Кейт лежала в постели – сна ни в одном глазу, – когда в половине шестого утра сработал будильник на ее телефоне.

В этот раз она решила лечь спать пораньше. Накануне первого дня судебного разбирательства по делу об убийстве всегда лучше как следует выспаться. Но с десяти пятнадцати вечера Кейт все так и лежала в постели, совершенно не в силах заснуть. Это было у нее далеко не первое серьезное дело, но когда твои клиенты – бывшая жена твоего партнера по юридической фирме и ее муж, ставки гораздо выше.

Поначалу эту пару арестовали по подозрению в том, что они действовали сообща. У обоих имелись причины желать смерти Артуру Кроссу.

Криминалистическая лаборатория полиции Нью-Йорка обнаружила на орудии убийства сразу два набора отпечатков пальцев. Кевина и Кристины. Кристина сказала Кейт, что брала этот револьвер в руки всего лишь дважды. Один раз на стрельбище – сразу после того, как Кевин обзавелся этим стволом, – и еще раз примерно за неделю до убийства, когда ее напугал водитель службы доставки и она достала этот револьвер из сейфа.

Обвинение вменяло им сговор с целью убийства Артура Кросса, а поскольку на орудии убийства были обнаружены пальцевые отпечатки обоих, то обоим и было предъявлено соответствующее обвинение. Что еще хуже, Гарри был прав: окружной прокурор Кастро специально ускорил этот судебный процесс, чтобы тот совпал по срокам с делом Элли Паркер. А значит, защита Кевина и Кристины целиком и полностью легла на плечи Кейт.

У них были считаные месяцы на подготовку. Блок пришлось основательно поработать ногами, собирая доказательства. Кейт подготовила кое-какие наметки для встречных допросов. Их перепечатывали, редактировали, удаляли и переписывали заново великое множество раз. Кристина, и сама по себе опытный юрист, ознакомилась с предложенной Кейт стратегией защиты и согласилась с ней. Кевин, тоже адвокат, был немало впечатлен.

На подготовку и обсуждения с Эдди и Гарри ушли сотни часов, и теперь Кейт была полностью готова. Все было приведено в порядок.

И все же…

Защита в этом деле осталась слабенькой. Единственным существенным моментом было то, что обвинение не могло обоснованно объяснить, каким образом Кристина и Кевин попали в дом Кросса в ночь убийства. Это была существенная дыра в совершенно безупречной в остальном истории. Хотя на самом-то деле – не более чем хлипкая ниточка, за которую Кейт могла потянуть. Если повезет, этого могло оказаться достаточно. Она знала, что на процессе по делу об убийстве нужно в первую очередь разыграть спектакль. Поведать историю своего клиента и разнести версию обвинения в пух и прах. И проделать все это артистично и щегольски – для присяжных.

Состав жюри был отобран еще на прошлой неделе – семь женщин, пятеро мужчин. Кейт восприняла это как небольшую победу. По ее опыту, женщин отличало куда как более сильное и глубокое чувство справедливости по сравнению с мужчинами.

Окружной прокурор Кастро явился в суд в день отбора присяжных в своем знаменитом белом костюме, по обыкновению играя роль неподкупного борца за правосудие для жертв, справедливость и истину. Именно это утверждалось на его последнем предвыборном плакате. На самом же деле вовсю ходили слухи, что Кастро попросту подкупил несколько профсоюзов, чтобы их члены приняли активное участие в его переизбрании. У нескольких высокопоставленных профсоюзных боссов имелись кое-какие проблемы с налоговым управлением в связи с ведением некоторых из их пенсионных программ, и Кейт обоснованно предполагала, что эти расследования, при правильно приложенном давлении со стороны этого рыцаря в белых одеждах, вскоре будут по-тихому прекращены.

Деньги… Взаимные услуги… На этих двух столпах построены целые города. И она могла смело утверждать, что на честную борьбу со стороны Кастро в этом судебном процессе рассчитывать не приходится.

Помимо давления со стороны предстоящего суда, было и еще кое-что, что не давало Кейт уснуть этой ночью. А вдруг ей опять придется нарушить какие-то правила, чтобы выручить Кристину и Кевина? В процессе по делу об убийстве может случиться всякое, а ставки для каждой из сторон настолько высоки, что искушение обойти закон, чтобы победить, слишком уже велико – даже для большинства юристов.

Эдди подобные рефлексии особо не заботили. И она завидовала ему в этом. Он считал, что система несправедлива и неправомерна, поэтому в нее обязательно должен затереться мошенник, чтобы уравновесить чаши весов правосудия. Однако Кейт была воспитана совсем не так, как Эдди. Ее отец двадцать лет прослужил в полиции. Она выросла по другую сторону забора.

Сев в постели, Кейт выключила будильник и вновь задалась вопросом, как бы она поступила, если б ей пришлось перепрыгнуть через этот забор, причем по веским на то причинам.

Кристина и Кевин были невиновны. В этом Кейт была совершенно убеждена. Единственный вопрос заключался в том, сумеет ли она убедить двенадцать обычных граждан этого во многом противоречивого города в том, что наличествуют разумные основания сомневаться в виновности ее подзащитных. Это было все, что ей требовалось: всего пара-тройка присяжных – или хотя бы даже всего один, чтобы заставить всех остальных еще раз как следует задуматься.

На первый взгляд не такая уж непосильная задача, но иногда это похоже на восхождение на Эверест с мешком кирпичей на спине.

Кейт приняла душ, высушила волосы и оделась. Собрала свой портфель для суда. Еще раз посмотрелась в зеркало в прихожей своей квартиры, когда брала ключи со столика.

Молодая женщина-адвокат глянула оттуда на нее в ответ. Далеко не столь зеленая, как несколько лет назад. Более мудрая. Более опытная. Более прожженная? Безусловно.

Подумалось: интересно, она по-прежнему дочь своего отца?

Открыв входную дверь своей квартиры, Кейт вышла и крепко захлопнула ее за собой.

* * *

– Всем встать! – объявил секретарь суда.

Кейт одновременно с Гарри поднялась из-за стола защиты. Для размещения подсудимых к нему приставили еще один стол. Кевин был одет в темно-синий костюм с белой рубашкой и темным галстуком. Кристина – в темно-синий брючный костюм и белую блузку. Они были единым целым, эти двое. Из общения с ними Кейт было ясно, что они любят друг друга и что Эми в надежных руках. Кевин был полной противоположностью Эдди, что Кейт находила довольно любопытным. Оба были умными людьми, оба избрали юридическую карьеру, оба любили Кристину и Эми – но Кевин до блеска надраивал свои ботинки, чтил и уважал закон и ни разу не заработал даже штрафа за неправильную парковку. Эдди? Ну что ж, он совсем другой. Наверное, иначе никак. Ни Кристина, ни Кевин не были судебными адвокатами, им ни разу не приходилось вставать и вступать в психологическую битву за жизни других людей. Как это ни удивительно, но Кейт даже пришлось преподать им несколько уроков касательно поведения в зале суда.

В зале появился судья Росс – импозантный мужчина лет пятидесяти, с безупречно выкрашенными волосами, нежной розовой кожей и бархатным низким голосом, который никогда не повышался в гневе. Как и многие другие судьи, он слыл не только великим мастером гольфа, но и большим педантом, склоняющимся скорей к букве, чем к духу закона, а с делами любил разделываться как можно быстрее. Как орешки их щелкать – раз-два, и готово. Кейт еще ни разу с ним не сталкивалась, но Гарри хорошо его знал. Равно как и его слабости.

В первую очередь склонность к самолюбованию.

Судья Росс начал красить волосы, еще когда ему было чуть за сорок, – в элитном салоне на Пятой авеню, по полторы тысячи долларов за визит. Были они у него сплошь темно-каштановые, за исключением бакенбард и пучков волос над ушами, которые были чуть более светлого оттенка и в которых проглядывали седые пряди. В результате создавалось впечатление, будто Росс просто понемногу седеет, самым естественным образом, и если б вы не знали, что он красит волосы, то никогда бы этого не просекли. Просто красить волосы – это одно, но вот выбрать стиль, который маскирует эту вашу привычку, и раз в месяц выкладывать за это удовольствие полторы штуки – совсем другое дело.

– Садитесь. Давайте пригласим присяжных, – распорядился судья Росс.

Пристав, ответственный за жюри присяжных, исчез за боковой дверью, и Кейт воспользовалась моментом, чтобы окинуть взглядом лагерь противника. Кастро – белый костюм, все дела – сидел за столом обвинения и что-то набирал на своем телефоне. Вероятно, проверял, какие там расклады у Бернис Мазур – его подчиненной, которая сейчас находилась этажом выше, в другом зале суда, готовая изложить версию обвинения по делу Элли Паркер. Наверное, почувствовав на себе взгляд Кейт, он повернулся и посмотрел на нее. Улыбнулся и подмигнул.

Кейт отвернулась, оглядела свой стол. Лэптоп открыт. В раскрытом блокноте – отредактированные и приведенные в порядок заметки, оформленные списком и отбитые аккуратными точечками. Синие и красные гелевые ручки выложены ровной шеренгой. Всё в полном порядке.

В зал гуськом вошли двенадцать присяжных заседателей, которые заняли свои места на трибуне жюри. В течение следующей недели им предстояло разобраться в хаосе убийства Артура Кросса, предоставленном на их рассмотрение. Задачей их было восстановить порушенный порядок вещей, насколько это вообще возможно, – если выяснится, что в преступлении обвиняются те, кто надо, а улики потребуют вынести обвинительный вердикт.

Задача же Кейт заключалась в том, чтобы хаос господствовал как можно дольше – желательно, до самого конца процесса.

Ее подзащитные не сводили глаз с присяжных, пока те готовились к вступительным словам сторон, – как и велела Кейт. Виновные обычно не смотрят на тех, кто будет их судить. Это чисто психологический прием, и большинство людей подсознательно на него ведется. Кейт велела Кристине и Кевину смотреть на присяжных при любой подвернувшейся возможности. Встречаться с ними взглядами. Не отводить глаз. Как будто от создания взаимного доверия зависит их жизнь.

Хотя вообще-то так оно и было. Эти двенадцать человек действительно держали сейчас в своих руках жизни Кристины и Кевина.

Проведя ухоженной рукой по своим пышным волосам, судья Росс кивнул Кастро.

Процесс пошел.

Кастро встал, застегнул пиджак и подошел к трибуне, разделявшей столы защиты и обвинения. Ничейной территории в битве не на жизнь, а на смерть.

– Господа присяжные, все вы меня наверняка хорошо знаете. Я веду данное дело от имени жителей этого города. И перво-наперво хочу рассказать вам о потерпевшем по этому делу, Артуре Кроссе. В ходе судебного разбирательства вы услышите об этом человеке многое, и далеко не всегда самое хорошее. Да, у мистера Кросса было криминальное прошлое. Он был жестоким и нечестным человеком, который заплатил за свои преступления несколькими сроками заключения в наших исправительных учреждениях. Вы услышите, что мистер Кросс преследовал подсудимых. И поначалу можете подумать, что вам не нравится этот человек. И вы имеете полное право на такое мнение. Но был ли Артур Кросс хорошим или плохим человеком – это совсем не тот вопрос, на который вы должны ответить для себя в данном деле. У вас есть только одна задача. Вы должны решить, виновны ли мои подзащитные, Кевин Поллок и Кристина Уайт, в его убийстве. Поскольку, как бы плохо ни вел себя человек в нашем обществе, никто не вправе казнить его у его собственной входной двери посреди ночи. В прошлом году, в поздние ночные, а скорее ранние утренние часы, подсудимые заявились к мистеру Кроссу домой и пристрелили его, как бешеную собаку. Единственная пуля пробила ему череп, мгновенно убив его. Затем они попытались спрятать орудие убийства и как ни в чем не бывало вернулись домой – как будто абсолютно ничего такого и не произошло. Но револьвер они спрятали недостаточно хорошо, и вскоре он был найден на месте преступления. На этом револьвере остались отпечатки пальцев обоих обвиняемых. И важно ли, кто именно из них спустил курок, если они оба сговорились совершить убийство мистера Кросса? Только не с точки зрения закона. Таковы наши доводы. И имеющиеся у нас вещественные улики, а также результаты криминалистической экспертизы, докажут их истинность – вне всяких разумных сомнений.

Кастро сделал небольшую паузу, дабы насладиться тишиной, вниманием присяжных и толпы зрителей у себя за спиной. Затем кивнул и занял свое место за столом обвинения.

Хорошее начало. Четко очертившее позицию обвинения. И с ходу устранившее все сюрпризы, которые способна подбросить защита касательно личности Артура Кросса и его криминального прошлого. Коротко и по существу.

Гарри склонился к Кейт, негромко произнес:

– Вступительное слово «Б». Выдерни у него коврик из-под ног.

Гарри с Кейт неделями мудрили над стратегией, учитывающей не только требования защиты, но и то, на чем Кастро выстроит позицию обвинения. Как все разыграет. Он мог и никак не упомянуть о прошлом Кросса. Или же мог опереться на него – с ходу выложить все начистоту, тем самым лишив защиту элемента неожиданности, когда та станет напирать на то, что потерпевший был отнюдь не святым.

И в результате они подготовили сразу три разных вступительных слова, которые собирались пустить в ход в зависимости от той стратегии, которую изберет Кастро, чтобы приспособить и использовать против него его же собственные доводы.

Кивнув, Кейт встала и направилась к трибуне. Как только туфли на низком каблуке приняли на себя ее вес, она ощутила знакомое жжение в животе и эту странную сухость во рту и в горле. Нервы… Тревога… Страх… Все они были знакомыми демонами. И было крайне важно, чтобы присяжные не приметили никаких свидетельств их существования. Этих демонов требовалось обуздать как можно скорее.

Встав за трибуну, Кейт плеснула из пластиковой бутылки немного воды в одноразовый стаканчик, стараясь не сжимать ни один из этих предметов слишком уж сильно. Она не хотела, чтобы присяжные заметили, как дрожат у нее руки. Глотнула водички, поставила стаканчик на трибуну перед собой и повернулась к присяжным. Посмотрела на каждого из них по очереди. Прямо. Уверенно. Как будто уже объявляла каждого из них своим союзником, хотя они еще и не подозревали об этом.

– Господа присяжные, в отличие от мистера Кастро, меня вы наверняка не знаете. Меня зовут Кейт Брукс, и вместе с моим коллегой Гарри Фордом я имею честь представлять в этом деле Кристину и Кевина…

Она на миг примолкла, когда судья оторвался от своих записей и уставился на нее. Кейт продолжала боковым зрением присматривать за ним, все так же глядя на присяжных. Адвокатов защиты крайне редко прерывают во время вступительной речи перед присяжными. Только если они скажут что-то, чтобы намеренно ввести тех в заблуждение, или же как-то неправильно истолкуют закон. Кейт не сделала ни того, ни другого, но по предложению Эдди несколько отошла от общепринятых правил. Он знал, как лучше всего обойтись с Кастро – все-таки уже имел с ним дело, и весьма успешно.

Кейт, естественно, была в курсе, что на суде не принято называть подсудимых просто по именам. Правильней именовать их по фамилиям или просто «подсудимые». Обращение по именам очеловечивает их, превращает в реальных людей. Делает более знакомыми и близкими для присяжных, чуть ли не родственниками. В данном случае Кейт не стала очертя голову перепрыгивать через тот высокий забор, который разделяет правильное и неправильное – она просто подобралась к самому краю и осторожно заглянула поверх него. А Флинн придерживал для нее лестницу. Ровно настолько она и была готова зайти.

Но не дальше.

Судья Росс явно прикидывал, не следует ли ему вмешаться, сделав замечание за нарушение правил судебного этикета. Но прежде чем успел принять решение, Кейт быстренько продолжила, уменьшив вероятность того, что Росс прервет ее. Ему все-таки придется указать ей на эту оговорку, но он может сделать это позже, в отсутствие присяжных. Так будет проще для всех, да и у защиты будет меньше оснований для обвинений в предвзятости, если подсудимые будут признаны виновными и им придется подавать апелляцию. Любой судья первым делом прикрывает собственную задницу. Кастро, естественно, тоже наверняка сделал на это стойку. И Кейт знала, что сейчас его буквально распирает от желания вскочить на ноги и выступить с возражением.

Этим она воспользуется позже.

– …двух юристов с безупречным послужным списком, которые на протяжении вот уже многих лет служат своим клиентам и обществу в лучших традициях своей профессии. В ходе рассмотрения этого дела вы узнаете о прошлом наших клиентов. Об их преданности делу и беззаветном служении другим людям. О полном отсутствии каких-либо нареканий к их профессиональной и общественной деятельности. Об их счастливой и полной любви семейной жизни. О том высоком уважении, с которым к ним относятся все, кто с ними даже хотя бы мало-мальски знаком. Окружной прокурор Кастро не станет рассказывать вам ни о чем из этого. Это правда, что за потерпевшим по данному делу тянется длинный криминальный след, отмеченный множеством эпизодов насилия. И что имеются подозрения – хотя и не более чем подозрения, – что он мог совершить и иные преступные деяния, включая убийства, так и не будучи привлеченным за них к ответственности. Обо всем этом окружной прокурор наверняка упомянет еще не раз. Однако нас ничуть не волнует, что потерпевший, мистер Кросс, был бывшим заключенным с целым букетом судимостей или что его подозревали в убийстве его последней жены. Это не наше дело. Не в этом суть данной истории, но это та история, которую поведает вам окружной прокурор. В то время как настоящая история…

Кейт сделала паузу, еще раз отпила воды и позволила этой последней фразе внедриться в головы присяжных. Она посмотрела на Гарри. Демонстративно. Пусть присяжные увидят, как она это делает. На секунду те проследили за ее взглядом, направленным на Гарри Форда. Он повернулся к Кейт и кивнул. Затем опять перевел взгляд на присяжных, как бы без всяких слов говоря ей: «Ладно, пускай они получат ее. Расскажи им настоящую историю».

Язык тела не отображается в стенограммах судебных слушаний, не обсуждается в ходе апелляций, не фигурирует в письменных решениях по любым делам, но зачастую может стать самым мощным оружием в любом судебном процессе.

Трое присяжных подались вперед.

Кейт еще раз поднесла к губам стаканчик с водой, позволяя нарастать томительному напряжению.

– Настоящая же история, дамы и господа присяжные, кроется в странных пробелах, имеющихся в версии обвинения. Она кроется в истории, которую окружной прокурор никогда не станет вам рассказывать. По мере рассмотрения данного дела вы четко увидите эти пробелы – вопросы, на которые обвинение не способно ответить. Существует целый ряд противоречий и загадочных событий, окружающих это дело. Вот там-то и скрывается истина. По мере возникновения этих вопросов и несоответствий мы будем указывать вам на них. Мы поможем вам увидеть реальную историю. Потому что правда в том, что Кристина и Кевин невиновны, а настоящий убийца разгуливает на свободе, посмеиваясь над окружным прокурором. Потому что сейчас под судом находятся двое ни в чем не повинных людей, в то время как истинный преступник, который должен сейчас находиться на их месте, так и не…

Кастро, больше не в силах сдерживаться, вскочил с выражением негодования на лице и буквально выплюнул свое возражение судье. Как Кейт и надеялась.

– Возражаю, ваша честь! Не могли бы вы посоветовать адвокату защиты не называть подсудимых по их…

– Предоставьте это мне – вы не в том положении, мистер Кастро. В этом зале суда я главный. И больше не прерывайте адвоката защиты во время вступительного слова, – отбрил его судья Росс.

– Сами видите, – обратилась Кейт к присяжным, – окружной прокурор не хочет, чтобы вы услышали настоящую историю. Все, о чем мы вас просим, – это просто слушать, во имя истины. Вы сами поймете, что это она, как только ее услышите.