К тому времени, как мы выбрались на шоссе 495, ведущее на восток, в Риверхед, Эми уже спала, завернувшись в свое пальто и улегшись на заднее сиденье моего «Мустанга». Гарри сидел на переднем пассажирском сиденье. Он начал похрапывать еще до того, как мы выехали из Мидтаунского туннеля.

Сначала из-за дождя продвигались мы довольно медленно. Дороги были залиты водой, и движение было достаточно плотным для этого времени суток. На скоростной автостраде в восточном направлении было поспокойней, и когда мы проехали Куинс, дождь заметно стих, а пробки практически рассосались.

Гарри резко подался вперед, резко оторвав затылок от подголовника.

– Что?.. Где мы?

– Нам еще как минимум сорок пять минут пилить, прежде чем будем на месте.

– Разве Лейк или Блок не должны быть сейчас с нами?

– Если мы что-то найдем, то просто зафотаем, а потом я вызвоню Блок с Ричмондом, чтобы подскочили туда прямо с утра.

Он посмотрел на меня. Я не отрывал глаз от дороги, но чувствовал на себе его взгляд.

– Что такое? – спросил я.

– Все только и спрашивают, что об Эми, Кристине и Кевине… А сам-то ты как держишься?

– Просто места себе не нахожу, Гарри.

– Мы постараемся справиться со всем, что только ни нарисуется. Кейт свое дело знает.

– Да, Кристина и Кевин в надежных руках. И, по крайней мере, теперь можно не париться насчет того, что этот подонок Кросс будет цепляться к ним. Но это намного хуже, понимаешь?

– Потому что теперь к ним прицепился Кастро?

– Этот гаденыш просто не способен на честную игру. Он сделает все, что в его силах, чтобы победить, – и плевать, те у него подозреваемые или нет.

– Сейчас лучше забей на него. Это проблема Кейт. Мы с ним справимся. Все, что нам нужно, – это обоснованные сомнения.

– А вот с этим в последнее время все проблематичней.

В нашем мире мы постоянно имеем дело с сомнениями и неопределенностью. Это всегда были священные холмы адвокатов защиты. Если у присяжных возникают обоснованные сомнения, они не могут вынести обвинительный вердикт. На этом всегда и стояла система, но в этом основании имелись трещины, которые с каждым годом вроде как становились все шире. В сегодняшнем мире, полном всяческих разногласий, люди высоко ценят свои убеждения. Правда относительна. Есть ваша правда и их правда. Факты и альтернативные факты. Люди не доверяют средствам массовой информации, особенно новостным каналам. У каждого из них своя собственная точка зрения, хотя разве что пара-тройка из них втюхивает публике совсем уж откровенную ложь, рядящуюся под правду. Это не новости, а уже скорей нечто из области индустрии развлечений. Беда только в том, что никто не поведал об этом остальной стране. Хотя не то чтобы это так уж многих заботило. Бо́льшая часть населения давно уже предпочитает жить в мире своих собственных фактов, со своей собственной правдой, которая их больше всего устраивает.

Мы строили всю свою деятельность на обоснованных сомнениях. И жили во времена необоснованной убежденности.

– Мы знаем, что на месте преступления был найден револьвер Кевина. Кто-то украл этот револьвер, приехал в дом Кросса в Куинсе, застрелил его, а затем бросил ствол на месте преступления, чтобы полиция наверняка нашла его. Револьвер хранился в сейфе на кухне. Я спросил Кевина, когда он или Кристина в последний раз держали его в руках. Он сказал, что пару дней назад, когда я был у них дома. Кто-то знал про этот ствол и где он хранится, и каким-то образом недавно вынес его из дома, так что ни Кевин, ни Кристина, ни Эми этого не заметили, – сказал я.

Гарри кивнул. На протяжении еще нескольких миль он не проронил ни слова – лишь то и дело потирал макушку. Как старый мошенник, я просто не могу не подмечать такие вот мелкие «значки» – даже у тех, кто мне ближе всего. Гарри явно хотел что-то сказать, но пытался решить, стоит ли, а если да, то как это сделать.

– Доказать, что кто-то проник в дом и украл пистолет, причем так, что никто этого не заметил, – та еще задачка… Присяжные могут решить, что это уже перебор. Что у нас слишком уж фантазия разыгралась. У Кастро есть куда более убедительная история, которую он может рассказать прямо сейчас. Эми грозила опасность со стороны Кросса, которого избиение лишь еще больше озлобило, вот родители и решили, что должны сделать все необходимое, чтобы защитить свою семью.

– Это неправда. Все было совсем не так, – возразил я.

– И как давно я пытаюсь вбить тебе это в башку? Правда не имеет никакого значения в зале суда. Главное, кто расскажет присяжным наиболее убедительную историю. Сейчас небольшое преимущество на стороне Кастро.

– И сам знаю… Ну давай уже, Гарри, выкладывай. Просто задавай этот свой вопрос. Я знаю, что он уже у тебя на языке вертится.

– Кристина готова на все, чтобы защитить Эми, но она никогда не взяла бы закон в свои собственные руки. А вот насчет Кевина не знаю… – сказал Гарри.

– И долго ты ждал, чтобы спросить меня об этом?

– С тех пор, как услышал, что их арестовали за убийство Кросса.

– Мой ответ – нет. А даже если б он и был на это способен, Кристина не стала бы его покрывать. Но в этом смысле беспокоиться не о чем, Кевин не так устроен. Он – моя полная противоположность. Сам знаешь, какая жизнь со мной была у Кристины, и она не хотела, чтоб ее новый мужчина был хоть чем-то похож на предыдущего. Бог ты мой, да Кевин в войлочных тапочках по дому разгуливает!

– Не вижу ничего плохого в паре мягоньких удобных тапочек, – возразил Гарри.

– Теперь я знаю, что подарить тебе на Рождество… Может, ты еще и трубку хочешь, дедуля?

– О да, реально большую трубку, как у Шерлока Холмса! С огромной чашечкой и длинным черенком, чтобы я мог засунуть его тебе прямо в задницу.

– Вы там что, ссоритесь? – сонно спросила Эми с заднего сиденья, перебив Гарри.

– Нет-нет, зайка… Мы с твоим папой просто разговариваем. А ты давай себе спи дальше.

Остаток пути мы проделали, переговариваясь на полтона ниже, и вскоре я остановился возле дома Кристины. Дождь окончательно стих. Парковаться на подъездной дорожке я не стал, оставил машину просто на улице. Хотел кое-что проверить. Мы вышли, и как только я ступил на мощеную дорожку, ведущую к дому, сразу включились прожекторы охранной системы. Два ярких луча с обоих углов дома на миг ослепили нас.

– Возможность проникновения через парадную дверь мы можем исключить, – констатировал Гарри.

Я попросил у Эми ее связку ключей. Едва мы вошли внутрь, как послышалось предупреждающее прерывистое попискивание. Эми подбежала к панели на стене, ввела код, и охранная система, еще раз громко пискнув напоследок, наконец умолкла. Я осмотрел углы потолка в прихожей и на кухне. Везде датчики движения.

Эми поднялась наверх, чтобы собрать кое-какие свои вещички. Я уже попросил ее не тащить с собой слишком много барахла. Только самое необходимое, на пару дней максимум.

Взяв в кухне стул, я поставил его в угол и встал на него, чтобы как следует рассмотреть один из датчиков. Проводов, которые уходили бы в стену или дверной косяк, не обнаружил. Заметил какие-то датчики и на окнах. Слез со стула, внимательно изучил их.

– Эти датчики, видать, на батарейках. А как же они подключаются к центральной панели сигнализации? – задумчиво произнес я.

– Понятия не имею, – отозвался Гарри. – Для этого тебе нужна Блок.

– Должно быть, при помощи радиосигнала или через вай-фай, – ответил я сам себе.

Заглянув на полку на кухне, я увидел сейф для револьвера. Он все еще был там. Целехонький. Сегодня днем полиция проводила обыск в доме – конфисковала обе машины, выгребла всю одежду из гардеробной, забрала корзины для грязного белья и их содержимое. Все это предстояло проверить на наличие следов пороха, а также крови, волос или волокон, способных привести к жертве. Но сейф они оставили. Ствол уже был у них. Я предположил, что стоящий на своем обычном месте сейф не обладал никакой доказательной ценностью.

Полазав по кухонным шкафчикам, я отыскал коробку с одноразовыми перчатками и пластиковыми пакетами для заморозки, натянул перчатки и снял сейф с полки, после чего убрал его в самый большой пакет и запечатал его.

– Если он вошел не через главный вход, то где же место проникновения? – задумчиво произнес я.

– Похоже, что здесь, – отозвался Гарри.

Он стоял возле окна в коридоре, ведущем из кухни в столовую в задней части дома. Окно было достаточно большим, чтобы в него можно было пролезть, и тоже снабжено датчиком. Опустившись на корточки, Гарри осмотрел пол.

– Отпечатков ног особо не видать. По крайней мере, четких. Но есть немного земли и какие-то смазанные следы. Как будто от пляжных тапочек, – произнес он, после чего встал, отпер и распахнул окно. Опершись руками о подоконник, высунулся наружу. – А вон и еще.

Я заснял пол на телефон, а затем вышел через парадную дверь и обошел дом по гравию. Гравийную дорожку от собственно дома отделяла полоска газона, усеянного небольшими кустиками и цветочками. Я увидел, как Гарри, высунувшись из окна, показывает куда-то вниз, на траву.

На газончике виднелись какие-то вмятины. Без рисунка подошв, насколько я сумел разглядеть. Но это были явно отпечатки ног.

– Он что, был босиком? – спросил я.

– Нет, это что-то вроде мокасин с совершенно гладкой подошвой. Таких, какие используют некоторые спецслужбы. Из-за отсутствия каблука и протектора их гораздо трудней отследить.

Я сделал несколько снимков газона и отпечатков ног. Определенно принадлежащих мужчине. Судя по размеру следов, примерно моего роста. Снимать слепки не имело смысла – все отпечатки оказались настолько плоскими и неглубокими, что были почти неразличимы. Переведя взгляд на зады участка, я направился в ту сторону и обнаружил большой, хорошо ухоженный задний двор с клумбами и кустами. Огораживали границы участка высокие живые изгороди, которые наряду с крепкими заборами отделяли его от соседних.

Живая изгородь была густой, но в некоторых местах, у самой земли, кое-где оставались просветы. Определенно достаточно большие, чтобы в них можно было пролезть. Я достал телефон, открыл приложение «Карты» и включил геолокацию, чтобы определить свое местоположение. За пригородной застройкой тянулось двухполосное шоссе – вероятно, именно поэтому строительная фирма и высадила все эти густые высокие изгороди: чтобы заглушить шум от дорожного движения. Согласно карте, на этом шоссе не было поблизости ничего примечательного, кроме разве что бензоколонки.

Пригнувшись, я пролез сквозь просвет в густой высокой растительности, а когда опять встал, колени у меня были мокрыми и покрылись коркой грязи – как и руки и пиджак, на который осыпалась вся дождевая вода, остававшаяся на нижних ветвях.

Отделяла деревья от дороги полоска клочковатой травы, мокрой земли и низенького кустарника. Дальше по шоссе виднелась та заправочная станция. Оглядевшись, я увидел на траве, примерно в пятидесяти футах от себя, следы шин. Достал телефон, щелкнул несколько фоток и отправил их Блок и Лейку, после чего пробрался между деревьями обратно во двор и вернулся к фасаду дома.

Гарри поджидал меня на переднем крыльце.

– Где это тебя черти носили?

– Решил глянуть на зады. И вроде нашел место, где припарковался убийца, – за деревьями, на шоссе. Затем он пробрался сквозь них и подкрался к дому с тыла, чтобы стырить ствол. Я сделал несколько снимков протекторов, но не думаю, что от них будет много толку. Ничего особенного в рисунке, наверняка такой встречается сплошь и рядом. Но это может помочь мне объяснить присяжным, что произошло на самом деле.

– Ты хочешь сказать, что это может помочь Кейт объяснить это присяжным?

Я помотал головой:

– Прости, я просто принимаю все это слишком близко к сердцу. И чем больше думаю об этом, тем больше убеждаюсь, что должен сам представлять Кристину и Кевина.

– Как раз потому, что все это тебе слишком уж близко, ты и не должен их представлять. Не переживай, мы справимся.

– Но вы с Кейт делаете всё совсем по-другому – не так, как я.

Гарри шагнул вперед, положил руку мне на плечо и сказал:

– Мы всё сделаем как надо. Кейт уже рассказала мне, как Элли отправили в одиночную камеру после того, как она напала на кого-то из заключенных. Это ты велел Кейт дать ей такой совет?

– Ничего я ей не велел. Это был ее собственный выбор, и она вмешалась, чтобы защитить свою клиентку. Я знаю, что Кейт до сих из-за этого переживает. Я просто не могу допустить, чтобы Кристина до конца своих дней сидела в тюрьме за преступление, которого она не совершала. Как и Кевин, раз уж на то пошло. Еще пару лет назад я был бы ничуть не против, чтобы Кевин слился с нашего горизонта, но только не таким вот образом. И не сейчас. Сейчас я вижу, что он – это то, что надо для Кристины, да и для Эми тоже.

– Ты должен доверять нам с Кейт.

– Я никогда не сомневался в ваших с ней способностях. Я вовсе не это имел в виду.

– Она не такая, как ты, Эдди.

– Я знаю. Она лучше. В этом-то и проблема. Послушай, прости. Я не могу…

– Я сделаю все, что только потребуется, чтобы защитить их! Клянусь тебе. Помни, ты пообещал мне, что будешь держаться в стороне. Поверь мне на слово: я сделаю все, чтобы победить.

Гарри протянул мне руку. Я пожал ее, и он заключил меня в объятия.

– Мы тебя не подведем, малыш.

Я уткнулся лбом ему в плечо. От Гарри пахло сырым твидом и крепким спиртным. Это был знакомый запах. Который я давно успел полюбить.

– Я знаю, – сказал я.

Мы отступили друг от друга, Гарри ткнул меня кулаком в плечо:

– Давай выбираться отсюда. У нас еще дел по горло.

Я окликнул Эми.

– Еще несколько минуточек! – отозвалась она.

Гарри сказал, что возьмет сейф и будет ждать в машине.

Я поднялся наверх, ожидая увидеть Эми раскинувшейся на кровати. Всю в слезах.

Она была в своей комнате, ее сумка была уже собрана и стояла на полу рядом с ней. Эми сидела за своим письменным столом, перед своим лэптопом.

– Что это ты делаешь, зайка? – спросил я.

– Я… я тут собиралась посмотреть тот сериал. Твой любимый. Про того дядьку, который «и еще кое-что» – Паломбо?

– Коломбо.

– Ну да, я начала скачивать его вчера вечером. Думала, мы сможем посмотреть его на выходных. Но что-то случилось. Смотри, роутер пишет, что вчера ночью отключался вай-фай. И ничего не загрузилось…