Баба Яга — славянская ведьма, популярный фольклорный персонаж. Обычно изображается в виде противной старухи с растрепанными волосами, крючковатым носом, «костяной ногой», длинными когтями и несколькими зубами во рту. Баба-Яга — персонаж неоднозначный. Чаще всего она выполняет функции вредителя, с ярко выраженными наклонностями к каннибализму, однако при случае эта ведьма может добровольно помочь храброму герою, расспросив его, попарив в бане и одарив волшебными дарами (или сообщив ценные сведения).

Известно, что Баба-Яга живет в глухом лесу. Там стоит ее избушка на куриных ногах, окруженная частоколом из человеческих костей и черепов. Иногда говорилось, что на калитке к дому Яги вместо запоров — руки, а замочной скважиной служит маленький зубастый рот. (С)

© Бестиарий. Существа славянской мифологии

… Она стояла на склоне холма, глядя на раскинувшийся перед ней Лес. Как всегда, Лес предстал перед Ней единым сплетением множества живых существ — не разумным, но вполне послушным Её воле. Покорным… Ей всегда нравилась покорность.

Улыбнувшись, Она закрыла глаза. Ей не нужно было зрение, чтобы видеть сквозь тьму маленькие разноцветные искры, каждая из которых была жизнью, принадлежащей одному из множества обитателей Её земель. Одних надлежало карать, других — миловать, третьих — вознаграждать. Всё, как и всегда.

Внезапно, что-то изменилось. На границе Леса разгорелось два новых крохотных огонька, которые начали медленно двигаться по направлению к Ней.

Неужели глупая девчонка думала, что сможет остаться незамеченной? Пора бы местным людишкам привыкнуть к мысли, что ничто не укроется от взора Той, что что видит истинную суть вещей…

Один из огоньков вдруг замерцал и исчез. Она нахмурилась. Колдовство? Ну что же, в эти игры можно играть и вдвоём.

Закрыв глаза, Она простёрла руку и мир незримо содрогнулся.

***

Марк шёл по едва приметной лесной тропинке, продираясь через кусты и высокую траву, периодически уворачиваясь от ветвей деревьев, которые так и норовили угодить ему в лицо.

Под кроной леса царил полумрак — даже несмотря на то, что день был в самом разгаре. Река осталась далеко позади — как оказалось, она была неглубокой, Марк перешёл её вброд, сняв ботинки и держа их в руках. Сейчас он продвигался по направлению к Красным холмам, которые, впрочем, почти скрылись за плотной завесой хвойного леса.

В голове у Марка крутилось множество сумбурных мыслей, ни за одну из которых он не мог зацепиться, чтобы обрести внутреннее душевное равновесие. Он вспоминал своё прибытие в Пантелеевку, странный разговор с Эльзой, её необычную просьбу, и его охватывала досада.

«Ерунда какая-то» — подумал Марк, отводя рукой в сторону очередную ветку. «Всё это какая-то ерунда. Вместо того, чтобы сейчас проверять истории болезней, заполнять документацию (а, кстати, где её заполнять? Здравпункт давно заброшен), я брожу по лесу и чувствую себя так, словно кто-то вот-вот бросится на меня со спины. Какой-нибудь медведь, например. Может быть, кстати, поэтому местные сюда и не ходят? Может, здесь в лесу медведи водятся?»

От этой мысли Марку стало совсем неуютно, он даже повёл плечами, поёжившись. Чтобы отвлечься, он достал телефон, и включил музыку погромче, в глубине души надеясь, что медведя отпугнут громкие, непривычные звуки.

«Ай, то не пыль по лесной дороге стелется

Ай, не ходи да беды не трогай, девица

Колдовства не буди

Отвернись, не гляди –

Змей со змеицей женятся…

Лиха не ведала, глаз от беды не прятала

Быть тебе, девица, нашей — сама виноватая!

Над поляною хмарь –

Там змеиный ждет царь

За него ты просватана…»

Никаких следов пропавшей девушки он не замечал, как и ни малейшего следа присутствия человека. Разве что…

Разве что странное, ни с чем испытанным ранее не сравнимое чувство того, что за ним следят.

Он не мог понять, откуда взялось это ощущение, что откуда-то из-за деревьев на него пристально смотрит чей-то внимательный, враждебный взгляд. Несколько раз он останавливался и, внимательно оглядываясь вокруг, кричал:

— Есть здесь кто? Аууу!

Безрезультатно. Вокруг не было ни души, и каждый раз ответом была тишина, прерываемая лишь пением птиц да ветром, шумящим в лесных кронах.

Заметив между деревьев просвет, Марк направился к нему и, с треском обломив несколько крупных веток, вышел на симпатичную лесную полянку.

Посреди поляны лежал замшелый ствол упавшего дерева, вдоль него, едва слышно журча, змеился в траве небольшой ручей, заполненный чистейшей родниковой водой.

«Удержи меня,

На шелкову постель уложи меня.

Ты ласкай меня,

За водой одну не пускай меня.

Удержи меня,

На шелкову постель уложи меня.

Ты ласкай меня,

За водой одну не пускай меня.

За водой одну не пускай меня.

За водой одну…»

Поморщившись, Марк выключил музыку — её громкий звук вдруг начал его раздражать. В наступившей тишине слышалось размеренное пение какой-то лесной птицы, да едва слышный шум ветра в кронах деревьев.

Присев на поваленное дерево, Марк задумался. Его так и подмывало бросить всё и вернуться обратно в деревню или, что ещё лучше, зайти за вещами к Демьяну и, ни с кем не прощаясь, пешком уйти в райцентр — а оттуда на автобусе в город, и поминай как звали.

Останавливало его, во-первых, природное упрямство, во-вторых, пари, заключённое с отцом, а в-третьих — данное Эльзе обещание. Точнее, дело было не совсем в обещании — несмотря на то, что в разговоре с девушкой он утверждал обратное, нарушать данные обещания ему в жизни уже приходилось, и каждый раз он не испытывал слишком уж больших угрызений совести на сей счёт. Нет, в глубине души он понимал, что дело в том, что Эльза ему понравилась, и ему хочется продолжить общение с ней — несмотря ни на что.

Посмотрев под ноги, Марк увидел среди травы несколько ягод дикой земляники. Нагнувшись, он сорвал одну из них.

В этот момент, краем глаза он уловил движение. Резко выпрямившись, Марк оглянулся — и увидел, как на поляну вкатился маленький серый комок. Сперва ему показалось, что перед ним какое-то животное — и немудрено, ведь серый комок вёл себя совершенно как живое существо: двигался то ускоряясь, то замедляясь, описывал круги, и даже подпрыгивал.

Тем не менее, когда он приблизился, у Марка не осталось никаких сомнений: перед ним был клубок шерстяных ниток.

Серьёзно — самый обыкновенный клубок шерстяных ниток!

Молодой человек почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а сердце забилось быстрее. Нет, этот клубок ниток определённо нельзя было назвать «самым обыкновенным». «Самый обыкновенный» клубок не стал бы двигаться сам собой, и уж тем более, не стал бы в своём движении целенаправленно приближаться к единственному сидящему на поляне человеку — так, словно способен видеть!

Клубок ускорил своё движение и резко покатился прямо на Марка. Вскрикнув, Марк вскочил на ноги и залез на упавшее дерево. Он поймал себя на мысли, что ему бы было сейчас спокойнее, если бы рядом была Эльза.

«Нет, ну это никуда не годится» — одёрнул себя молодой человек. — «Уж не думаешь ли ты, здоровый лоб, искать защиты у молодой хрупкой девушки? Да и от чего тебя защищать? Это ведь наверняка просто галлюцинация. Да, галлюцинация, а что ещё это может быть? А ну-ка, возьми себя в руки!»

При мысли о галлюцинациях на душе у Марка стало чуть спокойнее. Крепко зажмурившись, он помотал головой.

Однако, когда он открыл глаза, то обнаружил, что клубок никуда не исчез. Наоборот, он активно подпрыгивал на месте, пытаясь запрыгнуть на покрытый мхом древесный ствол.

Марк почувствовал, как в нём ледяной волной поднимается страх, тот самый страх, который давно уже забыт людьми современности — страх перед неизвестным.

То ли от страха, то ли по наитию, но неожиданно для самого себя, Марк вдруг произнёс:

— Эй, ты! Клубок ниток! А ну отстань от меня, слышишь!

Клубок замер. Несколько секунд он словно бы обдумывал слова Марка, нерешительно покачиваясь на месте. Затем, сделав круг, покатился обратно в сторону леса.

Марк почувствовал облегчение, однако клубок, прокатившись несколько метров, вернулся обратно и, подкатившись к Марку, запрыгал на месте, словно демонстрируя нетерпение.

— Ты что-то хочешь? Что же?

Марка вдруг осенило.

— Ты хочешь, чтобы я следовал за тобой, так?

Клубок подпрыгнул выше обычного и снова покатился к лесу.

Молодой человек почувствовал, как страх в его душе уступает место любопытству. Поколебавшись несколько мгновений, он всё же спрыгнул с упавшего дерева, и торопливо последовал вслед за катящимся клубком.

Тот катился быстро, причём не по протоптанной тропе, а через какие-то буераки, так что Марку пришлось бежать, с треском продираясь через кусты и молодые деревца. Он чувствовал, что задыхается — спортом он не занимался, и к интенсивным физическим нагрузкам был непривычен.

В тот момент, когда Марк уже совсем было потерял живой клубок из виду, прорвавшись через очередной куст, он вдруг выскочил на ещё одну поляну, более крупную, чем первая.

Через эту поляну также протекал ручей — но гораздо более широкий, напоминающий скорее небольшую речушку.

Однако вовсе не ручей привлёк внимание Марка. Застыв от неожиданности, он смотрел на девушку, стоящую возле ручья и держащую уже знакомый клубок в руках.

Марк почувствовал, как лицо его заливает краска.

Девушка, стоящая перед ним, была очень юна — и очень красива. Она была абсолютно голой, но, казалось, совершенно не стеснялась этого.

Её кожа была белой, как алебастр, нечёсаные волосы зелёного цвета спускались почти до самых бёдер. Когда она подняла голову, юноша вздрогнул — её темные большие глаза смотрели прямо на него, и в них было что-то нечеловеческое.

«Надо что-то сказать» — подумал Марк, стараясь побороть странное оцепенение, охватившее его. — «Не дело просто стоять столбом и молчать».

— Эээ… Привет. — собственный голос показался ему странно звучащим здесь, в этом лесу, в этих обстоятельствах. — Меня Марк зовут, Марк Вяземский. Я новый доктор местный, по распределению. И я тут… вроде как ищу тебя. Ты ведь Катя, верно?

Девушка медленно кивнула и улыбнулась. Марк отметил, что её миловидные черты лица немного напоминают черты Эльзы.

— Ну, что сказать, приятно познакомиться. У меня сегодня просто какой-то день странных знакомств, представляешь? Может, пойдём, я тебя в деревню отведу?

Вместо ответа, девушка облизнула свои губы, ярко-алые, словно кровь, и улыбнулась шире. Её улыбка стала жутковатой. Протянув руку, она поманила Марка к себе. Он почувствовал, как его вдруг охватил страх. Про дудочку, данную Эльзой, он забыл напрочь, как и про её наставления.

Катя шагнула к нему, и Марк попятился назад, но тут же уткнулся спиной в шершавую древесную кору — что было странно, ведь ему казалось, что никакого дерева позади буквально только что не было…

— Кстати, а я тут не один. — произнёс он несколько громче, чем хотел. — Я тут с твоей сестрой, Эльзой. Она тут недалеко. Помнишь её?

Девушка остановилась. При упоминании имени Эльзы, на лице её промелькнуло непонятное выражение. Она медленно оглянулась по сторонам.

— Я могу её позвать, если хочешь. — Произнёс Марк, слегка ободрившись. — Позвать?

Его странная собеседница отрицательно покачала головой, а затем…

А затем вдруг развернулась и бросилась бежать прочь.

***

Эльза шла по лесу, погружённая в раздумья. На душе у неё было неспокойно.

Её мучили сомнения. Её мучили муки совести. Как бы она не убеждала себя в том, что всё получится, что её план сработает — истина была очевидна. План был шит белыми нитками, и, что хуже всего, нёс в себе угрозу не только для неё, но и для ни в чём не повинного молодого парня, который даже не знал, во что влез.

— У меня не было выбора, — пробормотала она себя под нос. — Абсолютно никакого выбора.

«Неужели?» — прозвучал в её мыслях насмешливый внутренний голос. — «Выбор есть всегда. В конце концов, ты могла бы ему всё рассказать. Всю правду».

Эльза остановилась и закрыла глаза, прислушиваясь к собственному дыханию. Спустя мгновение, она почувствовала покалывание в области затылка.

Похоже, что она привлекла внимание. Что ж, этого следовало ожидать. Остаётся надеяться, что Марк остался незамеченным. Да, Марк…

Эльза закусила губу. Как ни крути, она была виновата. Конечно, она не могла просто взять и выложить Марку всё, как на духу — скорее всего, он просто счёл бы её сумасшедшей, или принял бы её слова за дурную шутку. Он и так посматривал на неё странно, когда она пыталась предостеречь его насчёт Кати.

Время. У неё не было времени. В этом вся проблема.

Эльза открыла глаза и продолжила свой путь. Её заметили — как и ожидалось. Пока всё идёт в рамках плана. Ей хотелось верить, что Марк обнаружит Катю в ближайшее время и успеет воспользоваться амулетом-дудочкой до того, как отпущенное им время истечёт.

Тогда, возможно, они успеют сбежать.

«Если мы выберемся» — подумала она — «Если мы выберемся и сможем скрыться, если всё пройдёт гладко, я никогда ему этого не забуду. И если настанет момент, когда он обратится ко мне за помощью, я сделаю всё, что в моих силах. Всё, и даже больше».

Уйдя в свои мысли, она сошла с тропинки, и очнулась лишь тогда, когда обнаружила, что забрела в какие-то непроходимые кусты, которые царапали её своими колючками.

Напряжение последних дней нашло выход во вспышке ярости. Сложив пальцы в сложном знаке, Эльза гневно выкрикнула формулу заклинания, ощущая, как крепнет ветер, закручиваясь вокруг в маленьком вихре.

В радиусе двух метров от неё кусты и трава пожухли, почернели, сморщились, а затем распались в прах, тут же развеянный ветром. Девушка осталась стоять посреди идеального круга безжизненной почвы, под которой просвечивала красноватая глина.

Она бессильно уронила руки, тут же пожалев о внезапно нахлынувшей злости. В конце концов, растения ни в чём не виноваты, да и не стоило прибегать к такой опасной и противоестественной для человека вещи, как колдовство, только для того, чтобы отвести душу… Глупо. Глупо и недостойно.

— Какая же я дура. — прошептала Эльза. — Дура набитая!

И в этот момент, она вдруг ощутила призыв — три коротких, мелодичных гудка дудочки, прозвучавших не в ушах, а сразу в сознании.

Марк звал её.

Все тревоги, все мысли, кроме одной, отступили прочь.

«Надо спешить!»

Зажмурившись, девушка зашептала давно заученные наизусть слова, и медленно развела поднятые над головой руки…

А в следующее мгновение — растаяла в воздухе без следа.

***

Марк гнался за Катей, не разбирая дороги. Едва девушка бросилась бежать, как все его страхи мгновенно отступили — и вместо них появилось желание действовать. Прежде, чем он сообразил, что делает, он уже мчался вперёд, нещадно ломая кусты и ветки, и время от времени крича:

— Стооой! Подожди! Я не причиню тебе зла!

Мысленно он уже представлял, как за руку приведёт к Эльзе её пропавшую сестру, и Эльза, смущённо улыбаясь, обнимет его и скажет: «Спасибо тебе огромное! Теперь я у тебя в долгу!»

Но сперва ему необходимо было догнать Катю, а это оказалось делом отнюдь не простым.

Несмотря на то, что девушка вроде бы не слишком спешила, и даже успевала оглядываться через плечо, а Марк мчался так быстро, как только мог, расстояние между ними не уменьшалось. Порой Марку казалось, что сам лес подыгрывает беглянке, что он расступается перед ней и тут же смыкается за её спиной.

В азарте погони он не заметил, как земля под ним изменила уклон — теперь они оба бежали в гору. Деревья стали реже, а из-под верхнего слоя почвы то и дело стали проступать потёки красной глины.

Судя по всему, они взбирались на один из Красных холмов.

Последние метры до вершины холма он преодолел с большим трудом, шумно дыша и то и дело норовя оступиться и покатиться вниз. Когда он наконец забрался на ровную площадку на самом верху, от него словно бы отступила некая незримая сила, которая гнала его всё это время вперёд.

Желание бежать резко пропало, и он остановился перевести дух. Оглянувшись по сторонам, он заметил, что Солнце уже клонится к закату. Последние несколько часов словно бы выпали из его памяти — казалось бы, только недавно был самый разгар дня, и вдруг наступил вечер.

Впрочем, прежде чем Марк успел удивиться столь быстрому течению времени, внимание его привлёк необычный вид, открывшийся перед ним.

Вся верхушка холма представляла из себя небольшую плоскую полянку, густо поросшую растительностью по пояс. Посреди полянки, из-под нескольких замшелых валунов пробивался родник, вода из которого небольшим потоком стекала до склона и там, судя по шуму, низвергалась вниз водопадом.

Через водный поток был перекинут небольшой каменный мостик, сложенный из грубо отёсанных камней. Посреди мостика клубилось странное туманное облачко, переливающееся оттенками фиолетового и лилового.

Но сильнее всего в окружающем пейзаже привлекала внимание избушка, стоящая на почти отвесном краю холма с противоположной стороны.

Как отметил про себя Марк, стояла она не совсем на земле, а на двух странного вида деревянных подпорках.

Сложенная из гнилых брёвен, покрытых плесенью и мхом, избушка была жилой. Из полуразрушенной трубы курился дымок.

Вокруг избушки была ограда из кольев. На колья была насажены человеческие черепа, и глазницы каждого из них светились в наступающих сумерках тусклым жёлтым светом, словно в них были спрятаны уголья.

Чуть поодаль стояла Катя, опустив голову, по-прежнему с клубком в руках. Она больше не убегала, а на лице её было виноватое выражение.

Марка накрыл приступ паники, от которого закружилась голова. Он ощутил себя зверьком, попавшим в силки. Кто бы ни жил в ужасной избушке, юноша определенно не желал встречи с ним. В голове билась одна мысль: «Бежать!». Он посмотрел на Катю. Возможно, всё же стоит попробовать увести её с собой?..

Однако, прежде чем он принял решение, дверь избушки со скрипом отворилась.