Глава 37

Надвигается вечер. Длинные тени от разрушенных домов ложатся на утоптанную землю, а воздух становится холоднее и острее. Я стою у костра, который развели Гай с одной из девушек, и механически помешиваю в котелке наш общий ужин. Руки всё ещё подрагивают.

Вентарис ушёл к разлому час назад и забрал с собой почти всех. Гиран остался за старшего, принц бросил на него короткий взгляд, значение которого я поняла лишь отчасти: «присмотри». Не знаю, имел ли он в виду лагерь в целом или меня в частности. Наверное, и то и другое.

Гиран стоит у края лагеря и вглядывается в чернеющий лес. Его ледяные глаза спокойны, но в позе чувствуется расслабленность, готовая в любой момент превратиться в боевую стойку. Рядом с ним ещё трое: девушка с водным аффинити и двое парней, которые сейчас деловито разбирают амуницию.

Я заставляю себя дышать ровно. Час назад я стояла у арены и смотрела, как один элементаль пожирает другого, а до этого чувствовала, как моя пустота тянется к воздушному духу, забирает его силу, переламывает ход боя. Я помогла убить одно существо и сделала другое сильнее. И никто — никто! — до сих пор не знает, что именно случилось.

Или знают?

— Эй, салага.

Я вздрагиваю. Гай подходит к костру засовывает руки в карманы и останавливается напротив. Пламя отбрасывает на его лицо пляшущие тени, отчего улыбка кажется шире и неприятнее.

— Рассказать ничего не хочешь?

— Я просто готовлю ужин, — отвечаю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Ты помочь хочешь?

— Не-не, — он качает головой. — Я лучше полюбуюсь. Знаешь, у тебя очень интересное выражение лица, когда ты врёшь.

Моё сердце пропускает удар.

— Тебе кажется, что я вру, когда говорю, что просто готовлю ужин?

Гай присаживается на корточки, но всё равно умудряется смотреть на меня свысока.

— А мне вот показалось, что ты что-то скрываешь. Например, то, что случилось на арене. Я видел твоё лицо. Ты смотрела на элементаля воздуха так, будто приказывала ему, а потом он вдруг ослаб. И знаешь, что я думаю?

Я молчу, сжимая деревянную ложку так, что костяшки белеют.

— Я думаю, — продолжает Гай почти шёпотом, — что это ты сделала. Вмешалась в бой и помогла этой твари. Угадал?

Паника подступает к горлу, липкая и горячая.

Я не знаю, что отвечать. Если признаюсь — неизвестно, как он отреагирует. Буду отрицать — может и не поверить.

— Отстань от неё, — раздаётся спокойный голос за моей спиной.

Я оборачиваюсь и вижу Гирана. Он подходит к костру, не сводя с Гая ледяного взгляда.

— Ты, вообще-то, на посту должен быть, а не допросы устраивать, — говорит Гиран. — Или в отсутствие принца дисциплина по желанию?

— Я просто спросил, — Гай выпрямляется и пожимает плечами. — Никакого допроса. Мне интересно, что она за штучка. Вентарис её с собой таскает, а теперь ещё и элементали при ней ведут себя странно.

— Это не твоего ума дело, — отрезает Гиран.

— Если она влияет на ход боя, мы должны знать как, — не унимается Гай. — Чтобы не оказаться застигнутыми врасплох.

— Вот именно поэтому ей и занимается Вентарис, — голос Гирана становится жёстче. — Если он сочтёт нужным, расскажет. Ясно?

Они смотрят друг на друга ещё несколько секунд. Воздух между ними звенит от напряжения. Потом Гай отводит взгляд и усмехается:

— Ладно, ладно. Понял. Просто любопытно.

Он отходит от костра, садится на бревно и достаёт флягу. Я выдыхаю. Гиран бросает на меня короткий оценивающий взгляд, будто пытается понять, что я из себя представляю.

— Спасибо, — тихо говорю я.

— Не за что.

Остальные подтягиваются к костру. Девушка с водным аффинити — кажется, её зовут Риса — протягивает руки к огню и вздыхает:

— Жуть сегодня. Я до сих пор не могу отойти от того, что увидела. Эти твари... они правда жрут друг друга.

— Я бы назвал это адаптацией, — отзывается один из парней. — Если ресурсов мало, всегда найдутся те, кто начнёт жрать соседей. Закон природы.

— Но они же не животные, — возражает Риса. — У них нет инстинктов в нашем понимании.

— А что у них есть? — спрашивает Гиран.

Повисает пауза. Все смотрят друг на друга, и я понимаю: никто не знает. Мы учимся убивать элементалей, но не понимать.

— Если честно, — подаёт голос Гай, — я вообще не понимаю, почему мы до сих пор с ними воюем. Они же не люди. Их нельзя переубедить или договориться. Проще было бы просто... использовать.

— В каком смысле «использовать»? — спрашиваю я, хотя уже догадываюсь, что он скажет.

— В прямом, салага. — Гай отхлёбывает из фляги. — Представь: поймать парочку таких тварей, посадить в клетку и доить из них магию. Как из коровы молоко. Они же чистый сгусток энергии. Один такой элементаль может питать целый город.

— Это аморально, — возражаю я. Слова вырываются раньше, чем я успеваю подумать.

— А убивать их толпами — морально? Мы каждый день ходим на полигон и режем их десятками. Чем «использовать» хуже?

— Потому что это... другое, — я запинаюсь. — Мы убиваем их, потому что они опасны. Но превращать в рабов... в батарейки...

— Салага, — Гай качает головой. — Что ты вообще делаешь на боевом факультете? Эти твари убивают наших. C какой стати мы должны с ними церемониться?

Я открываю рот, чтобы возразить, но Риса меня опережает:

— Он прав, Кайлис. Никто не говорит про этику, но смотри: у королевства не хватает ресурсов. Каждый год разломов всё больше, а магов меньше. Лет десять назад никому и в голову не приходило пускать к разломам магов, не окончивших академию, а теперь что? Ты даже первый курс не окончила, а уже ходишь в красном. Но если бы мы могли использовать магию элементалей в мирных целях... это спасло бы много жизней.

— Или погубило бы ещё больше, — тихо говорю я. — Если они эволюционируют через поглощение, то что будет, если посадим их в клетки? Вдруг создадим условия, в которых они станут сильнее и однажды вырвутся?

— Контроль, — пожимает плечами один из парней. — Всё дело в контроле. Это же мы тут на коленке собирали арену. Там условия будут совсем другие.

— Вы не понимаете... — начинаю я и замолкаю.

В голове всплывают слова Вентариса: «Элементаль, с которым сражалась твоя сестра, попытался её сожрать. Не убить — именно поглотить».

Он хотел не просто убить её, а забрать. Её магию, её жизнь, её суть. Так же, как тот земляной хотел забрать воздушного. Так же, как они забирают друг друга.

Что если этот процесс работает в обе стороны?

Вдруг не только мы можем использовать их как батарейки, но и они могут использовать нас?

Мне становится холодно. Не от вечернего воздуха — от мысли, которая медленно прорастает в голове, как ледяной кристалл.

Если люди научатся доить элементалей... что помешает элементалям научиться доить людей?

— Ты чего затихла? — спрашивает Гай.

— Ничего, — я качаю головой. — Просто задумалась.

Он смотрит на меня ещё секунду, потом отмахивается и продолжает разговор с остальными. Они обсуждают технические детали — как ловить, как сдерживать, как извлекать.

А я сижу, обхватив колени руками, и чувствую, как внутри растёт холодная, тягучая тревога.

Вентарис понял, что элементаль пытался поглотить Фирею. Теперь он знает, как они эволюционируют и хочет научить меня управлять пустотой…

Может, я себя накручиваю, и всё не так страшно?

Резкий свист разрезает воздух.

Я не сразу понимаю, что это. Звук тонкий, вибрирующий, как натянутая струна, которую кто-то дёрнул над ухом. А потом — грохот. Глухой, тяжёлый, как будто сама земля вздохнула и треснула.

Гиран вскакивает первым:

— Тревога!

Все приходят в движение разом. Парни, которые секунду назад спокойно обсуждали дойку элементалей, становятся в боевую стойку.

— Что это?! — кричит кто-то.

— Разлом! — отвечает Гиран. — Что-то пошло не так!