Устроить шоу? Почему именно его? Да потому, что эта театральная процессия вела меня прямиком к Нёвиллету. И если для местных зевак он был просто строгим Верховным судьей с потрясающим чувством стиля, то я то знал некоторые детали его личинки.

Нёвиллет — один из тех самых Семи Властелинов Драконов, что правили этим миром задолго до появления Селестии. Когда Первый Сошедший, создатель Селестии и изначальный бог Фанет, пришёл в мир, и начал бить драконов. Для них, он оказался слишком крепким орешком, даже великий король драконов Нибелунг, правивший Тейватом с самого его сотворения, не смог одолеть его в одиночку. Пришлось обращаться за помощью к Бездне… и все мы прекрасно знаем, к какому звездецу это в итоге привело.

И вот теперь один из этих древних ящеров сидит тут, в кресле судьи, и что-то мутит, сейчас у него нет полной власти — сила Первозданного моря была украдена Небесным Порядком и вернется к нему только после казни Гидро Архонта и разрушения божественного трона. И бла-бла-бла, лор Тейвата можно пересказывать часами, суть в другом: он жив, и связываться вдобавок к Архонтам ещё и с древними драконами… Фу, просто фу, моя нервная система официально подает в отставку.

Мы миновали массивные двери Дворца Мермония, внутри царила атмосфера гнетущей бюрократии, фурина без стеснения шла впереди, без сомнения вела за собой цирковую труппу, а моя конвоирша пыхтела сзади, всё ещё пытаясь выглядеть грозно.

Наконец, мы вошли в просторный кабинет, за массивным столом, заваленным документами, сидел он: высокий, статный, с длинными белыми волосами, в которых виднелись голубые пряди. Нёвиллет поднял взгляд от бумаг, и его пронзительные глаза с вертикальными зрачками сфокусировались на нашей шумной делегации, в кабинете мгновенно стало на пару градусов холоднее.

— Госпожа Фурина, — его голос был глубоко ровным и лишенным всяких эмоций, полная противоположность её энтузиазму. — Я полагаю, у вас есть веская причина врываться в мой кабинет посреди рабочего дня в сопровождении… — он перевел тяжелый взгляд на меня, безошибочно сканируя мою ауру, — столь неординарной личности в наручниках?

— О, месье Нёвиллет! Вы даже не представляете, какой улов! — Фурина всплеснула руками, чуть ли не подпрыгивая на месте. — Это Странник! Герой Мондштадта! И он только что совершил вопиющее нападение на офицера жандармерии, швырнув её в озеро! Мы требуем немедленного суда!

Нёвиллет медленно отложил перо. Он посмотрел на жандармшу, затем на сияющую Фурину, и, наконец, снова на меня, в его взгляде читалась тысячелетняя усталость от этого цирка. Какое же у него выражение лица, в меня Флешбеки, настоящий Бэтмен Тейвата, Дилюк, ты ли это?

— Нападение на офицера… — произнес Верховный судья, сцепив пальцы в замок. — И вы, месье Странник, признаете свою вину?

Я пожал плечами, звеня наручниками на руках.

— Я признаю, что гравитация и баллистика сделали свое дело, Ваша Честь, озеро само бросилось на неё.

Уголок губ Нёвиллета едва заметно дернулся, а что… Дед возрастом под тысяч так двадцать (кто этих древних ящеров, разберет, сколько они там правили до прихода Небесного Порядка), оказался с юморком. На таком контексте вполне можно было сыграть.

— Я понимаю вашу… альтернативную версию событий, месье Странник, — сказал Нёвиллет. — Суд состоится через десять минут в главном зале Оперного театра, но перед этим я желаю поговорить с подозреваемым наедине. Для протокола и полного понимания всех сторон конфликта, такого требует закон Фонтейна.

Фурина просияла, и подмигнула ему.

— О-ля-ля! Ваше слово, великий судья, для нас — непреложный закон! Выходим, лапочки, выходим! Судья желает провести приватную беседу с нашим загадочным гостем!

С этими словами она, не стесняясь ничего, принялась выталкивать растерянную жандармшу за дверь, щелкнул замок, и в просторном кабинете столо тихо. Мужчина поднялся из-за своего массивного стола, его фигура казалась еще более внушительной, когда он выпрямился во весь рост.

— Странник, — его голос стал глубже. — Видимо, это сама судьба распорядилась так, чтобы ты оказался здесь, в моем кабинете.

Какие трёмные слова, от деда дракона.

— Мы знакомы? — поинтересовался я.

— К сожалению, нет, — Нёвиллет сделал шаг навстречу, его вертикальные зрачки сузились, сканируя меня насквозь. — Но я тебя знаю, каждый из моего рода узнал бы, этот специфический, ни с чем не сравнимый запах, Сошедшего.

Оооооо, дайте угадаю, сейчас этот древний начнет предъявлять мне за грехи Первого Сошедшего, Фанета, который надрал им задницы тысячелетия назад, начнет говорить про узурпаторов, Небесный Порядок и то, как мы, пришельцы из других миров, испортили им всю экологию. Я уже приготовился ко всему, но то, что произошло дальше, заставило меня тотально ошалеть.

Нёвиллет остановился в паре метров от меня, тяжело вздохнул, и вся его грозная аура древнего дракона вдруг как-то сдулась, сменившись растерянностью.

— Странник… — он потер переносицу длинными пальцами в перчатках. — Мне срочно нужна твоя консультация.

Я моргнул.

— Так… — выдавил я. — Консультация? По какому вопросу? Как правильно кидать жандармов в озера?

— Нет, — судья покачал головой. — По вопросам… межличностных коммуникаций с божественными сущностями. Судя по донесениям, ты обладаешь уникальным, хотя и весьма деструктивным, опытом общения с Архонтами, и, признаться честно, поведение госпожи Фурины в последнее время ставит меня в абсолютный тупик. Я не понимаю, как реагировать на её выходки, не нарушая при этом норм этикета.

— Ясно, — протянул я, позвякивая наручниками. — Тогда, может, присядем? В ногах правды нет.

Дракоша моргнул, посмотрел на свой прибранный рабочий стол, затем на меня, и вдруг спохватился.

— Точно, где же мои манеры, — пробормотал он.

То, что произошло в следующие десять секунд, заставило меня усомниться в реальности происходящего, верховный судья Фонтейна, включил режим турбо-дворецкого. Пуф! Из какого-то скрытого шкафчика на стол приземлился изящный фарфоровый сервиз. Шмяк! Рядом плюхнулась увесистая пачка настоящих пряников прямиком из Снежной. Тук! На столе возникла пузатая баночка с густым ягодным вареньем, а следом, откуда-то из-под полы он достал внушительную тарелку с нарезанными бутербродами с ветчиной и сыром.

Он ловко разлил ароматно пахнущий чай по чашкам и жестом пригласил меня за стол, это былостранно, я сел напротив, звеня цепью, и, включив чистый прагматизм, рассудил: вряд ли древнее существо станет травить меня таким банальным способом, как яд в чае, слишком много чести.

— Я всегда считал, — произнес Нёвиллет, присаживаясь в свое кресло и поправляя манжеты, — что лучшие переговоры — это не сухие разговоры о политике и не бесконечное перетягивание проблем друг на друга, гораздо продуктивнее обсудить суть за чашкой хорошего чая.

Я уставился на него поверх чашки, как подозрительно… Это что адекватный персонаж в китайской гача-игре?! Кроме хмурого Дилюка, я таких тут отродясь не видел, а такое вообще легально по законам жанра? Я осторожно отпил чай — напиток оказался превосходным, с легкими нотками мяты и чего-то цитрусового.

— Допустим, — я откусил кусок бутерброда с ветчиной, жуя прямо в наручниках. — Так в чем конкретно проблема с вашей местной актрисой погорелого театра?

Нёвиллет вздохнул, его взгляд стал тяжелым.

— Я не понимаю поведения Гидро Архонта, почему она после вашего тайного собрания ведет себя, еще более эксцентрично, чем обычно? Что именно вы там обсуждали? — он поднял руку, останавливая мой готовый сорваться с языка протест. — И не смотри на меня так, Странник, она мне ничего не говорила, но в её душе… я отчетливо чувствую свежий контракт с Гео Архонтом.

Я замер с недожеванным бутербродом во рту.

— У меня есть свои методы получения информации, — продолжил судья, невозмутимо помешивая чай ложечкой. — Думаешь, это какая-то великая интрига? В действительности всё гораздо прозеичнее: я просто почувствовал, как все божественные ауры — Анемо, Гео, Электро, Дендро и Гидро — внезапно сконцентрировались в одной крошечной точке пространства, а затем так же синхронно исчезли, скрытые мощным барьером. Подобные резонансы на моей памяти происходили в последний раз, около трех тысяч лет назад. Сопоставить два плюс два, учитывая твое появление и странное поведение Фурины, не составило для меня ни малейшего труда.

Мое почтение: Дедуктивные выкладки этого ящера пробили мою оборону круче, чем кулак Люмин! Архонты шифровались, строили из себя великих заговорщиков против Селестии, Моракс грозил всем контрактами о неразглашении, а этот дед просто сидел у себя в кабинете, попивал чаек и по колебаниям воздуха спалил всю нашу контору, чем не пример для подражания? Но будем сидеть смиренно до последнего.

— А при чем тут, собственно, я? — я постарался сделать свое лицо глупым и непонимающим.

Нёвиллет отставил чашку на блюдце и скрестил пальцы и посмотрел в мою сторону, оценивая насколько я предсказуемая букашкой под микроскопом.

— Сошедшие и Архонты, мой юный друг, в нынешних реалиях Тейвата — это как сиамские близнецы, одно неотделимо от другого, и одно напрямую влияет на другое, — началась лекция в университете. — Фанет, Первый Сошедший, давно выгорел, заперся в своей небесной цитадели и стал богом, который практически полностью потерял интерес к событиям в нижнем мире, пока они не угрожают его трону напрямую. И тут появляешься ты с блондинкой, и внезапно все правители регионов, которые веками сидели по своим углам, сжимаются в одну точку пространства и времени. Эта "точка" может выйти боком всему нашему миру, моя интуиция и логика подсказывают мне, что вы что-то грандиозное задумали. И мне крайне интересно, что именно… От твоего ответа зависит моя дальнейшая тишина, а Фурина стала слишком гиперактивной, даже для себя, это утомляет.

Этот дед давил авторитетом и железобетонной логикой, Моракс со своими контрактами меня убьет, но если я сейчас начну юлить перед драконом, который видит меня насквозь, будет не очень хорошо, я его способностей не знаю, вдруг мысли читает, как Венти с помощью ветра? Или Нахида.

— Я не могу ничего сказать, — произнес я отпивая чай и кушая пряник. — Контракт Властелина Камня слишком сильный.

Уголки губ Нёвиллета снова дрогнули, на этот раз образуя нечто, отдаленно напоминающее довольную ухмылку.

— Вот как, — мягко произнес он. — Значит, ты всё-таки подтверждаешь факт тайного собрания Архонтов.

Я только, только откусил очередной бутерброд, так и замер с надкусаной частью, тихонько прожевывая ветчину, глядя на этого древнего ящера с неподдельным уважением. Он ведь просто закинул удочку! Взял меня на понт, как дешевку, а я, ссылаясь на контракт с Мораксом, сам же, своими собственными словами, и подтвердил факт этого самого собрания, шах и мат от Верховного судьи.

— Попался, — констатировал я, запивая поражение чаем. — Снимаю шляпу, Ваша Честь, вы меня уделали на базовой логике.

Нёвиллет лишь скромно кивнул, его лицо оставалось непроницаемым, но в вертикальных зрачках плясали искорки удовлетворения, он щелкнул пальцами, и тяжелые наручники на моих запястьях с тихим щелчком расстегнулись, растворившись в воздухе, словно их и не было.

— Ешьте с комфортом, Странник, — вежливо предложил он. — Что же касается моих идей… Видите ли, я немного поскромничал, не договорив самой важной части: одно дело — сиамские близнецы, но Сошедшие и Архонты связаны самой судьбой. Почему, по-вашему, вы способны использовать все элементы? Или, например, вы… — он мельком посмотрел на мою руку. — Должен признать, я удивлён, анемо-резонанс такого уровня… Если так продолжится, вы и сами скоро станете элементалем. Сразу скажу: удовольствие это весьма сомнительное. Хотя… кому как, Фанет ведь… — он тут же осёкся, после чего натянуто улыбнулся. — Неважно. Просто я хотел выразить вам своё искреннее уважение.

Сколько же информации свалилось на меня за одну минуту… Значит, если я продолжу в том же духе, то могу окончательно мутировать и стать чистым элементалем? Очередное громкое «фе» в копилку моих жизненных перспектив. Ещё он что-то загадочно недоговорил про Фанета, у этого древнего ящера вероятно висит какой-нибудь кармический контракт с небесами, и за лишнюю оговорку прямо в крышу Дворца Мермония может прилететь карающий Небесный Шип, так что да, правда, лучше тактично пропустить этот момент.

— Но я так и не понял главного. Вы так жаждете тишины, которая, по вашим словам, напрямую зависит от Фурины. Я, конечно, не эксперт по квартирным вопросам, но, может, вам стоит просто переехать? Снять домик у озера, завести капибару, подальше от театральных подмостков?

Он покачал головой, всем своим видом показывая, что я мыслю вообще не в том направлении, слишком мелко и приземленно, потому что он, как Верховный судья и скрытый Властелин, бдел за сохранение всего своего народа… о чем тут же меня и проинформировал.

— От этого зависит выживание всего Фонтейна, — серьезно поправил меня Нёвиллет. — Я должен знать, к чему именно мне готовиться, к падению небес? К новой Войне Архонтов? К разрушению божественных тронов и перекройке всего мироздания?

Дед бил не в бровь, а прямо в глаз, пробивая черепную коробку, озвучивая наш план по отрезанию Тейвата от Селестии.

— Я… кхм… кхрр… — я судорожно откашлялся, запивая крошки остывающим чаем и стараясь сохранить покерфейс. — Я ничего не подтверждаю и не опровергаю, Ваша Честь, контракт, сами понимаете, дед из Ли Юэ шутить вообще не любит, у него орбитальная бомбардировка метеоритами на быстром наборе.

— Я понимаю, — Нёвиллет тяжело вздохнул. — Я не прошу тебя нарушать клятвы, данные Мораксу, меня сейчас беспокоит совершенно другое, более насущное. Как я уже сказал, госпожа Фурина стала… невыносимо, катастрофически активной.

Он потер виски, словно у него начиналась мигрень.

— После того, как она вернулась с вашей тайной встречи, она словно с цепи сорвалась: заказала сразу три новых грандиозных театральных постановки, скупила весь запас макаронов и эклеров в городе, доведя кондитеров до истерики, и начала по ночам репетировать какую-то пафосную речь перед зеркалом, постоянно упоминая «свободу от нитей судьбы» и «великий финал».

Судья посмотрел на меня взглядом человека, который уже неделю не спал из-за гиперактивных, шумных соседей, устроивших ремонт с перфоратором.

— Странник, если судить по газетам, как признанный всем миром эксперт по Архонтам… — Нёвиллет подался вперед, его вертикальные зрачки расширились в немой мольбе. — Скажи мне честно, только между нами, вы там ей что-то подмешали? Накурили травами из Сумеру?

Это же как сильно Фурина успела вынести ему мозг, и насколько радикально изменилось её поведение, раз тысячелетний дракон на полном серьёзе предполагает, что мы там всем божественным пантеоном раскуривали сумерскую траву, и у неё до сих пор длится жесткий отходняк?

— Мы вообще ничего не пили, — честно ответил я, откидываясь на спинку стула.

Нёвиллет закрыл лицо руками в элегантных перчатках и издал звук, очень похожий на обреченный стон.

— Ясно, — глухо произнес он сквозь пальцы. — Значит, всё гораздо хуже, чем я думал, вы дали ей идею.

Он убрал руки от лица, и его глазах читалась вселенская скорбь.

— Знаешь, Странник, когда божество театра и драмы получает глобальный сценарий конца света, в котором она может сыграть главную роль… это страшнее любого катаклизма. Она уже заказала пиротехнику, способную снести половину Кур-де-Фонтейна, для «эффектного появления», я боюсь представить, что будет, когда этот ваш план войдет в активную фазу.

Я сочувственно похлопал его по плечу, забыв на секунду, что передо мной один из сильнейших существ Тейвата.

— Держись, бабки с божественным комплексом — это отдельный вид катастрофы, поверь моему опыту, я только что сбежал от трех таких. Мой тебе совет: просто кивай, соглашайся на все её безумные декорации и незаметно урезай бюджет на взрывчатку.

Нёвиллет криво усмехнулся, явно мотая совет на ус.

— Прагматично: я учту. Но вернемся к насущному, — он достал карманные часы на цепочке и щелкнул крышкой, смотря на время. — Ещё пять минут…

Нёвиллет задумчиво посмотрел на циферблат и щелкнул металлической крышкой, пряча часы обратно во внутренний карман сюртука, и вновь перевел на меня свой взгляд.

— В стенах этого кабинета нас никто не услышит, — его голос понизился. — Даже Акаша не способна проникнуть сквозь мои барьеры, поэтому слушай предельно внимательно то, что я сейчас скажу, мой жизненный совет, выкованный тысячелетиями горького опыта: никогда не доверяй богам, никаким.

Я усмехнулся

— К моему величайшему сожалению, у меня просто нет роскоши им не доверять, существует весьма веская, непреодолимая причина, по которой я вынужден находится в этом кордебалете и взаимодействовать с Архонтами, и поверьте, Нити Судьбы Тейвата тут совершенно ни при чем.

Верховный судья прищурился, его вертикальные зрачки превратились в тонкие иглы.

— Тебя что-то сковывает? — он задумчиво потер подбородок. — Понимаю… И это "что-то" обладает чудовищной силой, то явно не банальный контракт, а нечто, что ты притащил с собой из-за пределов этого мира, впрочем, это не мое дело, у каждого свои цепи. Но раз уж мы заговорили об этом, я обязан рассказать тебе, почему стоит трижды подумать, прежде чем отдавать свою судьбу в руки богов, и да, к нам, древним драконам, это относится в той же мере.

Нёвиллет откинулся в кресле, и его взгляд затуманился, устремившись куда-то сквозь меня, и он начал свой рассказ, безжалостно вываливая на мою бедную голову, не отредактированную победителями историю этого мира.

Задолго до того, как по этой земле ступила нога первого человека, до того, как небеса раскололись от появления Селестии и её крылатых посланников — более шести тысячелетий назад — Тейват принадлежал им, драконам, а правил всем сущим великий Король драконов, Нибелунг.

По словам Нёвиллета, Нибелунг не был просто правителем, он был творцом, собрав некие первозданные осколки, разбросанные по миру, он воздвиг из них Луны, озарившие кромешную тьму ночного неба. Те же фрагменты, что не пошли в дело, так и остались лежать в самых темных уголках земли — например, в безднах Нод-Края, это грандиозное созидание вошло в забытые легенды как «Великое чудо лунной ковки».

На небосводе воссияли три сестры: Вечная, Радужная и Морозная Луны.

И вот тут начиналась самая непонятная часть, в какой-то момент эти исполинские небесные тела обрели собственный разум и волю. Так родились Лунные Богини — Ария, Сонет и Канон, Нёвиллет сухо отметил, что до сих пор неясно, зародилось ли их сознание само по себе, или они изначально были созданы как некие интеллекты космического масштаба.

Как бы то ни было, эти сестры, «дочери прозы и песни», воссели на свои нефритовые троны, они безраздельно властвовали над первозданными сферами, управляли океанскими приливами и, судя по всему, служили механизмом, приводившим в движение саму планету.

А потом небеса рухнули, в Тейват вторгся Изначальный — Первый Сошедший: Фанет.

Разразилась война поистине апокалиптических масштабов, нибелунг, осознав, что грубой силой узурпатора не сломить, принял покинуть пределы Тейвата, нырнув в непроглядную Бездну космоса, чтобы найти там силу, способную уничтожить захватчика.

Оставшись без своего предводителя, Властелины Драконов впали в отчаяние и начали действовать кто во что горазд, Нёвиллет упомянул Шиукоатля, повелителя Пиро. Обезумев от неизвестности в самый разгар мясорубки, он отправился к Лунным Богиням, надеясь, что владычицы ночного неба знают, куда исчез их Король. Но в каждом из трех лунных дворцов Пиро Лорда встретила лишь мертвая тишина, так как они ничего не ответили… или уже не могли говорить.

Нёвиллет прикрыл глаза.

Среди драконьего племени, уцелевшего в той бойне, по сей день живет непоколебимая уверенность: Лунные Богини предали своих создателей, однако он сам признавал, что истина, скрытая за пеленой веков, могла быть куда трагичнее. Отвернулись ли сестры от Нибелунга по собственной воле, или же могущество Изначального оказалось столь велико, что сломило их разум, подчинив чужому замыслу? Ответа не было.

Фактом оставалось лишь одно: сияющие владычицы небес встали на сторону захватчика, они добровольно, или под принуждением, передали Фанету абсолютную власть над первозданными обетами, незримыми законами и шестеренками, благодаря которым вращался этот мир.

Получив контроль над планетой, Изначальный не стал медлить, объединив свои силы с загадочным существом по имени Набериус, он начал безжалостную терраформацию Тейвата, перекраивая дикую элементальную энергию, под нужды совершенно нового вида жизни.

Так в этом мире появились люди.

Колыбелью человечества стал вовсе не Тейват, первые люди были вылеплены и взращены там, наверху, в чертогах Лунных Богинь. Сестры-богини, воспылав искренней любовью к своим хрупким созданиям, стали их ревностными покровительницами, в союзе с новым Небесным Владыкой они даровали своим последователям, обитавшим в суровых землях Нифльхейма — древнего Нод-Края — великий артефакт. «Лунное колесо». Некий божественный инструмент дистанционной связи, позволявший смертным слышать голоса своих создательниц сквозь космическую пустоту.

Но мирное время оказалось лишь короткой передышкой перед настоящим концом света.

Начался второй этап катастрофы — Война Возмездия, король Драконов вернулся, Нибелунг разорвал ткань пространства, появившись из Пустоты, но это был уже не тот гордый правитель, что ушел искать силу, его ослепительная серебряная чешуя почернела, пропитавшись скверной, а разум был безвозвратно поглощен и извращен Бездной. И всё же, как с горечью усмехнулся Нёвиллет, Король верил, что только эта разрушительная, анти-божественная мощь способна стереть узурпатора в порошок и вернуть драконам их законный мир.

Грянула битва, по сравнению с которой меркли все последующие катаклизмы, небеса раскололись, и в горниле этой безумной бойни две из трех великих Лун были безжалостно уничтожены. Вот она: истинная смерть предателям, драконы, ослепленные яростью и жаждой мести, ликовали, глядя, как осколки сияющих дворцов падают на землю метеоритным дождем, им казалось, что кровавая справедливость наконец-то восторжествовала.

— Но была ли это справедливость? — Нёвиллет открыл глаза, и в них отразилась тысячелетняя усталость. — Действительно ли всё было так однозначно? Почему наш великий Король решил пойти на поклон к Бездне, прекрасно зная цену такой сделки? Что именно он увидел за то столетие, проведенное в Пустоте? И почему Богини, созданные им же, отдали ключи от мира чужаку?

Судья тяжело оперся локтями о стол.

— Я не знаю ответов, Странник, никто из ныне живущих не знает, кроме него… Фанета. Только Первый Сошедший, запершийся на небесах, знает истинную причину своего вторжения и то, от чего на самом деле бежал мертвый Король, именно поэтому я говорю тебе: в этом мире, сотканном из лжи и бесконечных трагедий, нельзя доверять никому, даже драконам.

Нёвиллет поднялся со своего массивного кресла, обойдя стол, он подошел ко мне и положил руку в перчатке мне на плечо.

— Это не твой мир, Странник, и даже не твоя вселенная, — каждое слово впечатывалось прямо в подкорку сознания. — Ты здесь никому и ничего не должен, никто не вправе требовать от тебя спасения, жертв или участия в древних войнах. Ни один Архонт, ни один дракон, никто и никогда, уходи отсюда… Найди способ разорвать эти цепи, иначе этот проклятый, давно уже обреченный мир поглотит тебя без остатка, как он сделал это со всеми остальными Сошедшими, тебя ждёт твой дом.

Дом…. состоящее всего из трех букв слово ударило по мне, пробивая мою ментальную броню, в клочья ломая весь мой вымученный прагматизм и цинизм, которыми я так старательно обвешивался с самого первого дня в Тейвате. Я медленно опустил взгляд на свои дрожащие руки, на тыльной стороне ладони тускло мерцала бирюзовая печать Барбатоса.

Как же давно я не слышал этого, по щеке вдруг скользнуло что-то горячее, одна-единственная, предательская слеза сорвалась с ресниц и разбилась о деревянную столешницу. Я зажмурился, но это не помогло, меня прорвало, это тело, избивали физически, кидали в Бездну, втягивали в заговоры, но именно сейчас, от простой искренней фразы древнего ящера, меня сломало морально.

Никакой покерфейс не мог спасти меня от нахлынувших эмоций, перед внутренним взором вспыхнули лица. Мама, вечно суетящаяся на кухне, папа, читающий газету с неизменным прищуром, мой младший брат…. Господи, как же я по ним скучаю, как я хочу просто услышать их голоса, а не эти пафосные речи от каждого персонажа..

Чёрт, расклеился…

Я судорожно втянул воздух: Фух. Ладно. Тихо. Всё нормально.

Я грубо вытер лицо рукавом плаща, эмоции стоило выбросить, никогда не стоит держать их в себе, иначе они сгниют внутри и отравят душу похлеще любой скверны, я сделал медленный вдох, заталкивая тоску по дому в самый дальний и защищенный уголок своего сознания. Сейчас не время, я обязательно найду путь назад, но сначала мне нужно выжить в Фантейне.

Начало конца. Нёвиллет.

С этой главы сюжет уходит в рефлексию и становится немного серьёзнее. Некоторые моменты могут показаться резкими, но иначе и быть не должно — история постепенно подходит к своей кульминации.

P.S, работа полностью завершена на Бусти.