На следующее утро я шла к Ирме с тяжёлым сердцем: я понимала, что она знает, что я была у Вассы, что не послушалась её… но вместо упрёка ведунья положила мне руку на плечо:

— Я рада, что ты усвоила этот урок. И усвоила очень хорошо! Мне нравится динамика твоего развития!

— Могу я как-то загладить вину перед ней? — меня это беспокоило.

— Только если твоё сердце этого потребует. Сердце, а не желание быть хорошей.

— Поняла, — конечно, я ничего не поняла, но и не знала, что ответить на это. Будет очередной повод для размышлений.

Ирма решила устроить мне комбинированный урок. Сначала говорила представлять кого-то из знакомых и «смотреть», что они делают. Большинство, конечно, спали. Однако мои родители уже были в своих обычных трудах, а Отто Карлович расхаживал по какому-то помещению, заложив руки за спину и совершенно не хромая без своей трости — видимо, он её использовал для антуража.

Ирма объясняла мне, как фокусироваться на деталях и переводить взгляд с элемента на элемент.

Я была потрясена этими возможностями: словно я попадала в мир человека с видеокамерой и могла снять всё, что находилось вокруг него.

— Это, получается, я могу заглянуть к кому угодно и когда угодно?

— Не злоупотребляй! — Ирма подняла указательный палец. — Не нарушай пространства без повода. Можешь, конечно, заглянуть к своему избраннику в душ, — я хихикнула. — Но лучше не лезь лишний раз в миры других людей, если нет такой необходимости. Во-первых, это тратит много твоих ресурсов. Во — вторых, нарушает чужие границы.

— Окей, поняла, — я согласно кивнула.

— Теперь вторая часть занятия. Давай посмотрим на твою работу с книгами: мы же толком с ними не работали. Нужно понять, на что ты способна.

Я кивнула и мысленно потёрла ладони от радостного предвкушения.

— Итак, давай будем вспоминать людей, которых ты знаешь, с их историями, и ты будешь представлять, что ходишь по большой библиотеке и должна выбрать книгу для этого человека.

Мой энтузиазм поубавился: одно дело выбирать физическую книгу и совсем другое — воображаемую.

Но как только мы приступили, я поняла, что мне не составляет труда это сделать: книги на внутреннем «экране» точно так же начинали сиять и греть, как и реальные. И самое удивительное было даже не это — а то, что часть из них я даже не знала: в воображении я вытаскивала их, читала название — и озвучивала Ирме, понимая, что ошибки нет. Даже при том, что я понятия не имела, что за книга.

Мы прошлись по всем моим бывшим однокурсникам, коллегам, знакомым — и ведунья наконец решила завершить занятие:

— Здесь я вижу твой ресурс. Даже усиливать особо нечего. Значит, дальше займёмся растениями и работой с чужими эмоциями.

* * *

— Куда ты ходишь каждое утро? — Айя намазывала масло на кусочек горячего хлеба, купленного у соседки.

— К Ирме, — я почти готова была соврать про прогулки по лесу, но желание хоть с кем-то поделиться своими открытиями разрывало меня изнутри, как раздувшийся до огромных размеров воздушный шар.

— Зачем? — подруга удивлённо подняла брови.

— Она учит меня управлять своим даром.

— Так всё-таки у тебя есть дар! — Айя стукнула ладонью по столу. — Ну-ка давай рассказывай!

И я взялась пересказывать всё то, что происходило в домике Ирмы каждый день.

Хлеб в руках Айи давно остыл, а она всё слушала с открытым ртом, приговаривая:

— Обалдеть! Вот это да!

В конце она радостно заключила:

— Выходит, моя подруга — настоящая ведьма?! Класс! А погоду менять умеешь? Может, приворожим кого? Или сглаз нашлём?

Я рассмеялась:

— Не-не, на волю других я влиять не могу. Только помогать — да и то, если человек сам готов принять помощь… кстати, ты книжку так и не начала читать?

— Ой, я совсем про неё забыла! — Айя хлопнула себя ладонью по лбу. — Так и лежит в машине, не до неё было.

— Прочти, пожалуйста, ладно?

— Ага! — подруга кивнула. — Обязательно доберусь до неё.

* * *

Работа в библиотеке шла к завершению, когда в распахнутое окно влетела горлинка и рухнула на пол. Марс, укладывавший паркет, подхватил бьющуюся птицу на руки и с полувзгляда определил:

— Похоже, крыло перебито. Как она летела? И… какая-то бумажка примотана к лапе.

Мы втроём склонились над горлинкой, и Айя аккуратно сняла скрученный листок и развернула его.

Пробежав глазами по написанному, девушка побледнела.

— Что там? — я уже догадывалась, но хотела убедиться.

Айя протянула мне записку:

«Если не исчезнешь и не угомонишься, я и тебе крылья перебью!»

— Ой, наверное, кто-то решил похулиганить, а бедная птица залетела в наше окно, — я пыталась сделать беззаботный тон, но чувствовала, как голос дрожит.

Отвернувшись, я попыталась представить, кто привязал записку и ранил птицу — но ничего не увидела.

— Надо отвезти её к орнитологу, — Марс, видимо, тоже решил, что эта записка — глупая шутка — и больше озаботился состоянием птицы.

— Мы с тобой! — Айя нежно взяла горлинку в руки. — А то как ты один её отвезёшь?

— Разумно! — Марс натянул футболку. — Сейчас машину подгоню. Собирайтесь пока.

— Что это за дичь? — едва Марс спустился, Айка испуганно глянула на меня.

— У меня есть какой-то недоброжелатель, — я пожала плечами, изо всех сил пытаясь сделать равнодушный вид. — Сначала меня пытались отравить травой. Когда горела библиотека, я наткнулась на записку с угрозами на выходе из дома. И теперь — вот… Думаю, мне надо съехать с твоей дачи от греха подальше. Не прощу себе, если её взорвут из-за меня… Вот только куда.

— Если уж хочешь съехать, то к Марсу, конечно! — подруга хмыкнула, а её фраза прозвучала так, словно это само собой разумелось. — Он мужик сильный и смелый. Уверена, никто не рискнёт навредить ни тебе, ни ему…

— А если?

— Ну, знаешь ли, если бы тебе хотели испортить жизнь — давно бы испортили, а не слали сомнительные записки. Птицу только жалко: что за изуверы?! — Айя погладила по шее притихшую птаху.

— Ты совсем не переживаешь о даче?

— Не-а, — подруга покачала головой. — Если бы я обо всём на свете переживала, то, наверное, уже была бы седая. О тебе немного волнуюсь, правда, — она посмотрела на меня серьёзным взглядом. — Но после всего, что ты сегодня рассказала о своих дарах, думаю, что ты справишься.

— Мне б твою уверенность, — кажется, мой голос прозвучал горше, чем стоило. — И твой оптимизм.

— Ой, да брось! — Айя махнула рукой. — Тебя точно нельзя назвать неуверенной или пессимистичной: ты буквально оставила в прошлом всю свою жизнь и уехала с неизвестной девчонкой в неизвестном направлении.

— Просто я была в тупике и в отчаянии, — я усмехнулась в ответ. — Кстати, ни о чём не жалею! Тосковать тут вообще не получается!

Гудок за окном оповестил о приезде Марса.

— Кстати, а где твой Вадик? — мы аккуратно расположились на заднем сиденье, укутав птицу в мягкую простыню.

— Улетел на три дня в командировку по делам отца.

Я прикрыла глаза и увидела его по пояс стоящим в море с повисшей на шее темноволосой девушкой. Какая пошлость и банальщина: он хоть иногда бывает один?!

— И что за дела в командировке?

— Он не вдавался в подробности. У них же производство во Вьетнаме — какие-то вопросы с фабрикой.

— Ай, чисто гипотетически…

— Да? — подруга глянула на меня с напряжением.

— Что должно произойти, чтобы ты отменила свадьбу?

— Ник, — её красивые брови нахмурились. — Мы уже говорили об этом и не раз. Закрыли тему…

— Окей… — я была глубоко разочарована, но сказать больше ничего не могла.

Минут десять мы молчали, пока Айя не заговорила первая:

— О, вон там, кстати, дом его родителей.

— Где?! — мы с Марсом заговорили одновременно и, кажется, слишком живо заинтересовались этим, потому что Айя озадаченно посмотрела на меня и в затылок Марсу — и только потом махнула рукой в неопределённом направлении:

— Да вон там.

Сделав вид, что что-то ищу в телефоне, я быстро зафиксировала локацию и отправила её Марсу: так мы хотя бы приблизительно будем знать, где искать этот дом.

— Надо же, как тут красиво! — я искренне восхитилась обстановкой: самые роскошные коттеджи в нашей деревне на фоне местных вилл казались мелкими домишками.

— Да, очень. Как нас сюда занесло?

— Я просто вбил в поиск ближайший орнитологический центр — и он оказался в этом районе, — подал голос Марс, ехавший по направлению на навигаторе. — И мы уже где-то недалеко.

Отдав птицу в руки профессионалов и получив заверения, что её обязательно вылечат, мы отправились обратно.

— Да уж, ни дня без приключений, — Марс почесал затылок.

У ворот дачи стояла знакомая фигура.

— Васса?! — я прилично удивилась, увидев женщину.

— Неспроста она тут, — Марс первый вышел из машины. — Здравствуй, Васса! — он мягко пожал женщине руку. — Всё в порядке?

Мы с Айей поспешили к ним.

— Кто-то ошивался опять у дачи, я его прогнала, — женщина смотрела на нас прямым спокойным взглядом без тени злости или страха.

— Мужчина, женщина?

— Та, я не разглядела. У меня ж зрение не оч хорошее. Издали увидела тёмный силуэт, закричала — и он как сквозь землю. Непонятно, куда девался. Я постучала, покричала — никого нет. Решила от греха вас тут подождать, а то мало ль кому чего в голову взбредёт.

— Спасибо вам, Васса! — я испытывала смесь благодарности и смущения.

— Айда поедите с нами? — пригласила Айя — и направилась к дому.

Женщина, помявшись, пошла следом, а потом обернулась ко мне:

— Мож тебя на пару слов?

Я кивнула и притормозила. Дождавшись, пока Марс с Айей скроются в доме, она взяла меня за предплечье:

— Ты эт, прости меня, ладно? Ты мне просто одну бабу напомнила… Плохую. Глаза твои… — она посмотрела мне в лицо. — Но я потом только сообразила, что ты-то не она. Ты хорошая.

— Я знаю, — я рефлекторно опустила веки, словно стараясь её не смущать своими глазами. — Я всё поняла. И вы меня простите, пожалуйста. Я грешным делом подумала, что это вы… дачу-то…

— Та я тоже поняла! — женщина махнула рукой. — Где б я ни жила, меня везде не любят. А я что? Я такая какая есть, другой быть не умею…

— Ну где вы там? — Айя распахнула кухонное окно. — Еда греется, чай на плите.

— Ну тогда мир! — я улыбнулась, стараясь скрыть подступившие слёзы.

— А, мир! — Васса махнула рукой и зашагала к дому, шелестя юбками.

— Нас с мамашей батяня из дому выгнал, когда мне лет шесть было, — женщина с аппетитом прихлёбывала чай и закусывала печеньем. — Прям зимой, в мороз, без одежды и обуви. Бабу привёл — и вышвырнул, как шавок блохастых, — она делилась историей своей жизни отрешённым тоном, словно это был какой-то школьный пересказ, а не трагичная история её собственной жизни. — Соседка на пару дней приютила. Мы кой-как часть своих вещичек выкрали, когда этих двоих дома не было. Мамаша меня в окно сунула, а я бегала собирала, что могла. А потом пошли по свету.

— Ну и ну, — я чувствовала, как сердце разрывается от сочувствия к той маленькой девочке. — А дальше как ваша жизнь сложилась?

— А, как… мать меня в детский дом почти сразу сдала, не потянула. Больше я её и не видела. А я в школе отучилась — и скиталась то там, то тут. Замуж и не пыталась выйти, ещё в детстве поняла, что все мужики… Ой, извини, — она бросила взгляд на Марса. — Ты-то не такой… Ей с тобой повезло, — она посмотрела на меня. — А я работала, то швеёй, то уборщицей. Ток меня не любили нигде, отовсюду шпыняли. Кое-как скопила да купила себе домишко здесь. Так и живу теперь…

Внезапно я почувствовала, что мне срочно надо куда-то пойти. Я пыталась усидеть, но это странное чувство оказалось сильнее меня.

— Простите, — встав из-за стола и под пристальными взглядами остальных, я вышла в коридор, совершенно не понимая, зачем. Словно магнитом меня тянуло в спальню, где я открыла шкаф. Что происходит?! Стойкое ощущение, что не я управляю своим телом!

В этот миг я ощутила тепло от большого шоппера, лежавшего на дне шкафа — и я с облегчением начала догадываться, что со мной…

Открыв шоппер, я заглянула внутрь: там лежало несколько книг, среди которых едва заметно сияла серебристым светом «В поисках личного счастья».

— Так вот оно что! — без тени сомнения я взяла её и отправилась на кухню.

Вот что значат слова Ирмы о том, что я должна хотеть хотеть сердцем… Кажется, сердце стало вдруг сильнее разума и тела!

— Это вам! — вернувшись к столу, я протянула книгу Вассе.

— Эм, спасибо… да я как-то не особо-то читаю, — женщина выглядела растерянно и не решалась взять книгу.

— А вы попробуйте! — я настойчиво вложила томик ей в руки. — Говорят, иногда книги меняют жизни в лучшую сторону. Возможно, это одна из них!

— Да-да, прочтите! Я тоже не сильно читал художественную литературу, — усмехнулся Марс. — Но Ника мне такую книгу подарила! Я уже дочитываю — и ощущение, что с каждой страницей становлюсь новым человеком! Более… любящим, — он бросил на меня короткий взгляд, от которого в груди разлился жар.

— Так это твоя фишка, — Айка озорно посмотрела на меня. — Всем дарить книги?

— Ну, выходит, так, — я улыбнулась. — В них заключена какая-то особенная магия. Но я могу только подарить, а читать или нет, решает уже сам человек.

Айя задумчиво уставилась в пол: я знала, что подаренная мной книга всё ещё лежит в машине упакованная, и она даже не подозревает, что скрывается под обёрточной бумагой…

Когда Васса ушла, я обернулась к Марсу:

— А ты с ней как познакомился?

— Не поверишь: она пару лет назад спасла мой дом от грабителей.

— Да ладно?!

— Я только переезжал, и завёз сюда всю свою технику, а там её было на несколько миллионов. И вся моя работа, все мои проекты были в этой аппаратуре. Оставил и уехал в город за какими-то ещё вещами. Вернулся уже в сумерках, а она сидит на крыльце, ждёт. Холодно было, её аж трясло — а не ушла! Сказала, что двое шалопаев хотели разбить окно и залезть в дом — а она их спугнула. И ждала меня, чтоб не вернулись, представляете?

— Вот так да! — по моему телу пробежали мурашки. — Санитар деревни прямо.

— Ну точно!

Наш разговор прервал телефонный звонок. Айя вздрогнула и с напряжением глянула на экран:

— А, это мама, — в голосе подруги послышалось облегчение. — Привет, мамуль! Как самочувствие? Уже завтра выписываешься? Отлично, я тебя заберу! Нет, платье не купила, — Айка помрачнела. — У меня срочные дела возникли. Да, дела, правда! Нет, не избегаю я покупки платья!.. Ладно, с тобой вместе подберём. Хорошо, мамуль…

Мы с Марсом переглянулись.

Прямо сейчас я видела мать Айи, сидящую в роскошном коридоре клиники и настаивающую на свадьбе. А он, похоже, чувствовал, как нашей подруге худо от одной мысли о свадьбе — и от того, что она ничего не может изменить.

— Останешься сегодня? — я улыбнулась одними губами.

— Ну, если вы не против.

Я вопросительно глянула на подругу.

— Да фуф! — Айя фыркнула. — Кайфуйте, ребят, пока кайфуется! Чего б мне быть против?

Когда она ушла спать, мы снова расположились с кружками чая в креслах у камина.

— Какой план? — я знала, что Марс понимает, о чём я.

— Надо вычислить нужный дом.

— Есть идеи?

— Да, есть парочка. И, кажется, они ещё и коммерчески перспективные, — мужчина усмехнулся. — А как он выглядит-то, отец этого чудака?

— Эм… — я задумалась. — Думаю, я его узнаю, если увижу.

— Ну не будем же мы втроём ходить по домам.

— Это точно, не стоит, — резонно заметила я. — А сможешь его как-то по-тихому сфотать?

Марс нахмурил одну бровь, а потом обрадованно вскинул указательный палец вверх:

— Смогу! Совсем забыл: недавно заказал себе умные очки. Выглядят совершенно как обычные, но фиксируют всё, на что я в них смотрю. И фото делают.

— Вот это технологии! У тебя прям всё умное! — я перегнулась через кресло и положила голову Марсу на плечо.

— Зато я сам, кажется, становлюсь безумцем… Но мне так хочется забыть прошлое и довериться тебе!

Я подняла голову и коснулась пальцами щеки мужчины. Такой сильный, брутальный, решительный — сейчас он смотрел на меня, словно мальчишка, полный надежд.

— Я не подведу, — я привстала на кресле и коснулась губами его губ. — И не предам. Обещаю тебе!

В этот миг в голове всплыла очередная дурацкая фразочка от мамы: «Никогда не говори никогда!» — и внутри что-то защемило. Зажмурившись, я отогнала глупую мысль и ещё крепче обняла Марса.