Глава 7. Хозяин лужайки и звуки дикого мира

Наслаждение свободой пьянило. Кевин сбросил старые кроссовки и остался босиком. Сделав несколько шагов, он замер, зажмурившись от удовольствия — подошвы ног ощутили прохладную, невероятно мягкую и свежую траву. После двенадцати месяцев хождения по жесткому, безжизненному магазинному кафелю это простое действие казалось высшим блаженством.

Он подставил лицо теплому ветру, сделал еще один глубокий вдох и, не удержавшись, просто повалился спиной на зеленую лужайку. Над головой по-прежнему величественно плыли огромные планеты-гиганты, но страх ушел. Кевин так давно не спал на открытом пространстве, под бескрайним живым небом, что его тело само решило взять свое. Стоило ему закрыть глаза, как сознание мгновенно провалилось в глубокий, спокойный сон.

Проснулся он через несколько часов от странного, тяжелого шума. По ушам ударил глухой, вибрирующий топ и яростное, утробное сопение.

Кевин резко повернул голову и похолодел. Всего в паре десятков метров от него, прямо у невидимой границы барьера, бушевало жуткое создание. Монстр отдаленно напоминал земного буйвола, но был в полтора раза крупнее. Его голову венчали огромные, бугристые толстые рога, налитые кровью красные глаза бешено вращались, а вдоль мощной хребтины, пробиваясь сквозь жесткую шерсть, лениво подергивались едва заметные языки самого настоящего пламени.

Этот огненный бык пытался пробиться внутрь безопасной зоны. Он делал это с такой первобытной яростью и злобой, будто у него только что нагло отобрали родной дом или самое любимое место. Огромная тварь отходила на несколько метров назад, яростно рыла мощным копытом землю, выбивая искры, а затем на полной скорости бросалась вперед, тараня рогами невидимый щит.

БУМ! БУМ!

Каждый раз пространство на границе пятисотметровой зоны вспыхивало золотым сиянием Системы. Все эти безумные атаки были абсолютно бесполезны. Пробить божественную защиту монстр не мог, зато калечил сам себя — из его ноздрей со свистом вырывался пар вперемешку с кровью, а один из толстых рогов уже заметно треснул.

В конце концов, огненный бык тоже понял, что бьется в закрытую дверь. Он издал разочарованный, полный бессильной злобы рев, обдал барьер волной жара из ноздрей, развернулся и тяжелым галопом ушел в глубь чащи, скрывшись за деревьями.

Кевин медленно сел на траве, чувствуя, как запоздалый адреналин бьет по нервам. Дозвуковой звон в ушах напоминал, что барьер Системы — это единственное, что отделяет его от превращения в лепешку.

— Да уж, за барьером тут совсем не безопасно... — прошептал Кевин, провожая взглядом колышущиеся кусты, где скрылся монстр.

Парень задумчиво потер подбородок. Интересно, почему этот бык так отчаянно, не жалея собственной шкуры, пытался прорваться именно на эту поляну? Явно ведь не для того, чтобы сожрать заспанного человека.

— А вдруг эта лужайка реально была его домом? Ну или его любимым местом отдыха? — Кевин нервно усмехнулся, глядя на примятую быком траву за границей щита. — А мой гастроном взял и свалился посреди ночи прямо сюда, намертво закрыв ему проход на любимый курорт... Ха, ну извини, брат-бык, координаты выбирал не я. Претензии к Системе.

Пока он рассуждал, белое солнце этого мира начало стремительно катиться за горизонт. Световой день подошел к концу, и на локацию начали опускаться густые, чернильные сумерки. Огромные планеты в небе окрасились в зловещие пурпурные тона, подсвечивая верхушки деревьев.

И вместе с темнотой дикий лес вокруг ожил.

Отовсюду начали доноситься жуткие, неестественные звуки. Деревья за границей барьера подозрительно громко скрипели и шевелились, хотя ветра почти не было. Из темноты чащи доносились тяжелые вздохи, шорохи сотен лап и непонятный скрежет, от которого волоски на теле вставали дыбом. А затем, окончательно разрушая остатки спокойствия, где-то вдалеке раздался протяжный, леденящий душу вой местной волчьей стаи. Судя по звуку, эти «волки» были размером с хорошего медведя.

Кевину мгновенно стало не по себе. Одно дело — сидеть взаперти и слушать скрежет в окно, и совсем другое — сидеть в темноте на открытом воздухе, пусть даже под защитой невидимой стены. Чужой мир заявлял о своих правах слишком громко.

— Пожалуй, на сегодня романтики с меня хватит, — решил Кевин.

Он быстро подхватил свои кроссовки, поднял рунную трость и, стараясь не бежать, но очень быстро переставляя ноги, направился обратно к гастроному. Оказавшись внутри, он захлопнул тяжелую пластиковую дверь и запер её на замок. Внутри тепло гоpел свет, привычно пахло кондитерской и старыми коробками. Здесь, в своей маленькой бетонной крепости, Кевин наконец-то выдохнул. Выходить в этот лес без четкого плана и полностью забитого инвентаря было нельзя. Настоящее выживание только начиналось.