— Бо-о-о-ог ты ж мой! — Ирма, ждавшая меня на крыльце, всплеснула руками. — И чем это в тебя так отрикошетило?

Признаться, я не ожидала такой реакции от ведуньи. К утру я чувствовала себя вполне сносно: от вчерашнего инцидента осталось только лёгкое головокружение, и я даже не подумала, что Ирма что-то заметит.

Я невольно прикусила губу.

— Ну говори-говори уже, — глаза женщины хитро поблёскивали.

— Да, встретила вчера какую-то сумасшедшую… — стараясь сгладить углы, я поведала о том, что произошло.

— Ну, ясно. Айда, дам тебе кое-чего, получше станет, — она зашла в домик и начала один за одним снимать с гвоздиков пряно пахнущие холщовые мешочки, по щепоткам высыпая оттуда какие-то травы в эмалированную кастрюльку. — Давай-ка ты, моя хорошая, не будешь пока своим новоявленным даром разбрасываться направо и налево, пока не научишься с ним толково ладить. Это сейчас ты легко отделалась, а так может и пришибить знатно.

Я не знала, что на это ответить и принялась разглядывать щербинки на древнем деревянном столе.

— На, пей, — минут через десять Ирма бухнула передо мной большую керамическую кружку и склонилась над столом. — Всё выпей. И давай договоримся: дар твой, пока ты им не владеешь, активируется при очень ярких эмоциях, вроде стресса. И тогда он бьёт точно в цель. Но если ты решишь отправлять в нокаут каждого встречного-поперечного — не обессудь, если самой прилетит. Поняла?

— Да поняла я уже, — я принюхалась к отвару: пахло чуть терпко и сладковато. На вкус он оказался вполне приятным, с нотками мяты и каких-то ягод.

— Ну вот и славно! — женщина отошла от меня. — А пока ты пьёшь, расскажу тебе, что к чему. Матушка-природа случайным образом наделяет людей? скажем так, магическими дарами. Только распоряжаются все по-разному. Кто зарывает свой талант почти сразу, кто — попозже, — на этой фразе Ирма внимательно на меня посмотрела.

Я вспомнила, как в детстве убеждала себя, что мне всё чудится.

— Многие, опьянённые способностями, начинают чудить: рвутся к власти, к грязным деньгам. Ну, сама понимаешь. А другие наоборот — всё для мира, для людей. Только и тут не всё просто: ничего не стоит потерять себя и сгореть, — Ирма вздохнула и умолкла.

Я молча пила отвар, размышляя над услышанным.

— А иногда дар берёт власть над человеком, — женщина сверкнула глазами, и я почувствовала, как под волоски на теле встали дыбом. — Наша с тобой задача: дар твой постичь и обуздать, и направить в благое русло. Ясно?

Я кивнула. От слов Ирмы было не по себе: а вдруг и я захочу власти или сама попаду под власть своего дара?.. Может, ну его…

— Не отделаешься! — ведунья пронзила меня своим рентгеновским взглядом. — Дар никогда не исчезает. Даже если человек не развивает его, он грызёт изнутри — и лучше не знать, чем это обычно кончается. Так что пути назад нет… Расскажи для начала, что ты уже успела ощутить? Всё, что вспомнишь.

— Ну, — я встряхнула головой, отогнав мрачные мысли, и призадумалась. — В детстве я видела свечение вокруг своего отражения.

— Какого цвета?

— Светлое, ясное, как солнышко.

— Очень хорошо!

— Да, и вчера я снова увидела его… правда, до этого, позавчера, свечение было какого-то тухловато-болотного цвета. И ещё вкус во рту появился, как от тины.

Ирма нахмурилась:

— А что ты чувствовала в этот момент?

Я попыталась воссоздать в памяти, что тогда произошло:

— Мы только познакомились с Айей… И она позвала кататься по ночному городу…

— А, понятно-понятно! Такая молодая, а уже на машине, да? — от улыбки вокруг глаз Ирмы разбежались мелкие морщинки.

Я покраснела.

— Да уж ладно, не смущайся! Зависть никому не чужда. Зато теперь ты знаешь, какая она на вкус. Какие ещё эмоции успела распробовать?

— Кажется, — я вспомнила привкус пороха. — Гнев.

— Отлично! Когда разовьёшь этот дар, будешь видеть эмоции и у других людей, — Ирма вновь улыбнулась. — Любопытно?

— Очень! — я в красках представила, как смогу видеть, что на самом деле чувствуют мои собеседники, и нетерпеливо заёрзала на стуле: вдруг начнём прямо сегодня?

— Давай дальше, — Ирма прервала мои фантазии.

Я рассказала о том, как отпугнула хулиганов и отразила начальнику его гнев.

— А, ещё… — я вас видела, когда дети лазали в сад за яблоками.

Ирма расхохоталась:

— Ой, потешалась я тогда над ними!.. Выходит, ты и прошлое видишь?

— Видимо… Я вас увидела, когда Айя стала рассказывать про яблоки. Она говорит, а меня образы перед глазами — как будто фильм смотрю.

— Любопытно! Такого дара я прежде не встречала! Что ещё?

— Ах, да, ещё я… ну… как бы… — вспомнив насмешки девчонок, я словно вернулась в то время, и стеснялась об этом говорить, но открытый взгляд ведуньи придал решительности. — Я разговаривала с растениями в детстве. Мне казалось, они слышат. Помню, голова заболела на солнце, я какой-то цветок увидела, а он как будто сказал: «Понюхай меня!» Я послушалась — и боль прошла.

— Замечательно! По общению с травками мы с тобой похожи… — от этой фразы внутри стало тепло, как будто кто-то обнял и сказал, что я не одна такая.

— И ещё… — я помялась, не зная, стоит ли это рассказывать.

— Говори-говори.

— Я с детства обожала читать. Всегда думала, что это просто хорошее воображение, но мне кажется, не совсем… — я замолчала, пытаясь подобрать слова, — мне кажется, что книги… как бы… живые… — я перевела взгляд с Ирмы на сосновую ветку за окошком, вспоминая детство. — Я училась в девятом, когда у моей подруги развелись родители. Она очень переживала. Совсем перестала улыбаться, почти не разговаривала со мной, — сердце защемило, когда я вспомнила эту историю.

— И ты не придумала ничего лучше, чем отвлечь её книгой? — Ирма, усмехаясь, скорее утверждала это, чем спрашивала.

— Ага. Пришла в библиотеку и начала выбирать, держа в голове мысль о том, чтобы помочь подруге справиться с её бедой. И… я увидела сияние вокруг одного корешка. Я даже не помню названия и о чём была книга, но прямо нутром почуяла, что нужна именно она. Подруга сначала отнекивалась, а потом я её убедила. И через несколько дней она словно ожила… Мы не обсуждали это: я боялась говорить с ней о разводе родителей, но я до сих пор верю, что помогла именно книга.

— Так-так! — Ирма потёрла ладони и подошла к шкафу, где нестройными рядами стояли разномастные книги. — Закрой глаза!

Я послушалась, и она вложила мне в руки томик.

— Что чувствуешь?

— Тяжёлая, — я сконцентрировалась на эмоциях, а не физических ощущениях. — Как будто три тонны весит. Чую скорбь и вину, и страдания, — я сглотнула.

— Посмотри.

Я глянула на потёртый томик в своих ладонях: «Преступление и наказание».

— То-то мне показалось, что знакома с этими чувствами, — я хмыкнула, отодвигая тяжёлое произведение. — В школе изучали, но сейчас я бы не смогла, наверное…

Я удивилась отсутствию удивления. Скорее, было чувство, что я вспомнила давно забытое нечто.

— На сегодня достаточно, — Ирма выглядела задумчиво, убирая книгу. — Завтра приходи в то же время.

Хотелось задержаться, ещё поговорить, задать вопросы, но я не стала спорить с ведуньей:

— Хорошо, — я улыбнулась. — И спасибо за отвар! Как будто солнечного света выпила! — я чувствовала себя именно так.

— Травы сильные, шутить с ними нельзя, — женщина говорила без улыбки. — Так что не шали больше! Считай, разовая акция!

— Поняла! — я сделала вид, что не расстроилась, потому что уже начала мечтать, что изучу травы и буду пить этот сбор вместо чая.

Выйдя от Ирмы, я не удержалась, и вприпрыжку направилась в сторону дачи, представляя, как буду целый день нежиться в кресле на веранде с книгой про поиски личного счастья — но…

— Снова заблудилась? — голос Марса раздался из чащи слева.

— О, привет! — я аккуратно пробралась по высокой траве поближе к мужчине (сегодня я предусмотрительно надела штаны), — а ты каждый день за дровами ходишь?

— Да нет, — мужчина рассмеялся, отирая пот со лба. — Недавно ураган был, повалил эту сухую ель. Вот я и решил её в дело пустить, пока ливень не пошёл. Тебя проводить?

Я глянула на знакомую тропинку, на статного мужчину и внезапно выпалила:

— А давай!

Марс легко перепрыгнул через поваленный ствол, закинул ножовку на плечо и зашагал рядом со мной.

— Слушай, я тебя даже не поблагодарила за вчерашнее.

— Да брось. Тебе не до благодарности было. Сегодня, смотрю, тебе получше. Куда ты, кстати, ходишь каждое утро?

— А, да так… — я махнула рукой: вряд ли ему стоит знать про обучение, — навещаю знакомую.

— Ирму Львовну что ли? В том краю только она живёт.

— Она Львовна? А, ну да, её, — я захихикала. — А расскажи о себе, — я вдруг запереживала, что он начнёт задавать лишние вопросы. — Как ты тут оказался, чем занимаешься вообще?

— Да, ничего интересного. Я инженер, занимаюсь разработками систем умного дома. Ну, там, свет, кофеварка, мультиварка, замки — и всё по одной кнопке в телефоне.

— Ух ты-ы-ы, — я восхитилась, хотя толком и не поняла, как это работает.

— Ну, да, интересно. В общем, шесть лет прокатал по пробкам и однажды понял, что сил больше нет. Уволился, начал работать на себя, купил домик в ближайшей деревушке. Теперь живу тут и львиную долю работы делаю дистанционно — иногда только выезжаю на объекты.

— Я думала, те, кто работает за компьютером, выглядят иначе, — я невольно бросила мимолётный взгляд на его мускулистые руки.

Марс расхохотался:

— Погоди, — он достал из кармана телефон и, пролистав галерею, показал мне фото, на котором за компьютером сидел долговязый бледный юноша со впалыми глазами. — Это я пару лет назад. Так что ты не ошибаешься. Вся жизнь проходила в офисе, в машине и в кровати.

— Да-а-а уж! — я невольно качнула головой. — Ты похорошел, конечно.

Мужчина сверкнул глазами, а я вдруг зарделась: кажется, зелье Ирмы слишком уж хорошо на меня подействовало.

— А ты? — Марс решил уйти от неловкого молчания. — Откуда ты и чем занимаешься? Как попала к нам?

— Не поверишь, — я обрадовалась, что мы перевели тему. — Я теперь и не знаю, кто я. Работала в офисе, устала до тошноты. И так получилось, что помогла одной девушке, мы подружились, и она предложила пока пожить на своей даче… Я уволилась и теперь даже не знаю, что будет дальше, — я впервые подумала об этом и поняла, что совершенно не испытываю тревогу о будущем. Наоборот, я почувствовала себя гораздо лучше, чем в офисе на стабильной работе.

Мы неспешно шагали в сторону дачи, болтая на разные темы, когда меня вдруг накрыло волной ярости. Я покачнулась и невольно схватила Марса за локоть, чтобы не упасть.

— Ты в порядке? — мужчина остановился.

Я озиралась, чувствуя себя зайцем, на которого смотрит волк, но так и не увидела, где спряталась эта злобная женщина.

— Да-да, всё хорошо, — я попыталась говорить ровно, хотя в горле пересохло и хотелось сбежать и скрыться как можно скорее.

— Здравствуйте, молодые люди! — из-за угла вдруг появился дедушка с тросточкой, приветствуя нас широченной улыбкой.

Мне показалось, что от него сильно-сильно пахнет ромашками, а едва заметное свечение вокруг его кожи отливает золотом.

— Доброе утро! — мы с Марсом заулыбались.

— Не правда ли — восхитительная погода? — дедушка с улыбкой склонил голову. — Самое то, чтобы прогуляться и подышать лесным воздухом! — приподняв кепи, он прошёл мимо.

— Какой милый джентльмен, — я оглянулась. — Все бы такими были!

— Странно, никогда прежде не видел его в нашей деревне. Может, на лето приехал, — Марс пожал плечами.

Хотя встреча с дружелюбным прохожим и скрасила негатив, но я всё никак не могла отогнать мысли о ярости, пойманной моим внутренним радаром.

Одной оставаться совсем не хотелось:

— Зайдёшь на чай?

Марс глянул на часы:

— Да, с удовольствием! Созвон с коллегами через час только.

Почувствовав облегчение, я толкнула калитку.

— Ого, а ты времени даром не теряешь! — с веранды сбежала Айя и обняла меня. — А я еду, звоню, трубку не берёшь. Приехала — тебя нет… Уже волноваться начала. Но, как вижу, зря!

— Как здорово, что ты приехала! — я искренне обрадовалась подруге. — Я… прогуляться ходила, телефон дома оставила. А где машина?

— Поставила за углом в тени. А кто этот красавец-мужчина? — Айя с улыбкой глянула на смутившегося Марса.

Познакомив их, я пристально посмотрела на подругу:

— Ты как?

— Порядок, — лицо девушки было непроницаемо, но мне почудилось слабое серое свечение вокруг неё. Как же жаль, что я ещё не умею читать эмоции!

Час спустя, когда Марс ушёл, Айя вольготно откинулась на кресле:

— Решила охомутать местного красавчика?

— Да Бог с тобою! — я махнула рукой. — Он просто меня вчера случайно выручил… Дважды.

— Ого, какое совпадение! И как же так вышло?

Не удержавшись, я рассказала обо всём, умолчав только про Ирму и обучение.

— Вот так да-а-а, — Айя смотрела на меня с неподдельным любопытством. — Выходит, твоя энергия и в тебя саму может ударить?

— Получается, так, — я пожала плечами. — Ну, буду стараться её контролировать, — про себя я подумала, что не только контролировать, но и учиться ей управлять. — А что у тебя?

— Да ничего, — Айя спрятала взгляд.

Она была сейчас похожа на светящийся снаружи шар, внутри которого тьма и пустота. Я видела таких людей, которые при посторонних смеялись и шутили, а наедине с собой моментально гасли. Было крайне грустно видеть это в Айе:

— Какие планы… на жизнь? — я постеснялась задавать вопросы в лоб.

— Ну, сегодня можем с тобой сходить на пруд покупаться, обещают тёплый день…

— Ты же понимаешь, что я не об этом!

Подруга глянула мне в глаза, и сердце сжалось: на миг в её взгляде промелькнула глубокая скорбь, которую она быстро спрятала:

— Я брала два года отгула после школы, чтобы решить, куда дальше. Не хотелось ошибиться с выбором пути, поэтому я учила английский, путешествовала, занималась волонтёрством в разных организациях. Пару месяцев назад решила, что поеду поступать в Англию. В конце июня должна была улететь… Но теперь планы изменились: Вадик не хочет, чтобы я уезжала. День свадьбы назначили на тридцатое августа.

— Чёрт возьми! — я почувствовала, как мои ноздри невольно раздулись. — Именно ты вытащила меня из проклятого офиса, а сейчас говоришь, что пожертвуешь своими мечтами ради какого-то Вадика?! Да он мизинца твоего не стоит!

— Ой, ты ошибаешься! Приедем на днях вместе, я вас познакомлю! — Айя попыталась улыбнуться.

— Не лги. Ни мне, ни, тем более, себе, — внутри снова кипела плохо сдерживаемая злость.

— Слушай, — подруга вдруг стала серьёзной. — Я не могу поступить иначе. Вчера в больнице я говорила с мамой. Она сказала, что попала в аварию, потому что плакала за рулём из-за нашей ссоры и из-за того, что я не ценю всё то, что они с папой сделали для меня, раз решила своевольно бросить Вадима и лишить папу финансирования… Понимаешь, родители действительно дали мне всё… А этот проект — дело всей его жизни.

— И ты решила отдать себя на заклание, чтобы принести жертву их стараниям, — гнев почему-то сменился тоскливым отчаянием, а в голове и во рту как будто стоял туман.

— Ну, почему же сразу на заклание, — голос подруги звучал неуверенно. — Мама сказала, что это по молодости парням надо нагуляться, а потом, в более зрелом возрасте, они становятся степенными и семейными. Ради папы я потерплю…

Я вскочила:

— Я тебе не верю! Не верю, понимаешь?! — мой голос вдруг сорвался на визг. — Ты очень изменилась с момента встречи. Ты погасла, осунулась. За жалких два дня ты превратилась из звезды в кусок камня! Ты не можешь так с собой поступить!

— К сожалению, — Айя никак не среагировала на мой выпад. — Я не могу поступить иначе. Так что давай закроем тему и просто погуляем, почитаем и сходим искупаемся.

Я обессиленно рухнула в кресло.

— Ладно… Как скажешь! Я больше не буду поднимать эту тему, — я поддакнула подруге, чуя, что внутри зреет план… Как бы его реализовать!