Десять минут шестого на Манхэттене. Час пик. Логан стоял на переполненной автобусной остановке на Первой авеню, потягивая кофе и глядя на пятиэтажное жилое здание из красного кирпича на углу Первой авеню и Восточной пятой улицы. Окна имелись только с двух сторон здания – с восточной и южной, и со своего места на автобусной остановке он мог видеть обе из них. Другие стороны здания примыкали к остальной части квартала. На первом этаже восточного фасада размещались пиццерия и старое ателье мод – Логан видел в витрине портновские манекены. С южной стороны здания располагался вход в квартиры, размещавшиеся выше, и пожарная лестница из кованого железа, начинающаяся со второго этажа[47].

Логан наблюдал за окнами этого здания. Лишь в немногих из них горел свет – в двух на третьем этаже с южной стороны и еще одном на четвертом с восточной. Остальные оставались темными.

Две минуты назад из пиццерии на первом этаже вышел Габриэль Лейк с двумя большими плоскими коробками и двумя галлонными бутылями воды. Он свернул за угол и вошел в здание с южной стороны, воспользовавшись своим ключом.

Логан по-прежнему выжидал – не осветятся ли еще какие-нибудь окна.

Предположил, что вряд ли.

Судя по двум большим пиццам и двум бутылям воды, Лейк пришел к кому-то, кто уже был дома. К кому-то, у кого уже горел свет.

Логан внимательно наблюдал за всеми освещенными окнами, не забывая боковым зрением следить, не зажжется ли свет еще где-нибудь в здании.

Но этого так и не произошло.

Вместо этого он наконец засек то, что высматривал.

На третьем этаже с южной стороны, в третьем окне от угла раздвинулись шторы.

И появился Габриэль Лейк, осматривающий улицу внизу.

Это была явно квартира-убежище.

В которой тайно держали Джо Новака.

Словно для того, чтобы окончательно развеять все сомнения, которые еще могли оставаться у Логана, к зданию подъехала та женщина-детектив, Блок, которая припарковалась сразу за старым «Понтиаком» Лейка. Она выбралась из машины, подхватила с заднего сиденья серый мужской костюм, все еще упакованный в прозрачную пленку из химчистки, и вошла в здание.

Джо Новаку мог понадобиться костюм для появления в суде.

Логан выбросил бумажный стакан из-под кофе в урну и вдруг вновь испытал то странное ощущение.

Оглядел улицу, ощущая ползущий вверх по спине противный холодок.

Опять это чувство, что за ним наблюдают.

Он сказал себе, что это просто паранойя. Что впервые проделывает нечто подобное, когда ему реально есть что терять. Это просто страх, сказал себе Логан. Надо лишь радоваться этому чувству. Это помогает ему не терять бдительности.

Еще немного понаблюдав за домом, он прошел несколько кварталов пешком, прежде чем укрыться в метро и направиться домой.

В тот вечер Логан ужинал вместе с Грейс, хотя разве что едва поклевал, чисто из вежливости. Пребывал в слишком уж большом напряжении, чтобы есть. Улыбнувшись, сказал ей, что паста очень удалась, но почему-то знал, что она не купилась на эту фальшивую похвалу.

Когда они вместе убирали тарелки со стола, Грейс наконец не выдержала:

– Что случилось?

Она задала этот вопрос в лоб, без обиняков, тем самым нейтрализовав любые мысли о лжи в ответ.

– На работе все очень сложно. Мне нужно разгрести кое-какие проблемы к вечеру, иначе не усну.

– Ты уверен, что дело только в этом? – спросила Грейс, обнимая его за талию. – Уверен, что я тебе не надоела?

Логан взял ее лицо в ладони, поцеловал, ощутив прикосновение ее прохладных губ к своим, ответил:

– Все, что я сейчас делаю, я делаю для тебя. Для нас. Чтобы мы могли больше бывать вместе.

– Я люблю тебя, – сказала Грейс, и ее руки скользнули ему под свитер, пальцы впились в спину.

Если б она сделала это, когда они только познакомились, Логан отшатнулся бы. Теперь же ничуть не возражал. Даже чувствуя, как ее пальцы пробегают по шрамам у него на спине, когда она обнимала его ночью.

– Я так тебя люблю, как еще никого и никогда не любил! – вырвалось в ответ у Логана, от всего сердца.

– Я буду здесь, когда ты опять придешь, – заверила его Грейс.

На секунду к нему вернулась мысль о Блок с Лейком. Оба были весьма опасны.

– Если сегодня все пойдет не так, как я планировал, мне, возможно, придется на какое-то время покинуть здешние края. Мне нужна передышка. Нужно уехать из этого города. Ты поедешь со мной?

– А надолго?

– Пока не знаю. На несколько месяцев? На год?

– Год? Я не могу – у меня колледж, работа…

– Но ты можешь отложить учебу в колледже на год. И я буду заботиться о тебе. Мы могли бы отправиться в любую точку мира. Куда только ни захочешь.

– Вообще куда угодно?

– У меня целая куча денег. Мы могли бы поехать в Европу, в Азию, на Карибы…

– На Карибы? Погоди, погоди, это же просто нереально. Это уже что-то из области фантазий…

– Еще как реально! Мы могли бы взять яхту и целый год путешествовать по островам. Я не хочу уезжать из Нью-Йорка, но кое-кто из людей, с которыми мне приходилось иметь дело в последнее время… Я тогда этого не знал, но они могут быть опасны. Может, я буду просто вынужден уехать – и хочу, чтобы ты поехала со мной.

Она отступила на шаг, чтобы получше рассмотреть его. Чтобы прочитать выражение его лица. Выискивая на нем хоть какой-то намек на неискренность.

– Я люблю тебя и все такое, но это… Это просто в голове не укладывается! Между нами все было просто замечательно, но мы не так давно знаем друг друга, и все это настолько неожиданно…

– Тебе страшно, да? Ты боишься, что все это не на самом деле? Даю тебе слово: то, что у нас есть, это… Ты – лучшее, что когда-либо случалось со мной. Я хочу, чтобы ты была рядом. И хочу быть уверен, что в случае чего ты не пропадешь. Если со мной сегодня что-нибудь случится, вот номера моих счетов и пароли.

Логан вырвал листок бумаги из блокнота на кухне и записал данные трех своих банковских счетов.

– Там двенадцать миллионов долларов. У меня есть и еще, но если со мной что-то случится, я хочу, чтобы это было у тебя. Я хочу, чтобы ты знала, что все это по-настоящему. Давай руку.

Она протянула ему ладонь. Логан сложил листок и сунул ей в руку.

– А что у тебя за неприятности?

– В данный момент у меня нет никаких неприятностей. Просто люди, на которых я когда-то работал, связались с какой-то криминальной публикой. Очень плохими людьми. Вот и все, что я могу сказать тебе по этому поводу. А еще то, что я хочу выйти из игры. И хочу выйти чистым.

– Не уходи сегодня, – попросила Грейс.

– Я должен. До утра вернусь. Но, просто на всякий случай, – может, соберешь вещи?

Она обняла его, и они слились в долгом и страстном поцелуе.

* * *

Выйдя из подъезда и вновь оказавшись на холодных темных улицах Манхэттена, Логан уже полностью сосредоточился на предстоящей задаче.

Одна цель.

Одно место.

Два вооруженных противника. Лейк и Блок.

Шансы убрать Джо Новака были у него не из лучших. Но ничего другого ему не оставалось. Логан не мог рисковать тем, что Элли оправдают. Это означало бы, что полиция начнет поиски того человека с чемоданом. То, что он сказал Грейс, отчасти было правдой – что бы ни случилось сегодня вечером, ему нужно по-чистому выйти из игры. Должно было произойти нечто такое, чтобы никто уже не стал его искать.

Логан представил, как лежит на пляже рядом с Грейс. Как теплый океан плещется у их ног. Над головой сияет карибское солнце. Их лодка пришвартована у пирса неподалеку. Полнейшая свобода – от копов, от Флинна, от своих собственных преступлений, и, что самое главное, свобода от его темной натуры.

Он знал, что появление в этом здании сопряжено с опасностью. Если что-то пойдет не так, ему потребуется запасной план.

Логан достал свой мобильный телефон и сделал один звонок.

Пока ждал ответа на него, у него возникла одна идея. Страховой полис. То, что может защитить Грейс.

Если ему не удастся убить Новака сегодня вечером, для Грейс будет лучше, если умрет он сам.