Все еще втапливая в пол педаль газа, Логан бросил взгляд в зеркало заднего вида.

Наблюдение за этим детективом, Лейком, в итоге принесло свои плоды. Логан изучал человеческое поведение чуть ли не всю свою жизнь. И мог сказать, просто по языку тела, что Лейк получил от уличного опросчика из «Хоум-Стат» какую-то очень важную информацию. После этого разговора Лейк предпринял срочные действия. А когда он заговорил с той старухой, которая указала ему на двух мужчин у горящей бочки, Логан понял, что Лейк срубил джекпот. Его последующее общение с двумя мужчинами и то, что один из них согласился пойти с ним, подтвердили это. Логан не мог разглядеть лиц бездомных, но сразу узнал темно-красное пальто. В последний раз он видел его на Джо Новаке, когда тот присел на корточки рядом с бесчувственным телом Элли Паркер, конвульсивно подергивающимся на тротуаре.

Вне всякого сомнения, Лейк нашел Новака, а теперь склонялся над ним, делая ему искусственное дыхание.

Логан не был до конца уверен, но ему показалось, что он как минимум дважды попал Новаку в грудь, где-то прямо под горлом. Обычно Логан понимал, смертельным ли оказался выстрел, – по тому, как менялось выражение лица жертвы. С Новаком, закутанным в шарф и в низко натянутой на лоб вязаной шапочке, это было нереально, но все же… Выстрелы были удачными. Правда, ему не удалось произвести точного выстрела по Лейку. Вышло лишь просто зацепить его. Скорее всего.

Впрочем, это теперь не имело значения. Свидетель был уже мертв, пусть даже Лейк пока что этого и не сознавал.

Равно как умерла и всякая надежда на защиту Элли Паркер.

Логан отъехал от места стрельбы на добрую милю, прежде чем остановиться у тротуара и выйти из машины. Сняв передний и задний номерные знаки, прикрепленные на магнитах, перешел через улицу к реке, выбросил пистолет и номера в Гудзон, а затем поплотней застегнул пальто и направился к ближайшей станции метро. На ходу проверил свой телефон и обнаружил текстовое сообщение от Грейс:

Я знаю, что ты сделал. Пожалуйста приезжай.

Он написал ответное сообщение, сообщив, что уже едет. Спускаясь в метро, поймал себя на том, что едва волочит ноги, которые словно не хотели нести его туда. Единственное, чего он терпеть не мог, так это неопределенности. Вообще-то, ожидать его сегодня могли сразу два возможных варианта. Ее могла переполнять радость от того, что он сделал. Или же она всерьез обиделась и скажет ему, что больше никогда не хочет его видеть. Подобная реакция не сулила ничего хорошего – ни Логану, ни самой Грейс. Логан не хотел ее терять. В этом он был уверен. И если она отвергнет его или увидит в его действиях попытку контролировать ее, даже не знал, что в таком случае предпримет.

Покачиваясь в несущемся под землей вагоне, Логан размышлял о своих чувствах. Сам по себе факт, что он нервничал перед встречей с ней, был вызван не только неопределенностью, но и тем, что бо́льшая часть его души действительно тянулась к ней. Логан никогда еще не испытывал подобного чувства – какого-то рода привязанность была ему совершенно чужда. Существуют психологические приемы, позволяющие довольно достоверно изобразить отсутствующую эмпатию, но ничто подобное даже близко не способно подделать что-нибудь вроде любви. Химические процессы, гормоны, социальные условия, психология, первобытные инстинкты – ничто из этого не объясняет этого загадочного явления. Поэты подошли к его толкованию ничуть не ближе физиологов.

Логан ощущал какое-то странное чувство в животе, когда поднимался по ступенькам метро в квартале от дома Грейс. Сердце начинало биться чаще, когда он думал о ней. Особенно когда вспоминал о тех тихих моментах, когда просто смотрел ей в глаза. Это приносило ему нечто большее, чем просто чувство удовлетворения. И это было совсем не похоже на то упоительное чувство, когда лишаешь кого-то жизни и так идеально заметаешь собственные следы. На те радость и гордость от того, что кто-то другой будет расплачиваться за твое преступление. Это чувство, когда он думал о Грейс, совершенно отличалось от всех остальных. Разительно отличалось.

Когда Грейс призналась Логану, что чувствует себя одинокой, он ощутил сильную связь с ней. Одиночество было всем, что он когда-либо знал. Знал столь же хорошо, как вкус кофе, как восход солнца, даже как морщинки на своем собственном лице. И вот в его жизни впервые появился человек, который чувствовал то же самое. Логану казалось, что Грейс каким-то образом знает его сердце, его самые глубокие печали и надежды, все сразу. Казалось, что его понимают, даже принимают.

Страх – это часть любви, решил он. Страх потерять этого человека, эту связь был невероятно силен.

Десять минут спустя Грейс открыла входную дверь своей квартиры, одетая в голубую пижаму и банный халат. У ног Логана собралась лужица воды, которая мерно капала с плаща на кафельный пол.

Кап, кап, кап…

Этот звук каким-то образом перекликался с биением его сердца. Звук капающей воды сразу вернул Логана в те мрачные кроваво-красные воспоминания. Он попытался собраться с мыслями.

Пряди волос прилипли к его мокрому лицу, словно холодные осколки льда.

Грейс не произнесла ни слова. Выражение ее лица было каким-то пустым.

Ни радости.

Ни гнева.

Может, подозрение?

Она оставила дверь открытой, отступила назад и исчезла в квартире. На миг Логан застыл. Страх приковал его ноги к полу. Когда он войдет в эту дверь, у него либо появится лучший шанс на счастье, который когда-либо выпадал ему в жизни, либо…

Об альтернативе не хотелось даже думать.

С пола все доносилось это мерное «кап, кап, кап».

По всему его телу пробежала дрожь – то ли от холода, то ли от страха.

Логан заморгал. Натужно сглотнул. Вошел в квартиру и закрыл за собой дверь.

Грейс стояла, прислонившись к кухонной стойке. В руках у нее был коричневый конверт. Ее красивое лицо оставалось бесстрастным. Нейтральным. Нечитаемым.

Нехороший знак.

Логан засунул руки в карманы пальто, тоже ничего не говоря. Но его правая рука уже нащупывала в кармане складной нож.

Переведя взгляд с Логана на холодильник, Грейс наконец спросила:

– Так ты вчера видел мои счета на дверце холодильника?

Логан кивнул. Он не мог говорить. Не хотел. Казалось, будто какая-то другая часть его существа наблюдает за происходящим.

– Я не знала, что приглашу тебя к себе после той нашей встречи. Как правило, на первом свидании я так не поступаю. Но ты мне нравился, Логан, – ровным голосом произнесла она.

Это слово раз за разом прокручивалось у него в голове.

Нравился…

Не «нравишься».

Прошедшее время.

Он еще крепче сжал нож.

– Да, у меня нет денег. Ты, наверное, уже понял, что мой студенческий кредит предоставлен частной компанией. Не банком. Я ни черта не смогла получить в банке, поэтому мне пришлось обратиться к частному кредитору, который берет разве что немногим меньше, чем большинство ростовщиков, и мне предстоит выплачивать проценты до тех пор, пока я не выйду на пенсию. Но это мой долг! К счастью для меня, они не требуют ускорить выплату. Я позвонила им, чтобы они перевели деньги обратно на твой счет. Средства должны быть возвращены тебе к утру.

– Ты… что? Почему? Это же сто тысяч долларов, Грейс! Для меня это просто пустяк. Нет никаких причин, по которым на тебе должен висеть этот долг, тогда как я имею возможность…

– Это мой долг, Логан! Не твой. А еще я позвонила своему домовладельцу и попросила его вернуть деньги, которые ты перевел вместо меня за просрочку аренды. Хотя получить от него возврат уже нереально. Он отказался: сказал, что ему пофиг, от кого это, от Санта-Клауса или от самого Иисуса Христа, – он оставит эти деньги себе. Мол, они ему по-любому причитаются. Поэтому я пошла и заняла пять тысяч, которые ты ему перевел. Вот, держи, – сказала она, протягивая конверт.

– Грейс, ты просто замечательный человек! И я хочу помочь тебе. Я… ты мне очень нравишься. И, как я уже сказал, для меня это совершеннейшая мелочь…

– А для меня совсем не мелочь. Я сейчас не про аренду или про заем. А про тебя, Логан. Ты очень важен для меня. Я знаю, у нас было всего лишь одно свидание, но ты мне действительно нравишься. Никто никогда еще не разговаривал со мной так, как ты. Мне показалось, что мы с тобой связаны на каком-то скрытом, глубинном уровне. Это было не просто свидание. Ты как будто искренне делился чем-то со мной, а я тоже рассказывала тебе о том, о чем никогда не говорила на свиданиях с другими. Та связь с тобой, которую я ощутила прошлым вечером, – это было по-настоящему. Я и вправду ощутила ее. И знаю, что ты тоже это ощутил. Вот что для меня важно. Я сразу поняла, что ты богат, судя по твоим часам и одежде, но мне это совершенно безразлично. И я хочу, чтобы ты это знал. Вот, возьми все это обратно, пожалуйста. Это было крайне любезно с твоей стороны, но мне этого не нужно.

Выпустив нож из пальцев, Логан вынул руки из карманов пальто. Подошел ближе и взял конверт, с гулко бьющимся сердцем. Грейс не выпустила конверт из рук.

– Мне не нужны деньги, Логан. Мне нужен ты.

Она притянула его к себе и поцеловала.

Конверт упал на пол. Логан схватил Грейс, прижал к себе и почувствовал, как по его холодным щекам потекли теплые слезы.

Наконец их губы разомкнулись, и Логан произнес три слова, которые он никогда раньше не произносил и даже не мечтал произнести в своей жизни.

– Ты нужна мне, – сказал он.