— Айя, привет! Ты можешь приехать?

Я слышала свой голос словно со стороны: неверный, дрожащий и тихий.

Марс настойчиво вложил мне в руки внушительную пачку денег, сказав, что из-за жизни с ним я не имела возможности хоть что-то заработать для себя. Затем помог собрать вещи и, не произнеся ни слова, проводил до дачи Айи.

Он не спросил, почему я отказала — просто принял произошедшее. И пока он был рядом, у меня оставалось чувство, словно ничего критичного не случилось.

Но едва Марс занёс сумку на пустую дачу и вышел, закрыв за собой дверь, не коснувшись меня, не попытавшись обнять или поцеловать, как я почувствовала свалившуюся на меня необъятную глыбу одиночества.

Я стояла в остатках аромата его — и моей — боли и едва удерживала себя от порыва развернуться, броситься за ним, запрыгнуть на шею и тысячу раз сказать: «Я выйду-выйду-выйду за тебя!»

Что я натворила?!

— О боги, Ник! Что ты натворила?! — Айя, похоже, не на шутку испугалась.

— Порвала с Марсом. Я у тебя на даче.

— Да чёрт возьми! Сиди, никуда не уходи, ничего не делай. Сейчас приеду.

Я так и сделала: села в огромное кресло перед зияющей дырой камина — впервые мне здесь было плохо и неуютно — и стала ждать. Время от времени меня начинал колотить озноб, но сил встать за пледом не было — и я только сильнее поджимала под себя ноги и крепче скрещивала руки.

Круговерть мыслей не останавливалась. Идея заняться книгами сейчас вообще не казалась привлекательной и интересной. Хотелось только одного: вернуться к Марсу. И я специально откатила по полу телефон подальше от себя, чтобы не схватить его и не написать…

Входная дверь, которую я, видимо, забыла закрыть, хлопнула.

— Ник, ты где?

По дому раздались спешные шаги.

— Я тут! — я хотела это крикнуть, но язык прилип к нёбу, в горле пересохло — и получился лишь хрип.

Однако Айя уже вбежала ко мне и бросилась к креслу.

— Никусь? Ну ты как? — подруга бросила на меня встревоженный взгляд, затем крепко обняла меня и отстранилась.

Прикусив губу, я смогла лишь коротко пожать плечами: если произнесу хоть слово — разревусь.

— Так, понятно!

Айя высыпала на журнальный столик содержимое огромного пакета, который я до этого не заметила. По стеклянной столешнице затарабанили упаковки: шоколадки, печеньки, чипсы, пачки с чаем, кофейные пакетики…

— Скорая помощь, — кивнула подруга на гору вкусностей. — Будем призывать дофаминчик.

После она подошла к торшерам и включила больше света, а затем начала складывать хворост, лежавший в нише, в камин.

Только сейчас я заметила, что на подруге небрежная, сбившаяся набок, дулька и бесформенный плюшевый домашний костюм.

— Ты что, даже не переодевалась?

— Да уж конечно! Буду я тратить время на переодевания, когда тут такой форс-мажор. Нифига себе, подруга с парнем рассталась!

Айя изо всех сил старалась держать лицо и словно намеренно создавала активное движение, но я чувствовала от неё явно выраженный запах тревоги.

— Ты похорошела, — я заметила, что щёки Айи попухлели и порозовели.

— Да вообще, королева красоты! — Айя, наигранно подбоченившись, сделала движение рукой, словно откидывает назад волосы.

Я невольно улыбнулась.

— А вообще, да, — подруга вернулась к камину. — Мы с родителями три недели были в круизе. И я за это время слопала столько сногсшибательно вкусных шоколадных пудингов, что набрала, наверное, всё, что скинула на стрессе. Чувствую себя гораздо лучше, чем до… чем летом… — Айя чиркнула длинной спичкой о коробок и поднесла её под тонкие хворостинки, по которым через несколько секунд забегали маленькие огоньки пламени. — Щас приду, — бросив спичку на дно камина, подруга выбежала в дверь, ведущую на кухню.

Я уставилась на разгорающийся огонь и наконец почувствовала, что боль в груди немного отпускает, словно его горячие язычки вместе с теплом подруги согревают и моё сердце.

— Ну, а теперь рассказывай! — Айя протянула мне одну из двух больших кружек ароматного чая и плюхнулась в соседнее кресло.

И меня словно прорвало: я рассказала всё, начиная с терзаний последних недель и утренних событий и заканчивая тем, как некстати Марс попал со своим предложением…

Айя молча слушала, уставившись на меня широко распахнутыми глазами и лишь время от времени изумлённо покачивая головой и отхлёбывая чай.

— Выходит, у тебя буквально одним днём рухнуло всё, что держало тебя здесь?

— Выходит, так.

— Так это ж замечательно!

Я ожидала изумления, осуждения, непонимания — чего угодно — но только не этого.

— Что думаешь делать и как я могу помочь тебе сейчас?

Я вспомнила про Вассу, и заледеневшее сердце ёкнуло, словно в волнительном предвкушении.

— Я хочу заняться книгами. Пока не понимаю, как это реализовать, но знаешь, что ещё сегодня произошло?

Айя вопросительно качнула головой.

— Я встретила Вассу, — я рассказала о потрясающих изменениях у этой деревенской жительницы и поделилась своими чувствами.

— Я смогла бы подбирать книгу для любого человека, у которого есть какой-то запрос… Как думаешь?

— Слушай, это же потрясающе! — в глазах Айи запрыгали огоньки поярче, чем в камине. — Ты ведь и мне помогла книгой. И Марсу тоже…

— Ну, тебе больше Марс как раз-таки помог. А ему… он снова в одиночестве. Из-за меня… — по сердцу снова разлился заполярный холод.

— Нет-нет-нет, всё не так! Мне помогла твоя книга. До неё я думала, что ничего страшного не происходит. А с прочтением поняла, что всё происходящее — катастрофа. И только в тот момент я себе внутренне разрешила взбунтоваться… И хоть мне и было страшно спорить с матерью, но если бы не эта книга, я бы абсолютно точно сейчас была не здесь, а в положении Тесс… Знаешь, как это произошло? Я читала-читала, как простой роман, а потом вдруг — раз! — и будто лампочка в голове включилась с мыслью: “Какого чёрта я делаю со своей жизнью?!” Уверена, и у Марса было что-то подобное. Несмотря на то, что произошло сегодня, он ведь поверил в любовь и перестал убегать от отношений в работу…

Я встала и подкинула в камин пару небольших поленьев.

— То есть, не все перемены происходят феерично, как у Вассы?

— Так, может, и у неё не было никакой феерии? Ты же не наблюдала за ней день за днём, а увидела результат спустя несколько месяцев. Но и она тоже убеждена, что дело в книге. И даже в интервью это рассказала: значит, точно уверена!

— Похоже на правду, — я вернулась в кресло и заглянула в опустевшую кружку. — И если всё действительно так, осталось понять, как мне воплотить свою задумку в жизнь…

— Кажется, у меня есть крутая идея! — Айя взяла из моей руки кружку и отправилась на кухню за свежей порцией чая.

Вернувшись, она озорно глянула на меня:

— У меня есть некоторые накопления. И свободное время: теперь я попаду в Лондон только следующим летом. И я только сегодня подумала, что задолбалась сидеть без дела. И мне капец, как интересна твоя задумка!

— Та-а-ак? — я уже поняла, к чему ведёт подруга.

— Я готова найти поставщиков книг. Откроем книжный?..

— Блин, Ай!.. Ты просто чудо! — я потянулась обнять подругу, разлив на колено пару глотков горячего чая. А что если не получится — и ты потеряешь деньги и время?

— А что, если получится? — подруга подмигнула.

К трём часам ночи мы уже составили подробный бизнес-план, подыскали на сайте недвижимости несколько подходящих помещений и разослали дюжину электронных писем поставщикам.

Мысли о Марсе, конечно же, никуда не делись, и я всё ещё чувствовала отголоски боли в груди и стыда за то, что будто бы предала его, но азарт от мысли о магазине неожиданно стал сильнее всего прочего…

— Ну что, Ник, новый этап в жизни, а? — подмигнув мне, Айя протяжно зевнула.

— Похоже на то…

За окном неестественно громко хрустнула ветка, заставив нас вздрогнуть.