Я сделал мощный рывок и свечой взмыл в небо, оставляя внутренний двор Тэнсюкаку далеко внизу. Ветер подхватил меня и унося всё выше и выше, прямо в гущу свинцово-фиолетовых грозовых облаков Инадзумы. Зависши в самом центре этой бури, я глубоко вдохнул и резко раскинул руки в стороны, мощнейший импульс Анемо-энергии вырвался из моего тела, разрывая грозовой фронт на две части, облака разлетелись, обнажая кусок ночного неба, а я перестал убегать.

Игры закончились, я стал более чем серьезным, мои глаза вспыхнули пронзительным бирюзовым светом, а метка Барбатоса на руке обжигающе нагрелась.

Я атаковал первым.

Тончайший серп уплотненного ветра сорвался с моих пальцев и устремился вниз, прямо на преследующую меня Люмин, блондинка, чьи боевые инстинкты были отточены тысячами сражений, молниеносно изогнулась в воздухе, уклоняясь от атаки, ветряное лезвие просвистело в миллиметре от её лица.

Она замерла, паря на своих крыльях света, и медленно перевела взгляд на три золотистых волоска, которые мой Анемо-клинок всё-таки успел срезать, волоски плавно кружились в воздухе, падая вниз.

Её янтарные глаза потемнели, а на губах расцвела улыбка боевого маньяка.

— Значит… пора начать наш второй раунд? — её голос был в предвкушении. — Как ты там сказал в Сумеру? Руккхадевата не захотела бы, чтобы мы ломали её леса? А здесь, в небе над Инадзумой, нам ничего не мешает… Я тебе сейчас всё припомню, каждое слово про танк и вес в четыре тоны…

— Этот конфликт изначально не подразумевал вмешательства Райдэн Эи! — крикнул я, готовясь к столкновению.

Но, как говорится, вспомнишь лучик — вот и солнышко, только в данном случае, смертоносная молния. Не успел я договорить, как пространство позади меня разорвалось, Эи, превратившись в чистую Электро-энергию, телепортировалась мне прямо за спину. Её закованная в фиолетовую перчатку рука стальной хваткой перехватила мое запястье, намертво блокируя движения.

Не имея возможности развернуться, с максимального размаху, откинул голову назад, нанося сокрушительный удар затылком ей прямо в нос.

ХРЯСЬ!

Урона божественному телу Сёгуна, естественно, было ноль, но эффект неожиданности сработал! От такой уличной атаки Эи отшатнулась, разжимая хватку. Я мгновенно разорвал дистанцию. Эи зависла напротив меня. Её лицо, до этого искаженное гневом, вдруг стало абсолютно, пугающе спокойным, она медленно подняла руку и плавно дотронулась до своей груди.

Пространство вокруг нас задрожало, из её груди, в вспышке фиолетовых молний, начал появляться эфес легендарного клинка, Мусо но Хитотачи, меч, разрубающий острова.

— Что за фокусы? Ты же сама говорила, что меня лучше не трогать! — возмутился я, глядя, как из её груди выходит лезвие, способное рассекать острова пополам. — Это будет грандиозный дипломатический скандал!

Эи полностью вытащила Мусо но Хитотачи, Сёгун стряхнула с лезвия невидимые искры и посмотрела на меня абсолютно невозмутимым взглядом.

— Моя старшая сестра абсолютно права, Странник, — произнесла она тоном судьи. — В суровой Инадзуме, никто не застрахован от несчастных случаев, бывает ведь так, что человек может случайно поскользнуться и упасть на меч, раз тридцать подряд, по собственной неосторожности.

Я сошурился, по их общему настрою, аурам и тому, что они не выпускали жажду крови, было ясно: убивать меня они не собирались, тут был бы совершенно иной сетап, когда перед тобой маячит перспектива быть "слегка" порубленным божественным мечом и отпинанным танком, шутить как-то резко расхотелось.

— Тридцать раз на один меч? Да у вас в Инадзуме следователи совсем мышей не ловят, если в такое поверят! — крикнул я.

— А мы им прикажем поверить, — радостно отозвалась Люмин, сжимая в руке свой меч, который вспыхнул сразу тремя элементами: Анемо, Гео и Электро. — Ну что, мальчики направо, девочки налево? Нападай!

Она не стала ждать моего ответа, блондинка рванула ко мне преодолевая звуковой барьер, оставив в воздухе хлопок, она замахнулась мечом, целясь мне прямо в челюсть — как и обещала, за моим зубом.

Я сложил печати руками, и прямо передо мной выросла плотная стена из спрессованного ветра. Удар Люмин врезался в барьер, ветряной щит пошел трещинами, но выдержал, отбросив её назад, однако это была лишь прелюдия.

Сбоку Эи, не утруждая себя полетами, просто шагнула сквозь молнию, ее меч описал смертоносную фиолетовую дугу, целясь мне по ногам, она реально решила исполнить её желание, и рубануть мне ноги.

Я оттолкнулся от воздуха, используя Анемо как трамплин, и сделал сальто назад, лезвие Сёгуна прошло в миллиметре от моих ботинок, ударная волна от взмаха ушла вниз, рассекая остатки облаков и заставив море под нами вспениться.

— Эй! Не трож ботинки, обувь казенная, мондштадтская! — произнес я, зависая в воздухе и формируя в обеих руках по вращающемуся Анемо-сферу. — Хотите драки? Получайте! Штормовой фронт!

Я швырнул обе сферы вниз, они закрутились, сливаясь в единый, ревущий торнадо, который обрушился на Люмин и Эи, но если я думал, что это их задержит, то я глубоко ошибался. Сёгун взмахнула мечом, и торнадо рассекло пополам, а Люмин, используя потоки рассеянного ветра, ускорилась еще больше, вылетая прямо на меня из эпицентра бури, как же она светилась от предвкушения.

— Медленно! — крикнула она, занося кулак для удара.

Я выдохнул, отсекая всё лишнее, метка Барбатоса ещё раз вспыхнула бирюзовым светом, моё лицо мгновенно потеряло все краски эмоций, превратившись в холодную маску. Полный прагматизм: гнев в бою не поможет, удивление — убьет, а лишние эмоции не дадут сосредоточиться на цели.

Наши кулаки встретились в центре, от которого в воздухе разошлась ударная волна, Люмин на секунду замерла от силы столкновения, и я не упустил этот шанс. Сжав зубы, я с размаха впечатал колено ей прямо в живот. Блондинка была не промах — она опустить локти, мгновенно покрыв их мерцающей броней из Гео-элемента, моё колено врезалось в этот каменный щит с хрустом, Люмин зашаталась, издав сдавленный рык, и её отбросило на пару метров назад.

Вторая была сзади, Эи повернула клинок, и он тупой стороной, прилетел мне прямо между лопаток, в глазах на секунду потемнело, изо рта вырвался спертый воздух. Я развернулся в воздухе, игнорируя боль, глаза Сёгуна были холодны, она заносила меч для нового нелетального, но крайне болезненного удара.

Прагматизм диктовал радикальные меры.

Я выбросил руку вперед и голой ладонью намертво схватился за лезвие божественного клинка, острая сталь, пропитанная Электро-энергией, мгновенно прорезала кожу, горячая кровь брызнула во все стороны, шипя и испаряясь от напряжения, Рейден на долю секунды расширила глаза от такого маневра. Используя её же меч как рычаг, я резко дернул себя вперед, сокращая дистанцию до минимума, и со всего маху впечатал свободный кулак прямо в её безупречное лицо.

Голова Сёгуна откинулась назад, хватка на рукояти ослабла, это был удар, за который в Инадзуме меня бы казнили тысячу раз, но сейчас это была просто тактика.

Однако я забыл про танк.

Не успел я отпустить окровавленный клинок, как Люмин, восстановив равновесие, метнулась снизу и стальной хваткой вцепилась мне в лодыжку.

— Попался! — крикнула она.

Эи, мгновенно придя в себя после удара по лицу (её глаза теперь пылали фиолетовым пламенем), оказалась рядом с Люмин, Богиня и Путешественница синхронно, с идеальной командной координацией, вложили силу в мощнейший двойной пинок. Их ноги врезались в мою грудь и живот, меня отшвырнуло назад. Но я не был бы собой, если бы не оставил прощальный подарок.

В том самом месте, где они только что нанесли свой совместный удар, прямо между ними, осталась висеть крошечная, сжатая до предела сфера абсолютного вакуума.

БАМ!

Вакуумная мина схлопнулась и взорвалась с оглушительным ревом, раскидывая Эи и Люмин в разные стороны мощнейшим потоком Анемо-энергии. Я затормозил свое падение, кувыркнувшись в воздухе. Мои глаза вспыхнули еще ярче, заливая пространство вокруг бирюзовым светом. Метка Венти на руке словно ожила — светящиеся линии татуировки начали стремительно расползаться по моей коже, оплетая предплечье, поднимаясь к плечу и шее.

— Что… Полный резонанс? Но каким образом? — Эи застыла в воздухе, её фиолетовые глаза расширились от неподдельного шока, когда она увидела, как бирюзовые узоры покрывают мое тело.

— Полный Резонанс? — переспросила Люмин, опуская меч и сжимая кулаки, вокруг неё начала концентрироваться аура из смеси элементов.

— Я сама только слышала о таком от Макото в древних легендах, — пробормотала Сёгун, не веря своим глазам. — Резонанс настолько плотный, что носитель печати становится практически равен самому Архонту, чья метка стоит на нём. Но такое возможно только в одном-единственном случае… если сам Архонт мёртв! Я ничего не понимаю… Барбатос жив и здоров, я бы почувствовала его смерть. Снова сошедшие ломают сами законы Тейвата.

Я сощурил светящиеся глаза, игнорируя её лекцию по лору, времени на разговоры не было, я сжал руку, концентрируя Анемо-энергию до состояния твердого кристалла, готовясь к приему.

— Так это же только к лучшему! Значит, от одного пинка точно не умрет! — глаза Люмин вспыхнули золотом, вся её фигура напряглась, готовая сорваться.

— Что… — Эи, всё ещё пытавшаяся осмыслить аномалию моей силы, перевела взгляд на блондинку, но её божественное зрение просто не уловило этот момент, она даже не почувствовала возмущения пространства, когда Люмин банально исчезла со своего места.

Мои инстинкты взвыли дурниной, я мгновенно окружил себя сферическим барьером, в моей руке из света соткался пятизвездочный лук, я направил в него всю мощь Полного Резонанса, натягивая тетиву из урагана.

Но я недооценил обиженную Люмин, она материализовалась прямо передо мной, внутри моей зоны контроля, её кулак, окутанный золотым светом и обрушился на мой щит. Сначала с хрустом треснул барьер, разлетаясь на бирюзовые осколков, затем её кулак, не потеряв ни доли инерции, врезался прямо в древний лук, который я выставил как последнюю преграду. Легендарное оружие жалобно зазвенело и разлетелось на части, не выдержав чудовищного давления.

Её лицо оказалось в сантиметре от моего, в её глазах сияло абсолютно мстительное торжество.

— Это тебе за четыре тонны, придурок… — ласково прошептала она.

Кулак впечатался мне в челюсть.

БАМ!!!!

Боль даже не успела дойти до мозга, моё тело, пробив звуковой барьер, облака, законы физики и здравый смысл, превратилось в размытую комету, меня с чудовищной силой вышвырнуло из воздушного пространства Инадзумы, отправляя в незапланированный, сверхзвуковой полет на другой конец континента.

Быстрый полёт занял всего несколько десятков секунд, но за это время подо мной дважды сменилось время суток, мое тело, превратившись в живой метеорит, пересекло воздушное пространство сразу нескольких государств и парочку часовых поясов. Я абсолютно уверен, что своей тушкой разогнал все облака по траектории удара, оставив в небе Тейвата идеально ровную просеку.

Затормозить с помощью Анемо я смог лишь спустя секунд тридцать этого полета, но этой кинетической энергии с лихвой хватило, чтобы меня зашвырнуло просто к черту на рога.

Я кое-как приземлился, пропахав ногами пару метров сочной зеленой травы, и тяжело выдохнул, отряхиваясь, регенерация, быстро подлатала треснувшие кости и ушибленные внутренности, я осторожно потрогал челюсть — все зубы были на месте. Я мог бы попытаться дать сдачи, но произошло именно то, чего я так боялся: Люмин действительно подрубила свою космическую силу и пнула меня со всей своей обиженной дури.

И я даже остался жив! Вроде бы даже невредим, вышел сухим из воды, отделавшись легким испугом и потерянным луком — это даже лучше, чем я рассчитывал. Главное, что я оказался максимально далеко от этих злопамятных бабок на инадзумской скамейке. Я больше не хочу их видеть, ни сегодня, ни завтра, и уж точно никогда больше в этой жизни. Фух. Бабки от 500 лет — это самое страшное оружие массового поражения.

Успокоив дыхание, я наконец-то поднял голову и осмотрелся.

Красоты здесь были совершенно иного толка, более величественные и упорядоченные, чем в скалистом Ли Юэ, ветреном Мондштадте или грозовой Инадзуме. Я стоял на краю огромного возвышенного плато, которое парило над окружающим его бескрайним океаном. Берега этого плато обрывались вниз отвесными скалами, с которых непрерывно низвергались в море бесчисленные гигантские водопады.

А прямо передо мной, сверкая на солнце металлическими шпилями, шестеренками и изящной архитектурой, раскинулся большой город, пронизанный акведуками и водными артериями: Фонтейн. Добро пожаловать во Францию победившего стимпанка и судебной бюрократии.

Ничего себе, как далеко меня забросило от Инадзумы… Люмин, перестаралась с силой удара, правда, до Мондштадта отсюда тоже пилить и пилить, а у меня в кармане тикает таймер на розовое любовное письмо для алкаша-барда. Но, с другой стороны, это отличный повод перевести дух, выпить нормального кофе и, если конечно, меня не попытаются арестовать за незаконное пересечение границы по воздуху.

Я пошёл по вымощенной светлым камнем дороге, ведущей к столице, и напряженно обдумывал всю эту абсурдную ситуацию, нужно будет обязательно уточнить у Венти про этот загадочный «Полный резонанс». Я чувствовал, что с его меткой что-то не так ещё со времен нашей веселой прогулки по Бездне — именно тогда начались эти странные покалывания и вспышки, на которые я благополучно забивал.

Но сейчас меня больше волновало другое, местные персонажи оказались до дрожи мстительными! Я-то, наивный, думал, что здесь работают классические аниме-клише: ты называешь девушку тяжелой или толстой, она в ответ краснеет, кричит «Дурак!», машет кулачками для вида, а все смертельные угрозы смываются в унитаз в угоду чего-то.

А тут? Тут эта блондинистая бестия реально затаила обиду, выждала идеальный момент, скооперировалась с двумя такими же обиженными божественными бабками, и на тебе — навалились толпой! Справедливо? Ну, может, я и наговорил лишнего, с Люмин это еще куда ни шло, но вот эти две инадзумские сестрицы — это вообще ни в какие ворота! Более отбитых, злопамятных и неадекватных женщин я ещё не встречал, а я-то думал, что дно идиотии пробил вечно пьяный Венти.

Какой сюрприз, Тейват полон открытий.

— Ваши документы… Ай…!

Я шёл, погружённый в свои мысли, глядя себе под ноги и пиная мелкие камешки, как вдруг на полном ходу врезался во что-то… точнее, в кого-то. С помощью ветра я чувствовал, что навстречу кто-то идёт, но был уверен, что человек просто отойдёт в сторону, вроде бы здесь левостороннее движение.

Раздался звонкий девичий вскрик, лязг металла, и этот «кто-то» с глухим стуком шлепнулся прямо на каменную брусчатку.

Я моргнул, выныривая из раздумий, и посмотрел вниз, на земле, потирая ушибленный зад и возмущенно пыхтя, сидела девушка в строгой форме местной жандармерии. Рядом с ней валялся выроненный из ножен меч и фуражка, обнажив растрепанные волосы. Она подняла на меня огромные, полные праведного гнева глаза, её щеки залил румянец возмущения.

— Месье! — пискнула она, пытаясь сохранить остатки профессиональной гордости, сидя на пятой точке. — Вы что, слепой?! Нападение на офицера жандармерии при исполнении — это серьезное правонарушение!

Я скептически приподнял бровь,

— Нападение? — я посмотрел на эту грозу правосудия сверху вниз. — Серьезно? Вы сами в меня влетели на крейсерской скорости, пока я тут мирно практиковал спортивную ходьбу и размышлял о бренности бытия, если это нападение, то я — гидро слайм.

— Да, именно нападение! — она возмущенно фыркнула и резво вскочила на ноги, судорожно отряхивая свою вычурную синюю форму с золотыми эполетами, которая сейчас была слегка припудрена дорожной пылью. Она поправила съехавшую набекрень фуражку, подобрала меч и уперла руки в бока, пытаясь казаться больше и внушительнее. — Вы намеренно преградили путь офицеру Палаты Жардинаж при исполнении! Ваши документы, месье! Немедленно!

Она сверлила меня суровым взглядом, я тяжело вздохнул, ну почему мне сегодня так везет на скандальных женщин? У них тут что, какой-то парад солидарности?

— Нету, — честно и максимально равнодушно ответил я, разводя руками. — Дома забыл, в других штанах.

Глаза девчонки-жандарма сузились до состояния двух подозрительных щелочек, она даже подалась вперед.

— Ага… — протянула она с интонацией победителя. — Нет документов, значит, вы еще и нелегал! Незаконное пересечение границы Фонтейна!

— Да какой нелегал, остыньте, мадемуазель, — я махнул рукой. — Я не живу в этой стране, я тут, проездом, мне просто нужно воспользоваться вашим местным порталом или телепортом до Мондштадта, и я сразу же покину вашу прекрасную, высокоразвитую юрисдикцию, у меня там, знаете ли, срочная доставка почты.

Но логика и здравый смысл явно не входили в базовую комплектацию фонтейнских правоохранителей, девушка выпятила грудь и с абсолютно непреклонным видом положила ладонь на эфес своего меча.

— Мондштадт, значит? Транзит без визы и документов? — её голос был полон служебного рвения. — Месье, вы задержаны до выяснения личности! Прошу проследовать за мной в участок, любое сопротивление будет расценено как отягчающее обстоятельство и приведет к суду в Оперном театре «Эпиклез»!

Я уставился на нее, не веря своим ушам, и огляделся по сторонам, прикидывая варианты. Лес, красивые кустики, и… о, бинго! Небольшое, но живописное озеро сверкало в лучах солнца буквально в двадцати метрах от дороги.

Ну, раз уж она так настаивает на факте нападения… Оки-доки.

Я не стал тратить время на светские беседы и юридические прения, молниеносным движением, от которого эта блюстительница порядка даже пискнуть толком не успела, я бесцеремонно сгреб её за шкирку, крепко ухватив за воротник её вычурной формы.

— Что вы…! — только и успела возмущенно выкрикнуть она, беспомощно болтая ногами в воздухе.

Я просто размахнулся и выкинул её в ближайшее озеро по идеальной баллистической дуге.

ПЛЮХ!

Фонтан брызг поднялся метра на три, некрасиво? Да. Подло? Ещё как. Плохо с точки зрения морали? Безусловно. Но мне было всё равно, лимит терпения на сегодня был исчерпан ещё в Инадзуме. Я довольно отряхнул руки, мысленно ставя галочку напротив решенной проблемы, и уже собирался пойти дальше.

Но мой уставший мозг упустил одну критически важную деталь, я находился в Фонтейне, в стране, где вода — это национальное достояние и главное оружие.

Поверхность озера неестественно забурлила, вода поднялась плотным столбом, и прямо из этого водоворота, вышагнула моя жандармша, она была уже тут как тут, и что самое бесячее — она была абсолютно, идеально сухой. Капли воды просто скатывались с её формы и кожи, подчиняясь воле Гидро элемента, который мягко пульсировал вокруг её фигуры.

Она сжала рукоять меча, а в её глазах читался приговор.

— А вот это, месье, уже полноценная тюрьма! Крепость Меропид плачет по таким, как вы! — рявкнула она, направляя на меня лезвие.

Я тяжело вздохнул, спорить с местными законами физики и магии было себе дороже, мой мозг, быстро сопоставил два плюс два, если я сейчас начну с ней драться, сбежится весь местный гарнизон, появятся эти их механические роботы-собаки, и начнется очередная полноценная война. А если я сдамся она сама совершенно бесплатно и с почетным эскортом доведет меня прямо в центр города, а уж там, в толпе, я быстро дам по газам, солью конвой и сигану в первый попавшийся портал до Мондштадта.

Я обреченно покивал головой, признавая её безоговорочную победу, и послушно протянул руки вперед, подставляя запястья под воображаемые наручники.

— Сдаюсь, — ровным тоном произнес я. — Вы меня раскусили, офицер, ведите меня в свой город, я готов написать чистосердечное признание.

Она не заставила себя долго ждать, с победным блеском в глазах, жандармша шагнула ко мне и ловко защелкнула на моих запястьях тяжелые металлические наручники, металл неприятно холодил кожу, а замки мягко светились голубым светом — видимо, были усилены Гидро элементом, чтобы задержанный не вздумал колдовать.

Наивная, но я послушно изобразил глубокое раскаяние и покорность судьбе.

— Вот так-то лучше, — гордо произнесла она, поправляя фуражку. — Шагом марш, месье! И без глупостей, одно неверное движение, и я применю силу.

— Как скажете, офицер, — я покладисто кивнул и зашагал вперед, ведомый её конвоем.

Путь до столицы оказался на удивление приятным для глаза, если абстрагироваться от того факта, что меня вели под конвоем как опасного преступника-рецидивиста (кем я, технически, для неё и являлся после броска в озеро), виды открывались потрясающие. Мы прошли мимо гигантских акведуков, по которым с легким гудением проносились аквабусы, в воздухе пахло свежей выпечкой, тут, то там мелькали патрульные меки — заводные роботы, похожие на механических псов, которые провожали нас взягялядми.

Девушка шла позади, бдительно дыша мне в затылок и периодически подталкивая в спину, если ей казалось, что я иду слишком медленно.

— А вы, я погляжу, не очень-то разговорчивы для преступника, — вдруг подала голос она, видимо, устав от тишины. — Обычно нарушители начинают умолять, предлагать взятки морой или рассказывать слезливые истории о больной бабушке в Снежной.

— Я предпочитаю сохранять энергию для суда, — отозвался я, рассматривая приближающиеся величественные стены Кур-де-Фонтейна, столицы государства. — К тому же, я уже осознал всю тяжесть своего проступка, я раскаиваюсь.

Она подозрительно фыркнула, но комментировать не стала.

Наконец, мы вошли в сам город. Кур-де-Фонтейн что-то с чем-то: многоярусные улицы, изящные фонтаны на каждом углу, элегантно одетые горожане, снующие по своим делам, и мелюзины — забавные маленькие существа, которые приветливо махали нам лапками, город кипел жизнью, толпа была очень большой, идеальная среда для моего тактического отступления.

— Сейчас мы свернем к Дворцу Мермония, — строго скомандовала жандармша, пытаясь перекричать шум улицы. — Там вас оформят по всей строгости закона!

— Конечно-конечно, — пробормотал я, сканируя пространство.

Ага, вот оно! В метрах пятидесяти, на возвышении небольшой площади, призывно светился голубым светом телепортационный портал, то, что нужно. Я скосил глаза на свою сопровождающую она отвлеклась буквально на секунду — какая-то механическая собака неподалеку громко залаяла на проезжающий экипаж.

Этой секунды мне было более чем достаточно.

Именно так я всё и распланировал. План был надёжен: разорвать наручники силой Анемо, раствориться в толпе, добежать до портала и помахать ручкой этой бюрократической утопии, я уже начал концентрировать энергию в запястьях, как вдруг… На мое плечо легла чья-то рука в изящной перчатке, и самое паршивое — в этой бурлящей толпе я совершенно не заметил приближения этой ауры, пока не стало слишком поздно.

— О-ля-ля! — раздался театральный голос прямо над моим ухом. — Я смотрю, кого-то ведут под конвоем, и думаю: кто же это может быть? И почему его лицо кажется мне таким знакомым? И тут я вспомнила! Какими судьбами, Странник? Что ты уже успел натворить, чтобы оказаться в нежных, но крепких объятиях нашей доблестной жандармерии?

Моя конвоирша резко обернулась и, увидев обладательницу голоса, вытянулась по струнке.

— Госпожа Фурина! Служу Фонтейну! — она отчеканила идеальное воинское приветствие, приложив руку к козырьку фуражки. — Вы… вы знаете этого преступника?

— Конечно, знаю! — Фурина театрально взмахнула тросточкой, выходя вперед так, чтобы её видела вся площадь. — Дамы и господа! Перед вами не просто хулиган! Это Странник! Национальный герой Мондштадта, одолевший Ужас Бури и освободивший его от скверны! Лучший друг и самое доверенное лицо лорда Барбатоса! Спаситель Сумеру, вырвавший малую властительницу Кусанали из лап тирании мудрецов! И… — она сделала драматичную паузу, понизив голос, но так, чтобы слышали все, — возможный будущий муж Великой Властительницы Руккхадеваты, которую он сам же, по слухам, и воскресил! Вуаля! Настоящий, живой великий герой нашего континента!

Чего… Чего?! Жизнь на площади Кур-де-Фонтейна мгновенно замерла, люди остановились, аквабусы, замедлили ход сотни глаз уставились на нашу скромную компанию.

Откуда у этой театральной выскочки столько сверхсекретной информации?! Про Мондштадт и Сумеру ещё ладно — слухи расходятся быстро. Но про Руккхадевату?! У них тут что, общеконтинентальный чат Архонтов в Ирминсуле? Если только не… Вот же Мелкая, сто процентов Нахида дала интервью какой-нибудь газете внутри Сумеру, а оттуда информация моментально разлетелась по всем издательствам мира. Мелкая Капуста — Иуда! За тридцать сребреников сдала меня всему миру и ещё оклеветала, выставив мужем собственной мамы!

— Так вот где я его видела… — прошептала жандармша, её глаза стали размером с чайные блюдца. — На передовице «Паровой птицы»! Но… госпожа Фурина, он совершил преступление! Он напал на меня при исполнении и швырнул в озеро!

Фурина изящно моргнула, её глаза загорелись азартом предвкушения грандиозного шоу.

— О-ля-ля, какие пикантные подробности! — она прижала ладонь к щеке, изображая шок. — Только пару дней назад ты устроил переворот в Сумеру, а теперь решил напасть и на нас? Но предупреждаю сразу, Странник: меня никто не держит в плену! Я не нуждаюсь в спасении!

Я попытался открыть рот, чтобы остановить этот поток бреда, но Фурина с энтузиазмом продолжила, взмахнув руками:

— Однако в Фонтейне правила едины для всех! Будь ты хоть трижды героем, хоть женихом богини мудрости! Правосудие слепо, но справедливо! И ты предстанешь перед судом в Оперном театре «Эпиклез»! Я, Фурина, лично буду присутствовать на этом процессе! Это будет легендарно!

Толпа разразилась аплодисментами, Жандармша смотрела на меня уже не как на преступника, а как на главный экспонат выставки.

— Идёмте за мной, преступник! — торжественно провозгласила Фурина, разворачиваясь на каблуках, её плащ взметнулся.

Толпа зевак послушно расступилась, образуя для нас живой коридор, откуда ни возьмись, повылазили репортеры «Паровой птицы», защелкали затворы, ослепительные вспышки магниевых ламп ударили по глазам, норовя запечатлеть "Национального героя в наручниках".

Но не успели они сделать и пары нормальных кадров, как началось странное, камеры в руках папарацци начали искрить, а затем с громким хлопком самовозгорались! Металлические корпуса плавились, стекло объективов трескалось, а следом откуда-то сверху обрушился резкий, направленный порыв шквального ветра. Он вырывал дымящиеся остатки аппаратуры из рук опешивших журналистов и уносил их куда-то высоко в небо, за пределы города.

— Моя камера! — завопил один из репортеров, глядя на пустые, обожженные ладони.

Жандармша, шедшая рядом, резко повернулась ко мне, сурово нахмурив брови.

— Уничтожение имущества прессы! — безапелляционно заявила она. — Это ещё одна статья, месье! Порча частной собственности в особо крупных размерах!

Я сделал максимально невинное лицо, на которое только был способен человек с моей репутацией.

— Что вы на меня так смотрите? — возмутился я, кивая на кандалы. — Как я могу колдовать? На мне ваши хваленые подавляющие наручники! Я даже Глаз Бога не использовал! Обвиняете в том, чего я не делал? И это ваше знаменитое фонтейнское правосудие? Ай-ай-ай, такие законы на мыло пустить нужно, это всё глобальное потепление и внезапные атмосферные аномалии!

Я, конечно, нагло врал. СМИ для меня — как бельмо на глазу, ещё в родном мире я терпеть не мог папарацци. Фурина, шедшая впереди, резко развернулась, идя спиной вперед, и задорно рассмеялась, постукивая тросточкой по брусчатке.

— Да что же ты так раскис, Странник? — она подмигнула мне, её гетерохромные глаза искрились весельем. — Выше дух, выше голову! Это же грандиозное событие! Тебя точно не казнят, у нас тут гуманное общество! В худшем случае — исправительные работы в шахтах Крепости Меропид на пару десятков лет! Или… публичное изгнание из Фонтейна! Всего-то делов!

— Если будете изгонять, то извольте выписать билет бизнес-классом прямо до Мондштадта, — сказал я. — Меня там один алкоголик ждет.

— Всему своё время! — пропела Фурина, делая изящный пируэт. — Сначала — суд! Сначала — драма! Оперный театр «Эпиклез» ждет своего главного героя! Месье Невиллет будет в восторге от такого запутанного дела!

Нёвиллет, верховный судь, хм… Любопытно, может интереса ради, размять голову и взглянуть на местную машину правосудия, так сказать, из первых рядов? Времени ещё полно, найти Венти и вручить ему письмо и спокойно уйти. В худшем случае просто позову его сюда с помощью печати Архонта. Дел — всего ничего, зато любопытство так и подмывает, как любит говорить местный Чарли Чаплин на минимальных настройках: «!»

* * *

Да начнётся шоу!