Глава 62

Вейнар вскидывает руки, и Разлом отзывается, изрыгая на грязный от иномирной слизи пол новых элементалей. Все стихии и все возможные ступени развития.

По всей видимости, Вейнар успел понять, что они развиваются, пожирая друг друга, потому как он сталкивает их, как делали целую жизнь назад и мы, когда проверяли эту теорию.

— Ты видишь? — Вейнар пытается перекричать рёв и визги монстров. — Дрессировать их не сложнее, чем собак! Ими можно управлять через эмоции, брат! Простые эмоции! Злость! Голод! Страх! Они делают всё, что от них хочешь!

Алрой не отвечает. Я вижу, как он отнимает энергию у элементаля и швыряет её в другого. Поглощает воздушных, чтобы отбросить сразу троих так же, как делал, когда у него ещё была магия, и уклоняется, не глядя, будто чувствует каждую тварь спиной.

Боевые маги вокруг делают что могут, но опыт несоизмерим, а элементалей слишком много и прут они непрерывным потоком.

Несколько попыток прорваться к Вейнару проваливаются. Первая контратака захлёбывается в элементалях, как, впрочем, и вторая тоже.

Мы теряем людей. Я вижу, как падают маги, и бросаюсь помочь и оттащить, но элементали отрезают путь и наваливаются сверху, и я больше не вижу под ними упавшего мага.

Алрой не отступает. Он рвётся вперёд, как будто у него не осталось ничего, кроме этой битвы. Наверное, так оно и есть.

Меня оттесняют к выходу из зала, но тут из коридоров выскакивают новые озлобленные монстры, и маги ведут бой на два фронта. Я пытаюсь помогать как могу и как бы сильно мне ни хотелось выжить, я не могу отделаться от мысли, что все мы тут и останемся.

Голова кружится, перед глазами плывёт. Я же никогда не рвалась на боевой факультет Крайгиса, а теперь я снова в самом пекле. Может у меня судьба такая несчастливая?

Я не могу воевать.

Не могу призывать элементалей или закрывать Разломы. У меня только пустота.

И что делать? Если просто стоять, нас всех перебьют…

Я закрываю глаза и тянусь к элементалям, но не для того, чтобы поглотить их энергию. Я хочу найти, что их связывает. Тонкие, почти неуловимые нити, за которые Вейнар дёргает, будто они марионетки. Не сразу, но я начинаю улавливать что-то.

Злость. Голод. Страх. Вейнар каким-то образом внушает им свою волю. Они не просто злы, а будто заряжены, как если бы это была болезнь.

Если так подумать, людям эмоции дают энергию. На злости совершают подвиги, на страхе — предательства, а на любви — глупости. Эмоция как топливо. Если Вейнар может его дать, значит, его можно и забрать?

Если моя пустота может пить магию... может ли она выпить эмоцию?

Я пробую. Тянусь к ближайшему элементалю, который рвётся к Гирану. Я не трогаю его магию, но пытаюсь забрать то, что заставляет его двигаться. Проще, конечно, муху поймать голыми руками.

Ничего не выходит. Элементаль даже не замечает меня и продолжает рваться вперёд, как бешеная собака.

В мою сторону летит столб пламени, от которого я едва успеваю увернуться. Следом вторая атака, не позволяющая лежать на месте. Я снова падаю и перекатываюсь по полу. Гиран сбивает атаковавшего меня элементаля льдом, а Шакс оттаскивает меня за колонну.

— Что ты делаешь?! — рычит он мне на ухо.

— Пытаюсь помочь! — кричу я, но у меня нет времени объяснять.

Я закрываю глаза и снова тянусь. На этот раз сразу к нити, что связывает его с Вейнаром. Я не пытаюсь её разорвать — я пытаюсь понять, что она такое и из чего. Если эта нить — часть Вейнара, то пока она связывает элементалей с ним, они принадлежат ему. Может, если я смогу порвать её?

Пустота откликается иначе. Всё равно что пытаться писать левой рукой, когда ты всё делаешь правой. Нить сопротивляется, но я не останавливаюсь, хотя на «вкус» она, если это можно описать горькая и липкая.

Элементаль, которого я пытаюсь освободить, останавливается и замирает. Его форма теряет чёткость. Мне стоило бы порадоваться, но тут на него нападает другой монстр, крупнее.

Расстроиться я не успеваю, потому как Вейнар, похоже, замечает моё воздействие.

— Что?! — в его голосе неверие и ярость. — Пустышка, это ты сделала?!

Он поворачивается ко мне, но я уже я пробую снова. Сразу с несколькими элементалями, эффект поражает. Вместо того чтобы успокоиться, монстры впадают в ещё большую ярость. Кровь, добыча, страх ослепляют их. Они видят множество сородичей, которые могут их сожрать и которых хотят сожрать сами и атакуют.

— Мелкая тварь! — рычит Вейнар, уворачиваясь от воздушного лезвия, которое выпускает в него не один из магов, а элементаль, которого он, как думал, контролирует. — Ты всё испортила!

Алрой не упускает момента, когда тот отвлёкся. Элементали теряют навязанное внушение и вносят больше хаоса. Я слышу, как один из лидеров, что стояли с Вентарисом перед началом этой миссии, командует отступление.

Мой куратор игнорирует команду. Сосредоточившись, он поглощает энергию волнами, уничтожая ближайших к нему врагов. Вокруг него образуется пустота, напоминающая всплеск от брошенного в воду камня. Его фигура окутана вихрем мерцающей энергии, пока зал пустеет, а маги отступают к выходу.

И когда элементалей практически не остаётся, он бьёт по разлому.

Замок вздрагивает, с потолка сыпется штукатурка и мелкие камешки, а мрамор на полу бьётся, будто сделан из стекла. Края портала осыпаются, так что на миг кажется, что разлом становится больше, но я уже знаю, что это не так. Если всё получится, он скоро закроется.

Как и в прошлый раз, Алрой оказывается между мной и опасностью, и я снова вижу, что он на грани, и меня до тряски пугает осознание, что ему не хватает.

У него нет магии и внутреннего резерва, который Алрой выплеснул в прошлый раз. Сейчас Вентарис берёт магию извне, и хоть он и удержал огромный объём энергии элементалей, потратил тоже немало.

Вейнар вскидывает руки, пытаясь помешать ему и удержать разлом открытым. Я оглядываюсь, понимая, что помочь ему некому, все маги уже выбежали из зала, вытаскивая и раненых тоже. И тогда я делаю то немногое, чему успела научиться в Крайгисе.

Я тянусь к Вейнару и к его силе. Пустота распахивается, будто пасть оголодавшего зверя, толком не чувствуя вкуса. Магией старшего принца оказывается огонь. Иронично, что это та же стихия, которую я попробовала поглотить в первый раз. Ещё на экзамене, а после с Эстель.

Я тяну резче, не заботясь о том, что чувствует Вейнар. В глазах — красные пятна, уши закладывает от наполняющей мощи.

Мне жарко. Я будто оказываюсь в печи, которая плавит мои кости. Слышу крик, но знаю, что это Вейнар, так что мне плевать.

Тогда, в Крайгисе, Шакса пугало моё состояние, а Алрой подрался со мной, заставляя выплеснуть магию Эстель, потому что она могла навредить мне. Сейчас я тоже не собираюсь держать её в себе. Я часто моргаю, пытаясь сфокусироваться, и направляю украденную силу в сторону разлома.

Чужая магия вырывается словно пробитая плотина. Мир глохнет. Звуки исчезают, как будто кто-то утянул меня под воду. Первое, что я вижу, когда зрение ненадолго проясняется, как Алрой оказывается перед братом и коротко, без замаха, бьёт того в челюсть.

Пол уходит из-под ног. Я падаю, не успевая выставить руки. Перед глазами — серый мрамор тронного зала, который приближается слишком быстро, но удара не следует.

Чьи-то сильные руки успевают подхватить меня. И перевернуть. Ускользающее зрение ловит бирюзовые глаза.

— Морн. Морн, не смей.

Я хочу ответить, но проваливаюсь в черноту.