Карл Каплински – маленький, унылого вида человечек – сидел на водительском сиденье фургона, припаркованного на заброшенной автостоянке под Вильямсбургским мостом. Голова у него была откинута назад, затылок покоился на подголовнике. Рот приоткрыт. Глаза тоже открыты и неподвижны. В самом тихом и безлюдном месте, какое только можно найти настолько близко от Манхэттена, Логан, сидя на пассажирском сиденье фургона, откинул солнцезащитный козырек и прижал его к внутренней стороне лобового стекла для большего уединения.

Фургон не принадлежал Карлу. На борту его красовалась надпись «Секьюрити-Уан», выполненная красными буквами. Карл работал техническим специалистом в этой охранной фирме уже почти десять лет. Фургон был набит высокоскоростными оптическими кабелями, соединительными шнурами, проводами электропитания, электронными ключами, серверами, жесткими дисками и прочим электронным оборудованием, необходимым Карлу в его ежедневной работе.

Но вовсе не эта работа повергала Карла в уныние, вечно написанное у него на лице, а его существование вне работы. Именно так он описывал свою жизнь на «Реддите», когда они с Логаном впервые пересеклись в Сети. Карл определял себя как инцела – мужчину, поневоле соблюдающего обет безбрачия[27]. Логан, естественно, намеренно искал Карла, равно как выходил на связь и взаимодействовал онлайн с целым рядом сотрудников «Секьюрити-Уан» определенного рода. Хотя Карл был ему наиболее интересен, поскольку пребывал в унынии и одиночестве и ему не хватало ни моральной твердости, ни, может быть, даже просто интеллекта, чтобы постичь, что он пребывает в унынии и одиночестве исключительно из-за своих собственных жизненных решений. Карл, несмотря на свою достойную карьеру в ай-ти, был недотепой. Неудачником.

Логан любил неудачников. Неудачники – сами кузнецы собственного несчастья. Корни их состояния всегда кроются в них самих. И маркеры подобной предрасположенности были видны в постах Карла в социальных сетях просто-таки невооруженным глазом.

Одиночество и депрессия Карла еще больше подтолкнули его к крайностям в общественных и политических вопросах. На всех этих форумах и в цифровых сообществах он мог всегда найти веские причины для недовольства и тоски – воук-культура[28], либерализм, политкорректность, иммиграция, «глубинное государство» и равные возможности. Здесь, куда легко дотягивались руки всяких экстремистских группировок, Карлу всегда находилось кого винить, кроме самого себя.

Логан знал, что в этом мире такие вот Карлы Каплински входят в число наиболее восприимчивых к манипуляциям и контролю людей. По сути, они уже сами себя обманывали, без всякой посторонней помощи. Общение Логана с Карлом еще больше подпитывало этот самообман, так что не составило труда быстро завоевать его доверие и воспользоваться им в своих собственных интересах.

Сидя на пассажирском сиденье фургона «Секьюрити-Уан», Логан просматривал список с указанием дат и точного времени, выведенный на экран лэптопа Карла. Отыскав последнюю запись, относящуюся к дате, когда он встретил Элли в метро, с пометкой «6p/12a», Логан удалил этот файл из «облачного» хранилища. Три предыдущие записи за этот день были уже стерты. Система видеонаблюдения выгружала записи в «облако» каждые шесть часов.

Транспортное управление Манхэттена передало обслуживание своих цифровых файловых хранилищ на аутсорсинг частной фирме «Секьюрити-Уан», причем за просто-таки баснословную сумму. Оказывается, хранение данных в киберпространстве в течение тридцати дней обходится чуть ли не дороже номера люкс в отеле «Ридженси». А вот шаги, предпринятые Карлом для маскировки своих виртуальных личностей, отличались куда меньшей оглядкой.

Логан повернулся к Карлу, сидевшему за рулем, и произнес:

– Ты был очень отзывчив, но, боюсь, мне все равно придется раскрыть твою интернет-деятельность твоему работодателю…

Карл ничего не ответил.

– Знаю, я обещал сохранить это в тайне, если ты будешь помогать мне, но увы, Карл, – у меня просто не было иного выбора.

Сунув руку в карман пиджака, Логан достал нечто вроде крошечного флакончика духов, размером не больше мизинца, с аэрозольной пробкой. Внутри болталась прозрачная жидкость. Логан обильно опрыскал ею клавиши лэптопа и трекпад, а затем протер их тряпочкой. Часть жидкости попала под клавиши, отчего экран замерцал, а затем погас. Спрятав флакончик обратно в карман, он надел пару черных латексных перчаток. Закрыл лэптоп, еще раз протер его и убрал себе под ноги.

– То электронное письмо, отправку которого ты отложил до сегодняшнего вечера, твой босс, мистер Телфорд, прочтет только завтра утром. И подавится своей овсянкой, когда откроет его. Хотя не волнуйся, Карл. Хорошо, когда все будет наконец открыто высказано: твои взгляды на иммигрантов, женщин, афроамериканцев… Хорошо, что мир наконец-то увидит тебя настоящего. Больше нет причин бояться того, что…

Ноздри Логана недовольно дрогнули.

Карл наделал в штаны вскоре после того, как сообщил Логану свои данные для входа в систему, что позволяло получить доступ к архиву записей с камер наблюдения MTA.

Подавшись вперед, Логан повернул голову, чтобы получше рассмотреть Карла.

Оба глаза у того были выпучены и почернели от кровоизлияний, вызванных пулей, пробившей череп. И верхние, и нижние передние зубы были выбиты. Наверное, это произошло, когда Логан вставил пистолет ему в рот или же когда уже нажал на спусковой крючок – отдача или, может, дернувшийся затвор сломали Карлу зубы. Подобрав «Ругер» с колен Карла, Логан отвинтил глушитель и убрал его в карман пиджака. Затем опрыскал пистолет из того же флакончика, тщательно протер его, просушил. Поднял мертвую руку Карла, вложил в нее рукоять, дабы убедиться, что на ней остался отпечаток ладони, затем отпустил. «Ругер» свалился куда-то под педали.

– Ты мне очень помог, Карл. И вот теперь ты обрел покой. Надеюсь, тебе сейчас хорошо. Видишь ли, мне плевать, что ты мертв. Мне понравилось тебя убивать. Это было настолько… вдохновляюще! – сказал Логан.

Ему вообще нравилось разговаривать вслух.

Логан знал, как важно открыто говорить о своих чувствах и переживаниях. Давно доказано, что пациентам, которые посещают даже совсем плохих психотерапевтов, зачастую становится лучше лишь потому, что они просто открыто высказывают вслух свои страхи и желания, делятся чувством вины и тоски. Сам факт обсуждения каких-либо проблем действует на людей ободряюще. Хотя не то чтобы Логану и в самом деле требовалось как-то приободриться после подобных деяний – уже сам акт убийства приводил его в восторг. Он не испытывал абсолютно никаких чувств к своим жертвам. Еще в самом начале своих исследований в области психологии и человеческого поведения Логан понял, что является клиническим социопатом, не стесненным ни моралью, ни угрызениями совести. С этим знанием пришло и окончательное осознание себя.

Ни психопатия, ни социопатия как таковые не классифицировались как психические расстройства. Логан знал, что не болен. Просто у него имелись психологические особенности, присущие лишь небольшому проценту народонаселения.

Он родился таким? Или это результат воспитания? Логан старался не зацикливаться на подобных рассуждениях. Прошлое не изменишь. Оставалось лишь двигаться дальше вперед.

В кармане у него зазвонил телефон. Вытащив его, Логан улыбнулся.

Грейс – девушка, с которой он познакомился в метро – ответила на его сообщение.

Выпить – это неплохо. Увидимся там в 8?

Он набрал ответное сообщение, подтверждающее встречу. И, ткнув на «Отправить», вдруг испытал какое-то странное чувство. Не возбуждение – не совсем так. Нечто совсем непохожее на то восхитительное ощущение, которое охватило его, когда он всадил пулю в череп Карла. Это было каким-то другим.

Совершенно незнакомым.

Впервые за очень долгое время Логан вдруг занервничал.

Он еще раз убедился, что на парковку никто не заехал. Затем открыл дверцу, вылез из кабины и тихонько прикрыл ее за собой. А когда уже на несколько шагов отошел от фургона, к въезду на площадку вдруг подкатил на велике какой-то мальчишка в пуховике и спортивных штанах. Логан не мог разглядеть его лица. Бейсболка у того была слишком низко нахлобучена на лоб.

Логан напрягся. Мальчишка был уже в двадцати футах от него.

Опустив ноги на землю, тот уставился на него, а затем объявил:

– Здесь нельзя парковаться!

Логан остановился всего в нескольких футах от фургона. По обе стороны от площадки протянулись выложенные кирпичом дорожки. На одной из них кто-то белой краской из баллончика намалевал: «Машины не ставить!»

– Ты что, владелец? – спросил Логан.

– Это моего бати участок. Здесь нельзя парковаться. Видали знак? – ответил мальчишка, ткнув пальцем в стену.

Логан сунул руку в карман пиджака и достал бумажник.

– Прости, я его не заметил. Здесь мой друг, он на работе, но у него был тяжелый день, и он выпил за обедом пару кружечек пива. Ему просто нужно двадцать минут, чтобы отоспаться. Как насчет двадцати баксов за использование парковочного места? – спросил он, доставая двадцатку и протягивая ее парню.

Тот уставился на банкноту, зажатую в пальцах у Логана. А потом оттолкнулся от земли и въехал на велосипеде на стоянку. Когда мальчишка оказался ближе, Логан смог разглядеть его лицо.

На вид ему было не больше пятнадцати. Пуховик на нем был старым и порванным в нескольких местах – сквозь прорехи проглядывали седые клочья утеплителя. Спортивные штаны были примерно того же возраста, ворс на них местами скатался в шарики. Парень подъехал на велосипеде совсем близко и протянул руку, чтобы взять двадцатку. Ногти у него были грязными.

– Почему ты не в школе? – спросил Логан.

– Моему старику все равно пофиг.

Логан в этом возрасте чувствовал то же самое.

Он кивнул. Вытянул правую руку, выронил двадцатку и схватил парня за запястье. Потом отклонился назад, быстро сдернул его с велосипеда и поволок к фургону. Развернувшись, когда парнишка, спотыкаясь, двинулся вперед, Логан уперся левой рукой ему в затылок и впечатал лицом в радиаторную решетку фургона.

Глухой удар головы о решетку сопровождался не менее громким треском, и мальчишка упал спиной на землю перед фургоном. Его мертвые глаза уставились на Логана, шея была вывернута под каким-то жутким углом.

Логан тут же плюхнулся на ягодицы перед ним и стал ногами заталкивать мертвое тело под фургон. Это оказалось сложней, чем он думал вначале, – дорожный просвет у фургона был совсем небольшой. Запихивая ноги мальчишки под фургон, Логан прикидывал, что бы надеть на сегодняшнюю встречу с Грейс. Естественно, темно-коричневый костюм от «Армани» – пожалуй, с черной рубашкой от «Версаче» и начищенными до зеркального блеска оксфордами «Сальваторе Феррагамо» из телячьей кожи. Часы – либо «Патек Филипп Голден Эллипс», либо винтажные «Картье Тэнк». Выглядеть слишком официально не хотелось, так что, пожалуй, «Картье» будут предпочтительней.

Как только бо́льшая часть тела оказалась под фургоном, Логан поднялся на ноги, поднял велосипед мальчишки и ударил его рулем о капот, чтобы оставить вмятину и обеспечить взаимный перенос краски – будет с чем поработать криминалистам. Потом встал, достал свой телефон и двинулся к выезду со стоянки. Подключившись через VPN к интернету, вошел в электронную почту Карла Каплински и внес в черновик электронного письма, адресованного начальнику Карла, одно небольшое дополнение. Депрессия и одиночество Карла были достаточно серьезными факторами, но последней каплей стало то, что он сбил ребенка на парковке. Зная, что его посадят в тюрьму, Карл извинялся перед боссом за причиненные фургону повреждения и ставил его в известность, что решил свести счеты с жизнью.

Логан нажал на «Отправить». Дожидаться вечера уже не было смысла.

Единственная проблема, связанная с любым убийством, – это совершить ошибку. Всего одна маленькая ошибка, один мелкий недосмотр или одна досадная случайность могут привести к тому, что потребуется гораздо больше усилий, чтобы замести следы.

На улице было тихо. Вокруг никого. Только гул транспорта на мосту наверху.

Он вернулся к своей прокатной машине, припаркованной в квартале от площадки. Прежде чем сесть за руль, достал из кармана куртки тряпку и перчатки и опустился на колени у бордюра, будто бы осматривая переднее колесо. Потом небрежно выбросил все это в ливневую канализацию и едва успел сесть за руль, как у него зазвонил телефон.

На дисплее высветилось «Токио менеджмент». Эта компания, занимающаяся брендингом и маркетингом, наняла Логана на ежемесячной основе в качестве консультанта. Он принял звонок.

– Логан, это Бретт. Нам нужно, чтобы ты поскорей сюда подскочил. С этим новым парфюмом – полный облом. Совершенно не продается.

Компания специализировалась на продакт-плейсменте[29] с использованием всяких знаменитостей, которые были готовы продвигать текилу, водку, вино, духи, одежду и даже чехлы для телефонов – все это было частью намеченной программы расширения границ использования бренда и повышения его узнаваемости.

– Прямо сейчас не могу. В чем проблема? – спросил Логан.

– У меня тут одна жутко обозленная звездулька и тонна ужасных духов, которые только зря занимают склад. За неделю после презентации продажи онлайн упали на девяносто процентов.

– Есть какие-то проблемы с плохой прессой, о которых мне следует знать?

– Нет. Это просто плохой продукт. Что нам делать? Мы не можем потерять этого клиента.

– Качество продукта не имеет никакого значения, – сказал Логан. – Спрос и степень насыщения рынка – вот что мы должны контролировать. На данный момент у нас нет правильного соотношения между повсеместностью и дефицитом.

– Как это понимать?

– Люди покупают новые продукты по двум причинам: либо потому, что их покупают абсолютно все, либо потому, что вряд ли кто-то может их купить. Обе одинаково ценны. Так уж мы, люди, запрограммированы. Вы хотите иметь что-то, потому что мало у кого это есть, что повышает ценность данного товара, или потому что это есть у всех, и вы не хотите оставаться в стороне. Разместите на веб-сайте уведомление о том, что из-за ажиотажного спроса вы сейчас не в состоянии выполнять заказы в течение двадцати четырех часов, как это было изначально обещано. Выпустите пресс-релиз, чтобы подкрепить это. Взвинтите цену сразу на сто долларов, повторно выставьте продукт на продажу завтра – и увидите, как показатели продаж взлетят до небес. А теперь мне пора бежать, Бретт. Удачи.

Закончив разговор, он нажал на кнопку стартера на приборной панели. Зазвучало радио.

«Наше сегодняшнее обсуждение с участием слушателей будет полностью посвящено убийствам в „Тик-Токе“. Какие последние версии гуляют в социальных сетях? Когда же Элли Паркер прервет свое молчание? А позже мы поговорим с шеф-поваром Томми о том, как приготовить исключительный омлет…»

Включилась навигационная система «Тойоты», и Логан ввел в нее свой следующий пункт назначения.

Адрес одной конторы в Трайбеке.

Расположенной над тату-салоном.

Офиса адвокатской фирмы «Флинн и Брукс».