Три недели на ранге C, и мир стал рутиной.

Охота, пожирание, отдых. Охота, пожирание, отдых. Грим двигался по территории, как по конвейеру: маршруты отлажены, засады проверены, жертвы предсказуемы. [Зарывание] в песок, вибрации шагов сквозь грунт, выход за спиной цели, зубы в загривок, поглощение, ОО. Следующий. И следующий. И следующий.

Размер с лошадь. Броня плотная, тёмная, гребень на маске заострился. Хвост утяжелился: навершие булавой, грани ловили лунный свет. Hollow рангов E и D разбегались при его приближении, учуяв рейацу за пятьдесят метров. Приходилось расширять зону охоты, уходить дальше, искать тех, кто ещё не научился бояться.

Мутации копились. Чёрная полоса змеиной чешуи на левом боку расширилась, захватила рёбра, поползла к животу. На правом плече под шкурой проступили костяные пластины жабы, бугристые, грубые, как наждак. Кончик хвоста загнулся вправо, след неправильно сросшегося перелома. На задней левой лапе один коготь рос длиннее остальных и чуть иного цвета: жёлтого, как у какой-то твари, съеденной неделю назад.

Грим привык. Привыкать в Уэко Мундо опасно, потому что за привычкой идёт скука, а за скукой потеря бдительности. Но система не давала скучать. Числа росли, полоска ползла, голод тикал. И однажды утром (утра здесь не было, но Грим привык считать пробуждения «утром») система показала новое.

[ОО: 9 847/10 000][Предупреждение: порог эволюции близок][Метод перехода: массовое поглощение (100+ hollow одновременно)][Локация: Лес Менос][Примечание: процесс необратим. Форма будет утрачена.]

Грим перечитал трижды. Сто hollow. Одновременно. Он никогда не жрал больше пяти за раз, и после пятого его мутило от перегрузки. Система хотела сто.

И ещё: «Форма будет утрачена.» Эта форма. Ящер. Чешуя, хвост, четыре лапы, маска с гребнем. Тело, к которому он привык, которое научился использовать, которое стало им. Утрачена.

Грим стоял в своей нише между валунами и смотрел на белый песок. Полоска: 9 847 из 10 000. Сто пятьдесят три очка. Пара дней обычной охоты. Но обычная охота не даст перехода: система требовала массовое поглощение. Всё или ничего.

Лес Менос. Внизу, под песком, под скалами. Грим слышал о нём только через вибрации, которые поднимались из глубины: тяжёлые, ритмичные, как пульс земли. Шаги тысяч исполинов, бредущих в темноте. Гиллиан. Тридцатиметровые чёрные колонны с белыми безликими масками.

Он станет одним из них. Или не станет ничем.

Грим вышел из ниши и пошёл на восток, к расщелине.

Спуск занял час. Спиральный тоннель в скалах, каменные стены, которые то сужались, заставляя протискиваться, то расходились в небольшие пещеры. Воздух менялся с каждым витком: сухой, песчаный запах пустыни уступал чему-то тяжёлому, влажному, пропитанному застоявшейся энергией. Как подвал, в котором что-то копилось столетиями и не находило выхода. Рейацу сочилось из стен, слабое, рассеянное, но плотное. Давило на чешую, как невидимая плёнка.

Тьма сгущалась, но глаза Грима привыкли к темноте Уэко Мундо. Здесь, внизу, темнота была другой: не пустой, а наполненной. Что-то шевелилось в ней, что-то дышало. Вибрации нарастали с каждым шагом. Ближе. Тяжелее.

Последний поворот. Тоннель раскрылся, и Грим остановился.

Лес Менос.

Гигантская пещера, такая огромная, что потолок терялся в темноте. Окаменевшие стволы, каждый толщиной с многоквартирный дом, уходили вверх, как колонны разрушенного храма. Тысячи стволов, серых, покрытых кристаллическим инеем, в тусклом свете которого всё приобретало мертвенный оттенок. Между стволами бродили Гиллиан.

Грим видел их раньше только в воображении. Воображение не подготовило.

Тридцать метров высоты. Чёрные мантии из сгущённого рейацу, под которыми угадывались контуры тел. Белые маски без черт, без выражения, без зрачков. Ноги переставлялись медленно, каждый шаг сотрясал каменный пол. Их были сотни. Они бродили между стволами, натыкались на них, на друг друга, разворачивались и брели обратно. Ни цели, ни направления, ни смысла. Стадо.

Грим, размером с лошадь, стоял у входа в пещеру и смотрел на существ высотой с многоэтажку. Рейацу давило отовсюду, не направленно, просто масса энергии: как стоять в толпе, которая не видит тебя и может раздавить, повернувшись.

Между исполинами сновала мелочь. Hollow рангов E, D, C: твари, которые жили здесь, размножались, умирали и становились пищей для других мелких тварей. Кормовая база. Их было много. Очень много. У основания одного ствола Грим насчитал десятка три, копошащихся в чём-то. У другого, ещё тридцать. Вокруг расколотого ствола в отдалении, может быть, полсотни.

Достаточно.

Грим подобрался к ближайшему скоплению. Тридцать с лишним hollow у основания ствола, грызут что-то, толкаются, дерутся за куски. Мелкие, рангами E и D. Не заметили его: слишком заняты. Серо. Зарядка: две секунды. Выстрел в центр скопления.

Взрыв разбросал десяток. Остальные заметались, визжа. Грим врезался в толпу.

Зубы. Не в горло, не точно: некогда целиться. В первого попавшегося, рвануть, проглотить, к следующему. Хвост по сторонам, расчищая пространство. Когти задних лап давят тех, кто под ногами. Энергия хлынула потоком: через зубы, через челюсти, вниз, в дыру. Дыра взвыла от восторга.

Пять. Десять. Пятнадцать. ОО прыгали по десятку за штуку. Перегрузка: пластины на спине потемнели на два тона. Двадцать. Двадцать пять. Левый глаз мигнул чужим цветом, рыжим, и вернулся обратно.

Хаос привлёк внимание. Со всех сторон сбегались hollow, привлечённые взрывом, запахом крови, запахом энергии. Набрасывались на раненых. Грим жрал и их. Кто подбежал, тот попал в пасть. Без разбора, без тактики. Конвейер.

Тридцать. Сорок. Пятьдесят. Стабильность формы: 85%. 80%. 75%. Мутации одна за другой: пальцы на правой передней лапе удлинились, зубы в нижней челюсти выросли на сантиметр, полоса на боку почернела до антрацита. Система захлёбывалась предупреждениями, жёлтый текст мелькал перед глазами, Грим не читал. Не мог читать. Голод взял контроль, и мысли сжались до одного слова: «ещё».

Шестьдесят. Семьдесят. Восемьдесят.

Грим перестал считать. Зубы работали на автомате. Челюсти перемалывали. Дыра пила и пила и пила. Тела растворялись одно за другим, энергия набивала грудную клетку до предела, и предел сдвигался, и за ним был ещё предел. Стабильность: 70%. 65%.

Сто.

[ОО: 10 000/10 000][Эволюция ранга: C → B][Метод: массовое поглощение][ВНИМАНИЕ: множественная перегрузка][ВНИМАНИЕ: трансформация Гиллиан инициирована][Стабильность формы: критическая][Шкала обновлена: стабильность формы → стабильность сознания][Новый параметр: доминирование среди поглощённых]

Боль. Не как раньше. Раньше тело перестраивалось. Сейчас тело исчезало.

Лапы первыми. Чешуя размягчилась, поплыла, как воск. Когти втянулись в плоть, которая перестала быть плотью. Хвост укорачивался, растворялся от кончика к основанию, и Грим чувствовал, как исчезает каждый сантиметр: ощущение потери, тупое, необратимое. Покров сползал пластами, как кора со ствола, и под ним не было новой кожи. Под ним была чернота. Густая, живая, движущаяся.

Рост. Вверх. Кости удлинялись за пределы разумного, позвоночник вытягивался, рёбра расходились. Десять метров. Пятнадцать. Мир уменьшался, потолок приближался, стволы, казавшиеся огромными, становились вровень. Двадцать метров. Ноги (две теперь, только две) врастали в каменный пол, как корни. Руки (руки, у него руки, длинные, нелепые, с чужими пальцами) висели по бокам. Мантия тьмы окутала тело, скрыла то, что было под ней. Может, и хорошо, что скрыла.

Двадцать пять. Тридцать.

Маска. Белая. Стандартная. Безликая. Грим почувствовал её лицом: гладкая, холодная, неподвижная. Чужое лицо поверх отсутствующего.

Он попытался пошевелить пальцами. Пальцы ответили с задержкой, как будто команда проходила через помехи. Повернул голову. Задержка в секунду.

Помехи.

Голоса.

Не шум. Не гул. Не белый фон. Слова. Осмысленные, чёткие, наглые слова.

«Где я?» «Что произошло?» «Кто управляет? Почему не я?» «Это моё тело. Моё. Я был здесь первым.» «Нет. Моё. Ты слабый, ты E-ранг, ты никто.» «Тихо, оба. Я сильнее. Я D-ранг. Я помню, как этот ящер жрал меня. Я помню зубы. Я хочу обратно.» «Отпусти. Отпусти. Отпусти.»

Сотня голосов. Одновременно. Каждый отдельная личность, каждый с памятью, с характером, с обидой. Большинство бормотали бессвязно: обрывки страха, обрывки голода, обрывки чужой жизни, оборвавшейся в его зубах. Но три, четыре, пять голосов выделялись из шума, как валуны из песка. Бывшие D-ранговые. Те, кого Грим поглотил в последние недели. Они помнили себя. Помнили свою силу. Помнили, как умирали. И считали, что имеют право.

[Стабильность: 45%][Активных сознаний: 127][Доминирующее сознание: Грим (?)][Статус: нестабилен]

Вопросительный знак после имени. Система не была уверена, что он контролирует.

Грим попытался подумать. Простую мысль, одно слово: «Я.» Мысль утонула в чужих голосах, как камешек в реке. Сотня ответов:

«Нет.» «Кто ты?» «Ты просто последний, кто поглотил. Ты случайность. Удачливая случайность.» «Я был сильнее. Отдай.»

Грим стоял в Лесу Менос. Тридцатиметровый чёрный исполин с безликой маской. Вокруг тысячи таких же, бредущих в темноте без цели. Снаружи он ничем от них не отличался. Внутри 127 сознаний спорили, кто хозяин.

Самый громкий голос, бывший D-ранг, давил:

«У тебя даже памяти нет. Ты не знаешь, кто ты. Ты пустышка с системой. Отдай тело тому, кто хоть что-то помнит.»

Грим сжал кулак. Медленно. Через помехи, через чужие команды, которые тянули пальцы в другую сторону. Один палец. Второй. Третий. Кулак сжался.

Его кулак.

Ты кто?

Грим.

Нет. Мы.

Кулак не разжался. Первый раунд за ним.