Дальше всё происходило словно в замедленной съёмке.

Мужчины в тёмных костюмах синхронно взяли Вадима и его отца под локти и повели к машине с проблесковым маячком. Мать Вадима бежала за ними, истошно вереща что-то нечленораздельное, перемежающееся с грубыми угрозами. Мать Айи пыталась вникнуть в ситуацию и одновременно успокоить толпу, бесконечно повторяя: «Уважаемые гости, произошло какое-то недоразумение. Пожалуйста, не расходитесь, сейчас всё решится».

Репортёры, которые действительно стояли неподалёку в ожидании выхода жениха и невесты, активно щёлкали камерами, словно стервятники клювами над неожиданно свалившимся на их голову куском падали, слепя вспышками присутствующих. Зеваки и случайные прохожие замирали, глядя на происходящее. Кто-то узнавал отца Вадима и указывал на него пальцем, удовлетворённо крича: «О, это же тот самый миллиардер! Я знал, что он нечист на руку!»

Айя какое-то время стояла в ступоре, как и я, стараясь уместить в голову происходящее, но вдруг сорвалась с места и бросилась на шею Марсу, в голос разрыдавшись.

Мужчина, растерявшись, начал похлопывать мою подругу по плечу, а часть репортёров переключилась на новый кадр. Я, представив завтрашние новостные заголовки, невольно прыснула и подошла к ним.

Айя уже отпустила шею Марса, но продолжила держаться за его предплечье обеими руками, уткнувшись носом в плечо и громко всхлипывая.

— Как ты это провернул? — я восхищённо посмотрела на возлюбленного.

— Давай увезём её отсюда, и я всё расскажу, — Марс легко кивнул в сторону Айи.

— Ах ты ж дрянь эдакая! — за моей спиной раздался визгливый крик, и я тут же поняла, кому он принадлежит. — Поди сама подставила своего жениха, и тут же вешаешься на шею к другому, дрянь?! — продолжала изрыгать гадости толстая тётка, — а твоя мать ведь говорила, что ты почему-то не хочешь замуж за этого прекрасного юношу, но я и подумать не могла, что ты настолько гнилая внутри, что ничем не побрезгуешь…

Я почувствовала, как неудержимая волна ярости поднимается во мне и уже готова была направить её на вездесущую противную бабу, чтоб её смело отсюда, но не успела.

— Знаете, что, тёть Дусь?! — Айя отпустила руку Марса и уже глядела на тётку взглядом хоть и зарёванного, но Зевса-громовержца. — Катитесь-ка вы к чертям собачьим! Все катитесь! — она обвела взглядом гостей. — Вы ни черта не знаете ни обо мне, ни об этом уроде, которого сейчас более чем заслуженно увозят в тюрьму! И слава богу, что сейчас, а не завтра, когда репутация моя и моей семьи была бы безнадёжно очернена! — с этими словами подруга выдернула из головы шпильки, держащие фату и, швырнув её на землю, расхохоталась, а потом повернулась к нам с Марсом, словно за её спиной и не было поставленной на место тётки, безмолвно открывающей и закрывающей рот, матери, поражённо смотрящей на дочь, и всей шокированной толпы.

— Увезите меня на дачу, — шепнула она нам с Марсом. — Я только за ключом схожу…

Мы в такт кивнули. Аглая Леонидовна бросилась вслед за дочерью, а Эмиль Давидович, коротко прокашлявшись, обратился к толпе:

— Уважаемые гости, исходя из неожиданных обстоятельств, свадьба отменяется. Приносим свои извинения за случившийся форс-мажор. Полагаю, вы можете расходиться по домам. Тем, кто прилетел издалека, — отец Айи бросил короткие взгляды на несколько человек. — Приносим особенно глубокие извинения. Пожалуйста, задержитесь, и мы придумаем, как организовать ваш досуг до отлёта…

Я восхищённо посмотрела на совершенно невозмутимого учёного и позволила себе слегка отсканировать его состояние… И с изумлением обнаружила, что его эмоции сейчас совершенно светлые, а от кожи исходит едва уловимый аромат облегчения.

* * *

— Твой папа обрадовался, что свадьба сорвалась.

Мы с Марсом разместились на передних сиденьях, а Айя, буквально убегавшая от мамы, плюхнулась назад и бросила рядом с собой саквояж с вещами.

Подруга глянула в окно на растерянную мать и помахала рукой, а затем опустила стекло:

— Мам, вы там как-нибудь сами разрулите с рестораном и остальными гостями, ладно? Всё, Марс, трогай.

Айя откинулась на спинку и глубоко выдохнула — и лишь потом словно осознала мои слова.

— Что-что ты сказала?

— Твой папа рад, что свадьба сорвалась.

— Да ладно?! — подруга подалась вперёд.

— Сто процентов.

— Господи, как же это хорошо!.. Я так боялась, что он разочарован или зол… — в её голосе прозвучало глубокое облегчение. — Но… поведайте мне, как вы это всё провернули? — я видела боковым зрением, как Айя переводит взгляд с меня на Марса и обратно.

Я могла лишь пожать плечами:

— Самой ужасно любопытно.

— На самом деле, это всё Никуся, — Марс бросил на меня быстрый нежный взгляд. — Она каким-то своим внутренним чутьём определила, что отец этого Вадима творит ужасные дела, и придумала установить у него в особняке систему “умный дом”, но с сюрпризом.

— Ага, разместить прослушки в разных комнатах, — подхватила я.

— Да ладно?! Офигеть! — голос Айи зазвенел, словно она попала в увлекательный детектив. — А чего вы раньше-то не сказали?

— У нас долго ничего не выходило, и мы боялись дать тебе ложную надежду, — я вывернула голову на подругу.

— Ясно… А как вы нашли его дом?

— Тоже Ника помогла. Ох уж этот её магический внутренний экран, — Марс хмыкнул.

— Вот вы даёте. Надо было спросить у меня, я бы показала.

— Да конечно, показала бы! — я невольно фыркнула и передразнила подругу. — «Я обязана выйти за него замуж. У папы проект. Родители не простят!..»

Айя подалась назад:

— Ну да, дура я…

— Да не ругай себя, — миролюбиво заключил Марс. — У каждого свои обстоятельства и… в общем, никто не вправе судить другого…

Мы немного помолчали, и мужчина продолжил:

— Я до последнего был уверен, что ничего не получится: этот мужик буквально жил на работе или где-то ещё. Но однажды я прослушивал записи и услышал, как его жена хвастается подруге, что тот выиграл тендер на несколько миллиардов, и они собираются покупать виллу где-то в Испании. А дальше пошло-поехало. Буквально через час сам этот Вадим приехал к родителям. Видимо, они выпили за ужином, и тот начал спрашивать, что там с детьми, работающими на производстве во Вьетнаме. Потом они с отцом обсуждали недоплаченные налоги и радовались, что у них сильные юристы и бухгалтеры. Потом обсуждали какой-то новый явно нечистый проект и какой-то “гарант благонадёжности”…

— Да ладно! — в голосе Айи промелькнул страх. — Гарант благонадёжности — это мой папа. Они планировали открывать сеть клиник с какой-то новой технологией клеточной терапии или что-то в этом духе, и папа, как учёный, должен был представлять их проект в СМИ и на международных конференциях… Там что-то прям серьёзное, типа инновационных разработок в лечении рака и аутоиммунных заболеваний… Я в этом мало что понимаю, а отец всё ждал какие-то бумаги по клиническим испытаниям, а Вадим их всё не передавал…

— Ну, видимо, никаких испытаний не было, — пожал плечами Марс. — Как и самой инновационной терапии нет. Может, они планировали подделать документы или подкупить учёных, чтобы фальсифицировать бумаги… Они тогда ещё смеялись над формулировками, типа «лечебный физраствор» и «наивные идиоты»… В общем, видимо, твой отец рисковал стать лицом весьма грязной кампании…

— Вот же чёрт! — Айя ругнулась. — Если до этого я ещё переживала, что так жёстко всё получилось, то теперь уверена, что они всё это заслужили… А что дальше-то было?

— А дальше я через своего друга Лёвку — Ника его знает — передал все полученные записи в полицию. И начал ждать… А вчера вечером позвонили и попросили помочь с организацией задержания. И у меня аж от сердца отлегло: на Нике лица не было последние дни, да и я капец, как переживал за тебя, — Марс бросил взгляд в зеркало заднего вида, посмотрев в глаза Айе… Я рад, что всё так сложилось, и сложилось вовремя.

Мне тут же вспомнились последние наставления Ирмы. Я ведь сдалась. Отпустила ситуацию, как сейчас говорят — и оно всё само как-то взяло и сложилось. И сложилось очень удачно! По коже пробежали мурашки.

На время в машине воцарилась тишина, и вдруг её прервал визг Айи:

— Господи, я ведь свободна! Я свободна, ребят! — подруга захохотала и заревела одновременно. — Выходит, я снова могу жить свою жизнь! И смогу улететь в Лондон на следующий год. Чёрт возьми, как же хорошо! — Айя распахнула оба окна и втянула полной грудью вплывший в машину запах сенокоса, а потом обняла нас с Марсом за шеи и смачно чмокнула каждого в щёку.

— Спасибо вам, что спасли меня!.. Уф, как же есть охота! — пронзительное урчание живота раздалось на весь салон, и мы рассмеялись.

* * *

— Айечка, ну почему же ты ничего мне не рассказала? — Аглая Леонидовна, возившаяся на дачной кухне рядом с дочерью, в очередной раз задала этот вопрос.

Родители попросили у Айи разрешения устроить на даче пикник и к вечеру привезли туда дюжину гостей, прилетевших с разных уголков света, и несколько ящиков еды из ресторана, который неожиданно оказался не востребован.

— Мам, но я ведь говорила, — Айка составляла тарелки в стопочку. — Я много раз пыталась донести до тебя, что Вадим — подонок. И что отец его тоже далеко не белый и пушистый… Ты просто не слышала.

— Просто… Он такой обходительный. Был…

— Слышали про Теда Банди? — я не удержалась и вклинилась в диалог.

Аглая Леонидовна отрицательно покачала головой, а Айя бросила на меня любопытный взгляд.

— Это один из самых кровожадных убийц в истории. Он убил около 40 человек, был маньяком и сохранял тела своих жертв в качестве трофеев… А в жизни он был студентом-отличником, волонтёром на телефоне доверия и очень обходительным мужчиной. Долгое время никто и подумать не мог, что за существо кроется под его личиной…

— Ника, ну что ты такое говоришь?! — мама Айи вздрогнула.

— Ну, естественно, за Вадимом замечены не настолько жестокие преступления, — я посмотрела прямо в глаза женщине. — Но иногда лучше доверять собственному ребёнку, чем чужому золотому напылению, — взяв пару тарелок с закусками, я отправилась на террасу, испытывая глубокое праведное удовлетворение.

Гости были разбросаны по террасе и саду. Кто-то сидел за столом и оживлённо переговаривался. Кто-то расположился в глубоких ротанговых креслах. Несколько человек неспешно прогуливались вдоль цветника. Эмиль Давидович стоял у живой изгороди и о чём-то беседовал с Марсом, а затем широко улыбнулся и пожал ему руку.

Вечер стоял тёплый и уютный, несмотря на конец августа, и вся остановка казалось какой-то умиротворяющей. Гости, похоже, ничуть не были особо разочарованы тем, что празднество отменилось и превратилось в случайный пикник на даче.

Айя ела, смеялась и буквально расцветала на глазах, и я любовалась подругой, пока не заметила, что вокруг её глаз залегли глубокие тени, а взгляд померк.

— Хочешь сегодня переночевать у нас с Марсом?

Прикрыв ладонью широкий зевок, Айя кивнула:

— Похоже, они собираются ещё долго гулять на обломках свадьбы, так что я была бы вам очень благодарна. Я же ночь не спала… Дико устала, если честно.

— Идём, конечно, — я позвала Марса, и тихо распрощавшись с родителями Айи, мы отправились к нам.

— О чём вы говорили с Эмилем Давидовичем? — я не смогла сдержать любопытства и задала этот вопрос, едва мы вышли за калитку.

— Я предложил ему финансирование, — будничным тоном ответил мужчина.

— Реально?! — Айя встрепенулась. — У тебя есть такие деньги?

— Ну, не прям такие, но кое-что есть. На первый этап исследований хватит… Пока мы искали дом отца Вадима, я наткнулся на нескольких крупных предпринимателей и случайно заключил с ними неплохие контракты…

— Ребят, да вы просто посланы мне судьбой! — Айя широко заулыбалась. — Этот проект очень много значит для папы. И я очень переживала о нём.

— Судя по тому, что твой отец рассказал, этот проект будет очень важен и для всего человечества. И я буду счастлив, если смогу приложить руку к его развитию.