Флинн был прав.

«Вот же черт», – вскользь подумал Лейк.

Флинн всегда оказывался прав.

Официального вида дама из офиса «Хоум-Стат» категорически отказалась сообщить какую-либо информацию о последнем известном местонахождении Джо Новака. Однако тот промокший насквозь опросчик, которого Лейк отыскал на углу Восточной тринадцатой улицы и Второй авеню, оказался куда более сговорчивым. Рукав его куртки был порван, а ботинки замотаны скотчем. Он без всяких слов взял пятьсот долларов, сделал пару телефонных звонков, а затем посоветовал Лейку заглянуть на угол Восточной двадцатой улицы и авеню Си[40], в один из стихийных палаточных городков под путепроводом ФДР[41].

Не прошло и часа, как Лейк добрался до бетонного пятачка, более-менее прикрытого сверху от непогоды лентой асфальта с проносящимися по ней машинами. Ютилось там человек сорок – одни скучковались возле палаток, другие жались к железным бочкам с разожженным в них огнем, чтобы хоть как-то согреться. Это было удручающее зрелище. Лейк припарковал свой «Понтиак Ацтек» на противоположной стороне улицы, поднял воротник плаща и выбрался из машины. Запирать ее не стал – не было нужды. Только человек с извращенным чувством юмора мог угнать эту машину. Автомобиль этот не представлял собой особой ценности, еще только сойдя с заводского конвейера, а двадцать лет и восемьдесят тысяч миль пробега отнюдь не прибавили ему очарования.

Правая нога Лейка по щиколотку погрузилась в лужу, когда он переходил через улицу. Да и плевать. Он пробыл под этим ледяным дождем уже больше часа, и ноги у него успели промокнуть насквозь.

Пока Лейк пробирался через этот небольшой импровизированный поселок под автострадой, его охватила всепоглощающая печаль. Это было глубоко неправильно. Для одной из богатейших стран мира это был настоящий позор, что многим ее обитателям были недоступны самые основные жизненные блага – жилье, еда или медицинское обслуживание. Лейк прошел мимо женщины, которая сидела возле одной из палаток, плотно закутавшись в шаль, оставляющую открытым лишь ее обветренное лицо. Летнее солнце и холодные зимние ветра проедают кожу насквозь, старят людей и разрушают не только их тела. Ночевка на тротуаре не меньше вредит психике, чем позвоночнику. Суровые улицы Нью-Йорка сокрушают ваши кости, ваше сердце и ваши мечты.

– Мэм, меня зовут Габриэль Лейк. Я ищу человека, которого зовут Джо Новак. Он ветеран, и ему грозит серьезная опасность. Я пытаюсь ему как-то помочь, – сказал Лейк, протягивая пятидолларовую купюру.

Из-под шали высунулась рука и схватила деньги. Женщина поманила его ближе.

– Вон он где, стоит у огня со своим корешем Роми, – сказала она, тут же разразившись надсадным кашлем. Однако рука появилась опять, чтобы указать в направлении одной из горящих бочек. Огонь горел в четырех из них, но только одна располагалась в той стороне, куда указывала женщина. Лейк поблагодарил ее и направился к двум мужчинам, которые стояли возле бочки и грели руки у пламени, отбрасывавшего на их лица оранжевые и янтарные блики.

Оба подозрительно покосились на Лейка. На обоих были плотные пальто – при таком освещении трудно было понять, какого цвета, – и толстые шарфы, плотно обернутые вокруг шеи и закрывающие лица, чтобы защититься от холода. На одном из мужчин была бейсболка с надписью «Я люблю Нью-Йорк» с красным сердечком посередине, на другом – вязаная шапочка, туго натянутая на уши. Стояли они бок о бок, и Лейк заметил, как сузились и ожесточились их глаза при его приближении. Это была единственная часть их лиц, которая оставалась на виду.

– Здрасьте, меня зовут Габриэль Лейк. Я работаю на адвоката Эдди Флинна. Наверное, вы слышали о нем. Он представляет интересы одной молодой женщины, обвиняемой в убийстве. Думаю, что один из вас, мужики, мог видеть эту женщину раньше. Даже помог ей. Возможно, это спасло ей жизнь. Кто-то пытался убить ее, а затем обвинил в убийстве. Человек, которого я ищу, может опять спасти ей жизнь. Вот она – Элли.

Он поднял свой телефон, показывая фото Элли из социальной сети.

– Кто из вас, парни, Джо Новак?

Мужчины переглянулись. Что-то невысказанное промелькнуло между ними.

Тот, что в вязаной шапочке, осторожно спросил:

– Вы коп?

– Раньше я был федералом. Я тут пообщался с парой ваших дружбанов, Пэтом и Шоном. Они сказали, что вас ищет какой-то другой парень. Который выдает себя за копа. Как раз Пэт с Шоном и назвали мне ваше имя, посоветовав поискать вас в окрестностях ветеранского центра.

– Удивляюсь Пэту… – бросил мужчина в шапочке. – Шон, тот никогда не умел держать язык за зубами.

– Так это вы Джозеф Новак? – спросил Лейк.

– Я не хочу здесь разговаривать. Я бы не отказался от кофе и какого-нибудь места, где можно согреться.

– Конечно, – сказал Лейк.

Мужчина отодвинулся от горящей бочки, обошел ее и пристроился к уже уходящему Лейку.

– Тут поблизости есть какое-то конкретное место, куда вам хотелось бы пойти? Или поедем на моей машине? – спросил тот.

– В двух кварталах отсюда есть круглосуточная забегаловка. Можно и подъехать. Чтоб не переть пёхом под этим дождем, – сказал Джо. – Холод-то ладно… А вот этот дождина меня уже реально…

Голос Джо на секунду ушел куда-то на задний план, поскольку внимание Лейка резко переключилось на кое-что еще. Он приметил темный седан, движущийся в их сторону от светофора. В этой части города даже в час пик машин было совсем немного. А в это время ночи и при такой погоде – еще меньше. Седан нацеливался прямо на них. С включенным дальним светом, так что разглядеть номерной знак было невозможно.

Лейк напрягся. И без того до дрожи продрогший и промокший, он ощутил, как по его спине словно пробежал электрический разряд.

Когда машина свернула влево, примерно в сорока футах от них, Лейк увидел, как с пассажирской стороны опустилось переднее боковое стекло.

Дождь лил как из ведра. Водитель не стал бы опускать стекло, чтобы просто подышать свежим воздухом.

Инстинкты Лейка сработали раньше разума.

Шагнув вплотную к Джо, он сильно ударил его плечом – как раз в тот момент, когда водитель выпустил в них первую пулю. Лейк увидел вспышку, осветившую салон автомобиля. Однако разглядеть водителя все равно не удалось.

Еще пять вспышек. Треск пяти выстрелов эхом прокатился по округе.

Лейк плюхнулся на левый бок, почти прямо под ноги Джо.

Седан умчался прочь, завывая раскрученным до максимальных оборотов мотором.

Лейк потянулся было за своим пистолетом, но правая рука отозвалась мучительной болью.

В него попали, чуть пониже локтя. Он даже не почувствовал, как пуля разорвала плоть. Теперь Лейк смотрел на манжету своей рубашки. Она быстро становилась красной, когда кровь, стекавшая по руке, просачивалась сквозь нее.

Лейк повернулся и подполз к Джо Новаку, который лежал на левом боку.

Не двигаясь.

Лейк перевернул его. Под эстакадой было слишком темно, чтобы хоть что-то различить.

– Джо? Джо? Ты ранен?

Глаза у того были открыты. И немигающе нацелились куда-то в пространство.

Сдернув с его подбородка шарф, Лейк увидел на губах у своего спутника кровавую пену. Левой рукой он достал карманный фонарик и направил его на Джо. На груди у того, под самым горлом, скапливалась лужица крови. Лейк вытер ее, пытаясь найти рану, и обнаружил сразу две в верхней части груди.

– Джо? Джо?

Из пулевых отверстий все еще толчками выбрасывалась кровь. Лейк подхватил шарф и приложил все усилия, чтобы остановить кровотечение одной рукой, в то время как его дрожащие пальцы пытались набрать «911» на экране телефона, по которому стекала его собственная кровь.

Подбежал второй бездомный и упал на колени рядом с Джо, пока Лейк требовал у диспетчера службы спасения «скорую» и полицию. Обхватил лицо Джо ладонями, проговорил:

– Он мертв… О господи, он мертв!

Лейк убрал скомканный шарф, проверил пульс, прислушался к дыханию Джо.

Ничего.

Начал делать искусственное дыхание. Велел второму мужчине зажать раны, но по возможности не мешать ему.

При каждом надавливании на грудную клетку обмякшего на земле Джо Лейк чувствовал, как из его собственной руки тоже выплевывается очередная струйка крови. Накатили слабость и головокружение; казалось, будто его вот-вот вырвет. Но он упорно трудился, отсчитывая надавливания, а затем делая Джо искусственное дыхание изо рта в рот.

Минуты казались часами. А «скорая» все не показывалась.

Перед глазами у Лейка все плыло. Сбившись со счета, он опять приник к губам Джо, наполняя ему легкие. Затем стал толчками давить ему на грудь.

– Он мертв! – повторил второй бездомный.

Наконец Лейк услышал приближающийся вой сирен. Пот и дождь заливали ему глаза. Руку пронзала острая боль, но он приказал себя держаться. Не останавливаться. Все-таки спасти этого парня. Лейк знал, что пытается спасти не только одну эту жизнь – жизнь Элли Паркер тоже висела на волоске.

Внезапно он ощутил, что не способен держаться прямо. Перед глазами все поплыло, и Лейк рухнул на мокрую землю рядом с Джо. Он не мог дышать. Не мог держать глаза открытыми.

Прежде чем тьма поглотила его, Лейк услышал, как бездомный в бейсболке произнес что-то странное. Даже сразу не понял, что именно – слишком уж дико это прозвучало.

– Доброта – вот что тебя убивает, – сказал бездомный.