Глава 8. Расчет маны и первые слоты
Устроившись на мягком крутящемся стуле за кассой, Кевин заварил себе, возможно, последнюю чашку хорошего земного чая. Снаружи гастронома, за пределами пятисотметрового барьера, сгущалась зловещая фиолетовая ночь, а из чащи леса доносился леденящий душу вой невидимых хищников. Но здесь, в теплом, привычном свете торгового зала, парень чувствовал себя в абсолютной безопасности. Настало время без спешки разобраться с его главным, самым мощным божественным читом.
Кевин глубоко вздохнул, сделал глоток горячего чая и вывел перед глазами мерцающий интерфейс Системы, сфокусировавшись на навыке «Копирование предметов». Стоило ему мысленно послать запрос о точной стоимости активации и скрытых механиках способности, как перед ним лаконично развернулось системное окно:
[Внимание: Стоимость материализации одного скопированного предмета зафиксирована. 1 созданная единица товара = 1 очко Маны.]
[Текущий максимальный объем призыва за один цикл: ограничен вашим максимальным запасом Маны (350 единиц).]
Кевин от неожиданности едва не поперхнулся чаем и закашлялся. Он несколько раз перечитал строчки, не веря собственным глазам.
— Всего одно очко маны за один предмет?! — его глаза округлились от шока. — Да это же... это же просто безумие!
Парень быстро зашагал по залу, лихорадочно пересчитывая цифры в уме. Прямо сейчас, с его солидным резервом в 350 маны, он мог за один единственный цикл, буквально по щелчку пальцев, материализовать триста пятьдесят банок калорийной тушенки или столько же упаковок дефицитных лекарств. А если вспомнить про пассивный навык «Медитация Источника», который восстанавливал его ману с бешеной скоростью, Кевин превращался в ходячую, автономную фабрику по производству бесконечных ресурсов.
— Так, ладно, спокойно, — парень прижал ладони к вискам, унимая дрожь от восторга. — Источник маны у меня фактически неиссякаемый, но слотов для фиксации предметов всего двадцать. Если я сглуплю и закину туда какую-то копеечную ерунду, исправить это уже не получится. Нужно выбирать только то, что гарантирует мне выживание в диких условиях и даст максимальную выгоду при встрече с местными.
Кевин медленно пошел вдоль полупустых стеллажей, внимательно изучая виртуальный каталог склада, который Система услужливо развернула в его сознании. Здесь было всё, что изначально находилось в магазине на момент начала апокалипсиса.
«Итак, слот номер один. База любого выживания — сытная, калорийная еда», — подумал Кевин. Его выбор мгновенно пал на партию премиальной армейской тушеной говядины высшего качества. Жирное, плотное мясо в толстых жестяных банках могло храниться годами.
— Система, зафиксировать в первом слоте: [Банка тушеной говядины, ГОСТ, 338 г].
[Слот 1/20 успешно зафиксирован в базе данных.]
Вторым пунктом Кевин решил выбрать быструю энергию, которую можно закинуть в себя прямо на бегу, во время тяжелого перехода или изнурительного боя. Дорогой темный шоколад с цельным фундуком идеально подходил на эту роль — он моментально поднимал тонус и возвращал силы.
— Система, слот номер два: [Плитка темного шоколада с фундуком, 100 г].
[Слот 2/20 успешно заполнена.]
Третьим пунктом шла медицина. Помня о яростном пламенном быке на границе барьера, Кевин прекрасно понимал: любая царапина в этом чужом мире может оказаться смертельной из-за неизвестных инфекций. Он выбрал из служебной аптечки сильные антибиотики широкого спектра действия. Бесконечные лекарства — это, по сути, вторая жизнь.
— Слот номер три: [Упаковка антибиотика широкого спектра действия, 10 таблеток].
[Слот 3/20 успешно заполнена.]
Затем Кевин без колебаний добавил четвертый слот — элитный двенадцатилетний шотландский виски из закрытого отдела дорогого алкоголя. Это был стратегический выбор. Алкоголь в диких условиях — это идеальный антисептик для промывания ран, отличное средство для розжига костра в сырую погоду и, самое главное, универсальная жидкая валюта. Любой разумный в этом мире отдаст кучу ценностей за бутылку обжигающего, качественного напитка из другого измерения.
— Слот номер четыре: [Бутылка шотландского виски, 0.7 л].
[Слот 4/20 успешно заполнена.]
Оставался пятый слот на сегодня. Кевин прошел в глубь зала, где раньше располагался отдел собственной выпечки гастронома. За целый год изоляции он безумно, до дрожи соскучился по одной простой вещи. По настоящему хлебу. Обычный хлеб испортился в магазине в первые же недели, и парень уже месяцев десять не держал его в руках. Кевин обожал свежевыпеченный пшеничный хлеб — с хрустящей румяной корочкой, пышной, пористой сердцевиной и тем самым неповторимым, уютным домашним ароматом, от одного запаха которого мгновенно просыпается зверский аппетит.
— Система, слот номер пяти: [Буханка свежевыпеченного пшеничного хлеба, 400 г].
[Слот 5/20 успешно заполнена.]
Кевин замер, предвкушая главный тест. Система позволяла не просто создавать вещи поштучно, а гибко регулировать количество и комбинировать призыв. Парень подошел к большому пустому столу для приемки товара в подсобке, вытянул вперед руки и сосредоточился, мысленно формируя сложный заказ.
«Сделаем упор на долгосрочные запасы, а хлеб возьмем чисто на пробу, чтобы сбить охоту», — решил он и твердо скомандовал:
— Копирование! Слот первый — 50 банок мяса. Слот второй — 50 плиток шоколада. Слот третий — 50 упаковок лекарств. Слот четвертый — 50 бутылок виски. И слот пятый — 1 буханка хлеба.
Синяя полоска маны в углу его глаз мгновенно и стремительно покатилась вниз. Всего на создание этого огромного набора требовался двести один предмет, а значит — ровно 201 очко маны. Индикатор замер на отметке [Мана: 149/350]. Кевин почувствовал легкую прохладу в груди и мимолетную слабость, но никакого головокружения не последовало — его разросшийся за год резерв легко перенес такую нагрузку.
Прямо над столом пространство яростно задрожало. Воздух заискрился густыми синими и золотыми частицами маны, соткав плотное светящееся облако. Через долю секунды из этого сияния со звоном, металлическим перестуком и глухими ударами на деревянную поверхность стола лавиной хлынули припасы.
Перед Кевином выросла внушительная, невероятная гора: пятьдесят идеально чистых, блестящих жестяных банок с тушенкой, ровные аккуратные стопки из пятидесяти плиток шоколада в глянцевых обертках, плотная пирамида из пятидесяти коробочек с антибиотиками и стройный, глухо позвякивающий ряд из пятидесяти тяжелых стеклянных бутылок виски, в которых красиво переливалась янтарная жидкость.
А прямо на вершине этого богатства величественно покоилась одна-единственная, пышная, золотистая буханка пшеничного хлеба.
Вся подсобка в то же мгновение заполнилась умопомрачительным, густым и ошеломляюще теплым ароматом свежей выпечки, который подчистую перебил все остальные запахи. Хлеб был горячим, будто его только что вытащили из печи. Кевин восторженно улыбнулся, бережно взял буханку, с громким упоительным хрустом разломил её пополам и жадно откусил огромный кусок. Горячий мякиш буквально таял во утру.
— Боги, это просто невероятно... — зажмурившись от блаженства, прожевал Кевин. — Двести один предмет за пару секунд. Абсолютный, чистокровный, божественный чит.
С трудом оторвавшись от хлеба, парень принялся за уборку. Он активировал свой «Пространственный Инвентарь» объемом в два кубических метра. Стоило ему коснуться рукой кучи припасов и мысленно скомандовать, как банки, бутылки и коробки начали десятками растворяться в воздухе. В его сознании, в серой сетке инвентаря, предметы аккуратно распределялись по ячейкам, складываясь в компактные стаки. Плотность упаковки была идеальной, а вес предметов в карманном измерении совершенно не ощущался.
Закончив сортировку, Кевин удовлетворенно выдохнул. Пять слотов были заполнены безупречной базой для старта. Остальные пятнадцать ячеек он твердо решил оставить пустыми на будущее. Новый мир за пределами барьера наверняка подкинет непредвиденные трудности, и иметь в запасе свободные слоты для мгновенного копирования каких-то специфических вещей было самым разумным и тактически верным решением. Теперь у него было всё, чтобы уверенно смотреть в завтрашний день.
