Пока детектив Элисон Уизерс давала показания, Кейт делала заметки в блокноте. И внимательно изучала свидетельницу.

Детектив Уизерс была одета в черные брюки, бледно-голубую блузку и темный пиджак. Было ей чуть за сорок, но выглядела она старше. Морщинки вокруг глаз были у нее глубже, чем у большинства женщин ее возраста. Кейт подумалось, уж не работа ли в отделе по расследованию убийств так влияет на людей – не сказываются ли ежедневные ужасы этого занятия на теле, коже и глазах точно так же, как они пятнают и выветривают душу.

Чиркая в блокноте, Кейт время от времени поглядывала на присяжных. Слушали они внимательно. Это было важно.

Показания этой свидетельницы были подробными, точными и неоспоримыми. Детектив Уизерс говорила чистую правду, и ее слова заметно подкосили клиентов Кейт. Кевин съехал еще ниже на своем стуле, опустив голову. Кристина, более искушенный судебный юрист в этой паре, внимательно наблюдала за присяжными. У нее хватало ума и опыта, чтобы видеть степень нанесенного ущерба.

– Детектив Уизерс, давайте просто вкратце подведем итог для присяжных, – произнес окружной прокурор Кастро. – Вы показали, что сразу после вашего появления на месте преступления у вас возникла версия, что мистеру Кроссу выстрелили в лоб из какого-то малокалиберного оружия, и вы попросили других сотрудников полиции, приехавших вместе с вами, провести подомовой обход и опросить соседей. Что происходило дальше?

– Газон по обе стороны дорожки, ведущей к дому потерпевшего, основательно зарос. Трава там вымахала фута в полтора высотой. Я стала осматривать этот газон при помощи фонарика, чтобы посмотреть, не найдется ли на месте преступления других потенциальных улик…

– Какого рода улики вы искали?

– Сначала я искала пустую гильзу, оставшуюся после смертельного выстрела, произведенного в мистера Кросса. Но при этом старалась не пропустить и другие важные улики – такие, как отпечатки обуви, или вообще любые следы стрелка, которые он мог оставить после себя.

– И вы что-нибудь нашли?

– Да, мы нашли револьвер «Смит и Вессон».

Кастро взял это вещественное доказательство в руку – револьвер, упакованный в прозрачный пластиковый пакет для улик и уже приобщенный к делу, – и передал его детективу Уизерс.

– Это тот револьвер, который вы тогда обнаружили?

– Да. Я нашла его примерно в десяти футах от крыльца. В высокой траве его было практически не видно. Я откинула барабан и обнаружила, что отстрелян один из пяти патронов, а пустая гильза все еще оставалась в каморе.

Подняв над головой еще один пакет для улик, на сей раз со стреляной гильзой, Кастро попросил суд приобщить ее к вещественным доказательствам обвинения.

– Это та самая пустая гильза, которую вы нашли в револьвере?

– Верно.

– Защита оставила за собой право вызвать собственного эксперта по огнестрельному оружию, но я все-таки хочу спросить, не поручали ли вы кому-либо из криминалистов провести экспертизу данного револьвера и гильзы.

– Да, один из сотрудников криминалистического отдела полиции Нью-Йорка смог соотнести калибр пули, которой был убит мистер Кросс, с калибром данного оружия. С результатами баллистической экспертизы вас должен ознакомить мой коллега, но мы считаем, что это и есть орудие убийства.

– Было ли обнаружено еще что-нибудь при осмотре этого оружия?

– Да, у данного револьвера имеется серийный номер, который позволил нам установить его владельца. Каковым является Кевин Поллок, на которого и зарегистрирован данный ствол.

– Проводились ли какие-либо иные судебные экспертизы орудия убийства?

– Возражаю, – тут же отреагировала Кейт. – Вопрос содержит необоснованный вывод. То, что это орудие убийства, еще окончательно не установлено.

Пригладив пальцами свои крашеные волосы, судья Росс бросил на Кастро предостерегающий взгляд и объявил:

– Поддерживаю.

– Прошу прощения, ваша честь, я перефразирую. Детектив, проводились ли какие-либо иные судебные экспертизы оружия, зарегистрированного на имя подсудимого Кевина Поллока и обнаруженного на месте преступления?

– Да, был проведен дактилоскопический анализ, и на оружии были обнаружены отпечатки пальцев обоих подсудимых.

– Спасибо. Известно ли вам что-нибудь касательно потенциального мотива этого хладнокровного убийства?

– Подсудимые и потерпевший были знакомы друг с другом, и обе стороны добились судебного запрета в отношении другой стороны. В частности, в последние несколько дней своей жизни мистер Кросс утверждал, что подвергся нападению со стороны лиц, действовавших по наущению подсудимых, и добился охранного ордера в их отношении, опасаясь за свою жизнь и личную безопасность.

– Что произошло после того, как вы навели эти справки?

– Учитывая улики, найденные на месте преступления – в частности, револьвер, – а также совершенно очевидный мотив, у меня сложилось твердое убеждение, что именно подсудимые и несут ответственность за убийство мистера Кросса. Так что они были арестованы по обвинению в убийстве первой степени.

– Спасибо вам, детектив. Думаю, это все, что требовалось услышать присяжным.

Кейт с отвращением покачала головой – Кастро просто не мог удержаться от подобных небольших пинков при любой подвернувшейся возможности, лишь бы склонить присяжных к обвинительному вердикту.

Она встала. Сделала глубокий вдох. Позволила воздуху влиться в легкие, наполняя грудь. Задержала дыхание и медленно выдохнула, после чего заложила основу для защиты своим первым вступительным вопросом:

– Детектив Уизерс, в своих показаниях вы нарисовали достаточно подробную картину места преступления. Однако кое-каких важных деталей все-таки не хватает, так ведь?

– Не понимаю, что вы имеете в виду, – ответила свидетельница.

– На крыльце дома потерпевшего вы обнаружили следы крови, что указывает на то, что оно и было местом убийства, верно?

– Верно.

– И вы просите присяжных поверить в то, что в ночь убийства мои подзащитные каким-то образом оказались на территории жилого участка потерпевшего – где прямо на крыльце его дома выстрелили ему в голову, после чего бросили там орудие убийства и отправились домой, верно?

Уизерс сглотнула и отпила воды. Кастро хорошо подготовил ее. Она знала, что за ее показаниями обязательно последует именно такое направление допроса.

– Мы так и не смогли установить, каким видом транспорта воспользовались подсудимые, чтобы добраться до места преступления, но такого рода детали не особо существенны, учитывая обнаруженные там улики.

– Ваши криминалисты конфисковали и внимательно изучили оба автомобиля моих подзащитных, это верно?

– Верно, и GPS-навигаторы в обоих автомобилях не показали никаких передвижений в ночь убийства.

– Так как же они добрались от своего дома до дома потерпевшего?

– Как я уже сказала, мы еще не установили, какой вид транспорта при этом использовался, но…

Однако Кейт не дала ей договорить:

– Уж не хотите ли вы сказать, что у вас даже не имеется каких-либо доказательств того, что подсудимые вообще покидали свой дом в ночь убийства?

Уизерс открыла было рот и резко втянула воздух в легкие, однако заколебалась и пристально посмотрела на Кейт. Ей явно хотелось дать отпор, но, будучи опытной свидетельницей, она понимала, что шансов на это у нее немного.

– Да, у нас пока что нет доказательств, подтверждающих это.

Кейт бросила взгляд на Гарри. Тот кивнул. В этом едва заметном кивке было многое. Спокойствие и уверенность. «Ты подняла этот вопрос. И победила. Гони дальше».

– Давайте обратимся к отчету специалиста по охранным системам, полученному защитой, – продолжала Кейт, подбирая означенный документ со стола перед собой. Этот отчет был приобщен к материалам дела без всяких возражений со стороны Кастро. Тот сейчас был занят тем, что перечитывал свои записи, с совершенно беззаботным видом. Для данного момента Кейт заранее подготовила юридическое обоснование, но поскольку возражений не последовало, то и необходимости ссылаться на закон тоже не возникло.

Хотя Кастро был не из тех людей, которые пускают все на самотек, особенно когда это способно помочь защите. Внезапно то нервное возбуждение, которое Кейт испытывала, стоя за своим столом в ходе этого встречного допроса, заметно усилилось. Она почувствовала, как к шее подступает жар. Запылали щеки, но ей ничего не оставалось, кроме как напролом переть вперед. Может, разве что с чуть большей оглядкой.

– У вас была возможность ознакомиться с этим отчетом, детектив? – спросила Кейт.

– Была, – ответила Уизерс.

– Данный отчет весьма подробно отражает результаты изучения всех видеозаписей и данных, отображенных в памяти домашней охранной системы подсудимых в ночь убийства, верно?

– Да.

– В этом отчете, подготовленном специалистом по подобным системам, подтверждается, что на записи с видеодомофона четко зафиксировано, как мои подзащитные со своей дочерью заходят в дом примерно в половине седьмого вечера, верно?

– Да, на видеозаписи этот момент зафиксирован.

– И в следующий раз один из датчиков движения включил камеру на запись только в восемь утра на следующий день. Я права?

– Да.

Кейт услышала, как скрипнул стул Гарри. Она заметила, что он подался вперед и уперся локтями в стол перед собой. Они не ожидали, что эта свидетельница настолько облегчит им задачу. Что-то тут было не так. Кейт не оставалось ничего иного, кроме как продолжать:

– Так что эта видеозапись полностью подтверждает версию событий, представленную подсудимыми, – что в ночь убийства они находились у себя дома, разве не так?

Детектив Уизерс вновь примолкла, обдумывая свой ответ. Если чему-то и предстояло нежданно всплыть и цапнуть защиту за задницу, то сейчас было самое время.

– На первый взгляд да, – наконец произнесла детектив.

Кейт могла еще больше поднажать, но теперь была настороже. И не спеша двинулась дальше.

– В отчете также подробно описывается сбой этой охранной системы, произошедший ранним утром. В течение одиннадцати минут, когда на нее не поступал ни сигнал вай-фай, ни радиосигналы от датчиков, которые используются в этой системе, верно?

– Я читала про это в отчете.

Кейт на секунду отвлеклась, чтобы просмотреть свои записи. Все ее вопросы вели к этому моменту. Она знала, о чем следует спросить дальше. Но почему-то нервничала. Было тут что-то, чего она не видела.

Кейт наклонилась, подняла со стола их первую осязаемую улику – маленький оружейный сейф – и зарегистрировала его как вещественное доказательство защиты.

– Детектив, вот сейф, в котором мои подзащитные хранили револьвер, найденный во владениях потерпевшего. Который был исследован экспертами защиты – специалистом по отпечаткам пальцев и экспертом по ДНК. Их отчеты уже приобщены к делу в качестве доказательства. Из этих отчетов следует, что на данном сейфе не обнаружено ни отпечатков пальцев, ни каких-либо следов ДНК, даже на клавиатуре. Вы это не оспариваете?

– Я не могу это оспаривать.

– Подсудимые утверждают, что в ночь убийства кто-то заблокировал беспроводные сигналы их домашней охранной системы, пробрался в их дом и похитил револьвер «Смит и Вессон», принадлежащий подсудимому Кевину… Уайту, после чего стер все следы кражи с сейфа и использовал это оружие, чтобы застрелить потерпевшего, мистера Кросса. Желая переложить вину за убийство потерпевшего на моих подзащитных, этот человек оставил указанный револьвер на месте преступления, прекрасно понимая, что с его помощью можно выйти на них.

– Нет, – ответствовала детектив Уизерс, – я с этим не согласна. Я убеждена, что ваши подзащитные намеренно отключили охранную систему, чтобы получить возможность покинуть свой дом незамеченными, обеспечив себе ложное алиби, убить потерпевшего и вернуться домой, куда они проникли с задней стороны дома, таким образом избежав автоматической активации системы видеонаблюдения при своем появлении.

Кейт эти слова показались ударом ножа. Настолько глубоко они ранили.

Взгляд на присяжных. Некоторые из них ошеломленно прикрыли щеки руками. Другие просто поразевали рты. С таким же выражением на лице, которое бывает у людей, только что ставших свидетелями автокатастрофы.

Кейт истекала кровью. Ей нужно было перевязать полученную рану. Прямо сейчас.

– Итак, позвольте мне прояснить ситуацию, – сказала она. – Версия обвинения заключается в том, что мои подзащитные озаботились стереть свои отпечатки пальцев и ДНК со своего оружейного сейфа, временно отключить охранную систему в своем доме, каким-то образом добраться до дома жертвы – но только не на одной из своих собственных машин – и застрелить потерпевшего, после чего почему-то оставили на месте преступления свой собственный револьвер со своими отпечатками пальцев, вернулись к своему дому и вновь проникли внутрь – без того, чтобы охранная система в доме зафиксировала их возвращение?

– Все убийцы совершают ошибки. Впадают в панику, уровень адреналина зашкаливает, и все их планы идут лесом, – прохладно отозвалась детектив.

– Нечто подобное представляется каким-то совершенно невероятным сочетанием тщательнейшего планирования и абсолютной глупости. Похоже, мои подзащитные приложили все возможные усилия, чтобы скрыть свое участие в этом преступлении, не считая того, что оставили на месте убийства свой собственный ствол. Согласно вашей версии, они могли заодно оставить и свои водительские права?

– Это более правдоподобно, чем какой-то таинственный неизвестный, который незаметно проник в их дом и украл их револьвер, – парировала Уизерс.

Кейт оставила за собой право вызвать эту свидетельницу для повторного допроса и села.

Телефон Гарри был заныкан под столом. Она предположила, что Гарри держал Эдди в курсе событий. Интересно, сообщил ли он ему, что их только что отымели по полной программе? Он наклонился к ней и прошептал:

– Эта охранная система изначально была палкой о двух концах. Она принесла нам столько же вреда, сколько и пользы. Не парься. Такое случается. Надо собраться и двигаться дальше.

Кейт мысленно выругалась. Она должна была это предвидеть. Но не предвидела. Вероятно, потому, что слишком уж беспокоилась о том, на что ей, вероятно, придется пойти, чтобы выиграть это дело.

У Флинна был план.

План, который мог потребовать поступиться всем, за что всегда ратовала Кейт.

План, собственная способность участвовать в котором вызывала у нее большие сомнения.