да, именно с серебряными пулями! Выезжаю – на улице ждите!

Черный «Фольксваген-жук», сверкающий, как бильярдный шар, перелетел по бетонному мосту речку Полушку и устремился в объятия города Царева. Никогда еще Антон Антонович не ездил так нервно и безответственно, не создавал такие аварийные ситуации на дороге. Он вообще был асом во всем, что касалось вождения, ему бы авиалайнерами и ракетами управлять, но тут он разрезал пространства по своему усмотрению и невзирая на лица. В одном месте его даже остановил гаишник, но бодрый старик опустил стекло, страшно посмотрел на блюстителя закона, уже готового срубить с ненормального и смешного старика четвертушку его пенсии, и сказал: «Забудь обо мне навсегда, мальчик! И не бери больше взяток, понял?» – «Да», – пролепетал тот. – «Молодец!» – похвалил его Долгополов и рванул дальше.

Кассандра ждала его у своего дома. Она прыгнула в «Фольксваген» и уже с заднего сиденья спросила:

– Так что случилось, что? Антон Антонович, не молчите! Что за опасность?

– Я же сказал: смертельная. Я сам избежал такой вчера. Но я – это я. А Крымов хоть и хорош, но пока еще только ученик чародея!

– Но про себя-то вы расскажете?

– Не хочу вас пугать.

– Издеваетесь? Да я такого с вами повидала! Чем вы меня еще напугать-то сможете?

– Ну хорошо, слушайте, девочка, слушайте! Это история большой любви! – Говоря, он бойко накручивал баранку. – И великого разочарования. По крайней мере, с моей стороны…

Когда они остановились у дома Крымова, ошеломленная журналистка пробормотала:

– Вы так шутите, да?

– Какие тут могут быть шутки, милая?

Они вышли из машины.

– И вы ей вот так запросто оторвали голову? Антон Антонович? И запекли ее голову в духовке? – Кассандра ушам своим не верила. – Вместе с сердцем?

– Почему запросто? Я мучился. Но тут – кто кого. Кстати, а выключил ли я духовку в той квартире? Шучу я, шучу – выключил. Вот теперь – шучу.

– Ну вы даете…

– Это точно, даю! – Он достал из бардачка револьвер и протянул напарнице: – Шесть пуль – вам хватит.

– А вы? Что у вас? Огнемет?

– Я как Зевс – испепеляю молниями. Ну все, хватит болтать, пошли! Ключ от его квартиры у меня есть!

…Ближайшие три часа Крымов и его гостья провели в тесных объятиях вначале на диване, а потом на кровати хозяина дома. Вступать в сексуальный контакт с демонессой – большая ответственность, но у Крымова уже был опыт. В гостиной неловким движением они сшибли с журнального столика пару бокалов и решили больше не рисковать. «Идем в постельку, – сказала она ему. – Хватит бить посуду». За это время Андрей откупорил новую бутылку вискаря, но много не пили – зачем? Их увлекла любовная схватка. А вот остатки ветчины и сыр были съедены – они набирались сил. Гостья ела с завидным аппетитом. Аделаида то буквально таяла в его руках, то мигом превращалась в дикую кошку, а то завладевала им как тигрица своей жертвой. «Ты еще будешь скучать обо мне, – сказала она, когда в очередной раз, набросив халаты, они ушли на перекур на балкон. – Еще как будешь, кобелек!» – «Возможно, возможно, – затягиваясь своим неизменным «Мальборо», отвечал он. – Но когда буду вспоминать о количестве твоих любовников и миллионах слов, сказанных тобой им и выслушанных от них, мне будет становиться легче». – «Ах ты мерзавец, – с улыбкой сказала она, щелчком отправила окурок вниз и крепко хлопнула его по заду. – Но мерзавец очень даже симпатичный, особенно под вискарек». – «Ну спасибо, – усмехнулся он. – Ты когда уезжаешь на работу?» – «На какую еще работу?» – очень естественно поинтересовалась она. «На свою ферму, на какую же еще?» – «А, на ферму! – вспомнила его партнерша, словно и не было никакой фермы в ее жизни. – Да когда захочу, тогда и поеду. У меня отгул! С тобой решила загулять, кобелек». – «Странно, – думал он, – княгиня так сильно расслабилась, что стала похожа на соседку, которая приходит к тебе на быстрый перепих в обеденный перерыв. Или ее так испортил двадцатый век, этот великий уравнитель? Да вроде бы на своей работе, на ферме, в том неприступном офисе она говорила иначе».

Или всему виной был его вискарек?

В очередной раз она потащила его в постель. И вот когда прекрасная и развязная гостья уже уселась сверху на хозяина дома, тот, оторвав голову от подушки, уставился на открытую в коридор дверь. Он дар речи потерял, только хватал ртом воздух.

– Вижу, что тебе хорошо, вижу, – катаясь на нем, приговаривала гостья. – Стойкий оловянный солдатик, сыщик ты мой…

Но дело было не в этом. Просто в проеме дверей стоял Антон Антонович Долгополов и держал в руке револьвер, ствол которого был направлен на любовницу Крымова.

– Сигридрива! – словно призывая женщину к суду, зарычал старик. – Сигридрива Многоликая!

Вот когда любовницу Крымова как будто током пробило. Она стремительно обернулась и, увидев старика с револьвером, страшно зашипела, широко открыв пасть – так шипят кошки от внезапной угрозы; шипят, готовые тотчас же броситься на врага и порвать его на части.

– Пришел твой черед! – добавил Антон Антонович и нажал на спуск: – Сдохни!

Прогремел выстрел. Струйка черной крови из затылка женщины брызнула на подушку, прямо рядом с лицом Крымова. Любовница криво повалилась с него на кровать, во лбу у нее чернело пулевое отверстие.

– Что вы творите, Антон Антонович?! – закричал детектив. – С ума сошли?!

– Никакая это не Аделаида, а ведьма Сигридрива! – в ответ зарычал Долгополов, сам метнулся на любовное ложе, так скоро превратившееся в смертный одр, прыгнул на покойницу и вцепился ей в шею. Крымов просто не знал, что делать ему. Зато он узрел в дверях Кассандру, она же увидела его абсолютно голым и растерянным, заметила труп женщины и тут же скрылась. Со стороны, как видно, они напоминали отца и сына, которые душат надоевшую до смерти невестку. Но события в спальне только продолжали разворачиваться. Та, кого Антон Антонович назвал Сигридривой, покойницей оказалась лишь на первый взгляд. Ведьма широко открыла глаза и, рыча, вцепилась в шею Долгополова.

– А сестрица ее поскромнее была, – придушенным голосом прошипел Антон Антонович. – Все обмануть хотела, на жалость давила! Вот тебе, тварь, вот тебе!

Он свернул и этой ведьме шею, а потом, собравшись, на глазах у Крымова оторвал ей голову. Из шеи обезглавленного тела потекла черная жижа, и точно такая же черная жижа вытекала из головы. Держа ее голову в руке, Долгополов шлепнул по ведьминому уху, затем по щеке, и еще разок.

– Ну-ка, покажи свое лицо, чертовка!

– Мне больно! – процедила голова.

– Знаю! Показывай!

Лицо мнимой Аделаиды исказилось и тут же проявились страшные черты знакомой старухи.

– Как вам ваша полюбовница, Андрей Петрович? Нравится? Прям топ-модель!

Голый, ошеломленный, обманутый и несчастный, Крымов непроизвольно отшатнулся:

– Господи, кто это?!

– Дед Пихто это. Собственной персоной. Не узнаете? Снегурочка это! Трубки надо брать, когда я вам звоню, а не телефоны отключать!

– Да кто она?! Не Аделаида?!

– Вы думаете, я так запросто оторвал бы голову самой демонессе Хаар? Третьей голове Марагадона? Вы обо мне слишком высокого мнения, Андрей Петрович. Говорю еще раз: это ведьма Сигридрива, ее родную сестру я прикончил часа три назад в квартирке недалеко от вокзала.

– Ну ты и сволочь, старик, – сказала голова.

– Заткнись, – оборвал ее Долгополов.

Только сейчас до Крымова дошло, что случилось сегодня в полдень на вокзале.

– Так это ее вы увидели на перроне? В белом платье в красный горошек?

– Да! Она была молодой и красивой. Какой я знавал ее очень давно.

– Вы что? Ее «знавали»?

– Долгая история, Андрей Петрович, очень долгая. Потом расскажу. Нам шевелиться надо.

Кассандра стояла в коридоре у стены и твердила:

– Господи, какие же вы, мужики, идиоты! Козлы похотливые! Болваны!

– Почему она ругается? – спросил Крымов.

– Вы бы прикрылись, Андрей Петрович.

– А, да! – Детектив быстро надел халат, подвязал его поясом. – Так почему Кассандра ругается?

– Мы сегодня с вами наступили на одни и те же грабли. Мою пассию звали Хельга, говорю же – чудная история! Без пузыря не рассказать. Даже без двух. Любовь и смерть – как у вас.

– Я еще жива, – сказала голова.

– Это ненадолго, – заметил Антон Антонович.

– Сволочь.

– Кстати, – вспомнил бодрый старик-экзорцист, – где то пойло, которое вы употребляли?

– В гостиной на столике.

Долгополов бросил голову ведьмы на кровать и торопливо направился в гостиную. Крымов последовал за ним. Встретив его взгляд в коридоре, Кассандра негодующе отвернулась.

– Бокальчики полные, – заметил Долгополов. – Отпить еще не успели?

– Кажется, нет.

– Молитесь, чтобы так оно и было. Какой ваш?

– Этот. Кажется.

Долгополов достал из кармана небольшую коробочку, вытащил оттуда красную пилюлю и бросил ее в бокальчик с виски. Спиртное буквально взорвалось – пена широко пошла по всему столу.

– Хорош реагент, – заметил Антон Антонович. – Из Небесной канцелярии. Если бы вы бабахнули эту рюмку, то уже бы отбросили копыта. Видимо, она решила попользоваться вами, поездить на вас подольше, а потом уже и в расход пустить.

– Говорю же: идиоты, – заходя в гостиную, пробормотала Кассандра. – Покажите мне ее, вашу Бастинду.

В спальне послушался шум.

– О, зашевелилась! – поднял вверх указательный палец Долгополов. – Слышите? Поспешим!

Втроем, с долей осторожности, они зашли в спальню. Ворочалось на кровати детектива обезглавленное тело. Крутилась в стороны голова, ища, как бы и куда ей прилепиться. Мужчины подошли к кровати, Кассандра осталась в дверях.

– Как можно так легко оторвать голову? – спросил Крымов.

– Они же как пластилиновые, Андрей Петрович, – пояснил Долгополов. – Оттого и меняют конфигурацию. Но силенки приложить тоже приходится.

Подняв за волосы голову шипящей ведьмы, Долгополов повернулся к Кассандре:

– Вот, девочка, смотрите! Хороша?

Кассандра Лопухина с омерзением поежилась:

– Брр!

Но ведьма не растерялась и зло и с ненавистью показала ей язык. Кассандра захлопала глазами:

– Гадина какая – рожи мне строит.

– Забыл вырвать ей сердце, – вспомнил Антон Антонович.

– Не тронь сердце, проклятый старик! – прошипела Сигридрива. – Сердце не трожь, карлик!

– Не называй меня стариком, – рыкнул в ответ Долгополов. – А тем более карликом!

И тут же на глазах друзей, отбросив голову, проделал ту же страшную операцию, как и совсем недавно в съемной квартирке. Но его друзья видели такое первый раз в жизни! В окровавленной руке безжалостный Антон Антонович держал черное ведьмино сердце.

– Как оно вам?

– Ужас! Ужас! – запричитала Кассандра. – Я всю жизнь буду это помнить! Как я с вами еще заикой не стала!

– Заикой стать никогда не поздно, милая Касси, – откликнулся Долгополов. – У вас еще вся жизнь впереди. Но было бы куда ужаснее, если бы мы с вами, Кассандра, опоздали. Мешок полиэтиленовый принесите мне, Андрей Петрович, а лучше два или даже три. Один в один.

– Понял.

Вскоре хозяин дома вернулся с тремя мешками.

– А почему у нее кровь черная? – спросила журналистка.

– Потому что мертвечина она, – как ни в чем не бывало ответил Долгополов. – Просто живой труп, как и все ведьмы. У них же другая природа – адская. Господь не дал им ни души, ни живой крови. А вы не знали? Это как с резиновой куклой…

Кассандра все быстро смекнула и тут же уничтожающе вскинула брови:

– А-а! Так ты с покойницей трахнулся, Андрюша? Молодец!

– С резиновой куклой, – погрозил ей пальцем Крымов.

– Оба вы – молодцы! Учитель и ученик! Некрофилы.

– Знаете, Кассандрушка, – заметил весь перепачканный черной кровью Антон Антонович, бросая в трехслойный мешок голову ведьмы, а за ней и ее сердце, которое с омерзительным шлепком упало на дно. – Если бы перед вами возник прекрасный принц на белом коне и пригласил бы вас в койку, я просто уверен, что долго вы бы думать не стали. Или я не прав? – Он вскинул крепкие седые брови. – А может быть, деточка, вы бы возмутились: нет, ни в коем случае! Да как вы посмели? Я не такая! Проезжайте мимо, бесстыдник! Да? Нет! – он тоже погрозил ей пальцем, но куда агрессивнее Крымова. – Не побежали бы – полетели за ним! Возьмите меня, принц! А вот кем бы он оказался на самом деле, вы бы могли и не узнать. Никогда, между прочим. Нечисть так и поступает с людишками тысячи лет: прикинется милягой, получит свое – и улетит на метле. А вы потом переживать: ах, нас обманули! Мы влюбились, а нас бросили! Мне разбил сердце прекрасный незнакомец! А у этого незнакомца под роскошной шевелюрой – рога! – Долгополов тряхнул отяжелевшим мешком: – Окончательно сдохла, кажется… – И вновь переключился на журналистку: – Было хоть раз такое в вашей пока еще недолгой жизни? Я о принце. Только честно?

Кассандра задумалась, потом без охоты пожала плечами.

– Ну, может, и было.

– «Ну, может, было»! – передразнил ее Антон Антонович. – Тогда и судить нас с Крымовым нечего.

– Но мой точно человеком был! Толиком звали, вместе в походы ходили, кстати. А как он на гитаре играл!

– Ага, уговаривайте себя, – отреагировал Долгополов. – А по ночам ваш Толик людей ел.

– Знаете что! – возмутилась Кассандра.

– Знаю! Итак, Андрей Петрович, я вызываю ликвидаторов и отдаю им ваши ключи. Им пары часов хватит на первичную обработку. А потом другие вам и ремонтик сделают. А мы пока поедем ко мне и хорошенько примем на грудь, вот что я скажу. У меня стресс. Возьмите вещички на пару-тройку дней, а то и на недельку. Кассандра, вы с нами?

– Что?! Да я на вас обоих неделю смотреть не смогу, – ответила рыжеволосая девушка. – Я как подумаю, что они с вами делали, эти ведьмы, и особенно что вы с ними, – она перехватила чуть сконфуженный взгляд Крымова и весьма наглый и самоуверенный Долгополова, – мне плохо становится. У меня мурашки по коже!

– О-ё-ёй, какие мы нежные! – усмехнулся Антон Антонович. – Сейчас мы с Андреем Петровичем расплачемся.

– А вам как должно быть стыдно, а?! – Кассандра скорбно покачала головой. – Антон Антонович? Пожилой уже, мягко сказать, человек! Сократа помните!

– Вообще не стыдно, – с вызовом ответил он. – И Сократ бы меня понял, кстати. С его-то несчастливым браком.

Кассандра вдруг передумала и выставила два пальца козой:

– Две недели на вас смотреть не смогу.

– Ну и ладно, – махнул окровавленной рукой Долгополов. – Как раз успеете соскучиться.

– К венерологу не забудьте сходить, донжуаны, – с чувством полного морального превосходства напоследок бросила журналистка. – Я домой. Пока.

2

В последующие дни, переехав к строгому, но справедливому куратору, ошеломившему всех своей бескомпромиссной экзорцистской жестокостью, Крымов взял на себя роль повара, а попутно изучал библиотеку Долгополова по демонологии. А еще, сидя на веранде дома или в саду за круглым столом в старом плетеном кресле, Андрей думал о том, как же он ошибся. И таинственная Аделаида Савойская так и осталась для него непостижимой и бесконечно далекой звездой на ночном небосклоне. Звездой ледяной, безжалостной и смертельно опасной. Он так и не дотянулся до нее – развлекаться к нему отправили обычную злобную ведьму-оборотня. Да к тому же не просто развлекаться, а с фатальным для него, Крымова, финалом. Аделаида просто заказала его, как и Антона Антоновича Долгополова, потому что они, ее враги, стояли у нее на пути. Грустно было от этих мыслей, очень грустно, и стыдно к тому же; и обидно за то, что он оказался таким простофилей. Обаяние роскошного портрета в связи с роковыми событиями недавнего прошлого поблекло, но все же тревожило сердце детектива.

Сам хозяин дома, прихватив несколько манускриптов, буквально заперся у себя в кабинете и ушел в работу. В эти дни таинственных поисков Долгополов ничего не выпивал – он позволил себе расслабиться только в первый день, а потом сказал: «Мой мозг должен быть в идеально собранном состоянии. А вы расслабляйтесь, Андрей Петрович, сколько угодно. Чувствуйте себя в моем винном погребе как дома».

Антон Антонович выходил только к завтраку, обеду и ужину, ел торопливо, был немногословен, а потом вновь удалялся к себе. Так над чем же работает сейчас его куратор, размышлял Крымов. Что еще придумал великий старик? Страшный маг и волшебник. Андрей не приставал к нему с расспросами, потому что знал: когда тот сочтет нужным, тогда и расскажет все сам.

Но и Крымов тоже, то ли из чувства солидарности, то ли потому, что просто не хотелось, ничем не злоупотреблял. Он оставался собранным и ждал дальнейшего развития событий. Аделаида потеряла двух своих агентов в юбках и могла решиться, хоть за ней и следили, на самый непредсказуемый ответный удар.

На шестой день интеллектуального иночества Антон Антонович пропал на целые сутки. Крымов искал его по всему дому, но найти не мог. И что самое главное, Андрей не видел, чтобы старик выходил из дома и тем более чтобы возвращался. Антон Антонович как будто испарился в пространстве, а потом воплотился вновь. В библиотеке пропал, из библиотеки и вышел. И эту пилюлю проглотил терпеливый детектив Крымов, понимая, что узнать истину еще не срок и пока интрига только еще развивается.

Это случилось на седьмой день их совместного проживания. Как раз когда Антон Антонович чудесным образом появился вновь – он вышел из библиотеки преображенным, как будто совершил долгое паломничество в места силы и мудрости. В этот самый день бригада таинственных чистильщиков заканчивала ремонт в доме Крымова, и тот складывал вещи.

– Пообедаем нынче на свежем воздухе, что скажете, Андрей Петрович? – сам предложил хозяин дома. – Возьмем наливочки, да покрепче, а то за эти «сухие дни» у меня в горле пересохло, и я вам кое-что покажу и расскажу. – Он даже растер свои крепкие стариковские ручки. – Удивитесь!

– Да с превеликим удовольствием, Антон Антонович, – откликнулся сыщик. – Сегодня у нас солянка, кстати. По рецепту моей бабушки.

– Прекрасно, прекрасно! Тогда будем собирать стол!

Как всегда, на столе оказалась стопка фолиантов и папка с документами. Фолианты по просьбе хозяина дома в обеих руках тащил в сад Крымов, сам Антон Антонович шагал впереди с папочкой под мышкой и с достоинством главнокомандующего.

Уже после первой рюмки сливовой наливки неугомонный старик не выдержал:

– Итак, промедление смерти подобно! Приступим! Что вы знаете о древнем и очень страшном восточном демоне Хороре? Рядом с которым трехглавый Марагадон – просто юнец?

– Ничего не знаю, – покачал головой Крымов.

– То-то же! – поднял указательный палец правой руки Антон Антонович. – Отголосок его присутствия есть в легендах и мифах разных народов мира. Бороться с Хорором пришлось не таким, как мы с вами, а сразу, – он указал пальцем в небо, – ну, сами понимаете. Если сама Алиса там была только на подхвате…

– Ого!

– Вот именно: ого, – полностью согласился с эмоцией сыщика Антон Антонович. – Конечно же, в конце концов он был побежден, этот Хорор. Победить невозможно только одно – пороки людские, это может сделать только сам человек. А вот сломать хребет самому опасному демону – это небесам по силам. Одним словом, я нашел редкую рукопись одного уникального древнего автора. Для этого мне пришлось смотаться в «Проклятую библиотеку», да-да, и не таращите на меня так глаза, взял вот и скатал!

– И меня с собой не взяли?!

– Мне требовалась предельная сосредоточенность, Андрей Петрович, и было не до дискуссий и напрасных разговоров. Понадобилось бы посвящать вас в сотню мелочей, а мне было не до того. А постоять за себя, как вы сами понимаете, я могу.

– А я бы проветрился, кстати! Я соскучился по магическому пространству. И хотел прокатиться по космосу в трамвайчике.

– Вот именно – проветриться, прокатиться! В этот раз мне попутчик был не нужен.

– Постойте-постойте, но если вы исчезли из библиотеки и туда же вернулись… стоп-стоп-стоп, как вы сами говорите… это значит, что одна из магических дверей существует в вашем доме? – Крымов даже пальцем ткнул в стол. – Вот здесь?!

Долгополов как ни в чем не бывало пожал плечами:

– Рано или поздно вы узнали бы этом. Да, в моем доме есть эта дверь. Хвала вашей дедукции. Милиция может вами гордиться!

– У нас теперь полиция.

– Да один хрен!

– Но какой же вы скрытный! – устыдил его Крымов.

– Я не скрытный – я осторожный! – срезал его Долгополов. – Вот видите, вы уже отвлекаете меня от самого важного – направления моего рассказа. Бросились в дискуссию и обвинения. Одному мне было легче и проще. И вообще, хватит меня прерывать! Так вот, о деле. Демон Хорор был замурован в гробницу в Египте, еще при фараонах, потому что он хотел завладеть всей Африкой, потом Сирией, переметнуться на Европейский континент. Одним словом, он расширял свои владения и возможности. Подчинял себе местных демонов, пакости всякие делал. Пока не нарвался на Михаила и Гавриила.

– На архангелов?

– Да! Они-то и подсекли наглеца. Обесточили и уложили в каменный гроб и оставили в городе мертвых Харарусе, наполовину укрытом песком, на границе Египта и Ливийской пустыни. По легенде, город Харарус прокляли сами боги Египта за массовые человеческие жертвоприношения, которые совершались жрецами Хараруса во славу некоего божества, и стихия занесла проклятый город песком. Догадываетесь, какого божества?

– Неужели Хорора?

– Именно – его!

– Серьезный сюжет.

– Но эту скромную информацию я получил из книг своей библиотеки. Мне было мало! «Проклятая библиотека» открыла мне иную реальность. И я нашел этот пергамент там, в магическом мире, но даже сфотографировать мне его не разрешили.

– Кто, библиотекари? Те, что с косами?

– Они самые. Чуть что не так – голова с плеч. Или по ногам хватанут – уже не убежишь. Разрешили как старому клиенту только переписать от руки. И сказали: выучишь наизусть – и сразу съешь.

– Что, правда?

Седые брови Антона Антоновича взметнулись вверх:

– Нет, конечно, Андрей Петрович. Что вы такой доверчивый? Можно просто сжечь.

– Ясно. Но шутка мне понравилась.

– Нет, но если хотите съесть, не воспрещается…

– Дальше, – прервал его Крымов.

– Так вот, заточенный в камне Хорор со временем просто рассыпался на атомы и исчез: его всепоглощающая жажда власти, а еще ненависть, жадность, гнев, злоба, фантастическая мощь разрушения обернулись против него. Все эти темные силы попросту сожрали его. Так взрывается динамитная шашка от огня или ядерная бомба от детонации. Но Хорор не бомба. И сила его в этой могиле осталась. И она велика! По преданию, кто ляжет в гроб Хорора, тот и возьмет эту силу. Обычному человеку с ней не справиться, его самого порвет на части, а вот демону…

Крымову в один миг все стало ясно:

– Думаете, она на это способна?!

– Уверен в этом.

– И она станет сильнее в сотни раз?

– В тысячи, Андрей Петрович, в тысячи!

– Но откуда у вас такая уверенность, что она рискнула бы так поступить?

– А мы ее подтолкнем к этому шагу.

– Сами?!

– Ну да. Напишем с вами манускрипт, Кирюшу Разумовского к этому подключим, вот кто спец по подобным делам. А я найду способ подбросить этот манускрипт нашей княгине Савойской. Каков план, а? У меня есть информация, что она давно интересуется гробницей Хорора. Недаром она еще по Древнему Египту шастала в образе богини Хаар, соблазняла, обольщала. Выведывала, вынюхивала.

– Вам из Небесной канцелярии шепнули? Если честно?

– Какой же вы догадливый, Крымов! Ну ничего от вас не скроешь! Давайте за это и по третьей выпьем.

Они выпили по третьей.

– Она искала пути, как ей подобраться к могиле Хорора, – закусив яблоком, продолжал Долгополов. – Но просто не знала секрета, как получить его силу! А знаете, почему ей это не удалось?

– Не томите, Антон Антонович.

– Манускрипт, в котором описан ритуал, сгорел на просторах планеты Земля и остался только в одном месте, куда наша Аделаида дотянуться не смогла…

– В «Проклятой библиотеке»?

– Именно. У нее не было этих знаний. Да никто бы ее и не пустил в «Проклятую библиотеку». Ноги бы и руки выдернули и назад отправили. А у меня эти знания теперь есть. Итак, мы с Кириллом составляем манускрипт, это раз, – Антон Антонович загибал пальцы. – Делаем его таким древним, чтобы комар носа не подточил, это два. А вы с нашей рыжей красоткой, неколебимым борцом за нравственность, придумаете, как сделать так, чтобы отравленная стрела попала в самое сердце нашей искушенной демонессе. И чтобы при этом она ничего не заподозрила.

– Ого, задачка!

– Вот вам и будет проверка на вшивость. Вы – сыщик с криминальным мышлением, она – журналистка, что еще хлеще. К тому же вы оба историки по образованию. Так кому как не вам увлечь и завлечь демонессу темой? Все ясно?

– Пожалуй, что да.

– Ну так вот, забросим удочку и будем ждать поклевку.

– А поклевкой будет спешный отъезд Аделаиды на африканский континент?

– Именно, Андрей Петрович, именно! Так что тащите нашу обидчивую девочку сюда и принимайтесь за работу.

3

Знакомый бизнес-джет ожидал их на небольшом запасном аэродроме под Царевом. Самолет принадлежал таинственному богачу, который был самым загадочным образом чем-то обязан Долгополову и выполнял все его просьбы.

– Почему хозяин так послушно отдает Антону Антоновичу свой самолет, когда тому заблагорассудится? – спросила Кассандра, одетая в походный джинсовый костюм, с кожаной сумкой через плечо.

Она не долго терзалась сомнениями, когда Андрей предложил ей совершить опасное турне в Африку. Вдвоем они только что вышли из небольшого здания аэропорта и теперь направлялись к сверкающему на солнце маленькому белоснежному авиалайнеру. Долгополов должен был ждать их уже там.

– Возможно, у миллионера их десять, этих самолетов, так чего бы не дать один напрокат старику-чудаку? – гипотетически предположил Андрей.

– Или старик-чудак просто запугал несчастного миллионера?

– Или загипнотизировал, – предположил Крымов.

Они с Кассандрой переглянулись.

– В точку, – кивнула рыжеволосая журналистка. – После истории с ведьмами я стала его бояться. Он может – он все может. Теперь я это точно знаю. Убьет, если понадобится.

– Ну ладно уж «убьет». Его просто раздражать не надо, – заступился за старшего товарища Крымов. – А так ведь – добрый гном из сказки. Правда, сказки все не слишком добрые, но это уже не его вина. И не наша с тобой, Касси, заметь. Мы всего лишь положительные персонажи в этой истории. Герои со знаком плюс.

– Большим знаком плюс, – с улыбкой уточнила Кассандра Лопухина.

Они уже подходили к ладному компактному самолету. Пару лет назад Крымов летал на этом бизнес-джете в Индию, где в одной из гималайских пещер столкнулся лицом к лицу с Атлантом, гигантским человеком, единственным спасшимся, тайно жившим многие тысячи лет среди людей. Их экспедиции нужна была всего лишь капля его священной крови для создания эликсира бессмертия. Причем он летал в компании с графом Сен-Жерменом, тем еще умником, сумевшим также протянуть далеко не одно столетие. И как обычно, из той опасной поездки они могли не вернуться живыми, но вернулись. А вот коварной демонессе Лилит пришлось раствориться со своим слугой Тифоном в пространстве магии, в потусторонней Вселенной, в темном зазеркалье на своей планете-острове, космическом крейсере, и, кажется, уже навсегда[2].

Поднявшись по трапу и войдя в салон самолета, они услышали бойкий голос Антона Антоновича, который развлекал экипаж очередной байкой. «Садитесь на ведьму сверху и крепко хватаете ее за шею! Только очень крепко, а то уйдет, как скользкий налим, и рвете со всей силой!» Андрей и Кассандра быстро переглянулись. За репликой их руководителя последовал дружный смех экипажа.

В салоне их дожидались попивавший виски Антон Антонович, хорошо знакомый Андрею капитан корабля, второй пилот и очаровательная стюардесса, все в белых мундирах. Долгополов был в костюме сафари, рядом с графином на столике лежал его пробковый шлем. Антон Антонович все еще смеялся.

– Минута в минуту, – сказал Крымов. – Над чем смеемся?

– Я рассказывал нашим друзьям, как в Средневековье добрые рыцари отрывали головы злым ведьмам, – весело объяснил Антон Антонович, зорко поглядывая на своего помощника и Кассандру. – Запрыгнул сверху – бац, и нету!

– Потрясающая история! – воскликнул капитан. – Пластилиновые ведьмы! Вы сами слышали? – спросил он у новоприбывших.

– Краем уха, – ответила Кассандра. – Я ни в каких ведьм вообще не верю. Все это выдумки и предрассудки малообразованных средневековых людей.

– Но звучит здорово и так живописно, – оптимистично подхватила стюардесса. – Вот сюда садитесь, дамы и господа. Тут ваши места.

– Эх, Антон Антонович, вам бы какую-нибудь программу на ТВ вести, – садясь напротив бодрого старика-рассказчика, вздохнула рыжеволосая Кассандра. – Вот рейтинг бы вверх пошел.

– Легко! – откликнулся Долгополов. – Ассистенткой моей будете?

– Запросто, – ответила девушка.

– Когда вылетаем? – спросил Крымов.

– Прямо сейчас, – сказал капитан. – Уже иду в кабину.

Через десять минут бизнес-джет взмыл в воздух и взял курс на юго-восток. Кассандра смотрела в иллюминатор на перистые облака и улыбалась. Ох, и пришлось ей поработать в ближайшие две недели! В три смены, не смыкая глаз. Впрочем, как и «распутному детективу», как она назвала Крымова, когда им пришлось помириться. Они должны были придумать блистательную легенду – и они это сделали, включив все криминальное мышление одного и журналистский талант создавать сенсации другой. Вот где у Кассандры Лопухиной, всю жизнь писавшей о событиях иррациональных, конкурентов просто не существовало. Гоняться за призраками было и ее профессией, и хобби, и самым настоящим призванием.

Кассандра и детектив придумали этот миф вместе, он получил полное одобрение Антона Антоновича, который даже сказал: «Я в вас не сомневался!» – а затем уже Лопухина, как бойкое перо, взялась за дело. По ходу сочинения легенда обрастала новыми подробностями, так сказать, живым материалом, который рождался в саду Антона Антоновича за повседневными застольями. Сам Долгополов то и дело подбрасывал дровишек в этот костер, который и поначалу-то разгорелся весьма ярко и жарко, а потом его огонь просто уже взвился до небес. За эти две недели Кассандра Лопухина, взявшая отпуск, написала небольшую историко-этнографическую монографию, насквозь пронизанную конспирологией. Выдуманный ими и, разумеется, доселе никому не известный молодой ученый «Вадим Кочергин» убедительно доказывал существование с древнейших времен древнеегипетского «Культа Хорора», древнейшего страшного бога, пожирателя тел и душ, а самое главное, доказывал, что этот культ существовал почти до самого двадцатого века. Когда-то Хорор пошел против бога солнца Ра и был убит. Суть же культа была в том, что при выполнении определенного ритуала Великий Хорор должен вернуться на землю в своей страшной власти; исследователь приводил примеры, как нацисты Гитлера искали пути к выполнению этого ритуала. Им была нужна сила Хорора. В книге автор даже показывал фотографии, где офицеры СД и вермахта в песочного цвета мундирах стояли у огромного саркофага с высеченным на крышке изображением Хорора в затерянном африканском городе Харарусе, ныне крепко засыпанном песками. Единственное, чего не знали нацисты, так это древнейшего заклинания, чтобы активировать силу Хорора.

Слушая Кассандру и попивая абрикосовую в своем саду, Антон Антонович Долгополов посмеивался.

– А я вот это заклинание знаю, потому что сам читал его в «Проклятой библиотеке», куда бы нацистов, разумеется, никто не пустил. А я этот текст не просто читал, но выучил наизусть. Потому что память у меня, сами знаете, гениальная. – Долгополов сурово грозил пальцем своим друзьям: – Но не скажу его никому под самой страшной пыткой!

А потом этот ученый, худой молодой человек в темном костюмчике и темных очках, устроил даже небольшую пресс-конференцию в областной библиотеке, где презентовал свою книгу. На чудака пришли посмотреть многие интересанты, тоже большие чудаки, мигом раскупившие тираж, в том числе заглянула и одна элегантная дама в больших темных очках, которая попала в объектив нескольких камер. В этой даме сочинители-конспирологи с абсолютной точностью узнали их общую знакомую – Аделаиду Савойскую. «Молодым ученым» был один из таинственных агентов Долгополова. А что было самым главным, в своей книге «Культ Хорора» молодой ученый приводил полный текст заклинания для перевоплощения древнего бога, якобы воссозданный им из разных документальных источников. Это заклинание следовало произнести в ритуальной храмовой зале, в священном круге, стоя на магическом знаке Хорора рядом с его гробницей. Подробности событий четырехтысячелетней давности, описанные в монографии, поражали своей предполагаемой точностью, но оттого становились еще более уникальными и притягательными для многих чудаков-старателей. Сразу после презентации «автор монографии» скрылся из поля зрения, и кажется, раз и навсегда. Антон Антонович, несомненно, берег свою агентуру от преследования возможных недоброжелателей.

Через три дня после презентации в библиотеке Аделаида Савойская покинула ферму и улетела на частном самолете в неизвестном направлении; но в неизвестном лишь для большинства людей. Вездесущая агентура Долгополова сообщила, что демонесса направляется на африканский континент.

И вот теперь они летели вслед за ней…

– Где наша конечная остановка? – тоже отпивая виски, спросил Крымов у своего наставника. – Я о воздушном пути.

– Городок Адеш, – кивнул Антон Антонович. – Там есть небольшой аэродром. Как раз для нашего бизнес-джета. Оттуда на верблюдах до самого Хараруса.

– И сколько надо будет на верблюдах добираться? – спросила Кассандра, которую отчасти смущала такая перспектива.

– Километров пятьдесят.

– А с какой скоростью идет верблюд?

– А с какой скоростью вы, Касси, ходите в булочный магазин?

Кассандра даже опустила журнал на колени.

– А при чем тут я и булочный магазин?

– Вот приблизительно с вашей скоростью идет через пески верблюд.

– Очень смешно. Уверена, я хожу в булочный быстрее вашего верблюда.

– Очень может быть.

– А они будут двугорбые или одногорбые? – вновь не удержалась от вопроса Кассандра.

Теперь уже Долгополов опустил на колени свой журнал.

– Издеваетесь?

– Абсолютно не издеваюсь. Как ездить на двугорбом, это мне понятно, сел между горбами и вперед. А как на одногорбом?

Антона Антоновича уже разбирал мелкий язвительный смех.

– Прямо на самый горбик и надо приземлиться. Очень осторожно. Там такое маленькое седло с кукиш…

– Антон Антонович шутит, – не отрывая глаз от иллюминатора, сказал Крымов. – На одногорбом садятся между горбом и шеей. На загривок.

Кассандра показала изобретательному старику язык. Тот засмеялся еще пуще.

– Я уже представил вас на горбике, как вы болтаетесь на нем, как поплавок на волне! А ухватиться и не за что!.. – Заразительный смех бодрого старика тронул даже стюардессу, она заулыбалась. – Нет, ну когда мы прилетим? Что там внизу? – потянулся и заглянул он в иллюминатор.

– Средиземное море, – ответил Крымов. – Красотища.

Да, внизу сверкало в лучах вечернего солнца Средиземное море. Оставалось пересечь его, увидеть берег Египта, затем пролететь над этим государством до его древних границ с великой пустыней, где и стоял когда-то могущественный и грозный город Харарус, поклонявшийся страшному божеству Хорору…

Тремя часами позже бизнес-джет приземлился на бедном и захудалом аэродроме городка Адеш, окруженного голой африканкой степью и горами на западе. Экспедиция из трех человек поблагодарила капитана за великолепный полет, попрощалась с экипажем и пересела на двугорбых, к огромной радости Кассандры, верблюдов. Также в Адеше они узнали, что тремя днями ранее сюда прилетела некая дама в сопровождении двух сопровождающих, по виду телохранителей, также взяла верблюдов и двинулась на юг.

Экспедиция охотников на демонов выезжала из Адеша затемно. Дневная жара быстро превращалась в стойкий ночной холодок. Таковы погодные законы пустыни. Но настроение было самое что ни на есть боевое.

– Лет сто не ездил на верблюдах, дамы и господа, – признался Антон Антонович, усаживаясь и ерзая в седле уродливого, но милого животного. – А то и сто пятьдесят! Как тебя зовут, корабль пустыни? – он похлопал верблюда по горбу. – Буду звать тебя Красавчик.

– Трое против троих, – заметил Крымов, тоже разминая под собой войлочное седо, приноравливаясь к нему. – Еще узнать бы, кто ее помощники. Люди или…

– Нелюди? – поинтересовался Антон Антонович.

– Вот именно.

– Ничего, у нашей Кассандры есть револьвер с серебряными пулями. Одинаково действует и на людишек, и на демонюжек.

– Лучше бы это были людишки, – заметила Кассандра.

– Да расслабьтесь, Касси! Как вспомню, как вы палили в Кощея Бессмертного в его же подземелье из такого револьвера, на душе отрадно становится, – напомнил ей старую историю Долгополов. – Диана-охотница, да и только![3]

– И все-таки лучше бы дождаться помощи. Например, «голубых касок» ООН.

– Куда им до вас, Кассандра? – отмахнулся Антон Антонович. – Этим вегетарианцам? И потом у нас есть несокрушимое преимущество: мы знаем точный маршрут, по которому двинется милейшая Аделаида Савойская. Этот маршрут мы до мелочей сами прописали для нее в книжке «Культ Хорора». Не забыли? Теперь как собачонка на поводке пойдет, громко лая и призывая нас следовать за ней.

– Не сглазьте, – очень серьезно заметил Крымов.

– И вы тоже расслабьтесь, Андрей Петрович, – отмахнулся Долгополов. – Какие же мы с вами молодцы! Великие карточные шулеры и самые отпетые политиканы, которые с кондачка решают судьбы народов, могли бы позавидовать нам! – Он вздохнул. – Юры Пастушкова мне не хватает, старого библиотекаря, вот бы развлекся человек! Такое сафари намечается!

Час за часом они ехали по ночной пустыне, под яркой луной и ясными россыпями созвездий, на юг. Иногда по сторонам появлялись огни костров – это были станы кочевников. Долгополов покачивался в седле – он мирно спал. Верблюд вез его осторожно, видимо, интуитивно поняв бодрого старика; тот сказал: «Уронишь меня, Красавчик, пристрелю». То и дело одолевала дрема и Кассандру.

– А как укачивает между этих горбов, – пробормотала она, – жуть. Как в колыбельке. Как мы все это провернем, Андрей?

– Пока что понятия не имею. Но уверен, у нашего творческого руководителя есть план. Хотя в последнее время он ведет себя весьма необдуманно и экстравагантно.

– Я все слышу, – сквозь дрему пробормотал тот. – Я бодрствую… – Но тревожная дрема уносила его все дальше. – Пушки к бою… Построиться в каре… Легионеры, приготовиться!.. Цель-с… Огонь!.. – И сам же очнулся от своей команды. – Что?! Что?!

– Антон Антонович, – окликнул бодрого старика Крымов.

– Что? – тот стал озираться. – Приехали?

– Нет, не приехали. Меня вот что беспокоит: а если у нее были свои источники, я о заклинании, и если она прочитает их и каким-то образом заберется в саркофаг? Что мы будем делать в этом случае?

Долгополов широко зевнул, даже не прикрыв рот и став похожим на маленького взлохмаченного щенка неясной породы.

– Да взорвем его, и все.

– Как это взорвем? – удивился Крымов.

Управляя покорным верблюдом, Кассандра тоже уставилась на старика – в ее взгляде читался тот же вопрос.

– А мы с собой что, динамит не прихватили? – посмотрев на друзей, тоже удивленно спросил Антон Антонович. – Это ваше упущение, Андрей Петрович. Вы у нас за динамит всегда отвечали. В каждой из прошлых жизней.

– Все шутите, – кивнул Крымов. – Ну-ну. А если нам будет не до шуток?

– Такого быть не может, – ответил бодрый старик, – помню, стоял на эшафоте с петлей на шее один шутник, звали его…

Но рассказ Антон Антонович не закончил и вскоре вновь стал уходить в тревожное забытье.

Они подъехали к Харарусу за полчаса перед рассветом. Древний город погрузился на две трети в пески. За столетия его просто занесло по самые крыши дворцов. Дома давно ушли в песок. Остатки дворцовых построек белели под луной, как кости скелета древнего ящера. За долгие века Харарус тысячи раз грабили, облазили тут все что можно, вытащили все ценности, по крайней мере, до которых смогли дотянуться завоеватели, а еще аборигены, пираты, а позже французы, англичане и даже итальянцы, делившие между собой Африку.

У одной из старых крепостных стен, до середины засыпанных волнами песка, три новых конкистадора оставили верблюдов и наскоро разбили лагерь. Еще приближаясь, Крымов осмотрел всю округу через прибор ночного видения, но никого не обнаружил. Спешившись, он просканировал мертвый город и тепловизором.

– Вот они, – указал он на три фигуры, светящиеся рдяным цветом посреди тьмы и огней. – Но там кругом факелы – они сбивают…

Одна фигура стояла на коленях и, насколько можно было понять, запрокинув голову, то и дело воздевала руки к небу; две другие неподвижно остановились каждый на своем месте. Тут было большое скопление факелов, и они очерчивали прямоугольник, который, несомненно, являлся саркофагом.

– Судя по нашей монографии «Культ Хорора», они в жертвенной зале, – констатировал Крымов. – Преемник и два жреца Хорора. И, кажется, Аделаида уже приступила к своему ритуалу…

– К нашему ритуалу, – поправил его Долгополов. – К нашему, Андрей Петрович. – Как раз истекают трое суток на молитвы. Сейчас она призывает громы и молнии и пытается оживить силу Хорора. А значит, нам стоит поторопиться!

Теперь сам Крымов стал похож на верблюда, взвалив на себя кучу аппаратуры, которая смогла бы им стократно облегчить операцию, и прихватив самое серьезное оружие. Три конкистадора устремились к воротам, через которые ранее проникли сюда Аделаида и ее слуги. Входя через тайный проход, также указанный в книге, Кассандра окликнула своих друзей:

– Но ведь у них тоже может быть тепловизор, и они также могут увидеть нас?

– Могут, – согласился Антон Антонович. – Но понадеемся на удачу. Они сейчас заняты привлечением всех темных сил земли, всех ее стихий на свою сторону, и кусочек грозного неба тоже хотят отхватить, кстати, им сейчас не до тепловизора!

Ближайшие десять минут они пробирались через пустые коридоры, все глубже уходя под землю. Разумеется, когда-то эта часть дворца была на поверхности, но песок заставил все эти хоромы стать сетью подземелий. Наконец они приблизились к коридору, который и должен был вывести их в ритуальную залу с саркофагом Хорора. На последней остановке трое гостей дворца вновь уставились на экран и вот что они увидели. Двое жрецов уже сдвигали крышку саркофага, готовя его для своей хозяйки, для нового Хорора, как колыбель, где она и должна была заполучить великую силу древнего бога.

– Ну что, влетаем и убиваем всех? – спросил Долгополов. – Как казачки, поигрывая сабельками?

– Казачок вы наш… Не нравится мне все это – нельзя было ее допускать до саркофага. Итак, жрецов я беру на себя, Касси на подхвате, а вот Аделаида – ваша. Титаны должны сражаться друг с другом.

– Благодарю за комплимент, – кивнул бодрый старик. – Кассандра, не страшно?

– Страшно, конечно. Но и я не лыком шита, Антон Антонович.

– Молодец, девочка. Идемте! – скомандовал Долгополов. – Нас ждут великие дела!

– Как всегда, Антон Антонович, как всегда, – скептически заметил Крымов.

И они двинулись дальше по каменному коридору. Они уже слышали впереди голоса и в первую очередь – пророчествующий громкий голос Аделаиды. Впереди уже мелькали огни факелов. В начале тройки шел Крымов с коротким автоматом, в рожке которого были серебряные пули, за ним Кассандра, шествие замыкал Долгополов, оба вооружились револьверами.

Но на самом последнем рывке посмотреть в свой тепловизор они поленились…

Оставалось шагов двадцать, уже хорошо был виден стоящий впереди саркофаг, освещенный факелами, когда что-то заскрежетало у них над головой и сверху обрушилась одна тень, за ней другая, а потом третья и четвертая. Это были гигантские толстенные решетки, и они с чудовищным грохотом ударились в пол. Взвилась черно-рыжая пыль.

– Андрей Петрович! Вы живы? – тихо окликнул своего коллегу откуда-то сзади Антон Антонович.

– Жив! А вы?

– Кажется.

– Кассандра! – это окликнул их подругу Андрей.

– И я жива, но передо мной стена.

– И передо мной! – жалобно сказал Долгополов. – Что за чертовщина?

– Передо мной тоже стена, – мрачно заключил Крымов.

Только чудом никого не разрубило пополам, не проткнуло насквозь, не искалечило. Но четыре решетки самым роковым образом разделили их. Первым оказался заперт Крымов, за ним – Кассандра, и в последнюю клетку попал Антон Антонович.

– Сложите оружие и передайте его нам, – где-то рядом сказала Аделаида. – Иначе я сожгу вас из огнемета заживо. Повторять не буду.

Диспозиция поменялась практически мгновенно. Их ждали и теперь посадили в клетку – буквально.

– Будем рисковать, Антон Антонович? – спросил сыщик.

– Нет, разоружаемся, – ответил Долгополов. – Куда нам тягаться с такой вероломной стервой?

– Я все слышу, старик, – сказала из облака пыли демонесса.

Впрочем, и так было ясно, что она сдержит свое обещание. Крымов собрал оружие и пропихнул его через решетку на территорию врага. И когда пыль окончательно рассеялась, откашлявшись и отплевавшись, они увидели, что у первой решетки стоит Аделаида в костюме хаки и смотрит на них.

– Что ж, если вы не захотели умереть дома, вам остается только смотреть на то, как я возьму в себя всю силу Хорора и стану им. А потом разрушу ваше царство. Но прежде я похороню вас в этом чудесном городке. Ах, Андрей Петрович, – она с чарующей улыбкой обратилась к тому, кто стоял перед ней за первой решеткой, – так вам и не удалось воплотить со мной свои сексуальные мечты. Только с моей милой старушенцией Сигридривой, увы. – Аделаида уже смеялась. – Но смешно же вышло – согласитесь! – очень смешно!

– Я хохотал, – мрачно ответил Крымов.

– А Сигридриву очень жаль, как и Хельгу, – вздохнула Аделаида, – но что поделаешь – побочный ущерб.

– Антон Антонович, вы ее можете как-нибудь испепелить? – не оборачиваясь, спросил Крымов. – Что-нибудь сделать? Чуму на нее наслать?

– Через вас с Кассандрой? – из последней камеры откликнулся Долгополов. – Это вряд ли.

– Как вы обрушили эти решетки, несравненная княгиня? – спросил Крымов.

– У меня было трое суток, чтобы изучить обстановку, уважаемый Андрей Петрович. Я воспользовалась каждой минутой. Хотя, честно говоря, я вас не ждала. Но после монографии того чудака гости могли потянуться в эти пределы.

– А может, все-таки попытаетесь, Антон Антонович? – вполоборота переспросил Крымов.

– Даже рисковать не стану.

– А вот я скоро смогу наслать чуму на целые народы, – сказала Аделаида и тут же окликнула своего главного конкурента по делам магии: – Старик!

– Не называй меня стариком, – процедил тот, – вот же стервища…

– Долгие столетия я составляла молитву Хорору, – она обращалась именно к Долгополову. – Мне всегда было мало того, что я получила при рождении. А сила Хорора могла дать мне новую жизнь – сто новых жизней и тысячи новых сил и могуществ. И вот этот историк выудил откуда-то ту информацию, те слова, которых у меня не было, которых мне не хватало для мозаики. Вот это было чудо, старик! Это был подарок всего демонического мира – мне и только мне! – Она даже воздела руки и сжала кулаки. – Это была великая удача и нежданное счастье! Я получила то, что вымаливала тысячи лет, с тех самых пор как ушла с родной земли и появилась в Египте в образе богини-царицы Хаар. И только теперь награда нашла меня…

– Боже, какой ужас, – пробормотала за спиной Крымова его подруга журналистка. – Что вы натворили, Антон Антонович?

– Врет она, врет! – еще дальше прошипел Долгополов.

– И я не верю, – замотал головой Крымов. – Не верю ни единому ее слову.

– А зря, – сказала Аделаида. – Впрочем, вы сейчас все увидите сами. Правда, мне придется повторить призыв сил земли, но для вас я устрою это представление. А потом – молитва Хорора. Неужели вы думали, что я не почувствую, она это или нет? Что великие токи не пронзят меня еще до того, как я окажусь в этой священной зале? Но тут откроется вся правда, случится великое и страшное для вас чудо…

– Не верю тебе! Не верю! – вцепившись в решетки, зарычал Долгополов. – Брешешь, тварь!

Аделаида рассмеялась еще пуще.

– Как там тебя называла Хельга: «мой львенок»? Смотри и наслаждайся, старый потрепанный львенок, пародия на героя. Девочку вашу будет жаль, – заметила она, – рыженькая, сильная, отважная… Но тоже – побочный ущерб.

– Да пошла ты, – огрызнулась Кассандра.

– Смотрите же, слабаки, смотрите! – гордо сказала Аделаида и вновь встала в центр круга. – Смотрите и внимайте грядущему…

Стоя в магическом круге, она повторила все заклинания и призывы к силам земли вновь. Два ее слуги стояли по обе стороны уже открытого приготовленного саркофага и смотрели на свою госпожу. Трудно было понять по их бесстрастным лицам, кто они, но Крымову показалось, что один из них был охранником на ферме. Впрочем, он мог и ошибиться. А потом пришел черед молитвы Хорору. Слов этой молитвы и ждали трое искателей приключений. Крымов замер у стены справа, держась за решетку, в середине своего участка коридора у решетки стояла Кассандра, и у другой стены, тоже вцепившись в решетку, за действом наблюдал Антон Антонович Долгополов.

И когда первые слова молитвы были произнесены, Аделаида тотчас оказалась в светящемся высоком цилиндре. Он ограничивался магическим кругом, печатью Хорора, и устремлялся к потолку мрачной залы. Стенки цилиндра диаметром метра в три так и сверкали ярким рубиновым светом, искрящиеся молнии проходили по нему. Это был не фокус – это была магия…

– Антон Антонович, как это понимать? – глядя на чудо, спросил Крымов. – Что это значит?

Аделаида уже вовсю читала молитву, цилиндр становился все ярче, все кровавее, кажется, от него шел жар – и он доходил до решетки, где оказался заточен Крымов.

– Это не шутки, Антон Антонович, – повторил сыщик. – Вы понимаете? Молитва-то, черт вас дери, настоящая! Вы сами приволокли ее в этот мир из «Проклятой библиотеки!»

Аделаида все равно не слышала их – она была в трансе, все ее существо сейчас занимало только одно – воззвание к богу Хорору.

– Вижу, вижу, вижу, – как зачарованный проговорил Долгополов. – Кажись, дал я маху…

Кассандра обернулась к творческому руководителю:

– Антон Антонович, да как вы можете такое говорить?!

– И на старуху бывает проруха, милая Кассандра, – заметил их творческий руководитель. – И на старичка Долгополова тоже, кажись…

Дочитав молитву и не выходя из состояния транса, Аделаида рухнула в центре круга. Было ясно, что сейчас она обесточена, но готова принять в себя новую, куда более могущественную силу. И тотчас, едва последние слова были сказаны, светящийся кровавый цилиндр исчез. Двое слуг осторожно переступили границу печати, подхватили на руки свою госпожу и, высоко подняв, положили ее в саркофаг. С трудом задвинули крышку и стали закрывать ее на шесть хитрых замков со всех сторон.

– Она же сейчас в Хорора превратится, Антон Антонович! – воскликнул Крымов. – Возьмет всю силу из этого саркофага и превратится!

– Вы ничего не слышите, Андрей Петрович? – тихонько спросил Долгополов.

– А что я должен услышать?

– Я слышу, – сказала Кассандра – что-то тарахтит наверху.

– Верно, тарахтит, – радостно сказал Антон Антонович.

– Теперь и я слышу, – кивнул Крымов. – Это же вертолет? Антон Антонович, это вертолет?

– Да, он самый!

– Но откуда?

– От верблюда, – вдруг расхохотался Антон Антонович. – Красавчик позаботился! Это запасной план, Андрей Петрович, если в лужу сядем!

Замки саркофага были закрыты, но слуги Аделаиды тоже теперь слушали отдаленный гул вертолета и смотрели вверх.

– Отойдите к решетке Кассандры, – прошипел Антон Антонович. – Андрей Петрович, быстрее! И держитесь крепче!

Все поняв разом, Крымов отскочил к решетке за своей спиной. И тотчас взрыв потряс сами основы дворца Хараруса, и в подземелье все заволокло тяжелой и непроницаемой каменной пылью. Она рассеивалась мучительно долго. И вновь трое конкистадоров отплевывались и чихали, протирали глаза. А когда и эта пыль улеглась, Крымов увидел стоящий перед его решеткой силуэт женщины. Увидел и вновь отшатнулся назад, к ячейке Кассандры.

– Это она?! – в ужасе за его спиной прошептала Кассандра. – Андрей?!

Никогда еще время не текло так мучительно долго! Аделаида, взявшая силу Хорора, – ничего страшнее придумать было невозможно. Она восстала и теперь расправится с ними?!

Но пыль все-таки улеглась, и они увидели нечто другое… Перед ними стояла Алиса собственной персоной в серебристом лайковом костюме, который облегал ее совершенное тело, какое и должно быть у настоящего Ангела, прямого творения Создателя. А над головой, над разрушенной ритуальной залой, открывалось утреннее небо Африки. Два помощника Аделаиды были похоронены под завалами камней.

– Ну, привет, дорогие мои, – сказала гостья. – Как же это вы, асы своего дела, позволили себя запереть в такие клети, а?

– Алиса! – радостно воскликнула Кассандра, бросившись к своей решетке. – Привет! Привет! Привет!

– Привет, милая! Как они, испытания, еще не надоели?

– Да вообще нет! Только во вкус вошла. Еще хочется!

– Я никогда в тебе не сомневалась, – сказала Алиса.

– Как же мы рады тебя видеть, господи, – пробормотал Крымов. – Какое счастье…

Антон Антонович тоже устало подошел к своей клетке:

– Заждались тебя, красавица небесная.

– Верю, верю… Отойдите, сейчас поднимем решетки, – скомандовала Алиса.

Со страшным скрежетом, вновь пуская струйки пыли, решетки уехали наверх. Все трое вошли в ритуальную залу Хорора, заваленную камнями. Антон Антонович первым делом стал карабкаться по камням, добрался до саркофага, тоже в осколках камней, и жизнерадостно похлопал его:

– Попалась, голубушка! Которая кусалась!

– Ноги не сломайте, – предостерег его Крымов.

– А если она наберется силы и выпрыгнет оттуда? – спросила Кассандра. – Что тогда?

– Кстати, – поддержав ее, вопросительно кивнул Андрей.

Алиса была искренне удивлена:

– Ты им ничего не сказал, злой человек?

– Не-а, – весело покачал головой Долгополов.

– А что он нам не сказал? – спросил Крымов и уставился на своего куратора. – Что вы нам не сказали, Антон Антонович?

– Видите ли, с молитвой мы лоханулись, конечно, – скорбно кивнул бодрый старик. – Но с саркофагом все равно бы ничего не вышло. Это не его саркофаг – не Хорора.

Крымов и Кассандра переглянулись.

– А чей же это саркофаг? – спросил детектив.

– Мардука, царя Хараруса, главного почитателя Хорора. Оттого и на крышке выбит этот монстр. Так что читай молитвы, не читай – все равно дулю получишь.

– Предатель вы, Антон Антонович, – сказал Крымов.

– Еще какой, – подхватила Кассандра.

Маленький старик со слипшимися от пыли седыми волосами и бачками, стоящий на груде камней и оттого оказавшийся выше всех, воинственно упер руки в боки:

– А чтобы не расслаблялись, голубчики мои! А то бы знали, что вам ничего не грозит, еще коктейлей бы набрали с собой и пляжных полотенец. А так вон, – кивнул он них, – как солдатики были! Группа захвата от Небесной канцелярии. Гордость конторы!

– Ну ладно, рыцари и дамы, я забираю саркофаг и улетаю, – сказала Алиса. – Мои поздравления – третья голова Марагадона, если не отсечена, то, можно сказать, уже на плахе.

– Я спускаюсь, – сказал Долгополов. – Андрей Петрович, дайте старику руку.

– Нате руку, – сказал Крымов, помогая предводителю сойти с груды осколков. – А что будет с ней? – кивнул на саркофаг.

Не просто так задал он этот вопрос. Он услышал, или ему показалось, что услышал, как его зовут через камень: «Помоги мне, Крымов, помоги!..» Это был не просто зов – он чувствовал, как Аделаида сейчас ворочается в каменном саркофаге, бьется в нем в отчаянии. И как долго она протянет там?

– Вам ее жаль? – спросила Алиса. – Только честно.

– Немного. Если честно.

– Запомните, дорогой Андрей, – очень доверительно сказала Алиса. – У любого демона нет другой цели, как только подчинить вас и забрать как можно больше от вашей души. А если можно – всю ее целиком. Это понять не так просто, но необходимо.

– Я справлюсь.

– Хорошо. Кстати, вас наверху ждет джип с шофером. Могу и самолет…

– Нет, Алиса, – ответил Долгополов, – у нас в Адеше самолет. А шофера забирайте – поедем сами. И поедем медленно, – он взглянул на Крымова и Кассандру. – Мне еще Красавчика до дома проводить надо и двух его приятелей.

– Какого Красавчика? – не поняла Алиса.

Кассандра не удержалась – хмыкнула. Улыбнулся и Крымов.

– Верблюда.

– Мне досталась верблюдица, кажется, – добавила Кассандра.

– Тем более, – пожал плечами бодрый старик. – Мы же гуманисты как-никак. А животные – братья наши меньшие.

– Ясно, – кивнула Алиса. – Три ордена от Небесной канцелярии и материальное вознаграждение вас будут ждать в штаб-квартире Антона Антоновича сразу по прибытии. А я с вами прощаюсь. Сейчас мы зацепим саркофаг, и он улетит далеко-далеко отсюда.

– А как же продукция фермы «Сладости матушки Лады»? – вспомнил Крымов. – Что будет с ней?

– Хороший вопрос. Санэпидемстанция закрыла комбинат до тщательной проверки. Продукция, что уже вышла, будет немедленно конфискована. Чиновники от Небесной канцелярии уладят это дело. А вот что делать с таким объемом уникальной отравы, это мы еще подумаем. А теперь, друзья мои, я отправляюсь в путь.

Отойдя в сторону, вся компания наблюдала, как саркофаг с богиней Хаар был подцеплен тросами, сверху на него победительницей встала Алиса, послала воздушный поцелуй своим бесценным сотрудникам и под рев лопастей вертолета стала подниматься вверх. К небесам, где ей и положено быть большую часть времени.

Тройка искателей приключений собрали оружие и двинулись в обратный путь по каменным коридорам.

– Кстати, а что за материальное вознаграждение? – спросила Кассандра. – Антон Антонович?

– Это вам решать, деточка! Напишите желание, я передам его куда надо, и вот она – ваша награда.

– Буду думать, – сказала Кассандра.

– И я буду, – подхватил Крымов.

Солнце только-только начинало вставать над занесенным песками городом Харарусом и пустыней, в которой он тонул уже тысячи лет, все глубже уходя на не ведомое никому дно.

У стены их ждал пустой джип. Всю поклажу три охотника на демонов перебросили в кузов машины, полностью разгрузив верблюдов.

– Налегке побежишь, Красавчик, – сказал Долгополов, похлопав свой корабль пустыни по горбу. – Но пробежаться придется, разомнешь копыта.

Трех верблюдов напоили водой, привязали на длинных веревках к кузову, и внедорожник рванул по пескам от проклятого богами Хараруса. Ехали со скоростью двадцать километров в час, верблюды послушно бежали за машиной легкой рысцой.

– Через три часа будем в Адеше, вечером в Цареве, – обрадовал всех Антон Антонович.

– А настоящая могила Хорора существует? – спросила Кассандра. – Или это только вымысел?

– Ты меня спрашиваешь? – накручивая баранку, выруливая между барханами, спросил Крымов.

– И тебя тоже.

– Видимо, не вымысел, если Аделаида так упорно хотела отыскать ее именно в Харарусе, – ответил Крымов. – Хотя надо спрашивать не у меня, а у нашего энциклопедиста Антона Антоновича.

– У меня? Думаете, я все знаю?

– Ну больше, чем мы, это точно.

– Ладно, мальчики и девочки, я вам скажу. Предположительно могила Хорора там, где мы с вами только что были.

– Правда? – изумилась Кассандра.

– Правда, девочка, правда, – вполоборота ответил он. – Только глубоко под землей, в черной бездне, до которой никому не дотянуться. Неужели вы думали, что боги вот так запросто оставили бы ее? Конечно, нет. Но ее никто никогда не видел. Я говорю о последних этак трех тысячах лет.

Они приближались к Адешу, уже открывался как на ладони белый городок среди пустыни, когда они увидели сзади далекую темную стену надвигающейся песчаной бури. Она торопливо шла как раз со стороны оставленного ими Хараруса. Древний город как будто решил отомстить им за вторжение. Но решил с опозданием…

– Как далеко от нас буря? – спросила Кассандра. – Мы успеем добраться?

– Думаю, успеем, – ответил Крымов. – На последнем рывке верблюдам придется поторопиться, а то прямо светопреставление приближается.

– А мы их не загоним?

– Будем надеяться, что Красавчик сдюжит. Что скажете, Антон Антонович?

Но Долгополов меньше всего сейчас думал о своем верблюде, поспешавшим в компании за машиной.

– Странная буря, очень странная, – глядя назад, пробормотал Антон Антонович. – И такая внезапная…

Но никто не заметил другого: что справа от них, метрах в трехстах, на одном из барханов стоит женщина в черном платке и развевающемся на жарком ветру черном хитоне. Более того, она указывала рукой на их машину. Она смотрела то на песчаную бурю, то вновь на путешественников с тремя едва поспевающими за машиной верблюдами. А горизонт все темнел и темнел за их спиной, и буря становилась все ближе, но, кажется, они вовремя успевали в Адеш.

– Может, стихии земли бесятся, что мы уморили третьего демона? А вместе с ним и самого главного, его величество Марагадона? – предположил Крымов. – Антон Антонович?

– Все может быть, Андрей Петрович, в нашем деле может быть все.

– Кажется, я только что увидела нечто, – пробормотала с заднего сиденья Кассандра – она что-то высматривала справа.

– Что? – спросил Долгополов. – Привидение Аделаиды?

Кассандра неотрывно смотрела в окно джипа именно в ту сторону.

– Мне кажется, я видела на той песчаной горе силуэт женщины в черном.

– Это вряд ли, – заметил Крымов.

– Наверное, показалось, – согласилась Кассандра.

Перед ними был город, вдалеке на аэродроме их компанию дожидался самолет.

– Но с полетом придется повременить, – сказал Крымов.

Когда черно-рыжая мгла накрыла Адеш, а это случилось в ближайшие четверть часа, трое путешественников были уже в безопасности.

…Как быстро накрыла город песчаная буря, так же быстро и ушла прочь, и уже через два часа небо стало безоблачно-синим. Бизнес-джет поднял их с аэродрома Адеша и на легких крылах понес в сторону евразийского континента. Операция, в которой они участвовали, вытянула из них все силы, и в самолете они спали как убитые.

В шесть часов вечера бизнес-джет приземлился все на том же ведомственном аэродроме в Цареве. Компания пересела в старый «Форд» Крымова, и еще через час автомобиль остановился у дома Антона Антоновича в дачном поселке на Яблоневой улице. Кассандра согласилась переночевать у творческого руководителя экспедиции, ведь их все равно ожидало праздничное застолье – надо было расслабиться и обсудить пережитое.

Едва они приехали, как им доставили бандероль. Алиса сказала правду. Три ордена от Небесной канцелярии за победу в битве с Марагадоном, три почетные грамоты за подписью самой Алисы и еще двух титанов Неба. На каждой грамоте стояли две буквы: «М» и «Г». Их даже вслух произносить было страшно, не то что обсуждать.

– Правда, показать их вы никому не сможете, – сказал Антон Антонович, – да и не поверит вам никто. Издержки нашей с вами необычной работы.

Стемнело. Они сели в саду, зажгли свечи. Крымов разделывал копченую курицу. Кассандра резала сыр. По тропинке к ним торопился Антон Антонович с двумя бутылками наливки собственного производства.

– Сегодня пируем, друзья мои! – Он поднял бутылки. – И это только начало!

Расселись. Выпили за победу.

– Кажется, мы совершили что-то грандиозное, – сказала Кассандра. – Это так? Если взять всех трех поверженных монстров? Целую страницу истории перевернули?

– Разумеется, деточка, – наливая по второй, пропел Долгополов. – Разумеется! В Небесной канцелярии ордена просто так не раздают.

Выпили по второй.

– Вы оба что-то слишком задумчивые, – констатировал Антон Антонович. – Ну, с вами, Крымов, все ясно…

– Мысли читаете, да?

– Ага. Думаете о том, что с ней станет? С Аделаидой? Не ваша это больше забота, Андрей Петрович, не ваша. Она не была человеком. А то, что вы влюбились в ее портрет, как раз говорит о том, что вы человек.

– И то, что вскарабкался на ведьму, тоже говорит об этом, – заметила Кассандра. – Человечище!

– Вот же языкастая особа, – зыркнул на нее Долгополов. – Подумайте лучше о том, Андрей Петрович, что было бы, выберись она наружу с энергетикой Хорора. Она бы вышла Змеем Горынычем, и не сказочным, а самым что ни на есть реальным! Пасть – огнемет, хвост колесом, тень от крыльев на полмира. Так что хватит хандрить, господин детектив.

– Полностью разделяю мнение Антона Антоновича, – сказала девушка. – И совсем тебя не понимаю и не хочу понимать, Андрей.

– А вы, милая Касси? – спросил у девушки Долгополов. – Вас тоже что-то заботит?

– Да. Интересно, – задумалась Кассандра, – если все-таки Аделаида родила от Аполлона Светозарова, то кого – мальчика или девочку?

– К чему вопрос? – спросил Долгополов.

– Не знаю, просто пришло на ум, – ответила Кассандра. – И что умеет этот демон, чья дьявольская кровь сильно разбавлена человеческой?

– Иногда полукровки вершат страшные дела, уж поверьте мне. Знавал я одну такую очень давно, жила в предместьях Рима, ворожила, порчу наводила и так могла посмотреть, что бедная женщина, от которой решил избавиться вероломный муженек, сама в озеро зайдет и утопится.

– Ужас какой.

– Представьте себе. Или, напротив, муженек, которого она околдует, чтобы женушка овдовела, пойдет и сбросится со скалы.

– И что с ней стало, с полукровкой этой?

– А что с ней стало? – удивился Долгополов. – Сожгли ее, конечно. Жуть, как кричала. Сам слышал. Что до Аделаиды, то родить она вполне могла. Она долго вымаливала свое дитя у ада, как я понимаю, и нашла мужчину, в чьих жилах уже текла кровь демона. Кстати, мои агенты тут нарыли кое-что, пока мы были заняты делами. В том половецком роду, как видно, поучаствовала демонесса Калаяна-Куманина, возможно, родившая от царя Карачи. А знаете, от кого, по легенде, вел свою родословную этот царь Карача? От страшнейшего азиатского демона – Дэва Йиме. Он упоминается в иранской мифологии, кстати. Вот и сошлись две крови и дали потомство, будь оно неладно. Калаяна-Куманина была хозяйкой всей Великой степи от Каспия до Байкала. От нее избавились давным-давно. Но если в крови Аполлона Светозарова через ту половецкую царевну оказались ее гены, то очень возможно, что не зря Аделаида Савойская тогда поглаживала свой живот перед зеркалом. Там уже мог быть самый настоящий адский ребятенок. Но вот кто? Мальчик или девочка? И с какими талантами? Этого мы знать не можем. – Антон Антонович прихватил бутылку своей наливки. – А посему, друзья мои, выпьем еще раз за нашу блистательную победу. Виват!