— И всё-таки, — Айя, надев мой халат, зашла на кухню, — Как ты их прогнала? От тебя такая энергия шла… знаешь… как торнадо!

Я только сейчас рассмотрела свою ночную гостью. Она была совсем юной. Похоже, даже моложе меня. Светлые чуть рыжеватые влажные волосы рассыпались по плечам. Зелёные глаза. Миловидная… И удивительно родная, словно мы знакомы много лет.

Я тряхнула головой, отбрасывая свои мысли:

— Я понятия не имею, если честно. Меня твой крик разбудил, и я ничего не успела осознать, сразу побежала.

— Кстати, какой этаж? — Айя глянула из окна вниз.

— Седьмой.

— Да ла-а-адно! — она протянула это недоверчиво. — Между твои криком из окна и тем, как ты выскочила, прошло всего несколько секунд…

— Серьёзно?! — тут уже изумилась я сама, заливая пучки тимьяна в кружках кипятком.

— Точно. Этот, с ножом, успел только два шага сделать — и ты вылетела. Ты ведьма, никак? — Айя принюхалась к пряному аромату, исходящему от её кружки.

— Кхм, — я хмыкнула. — Если бы! Чувствую я себя скорее планктоном, живущим свою однообразную планктонную жизнь.

— Что мешает это изменить? — девушка сделала аккуратный глоток чая, не дав ему настояться, и бросила на меня наивный взгляд.

— Изменить? — я повторила её вопрос, обдумывая его. От недосыпа в голове стоял туман, сквозь который мир казался упрощённым и немного плоским. — Я понятия не имею, что мне мешает это изменить. Просто надо как-то жить, работать…

— А давай прямо сейчас! — Айя перебила меня. — Поехали покатаемся по ночному городу? Там и поболтаем.

— Да я… Мне бы выспаться перед работой.

— Сколько тебе? — гостья подняла бровь.

Я удивилась: она выглядела и вела себя так, словно ей не грозила никакая опасность меньше часу назад.

— Двадцать три, — помедлив ответила я.

— М-м-м-м… — она протянула это в кружку. — А ведёшь себя так, как будто сто двадцать три! Собирайся давай, поехали кататься! — это звучало словно команда, а не предложение, и я невольно сделала шаг к выходу из кухни, но перед тем, как уйти в спальню, всё-таки оглянулась:

— Ты на машине что ли?

— Ну да, не на велосипеде же…

«Везёт же, а ведь совсем девчонка…» — я не сказала этого вслух, но вдруг ощутила привкус тины во рту.

— Тьфу! — не дойдя до спальни, я свернула в ванную комнату и прополоскала рот.

Подняв взгляд от раковины, я увидела своё отражение в зеркале и отшатнулась: мой силуэт в запотевшем зеркале был окутан мутной грязно-горчичной дымкой. Сглотнув ком в горле, я сделала шаг вперёд, протёрла зеркало рукавом пижамы и снова вгляделась в отражение: противного цвета контур действительно колыхался вокруг моего тела. Воняло тиной. Я сморщила нос и зажмурилась. Похоже, депривация сна мне совсем не на пользу.

— Ну, ты идёшь? — Айя, уже успевшая переодеться, подошла к приоткрытой двери ванной.

— Да-да, — вздрогнув, я оторвала взгляд от зеркала, но на пороге ещё раз оглянулась: никакой дымки, конечно же, не было.

— Я брежу, — буркнула я, открывая шкаф. Мой любимый лёгкий штапельный комбинезон лежал в самом низу, прижатый тяжёлой стопкой вещей для офиса. Я вытянула его и встряхнула.

— Да пойдёт! — Айя, поглядывающая на экран телефона, нетерпеливо притопывала ногой. — Не на свидание ж, отвисится на тебе.

Я согласно хмыкнула: не факт, что отвисится, но гладить среди ночи я точно не была готова.

* * *

«Пик-пик». Я шла за Айей, пытаясь угадать, на какой машине мы сейчас поедем кататься, но такого совершенно не ожидала.

— Падай! — она распахнула пассажирскую дверь неожиданно роскошного алого Мерседеса.

Я аккуратно села, боясь что-то задеть, и мягко потянула на себя дверцу, вспомнив любимую фразу отца: «Холодильником так будешь хлопать!»

Кремовая тёплая кожа, изящная глянцевая панель, на которой Айя уже что-то уверенно нажимала. Я чувствовала себя уличным псом, попавшим в Букингемский дворец.

— Да расслабься, — девушка заметила мою скованность. — Можешь снять обувь и закинуть ноги на панель. Можешь погрызть сухарики или чего-нибудь попить. Это всего лишь тачка. И нужна она для того, чтобы ей пользоваться, а не пылинки сдувать, — с этими словами она выжала педаль газа и лихо вывернула из узкого проулка.

Я аккуратно пристегнулась, опасливо поглядывая на юную водительницу.

— Ну что, навстречу рассвету? — она включила негромко музыку и начала подпевать.

В моей голове крутилась сотня бестактных вопросов с примесью болотистого привкуса, но вместо этого я поинтересовалась:

— Как тебя занесло в этот район?

— Ай, — девушка легкомысленно махнула рукой. — Вышла со своим парнем из кино. Собирались погулять ещё, но рассорились в пух и прах. Ну, я и втопила, не глядя, куда еду. А тут пить захотелось, и у твоего дома оказался единственный открытый магазинчик. Только вышла — а там эти двое: сначала время спросили, а потом с ножом на меня… Даже не успела заскочить обратно в машину… Дальше ты знаешь.

Но я почти не слушала: едва Айя сказала про парня, как перед глазами встал смутный образ: высокий смазливый блондин с серыми глазами целовал коротко стриженную девушку с волосами кислотно-малинового цвета.

— А твой парень, э-э-э… — я не знала, стоит ли затевать этот разговор, но Айя уже навострила уши:

— Что?

— Светленький? Или тёмный?..

— Какая разница? Ну и вопросы у тебя… — мне показалось, что девушке стало обидно, что я перевела тему разговора с произошедшего инцидента. — Соломенные у него волосы. Высокий. С большими серыми глазами. А что? — девушка быстро глянула на меня.

— Блин… — я тяжело вздохнула.

— Что такое?

— Ну, похоже… — да уж, неожиданно я попала в неловкую ситуацию. — Короче, если я не брежу, у него есть другая!

— Да ладно?! — Айя ударила по тормозам, остановив автомобиль прямо в центре пустой дороги.

Я с опаской посмотрела на неё, но увидела совсем не то, что ожидала: девчонка почти светилась:

— А ты-то откуда знаешь?

— Вижу, — облегчённо выдохнув, я пожала плечами, выдав это малопонятно слово.

— Ты всё-таки ведьма? — глаза девушки загорелись.

— Или по мне тоскует ближайший психиатр… До этой ночи со мной ничего подобного не происходило. Так что я не уверена.

— А я думаю, ты не ошибаешься! — девушка мягко нажала на газ. — Я давно чуяла, что что-то не так. Это родители нас всё пытались свести. У него отец владелец большой корпорации, а моему нужно финансирование какого-то важного научного проекта. А парень он… Симпатяга, конечно, но такой… пустышка, — девушка фыркнула, как лисичка, и качнула головой. — Ц! Хотя бьёт по самооценке. Это я собиралась его бросить.

Я не удержалась от смеха:

— Да плюнь! Считай, избавилась от балласта, не прилагая никаких усилий, — я вдруг расслабилась, залюбовавшись видами ночного города. Мы подъезжали к центру, встретившему нас бесчисленным множеством ярких фонарей, вывесок, витрин и инсталляций.

— Ну, тут ты права, конечно! — Айя широко заулыбалась белозубым ртом. — Ай, как хорошо-то! Аж душа запела. Надо это отметить! А погнали на залив кофе пить?

— А давай! — сна мне сегодня всё равно не видать, так почему бы не насладиться этой ночью.

Скинув кеды, я поджала одну ногу под себя и откинулась, расслабленно любуясь проплывающими мимо витринами и фонарями. Оказывается, ночные города невероятно красивы! А я, сидя в своей каморке с видом на разбитую детскую площадку, и не подозревала об этом.

Айя мурчала себе песенку под нос, город обтекал нас неоновым разноцветьем. И я чувствовала, как душа полнится благодатью.

— Расскажи о себе, — вопрос неожиданно коснулся моего слуха.

— Да, собственно, и рассказывать-то нечего, — мне страшно не хотелось нарушать эту идиллию болтовнёй.

— И всё же?

— Ну… Я родилась в деревне. Родители всю жизнь пахали сутками напролёт, и я поняла, что, чтобы вырваться из этой кабалы, должна получить образование. Ну и вырвалась. Теперь тоже пашу с утра до ночи — только в офисе. Где-то моя система дала сбой, — я усмехнулась, хотя было вообще не весело.

Мысли о работе лишили момент его магии.

— Да уж, это баг в твоей голове, — Айя включила поворотник к светящейся заправке. — Можно жить совсем иначе.

— Ну, у тебя, я так понимаю, в жизни был старт, — я обвела салон взглядом.

— Не в этом дело. У меня тоже все в семье работали и работают тоже практически сутки напролёт. Да и сама я не собираюсь сидеть на месте: у меня амбициозные планы, и для этого надо постараться. Но, во-первых, можно любить всё, чем занимаешься, а, во-вторых, всегда есть время на отдых, развлечения и удовольствия, — Айя припарковала машину. — Ты какой кофе предпочитаешь?

Я пожала плечами: первый и последний раз я пила кофе у своего дяди в деревне, и это была смолянисто-чёрная густая горькая жижа со жжёным привкусом.

— Возьму на свой вкус, — моя спутница вышла, а я уставилась в пустоту.

Время на удовольствия… Фантастика какая-то: я работаю с утра до ночи 6 дней в неделю, зарплата почти подчистую уходит на продукты и предметы первой необходимости, а в воскресенье обычно нет сил даже подняться, и я валяюсь целый день в постели. Ни подруг, ни отношений, ни увлечений, ни спорта. Даже на любимые книги меня не хватает, хотя что уж проще…

— Я взяла латте с корицей и горьким шоколадом, — Айя плюхнулась на своё место и, выдвинув лёгким касанием подстаканники, воткнула туда два высоких красивых стаканчика. — И пару круассанов с сёмгой, — она положила мне на колени бумажный пакет. — Отсюда минут семь до залива. Предлагаю встретить там рассвет и сразу позавтракать.

Салон машины наполнился ароматом, даже издали не напоминающим запах того, что дядя называл кофе.

— Окей, — я хотела сказать это невозмутимо, словно каждый день встречаю рассвет с латте и круассанами, но получился какой-то булькающий звук из-за наполнившей рот слюны.

Айя задорно расхохоталась:

— Можешь не ждать, если голодна! Или, хочешь, принесу ещё один кофе и что-нибудь сладенькое, чтобы ты могла и сейчас, и на заливе поесть?

— О, нет-нет, всё нормально! — я почувствовала, как щёки начали гореть от смущения.

— Ну, смотри! — она завела машину, и включилась музыка, весьма удачно заглушившая протяжное урчание в моём животе.

Автомобиль покатил дальше, рассекая редеющую уже темноту.

Четверть часа спустя мы сидели на огромном плоском камне, наблюдая, как аспидно-чёрная гладь воды начинает медленно розоветь.

Айя достала из багажника пару уютных пушистых пледов, маленький раскладной столик и коробку шоколада.

— Ого, ты затаренная.

— Никогда не знаешь, когда и куда занесёт судьба, а я очень люблю комфорт.

Мне определённо нравилась философия этой девушки! Она словно была моей полной противоположностью, и тем самым тянула к себе, как магнит.

Я сделала глоток латте и не удержалась:

— Вау!

— Ты никогда не пробовала кофе? — Айя расслабленно смотрела на светлеющий горизонт.

— Нет, пила, конечно, — я опять начала предательски краснеть. — В детстве… Но он был таким горьким и гадким… А это как будто другой напиток!

— Вот! — она села прямо, глянув на меня!

Я остановила круассан на полпути ко рту.

— В детстве ты узнала, что кофе — это что-то гадкое. И всю жизнь считала, что этот напиток не стоит больше пить. Так?

— Ну, — я кивнула, всё ещё не понимая, к чему она клонит.

— В детстве тебе сказали, что вся жизнь — пахота. И ты держишь эту информацию в своей голове так же уверенно, как то, что кофе — гадость. Сделай из своей жизни латте с шоколадом.

Рука с круассаном упала на колено. Секундное озарение сменилось скепсисом.

— Я понятия не имею, как это всё исправить. Если я брошу свою дурацкую работу, через месяц окажусь под мостом. А возвращаться к родителям я вообще не хочу!..

— Ты понятия не имеешь, потому что засунула нос в свою банку с горелым кофе, и дальше этого ничего не видишь.

— Ну, подскажи, как увидеть, — я почувствовала, как злость поднимается в груди: легко философствовать, когда ты маленькая, беззаботная и под крылом у богатого папы.

Айя задумалась, потягивая через трубочку ароматный напиток.

— Придумала! — она хлопнула ладошкой по бедру. — У меня дача есть!

— У тебя, дача? — я опять почувствовала противный привкус тины и быстро разжевала сёмгу, пытаясь его заглушить, а потом утешила себя тем, что, наверное, это какой-то захудалый домик с удобствами во дворе.

— Да, дед передал по наследству. Никто туда не ездит, она пустует… Ты мне жизнь ведь спасла, по большому-то счёту. Никто же не вышел, кроме тебя, хотя орала я так, что весь район на уши должна была поднять… Я хочу хоть чем-то отблагодарить тебя. Так вот, ты можешь пожить там. Сколько захочешь. Увидеть другую реальность.

Я уставилась в розовеющий горизонт, пытаясь подавить волну счастливого предвкушения, мешающегося со стыдом: теперь мне совсем не хотелось, чтоб это был захудалый домик…

— Блин, нет… А работа? Еда? А если твои родители захотят поехать на дачу?..

Айя глянула на меня из-под бровей:

— Я взрослый человек. Дача — моя. Родители уважают мои личные границы и даже не подумают ехать её проверять. В любом случае, я им скажу про тебя. Так что об этом не переживай. Еду закупим впрок. Ну, и там магазинчик есть, и соседи натурпродукты продают, — она усмехнулась. — А насчёт работы: увольняйся сегодня же. Чего тянуть? — она откусила круассан.

— Не могу… у меня проект не закончен…

— Послушай, — девушка перебила меня, не успев дожевать. — Стукнет тебе лет сто. Руки не двигаются, ноги не ходят, глаза полуслепые — и тут ты вспомнишь: «Ой, я ж проект в двадцать три года на работе не закрыла! Беда-то какая! Всю жизнь мучаюсь!» — она сделала старушечий голос, и я расхохоталась так, что кофе полился из носа.

Откашлявшись и протерев лицо, я посмотрела на Айю:

— Мне тебя Бог послал!

— И мне тебя! — она по-дружески обняла меня за плечо. — Глаза у тебя, кстати, красивые. Только сейчас заметила.