Калинов мост — мост через реку Смородину в славянской мифологии, соединяющий мир живых и мир мёртвых. Название «Калинов мост» происходит не от растения калина; названия обоих — однокоренные и происходят от древнерусского слова «калить», которое означает разогрев твёрдого материала (например, металла) докрасна и/или добела. ©

© Бестиарий. Существа славянской мифологии.

Дверь избушки со скрипом отворилась, и за порог вышла женщина, одетая в бесформенные выцветшие лохмотья.

Несмотря на то, что выглядела она лет на пятьдесят, не больше, что-то неуловимое делало её похожей на древнюю старуху — может, тяжёлый взгляд близоруко прищуренных глаз, может, согбенность фигуры и манера держаться, а может, то, как неловко она передвигалась, волоча ногу.

Марк молча глядел на неё, по какой-то непонятной для себя причине ощущая смесь отвращения и страха. Это неожиданное появление ввело его в ступор.

Женщина, напротив, казалось ожидала увидеть здесь Марка. Одарив молодого человека улыбкой (которая показала, что как минимум половины зубов ей недостаёт) она прошамкала:

— Ну, здравствуй, добрый молодец. С чем пожаловал?

— Эээ…здравствуйте. — В голосе Марка слышалась растерянность. — Я, собственно говоря, просто хотел…

— При знакомстве сперва принято называть своё имя. — Перебила его, нахмурившись, обитательница странной избушки.

— Меня зовут Марк. Я из Пантелеевки…

— Я знаю, откуда ты пришёл, Марк. — перебила женщина. — Марк, Марк… — она несколько раз повторила его имя, словно пробуя на вкус, а затем снова улыбнулась. — Хорошее имя. Сильное. Ну что же, пришла и мне пора представиться. Меня зовут Егда, но ты можешь звать меня, как тебе привычнее: Ендза или Яга.

— Ендза — это по-польски. А Яга — это по-русски. Баба Яга. — пробормотал Марк. Внезапно, его осенило. — Вы из ролевиков, что ли? Что-то вроде толкинистов, только по части славянской мифологии? Ну, теперь понятно.

Он почувствовал, как при мысли о том, что вся эта чертовщина имеет рациональное объяснение (пусть даже шитое белыми нитками), на сердце полегчало.

Егда удивлённо подняла брови.

— А ты, мой друг, гляжу болтать горазд. Да будет тебе известно, что я — хозяйка всех окрестных земель, и всех живущих на этих землях.

— Очень за вас рад…

Прежде, чем молодой человек успел что-либо добавить, Егда внезапно подмигнула и протянула правую руку вперёд. На её большом пальце блеснул массивный золотой перстень — это украшение настолько не вязалось со всем внешним видом женщины, что сразу бросалось в глаза.

Серый клубок ниток, за которым Марк ещё недавно бежал через лес, послушно прыгнул в её ладонь.

— Не стоит следовать за волшебным клубком, если не знаешь, кому он принадлежит, мой юный друг.

С этими словами Егда взмахнула рукой, и клубок исчез, растворившись в воздухе. Затем, обернувшись, к Кате, она промолвила:

— А ты уходи прочь. Ты здесь больше не нужна

Бросив на Марка виноватый взгляд, девушка помчалась к лесу и мгновенно скрылась среди деревьев.

— Катя, подожди! — Марк рванулся за ней.

— А ну, стой, юноша! — голос Егды неожиданно зазвучал совсем по-другому, звучно и властно. Её резкий окрик заставил Марка замереть на месте.

— Тебе сейчас нужно не за русалками по лесу гоняться, а подумать о себе. — Произнесла Егда уже спокойнее. — Только от меня зависит, в каком состоянии ты уйдёшь отсюда, и уйдёшь ли вообще. Поэтому, будь благоразумным и, для начала, отдай мне свой амулет.

— Что? Какой ещё амулет? — Марк почувствовал, как его растерянность и, что греха таить — страх, постепенно переходят в злость. И это было хорошо. Ему куда больше нравилось быть злым, чем растерянным и испуганным.

— Не знаю, про что вы говорите, но кто дал вам право угрожать мне и разговаривать со мной в таком тоне?

Егда вздохнула, и произнесла голосом человека, вынужденного объяснять очевидное:

— В твоём правом кармане, мой милый, лежит волшебный амулет. Не знаю, как он выглядит, но я его чувствую. Он должен защищать тебя от меня, вот только тебе это уже не поможет. Поэтому, не пытайся казаться глупее, чем ты есть, добрый юноша. Просто вытащи то, о чём я говорю и отдай это мне.

Марк сунул руку в карман, и достал из него данную Эльзой дудочку, о которой он уже успел позабыть. Его рука ощутила тепло — по какой-то непонятной причине, дудочка ощутимо нагрелась.

— Вот и молодец. А теперь — отдай мне. — Егда повелительно протянула руку ладонью вверх.

— Отдать, значит? А с какой это стати? — Марк почувствовал, как скопившиеся в нём злость и раздражение прорываются наружу. — Кто вы такая, чтобы здесь командовать? Вы что, какую-то местную секту возглавляете? Секта фокусников-иллюзионистов? Вы знаете, кто мой отец?

— Как же ты любишь болтать! — раздражённо прошипела Егда, и молодой человек ощутил, как его словно обдало невидимой волной её гнева. — Мне надоело слушать твою болтовню, юноша!

Дудочка вдруг сама собой вырвалась из его руки и перелетела на ладонь Егды. Марк почувствовал, как от нереальности происходящего у него закружилась голова. Всего этого не могло быть — но это происходило, и явно не было ни галлюцинацией, ни сном, ни ловким трюком. Злость в нём вновь уступила место страху — но его собеседница, заполучив желаемое, казалось, потеряла к нему интерес.

Она с любопытством крутила дудочку в руках, осматривая, ощупывая, обнюхивая, и даже периодически поднося к уху, словно желая что-то услышать. В конце концов, она удовлетворённо хмыкнула, и пробормотала себе под нос:

— Да, тонкая работа… Поисковые чары, маскирующие чары, а поверх всего — ещё и чары призыва. Растёт, растёт ученица…

Марк сделал шаг назад, наступив на ветку, которая предательски хрустнула.

Егда подняла голову, устремив на него взгляд, от которого у юноши по спине пробежали мурашки.

— А ну-ка, скажи мне, добрый молодец, сколько раз нужно подуть в эту замечательную дудочку?

«Лучше промолчать» — пронеслась мысль в голове у Марка. «Да, лучше молчать. Пока я не пойму, что здесь происходит, лучше вообще с ней не разговаривать».

— Сколько раз?! — рявкнула Егда, и Марк услышал словно со стороны свой покорный голос:

— Три раза.

Женщина усмехнулась.

— Три раза? Никакой оригинальности.

«Я же собирался молчать. Почему я вдруг ответил? Как она меня заставила?»

Егда поднесла дудочку к губам. Дудочка издала три мелодичных гудка.

Марк услышал за спиной хлопок, ощутил затылком волну горячего воздуха и обернулся. Он уже почти не удивился, увидев в нескольких шагах позади себя Эльзу, хотя секунду назад её здесь точно не было.

Эльза посмотрела на Марка, затем перевела взгляд на Егду и тихонько ахнула. На её лице появилось выражение ужаса.

Егда же широко улыбнулась и промолвила:

— Ну, вот мы и встретились, моя милая. Долго же ты от меня бегала. Но я-то знала, что рано или поздно ты за сестрой своей явишься — так оно и вышло. Теперь уж придётся тебе у меня задержаться, погостить малость — ну ничего, мы найдём, чем заняться, правда?

Эльза сжала кулаки. На секунду Марку показалось, что она бросится на Егду, но через мгновение она обмякла, опустила голову и произнесла:

— Хорошо, я останусь, Яга. Твоя взяла. — девушка говорила тихим, покорным голосом. — Вот только он — она кивнула в сторону Марка — он здесь не при чём. Отпусти его, он ни в чём перед тобой не виноват. Это я, я попросила его помочь мне вернуть Катю… Он ведь новенький здесь, ещё не знает, что к чему.

— Знаю! Знаю, милая! — воскликнула Егда, всплеснув руками. — Знаю, что пришел этот юноша на мои земли только вчера. Знаю, что познакомились вы только сегодня. Знаю, на что ты надеялась. Думала, если он здесь недавно, так я его не замечу, и позволю к себе поближе подобраться. Хитроумный был план — хвалю. И дудочка твоя — выше всяких похвал. Вот только ты хитра — а я хитрее! Череп, который я у твоего дома подвесила — он ведь за тобой и днём, и ночью наблюдал. Наблюдал, да слушал!

Эльза побледнела.

— Да! — С видимым удовольствием подтвердила Егда, глядя на испуганное лицо девушки. — Все твои потуги тщетны перед моей мудростью! Знай же, нерадивая ученица, что все вы отныне и навеки принадлежите мне: и он, и ты, и сестра твоя…

В этот момент Марк понял, что больше не может быть немым свидетелем разворачивающейся перед ним сцены.

— Да что здесь, вашу ж мать, происходит?! — крикнул он, чувствуя, что уже не в силах молчать. — Что вы тут за представление устроили? Эльза, объясни наконец, что здесь вообще творится?

В глазах Егды промелькнуло изумление.

— Так ты что, ничего не рассказала этому прекрасному юноше? — промолвила она, обращаясь к Эльзе. — Вообще ничего?

Девушка покачала головой. По её щекам потекли слёзы.

Егда запрокинула голову и расхохоталась. Отсмеявшись, она ткнула пальцем в сторону Марка.

— Ты! Подойди ближе!

Прежде, чем Марк успел что-либо осознать, он уже сделал несколько шагов вперёд. Его тело двигалось автоматически, и он ничего не в силах был с этим поделать.

Подойдя вплотную к Марку, Егда похлопала его по щеке, состроив сочувственную гримасу.

— Мой бедный мальчик! Ты совсем, совсем запутался, ведь так? Не переживай, я тебе всё объясню. Для начала… Скажи, ты знаешь что-нибудь про Калинов мост?

Этот вопрос озадачил Марка, но снова, прежде чем он успел что-то сообразить, с его губ сорвался послушный ответ:

— Калинов мост — это такой портал из древних славянских легенд. Он соединяет мир живых и мир мёртвых.

Егда кивнула.

— Не совсем так, но ты близок к истине, юноша. Приятно поговорить с образованным молодым человеком. А теперь посмотри налево — там ты увидишь ручей. Через этот ручей перекинут каменный мостик, а над мостиком тем повисло маленькое облачко — словно кусочек утреннего тумана. Всмотрись в него и скажи, что ты видишь.

— Не смей! Не смотри туда! — крикнула Эльза, но Марк просто не мог не подчиниться. Он послушно взглянул влево.

Маленькое клубящееся облачко тумана, зависшее над древнего вида каменным мостом, привлекло его внимание. В его глубине вспыхивали и мерцали тысячи лиловых огней, похожих на маленькие звёзды. Чем дольше Марк вглядывался в облако, тем ярче разгорались его недра.

— Я… вижу множество блуждающих огней. — Пробормотал юноша. — Они… очень красивы. Они притягивают меня. Зовут меня…

— Так значит, ты способен его увидеть? Хороший знак! — Улыбнувшись, промолвила Егда. — То, что ты видишь, и есть то, что твои предки называли Калиновым мостом. Возможно, ты мне не веришь — но уверяю, скоро тебе придётся поверить. Кстати, я предпочитаю иное название — Врата. Я — Хранительница Врат. Я защищаю свои земли от Мира-Между-Мирами, что лежит за ними. Я — единственная преграда, которая стоит между твоим миром, юноша, и полчищами тварей, что рвутся в него из Врат. И всё, что я прошу взамен — подчинения и послушания. Разве это так много?

Марк кивнул. На самом деле, он почти не слушал — яркие блуждающие огни захватили его внимание, он смотрел на них, будто очарованный, забыв обо всём на свете.

Егда встала между ним и Калиновым мостом, заслоняя своим телом огни от его взгляда. Марк вздрогнул. Ему показалось, как будто его грубо вырвали из прекрасного и счастливого сна.

— Нравится? — спросила Егда, широко улыбаясь. — Это, мой юный друг, только начало. Скоро ты увидишь то, что из людей, ныне живущих видели немногие. Иди за мной.

Она взяла Марка за руку, и повела по направлению к ручью.

Откуда-то из-за спины донёсся крик Эльзы:

— Не надо, пожалуйста! Не смей!

Она кричала что-то ещё, но он уже не мог разобрать её слов, потому что блуждающие огни посреди тумана вновь открылись его взгляду, и заслонили собой весь мир. Он ещё успел увидеть, как Егда, отпустив его руку, трижды повернула золотой перстень на своём пальце, и всё вокруг задрожало, огни слились в единый столп света, выстреливший в небо…

А затем всё окутала тьма.

***

Он очутился в безграничном пространстве, где не было ни верха, ни низа, ни даже времени. Со всех сторон его обступала тьма. Тьма была словно живой — казалось, что она слепо ощупывает тело и мысли, шевелится под кожей, проникает в кровь и растекается по венам и артериям. Тьма пронзала каждую клетку его тела, тьма была здесь почти всемогущей — но при этом неторопливой, обстоятельной, она словно бы пробовала свою очередную жертву на вкус, перед тем, как поглотить её без следа, стерев из реальности.

И всё же — он скорее ощутил это, чем увидел в привычном понимании — тьма не была абсолютной. То тут, то там в ней проступали светящиеся точки, маленькие звёздочки, переливающиеся всеми мыслимыми и немыслимыми цветами.

И каждая эта точка была отдельной Вселенной.

«Мой юный друг» — вклинился в его мысли насмешливый женский голос, спасая от подступившего было безумия — «Надеюсь, теперь ты мне веришь?»

Он попытался закричать — и вдруг с ужасом понял, что не может издать ни звука.

«Я жив. Я мыслю, следовательно, я ещё жив» — это умозаключение позволило обрести опору, сфокусировать в одной точке мысли, которые словно расползались в этом странном, залитом тьмой пространстве, вытекая за пределы тела, которое больше не было той границей, что отделяет мир материи от мира, который отрицает саму материю.

«О, да! Ты ещё жив» — теперь он узнал в насмешливом голосе, который исходил отовсюду и ниоткуда, голос той, что представилась Егдой — когда-то давно, целую вечность назад. «Твоей жизни ничто не угрожает. Но сможешь ли ты вернуться? И кем ты станешь, когда вернёшься? Ах, бедный, бедный юноша! Сможешь ли ты хотя бы вспомнить своё имя?»

«Моё имя. Моё имя. Как же я мог его забыть?» Он чувствовал, как гнев и обида переполняют его. «Я должен вспомнить! Я должен! Я…»

Одна из звёздочек вдруг разгорелась ярче и стала расти в размерах. Её яркий, согревающий свет заполнил всё вокруг.

Внезапно, он вспомнил. «Марк! Меня зовут Марк!»

Всё окружающее его пространство на секунду вспыхнуло ярчайшим огнём. Перед ним промелькнул укутанный дымкой голубоватый шар, зависший посреди бескрайней пустоты, а затем всё исчезло.

***

Когда Марк очнулся, первое, что он почувствовал — холодную, твёрдую землю под щекой. В воздухе витали странные запахи, всё тело болело. Солнце уже зашло за горизонт, в свои права вступила ночь, и всё вокруг было покрыто мраком. Со стоном он открыл глаза, и увидел две склонившиеся над ним фигуры.

Лицо Эльзы было испуганным и бледным, Егда же выглядела довольной и улыбалась.

— Очнулся, добрый молодец? — промолвила она, сопровождая свои слова коротким смешком. — Ну, как себя чувствуешь? Голова не болит? А ну-ка, молви что-нибудь!

— Это… Это что сейчас было? — прохрипел Марк, чувствуя, что голова действительно раскалывается от боли. — Что ещё за… трансцендентные явления? Я чуть коньки не двинул!

Егда расхохоталась.

Эльза с шумом выдохнула, и кинулась к Марку, повторяя:

— Слава Богу! Слава Богу! Живой, и в своём уме!

Опираясь на неё, Марк с трудом поднялся на ноги. Убедившись, что ему стало лучше и он способен стоять самостоятельно, девушка обернулась к Егде и промолвила:

— Теперь ты позволишь ему уйти? Ему нужен отдых!

Егда отрицательно покачала головой.

— Уйти? Ну уж нет! Теперь он мой. Когда-то давно я зареклась брать мужчин в ученики — но этот юноша великолепен. Уже когда он смог увидеть Врата в их спящем состоянии, стало ясно, что у него талант к волшебству, а когда ему удалось пройти через Мир-Между-Мирами и вернуться в своём уме и в твёрдой памяти, я поняла, что талант этот из разряда выдающихся. Да, предыдущий доктор, что пришёл к нам из внешнего мира, этим похвастаться не мог… Мигом с катушек слетел, не правда ли, милая?

Услышав эти слова, Марк вздрогнул. «Так вот что случилось с Эдиком!» — подумал он, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

— Так значит, не отпустишь? — промолвила Эльза громким, звонким голосом.

Марк посмотрел на неё. Девушка стояла, сжав кулаки и кусая губы — лицо зарумянилось, глаза блестят от избытка эмоций. Он невольно залюбовался ей.

Егда нахмурилась.

— И не подумаю. А ты что же, удумала здесь…

Договорить она не успела. Эльза вдруг взмахнула руками и выкрикнула что-то на непонятном языке. Егда с криком отлетела к своей избе, словно в неё врезался невидимый таран.

Обернувшись к Марку, Эльза крикнула:

— Уходи быстрее! Беги и не оборачивайся!

Но Марк словно прирос к месту, на котором стоял. Он чувствовал, что тело вновь отказывается ему подчиняться.

Тем временем, Егда поднялась на ноги. Её лицо было перекошено от гнева.

— Да как ты смеешь, — прошипела она. — Как ты смеешь бунтовать против меня? Глупая, недостойная девчонка! Придётся тебе заплатить за свою глупость!

С кончиков её пальцев сорвался огонь, который, закрутившись, преобразовался в огненный смерч. Смерч этот стремительно рос, и, достигнув высоты в несколько метров, двинулся в сторону Эльзы и Марка.

Эльза подняла ладонь, и огонь погас, превратившись в облако дыма. Дым этот, в свою очередь, превратился в целый рой пчёл, которые, злобно жужжа, устремились к Егде, но та лишь досадливо отмахнулась, и пчёлы исчезли.

А в следующую секунду из-под земли выросло множество лиан, покрытых устрашающего вида шипами. Эти лианы опутали Эльзу, прижали её к земле, но она успела щёлкнуть пальцами — и в этот момент дудочка, которую Егда всё ещё сжимала в руке, вдруг обратилась в пламя, которое тут же охватило женщину от макушки до пят.

Егда закричала от боли, на мгновение забыв о своей противнице. Лианы спали с Эльзы, она тут же подскочила к Марку, и, обняв его за плечи, стала толкать к лесу, приговаривая:

— Ну беги же, беги! Чего застыл, как пень?

Марк почувствовал, как неведомая сила, что не позволяла ему двигаться, отступила. Он схватил девушку за руку.

— Бежим вместе!

Эльза покачала головой.

— Дудочка моя Ягу не остановит. Ты беги, а я её задержать постараюсь. Всё-таки, как ни крути, — она попыталась улыбнуться — Ты из-за меня здесь, мне тебя и спасать.

— Лучше я спасу нас обоих!

Марк рванулся вперёд — не к лесу, а к Егде, которая уже успела погасить охватившее её пламя, но явно не ожидала столь прямолинейной атаки.

Преодолев рывком разделяющие их несколько метров, он одной рукой схватил её за горло, а другой, повинуясь чувству, не до конца ему понятному, сорвал с руки женщины золотой перстень.

Егда взвыла, и Марк почувствовал, как его отбросило назад с такой силой, словно в него врезался невидимый грузовик.

— Как ты посмел! — крикнула Егда голосом, исполненным звериной злобы. — Как ты посмел прикоснуться ко мне! Знай, за твою дерзость я убью тебя, юноша!

Марк услышал какой-то треск и гул, идущий со стороны леса. С трудом поднявшись на ноги, он оглянулся — перед ним предстало зрелище прямиком из ночного кошмара.

Несколько десятков гигантских существ, больше всего похожих на ожившие деревья, с подобием лиц, покрытых корой, с глазами, пылающими красным огнём, приближались к нему, издавая низкий, угрожающий рык.

— Давите его! Рвите его! Душите его! — надрывалась Егда, отдавая приказы этим странным, чудовищным созданиям.

«Мне конец» — подумал Марк. «Неужели вот так я и умру? Вот прямо здесь, прямо сейчас?»

Он почувствовал, как душу его охватывает липкий, отвратительный страх.

В этот момент, словно из ниоткуда, между ним и кошмарными тварями возникла Эльза. Сложив пальцы в сложном знаке, она что-то выкрикнула, и чудовища застыли, парализованные.

Обернувшись, она произнесла с видимым трудом:

— Долго я их не удержу. Прошу, уходи отсюда, пока ещё можешь, Марк. Меня она не убьёт, но ты, ты погибнешь!

«Погибну! Погибну!» — эта мысль билась в голове Марка, переворачивая всё его нутро наизнанку, заражая его сердце ужасом.

Ещё минуту назад, мысль о бегстве показалась бы ему недостойной, но теперь…

Он бросился бежать вниз по склону, огибая застывших чудовищ, всё дальше и дальше углубляясь в тёмную чащу леса, подгоняемый криком Эльзы:

— Беги! Беги и не оглядывайся!