— Теперь у нас нет шанса прогореть! — Айя ввалилась в мою спальню в одиннадцатом часу ночи, впустив поток света из коридора.

Я, почти уже заснувшая, сначала зажмурилась, а затем подскочила на кровати и проморгалась.

Волосы подруги — первое, что я увидела в луче света — были растрёпаны, словно она пробежала марафон. Спортивный костюм помят, как после дальней дороги. Но взгляд при этом горел счастливой безуминкой.

— И что же ты сделала?

— Неважно! — Айя жизнерадостно улыбалась, глядя в телефон. — Но если завтра люди к нам не пойдут, то тогда я уж не знаю… Ой, прости, что подняла, — только сейчас подруга посмотрела на меня осмысленно. — Ложись, отдыхай. Возможно, завтра тебе понадобится много сил…

Айя вновь разблокировала телефон и вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Мой тревожный ум стал было генерировать очередную порцию беспокойства, но утомление от бездействия оказалось куда сильнее бесконечных переживаний за собственную несостоятельность.

— Заткнись! — я бесцеремонно вслух оборвала начинающуюся круговерть мыслей и, помягче подбив подушку, плюхнулась на неё.

* * *

— Ну что, готова к победам?

Я только встала и, не умывшись, вышла проверить где подруга. Айя сидела на кухне с кружкой кофе в одной руке и опять телефоном — в другой и выглядела так, словно она и не спала вовсе.

— Да, наверное, — проговорила я сквозь плохо сдерживаемый зевок и пожала плечами: о каких таких победах речь? Что могло измениться за одну ночь?

— Тогда вперёд! Одевайся, завтракай — и откроемся сегодня пораньше, — от подруги веяло нетерпеливым возбуждением, которое передалось вдруг и мне.

Я быстренько привела себя в порядок, опрокинула чашечку чая с золотистыми соцветиями, названия которым не знала, но была уверена, что они поднимали настроение (именно они, как я выяснила экспериментальным путём, были когда-то в чае Ирмы, после которого я ещё долго ходила счастливая), и глянула на часы:

— Ещё же рано?

— Ничего, главное, что не поздно, — Айя без остановки что-то строчила в телефоне, и меня это начало раздражать.

— Да что у тебя там такое?!

Подруга тут же нажала кнопку блокировки и убрала аппарат в карман.

— Ничего, — она бесхитростно улыбнулась. — Игрой одной увлеклась.

— Врёшь ведь! — я почувствовала, как левая бровь невольно поползла наверх, морща лоб.

— Ай, ты же ведьма! — подруга засмеялась и, встав, приобняла меня. — Не покажу я тебе, что там. А то опять будешь нервничать. А ты нам нужна сегодня полная сил и уверенности в себе. Всё, вперёд! — Айя зачем-то хлопнула себя ладонями по бёдрам и решительным шагом отправилась к внутренней двери.

Я покорно последовала за ней.

Едва мы зашли внутрь магазина, как до моих ушей донёсся гул, похожий на жужжание пчелиного роя. А за заиндевевшим стеклом входной двери виднелись разноцветные тени.

Я невольно замерла, почувствовав, как сердце на миг остановилось и гулко заколотилось о грудную клетку.

— Что ты сделала?

— Неважно! — Айя уже бодрым шагом направлялась ко входной двери, и я, даже не видя её лица, поняла, что она широко улыбается.

— Доброе утро и добро пожаловать в наш волшебный книжный магазин! — подруга распахнула дверь и радушным тоном приветствовала людей, стоявших за ней.

Я на ватных ногах отправилась за прилавок и тоже натянула улыбку. Правда, она была явно не такой жизнерадостной и не такой искренней, как у Айи — и золотые соцветия сегодня отчего-то не помогли. Желудок закрутило, и выпитый чай отчаянно запросился обратно. Я сглотнула и сделала глубокий вдох, пытаясь подавить тревогу — она больше была похожа на панику, некогда внушаемую мне Вассой. С той лишь разницей, что сейчас не было возможности позвать на помощь или уйти.

Толпа — не меньше дюжины человек, какой ужас! — вплыла в магазин и расплылась между стеллажами.

— Уважаемые гости! — Айя повысила голос, привлекая внимание. — Знакомьтесь, это Ника. Именно она подбирает книги для наших посетителей. Настоятельно рекомендую вам довериться её выбору, даже если изначально он покажется нехарактерным для вас, — обернувшись ко мне, Айя подмигнула.

Народ тут же заспешил к прилавку, собравшись в нестройную очередь. Первой оказалась расторопная дама лет шестидесяти.

— Здравствуйте! — её голос был мягким, словно расплывшееся по застеленному ажурной скатертью столу пятно от настольной лампы.

Побоявшись спугнуть эту магию своим осипшим голосом, я лишь кивнула, все силы тратя на то, чтобы удерживать улыбку.

— Скажите, — женщина доверчиво посмотрела мне в глаза, — я должна что-то рассказать о себе? Я, знаете ли, очень люблю читать. Намедни две книги за день прочла. Вот только что бы я ни покупала, ни одна, даже самая глубокая книга, не помогает мне решить вопрос, который гложет меня уже много лет. Что я только не читала…

Подняв руку, я остановила поток откровений посетительницы и, как можно тише прочистив горло, произнесла:

— Мне ничего не нужно о вас знать, спасибо! Книги сами говорят со мной — и я вижу, какая из них предназначена человеку. И ваша — вон там! — выйдя из-за прилавка, я направилась к мягкому сиянию в дальнем углу магазина. Подтащив стоявшую неподалёку стремянку, я залезла на неё и не без труда вытащила книгу в алом переплёте из тугого ряда: именно сюда мы старались уместить всё, что показалось нам не особо востребованным. Спустившись и вернувшись за прилавок, я протянула томик покупательнице, даже не взглянув на обложку.

— Вы… шутите? — дама, надевшая было очки, чтобы прочитать название, приспустила их на нос и внимательно глянула на меня в упор.

В глазах потемнело. Я что, ошиблась?! Но ведь сияние… Даже сейчас я чувствовала радостное тепло от книги: она абсолютно точно лежала в предназначенных ей руках. Может, я надумываю? Галлюцинации? А, может, у меня вообще нет никакого дара — и я была права полгода назад, решив, что стоит обратиться к психиатру? Безумная карусель мыслей — одна другой страшнее — закружилась в голове.

Сердце словно раздулось до размеров воздушного шара. Больше всего на свете в этот миг хотелось сбежать, скрыться, провалиться под землю — но покупательница пристально смотрела на меня и, собравшись с духом и изобразив подобие улыбки — кажется, это была самая жалкая улыбка на свете — я покачала головой.

— Ничуть не шучу! Что-то не так? — голос предательски скрипел.

— Я изучала французский в институте и уже лет сорок на нём не то не читала, даже фразы не произнесла. И вы сейчас предлагаете мне книгу на этом языке?! — ноздри женщины раздулись.

Я бросила взгляд на обложку и с изумлением обнаружила, что название действительно написано на французском.

— Но всё же вы знаете язык или знали его когда-то? — аккуратно спросила я. Язык прилип к нёбу и каждое слово давалось мне с трудом.

Остальные посетители смотрели на меня, не отрываясь. Кто-то пытливо, кто-то с осуждением, кто-то с любопытством — я чувствовала коктейль запахов, исходящий от их эмоций, из которых одна выделялась особенно сильно — напряжение. Айя.

— Ну, если поднапрягусь, то вспомню, конечно!.. — голос дамы из мягкого и уютного вдруг превратился в колючий и холодный.

— Ну тогда постарайтесь, пожалуйста, — я с некоторым облегчением перебила покупательницу, продолжая улыбаться и всеми силами желая, чтобы она скорее ушла. — Я убеждена абсолютно, что именно эта книга предназначена для вас! — последнюю фразу я выпалила неестественно быстро, ощутив запах моего собственного сомнения.

Недоверчиво качнув головой, дама словно нехотя достала портмоне и рассчиталась за покупку, а затем, не попрощавшись, направилась к двери, что-то бурча себе под нос.

До моего слуха долетели обрывки фраз:

— Вот же дура, поверила в сказки на старости лет… книги они подбирают, как же! Мошенницы!.. Пустая трата времени и денег…

В магазине на несколько мгновений повисла тишина, которую прервал бодрый голос Айи:

— Чем можем Вам помочь? — улыбаясь, она обратилась к паре молодых людей, стоявших в очереди вторыми.

Те замялись и вдруг начали пятиться к выходу.

— Простите, мы что-то передумали… До свидания, зайдём в следующий раз!

Следом за ними вышло ещё три человека.

Я почувствовала, как свинцовая тяжесть ещё больше — если такое вообще возможно — заполонила сердце, а улыбка больше никак не хотела возвращаться на лицо.

— Здравствуйте! — из горьких мыслей меня вывела девушка лет двадцати. — А мне подберите книгу, пожалуйста!

Молча кивнув, я побрела по магазину, стараясь удерживать в голове образ покупательницы, пока в одном из стеллажей не увидела мягкое мерцание у самого пола.

На сей раз я не рискнула передавать покупательнице книгу вслепую и посмотрела на обложку.

«Ежевичное вино» — я почувствовала, как от сердца немного отлегло: хотя бы не на латыни…

— Ой, спасибо огромное! — девушка, широко улыбаясь, приняла книгу и взялась читать аннотацию. Обожаю такой вайб! Я потом вам отзыв напишу в соцсетях! — сияя, она протянула карту для оплаты.

Соцсетях? Я бросила мимолётный взгляд на Айю, которая вдруг развернулась ко мне спиной и начала поправлять книги на стеллажах.

После девушки люди вдруг стали более доброжелательными. Народ в магазин всё заходил и заходил, и очередь перед прилавком не иссякала.

Я совершенно не чувствовала, сколько времени прошло с начала рабочего дня, в короткую паузу между покупателями решила оглянуться на часы, висевшие за мной. Оказалось, уже четвёртый час дня. Желудок, словно осознав, что обед давно прошёл, жалобно заурчал, и Айя, весь день стоявшая рядом, вдруг исчезла — и через несколько минут принесла мне большую кружку кофе с молоком и пару печенек на блюдце.

Однако на кофе совершенно не было времени: едва один человек отходил от прилавка, другой тут же вставал на его место. И лишь часа, наверное, через два какой-то долговязый парень, нервно покусывавший губу, вдруг развернулся и выбежал из магазина, едва подошла его очередь. Воспользовавшись случайной заминкой, я и успела глотнуть остывший напиток и откусить печеньку.

С каждым новым покупателем я всё меньше чувствовала тревогу, решив про себя, что если кто-то будет недоволен, мы просто вернём ему деньги — осталось только обсудить эту деталь с Айей. Тем более, что недовольных, вроде, особо и не было: люди сплошь пахли любопытством и чувством предвкушения…

* * *

— В каких соцсетях она отзыв оставит? — едва мы закрыли дверь за последним покупателем, сделав это, кстати, почти на два часа позже указанного в регламенте времени, я обернулась к Айе посмотрела ей в глаза. Ноги гудели, стенки желудка, кажется, слиплись. Но любопытство оказалось сильнее.

Подруга быстро спрятала взгляд.

— Не знаю. В своих, наверное…

— Айя! — я заговорила громко, перебивая пронзительное урчание и кладя руку на живот. — Твоей ложью на весь магазин воняет! Не забывай, что я тебя насквозь вижу!.. До этого я не стала лезть, но поверь мне: едва ты разблокируешь телефон, первое, что я сделаю — отсканирую, чего ты там делаешь!

— Это нарушение личных границ! — неуверенно попыталась сопротивляться подруга.

— Ой ли?! — я не удержалась от того, чтобы саркастично хмыкнуть. — Только благодаря этому самому «нарушению личных границ», мы с тобой узнали, что твой экс-жених и его отец — знатные подонки. Так что не юли, пожалуйста. Не тот случай.

Вздохнув, Айя вытащила телефон из кармана и сделала шаг ко мне.

— Только не ворчи, ладно? — она вскинула на меня беглый взгляд и замерла, ожидая ответ.

— Хм-м-м-м… — я точно чувствовала, что мне будет, на что поворчать, но сдалась. — Ладно, окей.

Ещё пару мгновений побуравив меня взглядом, Айя посмотрела на телефон и разблокировала его.

Перед нашими глазами оказалась красочная страница. На ней было всего девять публикаций, ноль подписок — и больше десяти тысяч подписчиков.

Я не поверила глазам и невольно выхватила телефон у подруги:

— Что?! Как ты это сделала?! — начав листать публикации, я почувствовала неодолимое желание сесть прямо на затоптанный за день пол.

Неоново-аляповатые заголовки на каждом фото очень бросались в глаза. «Гарантия! Наши книги точно изменят вашу жизнь!», «Если книга не подойдёт, вернём деньги!»

Айя заглядывала в телефон через моё плечо, обдавая меня волнами напряжения при каждом новом посте.

— О, я как раз хотела с тобой этот момент обсудить… — я пролистала дальше, сдерживаясь от более пространных комментариев, теснившихся в голове.

«Настоящая ведьма подберёт книгу специально для вас!»

— Бог мой, а это-то что?! — волна возмущения накрыла меня, как сёрфера, потерявшего равновесие.

— Просто маркетинг! — Айя невинно пожала плечами, неловко улыбаясь одними уголками губ.

— Да уж, маркетинг… — я качнула головой.

Но то, что было дальше, поразило меня ещё больше — настолько, что я всё же села на чумазый пол, опершись спиной о стеллаж.

Прибавив звук, я включила третье видео в свежесозданном аккаунте. На нём была Васса.

Она стояла у библиотечной полки, держа в одной руке стопку книг, а другой расставляя их там и тут.

— Уже записываешь? Уже можно говорить, да?

Камера чуть качнулась — видимо, в Айя в этот момент кивнула.

— Ну, в общем… у меня вся жизнь до последнего времени была совсем дрянная. С того самого момента, как отец нас с мамкой вышвырнул зимой из дому. Мне семь было… Это надо, да? — Васса отвлеклась от книг и снова повернулась к камере. Видео снова качнулось.

— И, в общем, — продолжила женщина, — я ненавидела их. И всех. И Нику, стыдно сказать, тоже. Правда стыдно… Она очень уж напоминала мне… кое-кого… А она взяла, да подарила мне книгу!.. Да вот же она! — Васса прямо со стопкой в руке быстрым шагом подошла к старенькому рыжему пошарпанному столу, на котором лежала уже такая же потёртая книга. На экране на секунду крупным планом появилось «В поисках личного счастья». — Читаю её каждый день, то в одном месте, то в другом. — Васса, на которую Айя тут же перевела камеру, неловко улыбнулась. — И жизнь совсем другая стала, хорошая! И работу я нашла… И… — женщина зарделась. — Ну, в общем, теперь у меня всё хорошо!.. Всё, выключай свой аппарат! — она махнула свободной рукой.

Я осознала, что невольно улыбаюсь наивной простоте Вассы.

— А чего ты не отредактировала видео-то? — я обернулась к Айе, присевшей рядом.

Услышав мой вопрос, подруга заметно расслабилась.

— Так в этом же вся соль! Посмотри, какое оно живое! И самое залетевшее из всех. Я прям с первого раза сняла!

Я глянула на просмотры — их было больше полумиллиона.

— Офигеть! — я почувствовала, как по лицу расплываются улыбка и жар одновременно. — Похоже, ты права!

— Права-права! Ну всё, давай телефон! — подруга нетерпеливо протянула руку.

— Погоди, я не всё досмотрела! — я пролистнула ещё раз вниз. На следующем видео была сама Айя, снимавшая себя в машине на фронтальную камеру.

Подруга рядом со мной заметно нервничала, но в её видео не было ничего особенного: она просто поделилась тем, как «Тэсс» изменила её жизнь, открыв глаза на то, что нельзя выходить замуж за того парня — при этом историю о заключении она тактично пропустила.

— Ну, как-то ты обтекаемо рассказала про «Тэсс». Ведь если бы не Марс… — я перелистнула очередное видео. — Марс?! — на последнем — вернее, первом — видео в аккаунте магазина был не кто иной, как мой бывший парень. Он стоял на лестнице в каком-то неизвестном мне месте, обвешанный проводами и какими-то приборами. — Ты и до него добралась?! — я сглотнула подкативший к горлу ком.

Подруга, смущённо потупившись, кивнула и с надеждой глянула на меня:

— Знала бы ты, с каким энтузиазмом он взялся помочь! Сразу же ответил и, когда услышал, чего я хочу, тут же сказал куда ехать… — от Айи поплыл тоненький запах надежды.

Я попыталась подобрать хоть какие-то слова, но ничего совершенно не лезло в голову. Уму непостижимо! Она не постеснялась обратиться к моему бывшему, тогда как я даже не стала писать об открытии…

Глубоко вздохнув, я включила видео.

Марс, чуть грустно улыбаясь, заговорил:

— Ника очень сильно повлияла на меня. После некоторого… жизненного опыта, скажем так, я ушёл с головой в работу. Работа стала для меня суррогатом самой жизни: я толком не испытывал никаких эмоций. Ни радости, ничего… — Марс говорил медленно, тщательно подбирая слова, словно боясь сказать лишнее. — Пока Ника не подарила мне книгу… Я бы не хотел её называть, но, знаете… поверьте, я далёк от веры в мистику или что-то такое, но эта девочка… — слово «девочка» прозвучало особенно нежно, — она точно волшебница… — Марс снова мягко улыбнулся и замолчал.

Сама того не осознавая, я включила видео сначала. А потом ещё раз.

Айя молча наблюдала за мной, а затем негромко произнесла:

— Он спрашивал, как ты…

Тяжесть, кочевавшая целый день из моего сердца в горло и обратно, подкатила вдруг к глазам. Я почувствовала, словно веки набухли, а глаза защипало, и, спешно вернув подруге телефон, прижала ладони к лицу.

Айя, ни слова больше не говоря, обняла меня за плечо и погладила ладонью.

— А вдруг я снова сделала неправильный выбор? — я задала этот вопрос самой себе, но зачем-то вслух.

В этот миг стекло на входной двери с грохотом разлетелось на осколки, словно взорвалось. Мы рефлекторно прижались друг к другу и пригнулись к полу.

— Что это? — шёпотом прохрипела Айя.

Я смогла лишь слегка дёрнуть плечами: сердце от испуга грохотало похлеще разбивающегося стекла.