— Мама в порядке, — голос Айи в трубке звучал утомлённо, но спокойно. — Только что закончилась операция: открытый перелом плеча. Врачи сказали, всё будет хорошо.

— Я знаю, — я выпалила это, но, поняв, что зря, добавила. — В смысле, спасибо большое, что сообщила, — однако было поздно.

— Знаешь?.. — Айя пропустила последнюю фразу мимо ушей. — Ты меня пугаешь.

— На самом деле, это не я. Это Ирма, — очень хотелось забрать все лавры себе, но это было бы неправдой.

— Ирма? Бабушка Ирма, в смысле? — теперь голос подруги зазвучал озадаченно.

— Да, она самая.

— Как ты к ней попала вообще? Ты там аккуратнее, ладно? Она такая… немножко с безуминкой… Мы в детстве яблоки у неё воровали, а потом убегали, чтобы не поймала, — Айя хихикнула.

Перед моим внутренним взором вдруг возникла картинка, как Ирма, перетаскивая стремянку, собирала яблоки с только макушек деревьев. А потом, посмеиваясь, наблюдала из окна за детьми, перелезающими через низенький заборчик за оставленными ею нижними плодами.

Я невольно хмыкнула.

— Ты чего? — Айя, похоже подумала, что я её не слушаю.

— Нет-нет, ничего! Ты сама как?

— Да я-то в порядке, — подруга вздохнула. — Сидели в коридоре с папой, пока шла операция. Теперь он уехал на работу, а я жду, когда пустят к маме… Блин, ты права была, что надо было помириться. Может, этого бы не произошло, — Айя снова тяжко вздохнула.

— Не кори себя. Эта авария и ваша ссора никак не связаны между собой, ты же понимаешь.

— Ну, вроде, да… — подруга замолчала. — Я знаешь, что подумала? Тебя же тоже машина сбила… И это был знак, что ты пошла не своим путём… А что, если эта авария — знак для меня, что я… Ну, в общем, тоже ошиблась? И мне надо было помириться с Вадиком и не конфликтовать с мамой?

— О, нет-нет-нет! — кажется, я заговорила слишком горячо. — Не вздумай этого делать! У нас разные ситуации, понимаешь? — в трубке я услышала голоса и поняла, что подруга меня не слушает:

— Ник, я перезвоню! Врач зовёт! — Айя отключилась.

— Чёрт! — я стукнула кулаком по полу.

Я абсолютно точно чувствовала, что ей ни в коем случае нельзя возвращаться к этому Вадику.

Стоило подумать о нём, как перед глазами возник образ смазливого парня, вальяжно развалившегося на чёрном кожаном кресле автомобиля. Он держал в руке телефон, по экрану которого плыли сердечки и смайлики с поцелуями.

«Прямо сейчас он переписывается с розововолосой!» — я не удержалась и скинула сообщение подруге, хоть и понимала, что это сейчас и неуместно, и вряд ли поможет.

Внезапно на меня навалилась такая тяжесть, что я едва смогла подняться и дойти до кресла в гостиной. Голова кружилась. Полотна, мимо которых я шла, растекались, словно оказались под дождём. Рухнув в кресло, я прикрыла глаза: «Кажется, проще было остаться в офисе!» — на этой мысли мир погас.

* * *

Придя в себя, я увидела в окне краснеющее надо горизонтом солнце. Самочувствие было получше. Я потянулась, разминая тело после сна в неудобной позе, и содрогнулась: на меня скопом навалились воспоминания. Схватив валявшийся на полу телефон, я обнаружила ответ от Айи: «Я думаю, ты ошибаешься,» — и всё, ни слова больше.

Что за чертовщина?!

Я сфокусировалась на своих видениях:

«Прямо сейчас ты сидишь одна в квартире на кухне в белой кофте, поджав под себя ногу, и пьёшь чай. Если это так, то поверь мне и насчёт этого парня, пожалуйста!» — я скрипнула зубами от злости. Она ведь знает, что я не ошибаюсь!

Галочки под моим сообщением посинели. Айя что-то начала печатать — затем прекратила. Снова начала. Я напряжённо пялилась в экран, а она всё не отправляла ответ…

Телефон загудел, когда у меня уже от напряжения побелели пальцы.

«Может, ты что-то и видишь, но насчёт Вадика — ошибаешься. Мы будем вместе!»

Я задохнулась от возмущения. Хотелось написать в ответ полотно доводов, но вместо этого я швырнула телефон в кресло и в самом буквальном смысле зарычала.

Хлопнув дверью, я выскочила на улицу и — ничему жизнь не учит — снова пошла, не понимая, куда. Только в этот раз в противоположном направлении, чтобы не нарваться снова на Ирму или не уйти ненароком в лес.

Гнев почти физически жёг моё сердце, и даже во рту стоял привкус гари.

Неожиданно навстречу мне вышла женщина неопределённого возраста: лохматая, морщинистая, со сбившимся набок платком и ворохом аляпистых юбок.

Я исподлобья глянула на неё и невольно отшатнулась — от неё шла ещё более яростная энергия, чем та, что бурлила во мне.

Перехватив взгляд, женщина зашагала прямо на меня:

— Что ты тут шатаешься, дрянь?! А ну катись в свой город, пока не случилось чего!..

Я огорошенно молчала, а та застыла метрах в двух, не отводя взгляда от моего лица.

— Уродина! — прошипела она.

Я ещё больше вскипятилась, поняв, что сейчас ей прилетит, как вчерашним бандитам… Но вместо этого я сама вдруг пошатнулась и упала, едва не свалившись в канаву.

— То-то же! — она как ни в чём не бывало зашелестела своими юбками мимо, плюнув в траву рядом со мной, — не появляйся на моих глазах, хуже будет!

— Господи, Ника, что с тобой? — несколько мгновений спустя Марс выскочил из сгущающихся сумерек и подбежал ко мне.

— Понятия не имею, — я взялась за лоб: голова раскалывалась и кружилась одновременно. — А вы всегда появляетесь, когда нужна помощь?

— Увы, — мужчина усмехнулся и помог мне встать на ноги. — Только сегодня обнаружил в себе этот умение. И только с тобой. И это… прекрати, пожалуйста, «выкать». А то я себя каким-то стариком чувствую.

Я с трудом кивнула, взяв мужчину под руку. Стоило мне встать, как ко всему прочему добавилась ещё и тошнота. Ноги подкосились, и Марс подхватил меня на руки так быстро, что я вздрогнула от неожиданности.

— Не стоит, дойду! — я собрала все силы, чтобы произнести это.

— Не говори глупости. Тем более, ты весишь чуть меньше, чем мой топорик, — несмотря на то, что мужчина пытался шутить, я чётко чувствовала его тревогу.

— Да всё хорошо! Не переживай… те…

* * *

Очнулась я в постели, на которой спала Айя. За окном было темно, а над кроватью горел тусклый торшер.

— Прости, я не рискнул нести тебя к себе, чтобы ты чего не подумала… Нашёл ключ в твоём кармане, — Марс неловко сидел на низеньком стульчике у кровати, напряжённо всматриваясь в моё лицо. — Ты как?

— П-порядок! — тело вдруг забила крупная дрожь.

— Огошечки! — мужчина сдёрнул со второй кровати одеяло и укрыл меня по самую шею, и я сразу начала согреваться. — Может, чай сделать?

— О, с-спасибо! С с-сахаром.

Марс спешно вышел в коридор, и я тут же почувствовала порыв побежать ему помогать, но едва приподнявшись рухнула обратно.

Ну и чертовщина! Что за ведьма эта тётка?! Сначала Ирма, теперь она…

И тут по ассоциативной цепочке мне вспомнились утренние события.

— Ма-арс! — я собрала все силы, чтобы позвать мужчину.

— Оу? — к счастью, он услышал мой глуховатый зов и заглянул в комнату.

— Там на кресле у камина телефон лежит. Принеси, пожалуйста! — перед моим внутренним взором сейчас не было никаких образов (да и внешний, честно говоря, видел мир не без труда), но я очень надеялась, что Айя хоть что-нибудь мне ещё написала.

Марс занёс телефон и снова скрылся за дверью. Забыв о слабости, я с нетерпением разблокировала его и с тонким внутренним удовлетворением увидела непрочитанное сообщение.

Однако стоило его открыть, как удовлетворение мгновенно улетучилось: «Возможно, я ошиблась, и латте — это не для меня. Я помирилась с Вадиком. Как смогу, приеду, всё расскажу».

Я смотрела в экран, и чувствовала, как на моё дурное самочувствие обрушивается лавиной ещё и ужасное предчувствие. Ни одна фраза, приходящая в голову, не была способна передать то, что мне хотелось сказать подруге, и я решила отложить беседу до встречи с ней.

— Я нашёл там листья смородины и чёрный чай. И камин разжёг, чтоб ты не мёрзла, — Марс зашёл в комнату с кружкой в руке. — Тебе нужно что-то ещё?

Я покачала головой, беря горячий напиток:

— Спасибо большое!

— Давай запишу тебе свой номер на всякий случай, — мужчина бросил короткий взгляд на мой телефон.

Я согласно кивнула.

Закончив вводить цифры, он глянул мне в глаза, и я быстро опустила взгляд в кружку:

— Если вдруг что-то понадобится, звони в любое время, хорошо? Только не стесняйся!

— Ага!.. — я смущённо посмотрела на Марса. Так и хотелось предложить ему остаться, но он бы, конечно, понял меня неправильно…

— Ну… — мужчина помедлил. — Я пойду. Поздно уже!

— О, да-да, идите… В смысле, иди, конечно! — я глянула на время: почти одиннадцать. А мне ведь завтра ещё к Ирме: совсем забыла!