А лиса на заднем фоне вообще кайфовала, Мико прикрыла нижнюю половину лица своим веером, но по её сощуренным, смеющимся глазам было кристально ясно: она наслаждается каждой секундой. Я даже на мгновение задумался — а не дальняя ли она родственница Венти? Не каждый персонаж в этом мире готов подписаться на любой кипиш, кроме голодовки, с таким энтузиазмом.

Эи тем временем медленно прикрыла глаза, глубоко вдохнула, пытаясь собрать остатки своего самообладания, и снова их открыла. Вывести её на чистые эмоции — это было что-то с чем-то, в прямом эфире разрушить монументальный образ холодной воительницы Вечности, который она строила столетиями. У неё же там, в подсознании сидит марионетка Сёгун, и есть эта её финальная форма — Зловещий Повелитель Теней, или как там её, которую она хочет пустить в ход. Я кожей чувствовал, как прямо сейчас она до дрожи хочет отправить меня на тот свет.

Но не может.

Из-за целого десятка причин к ряду: я принес ей сестру, у неё бы банально не хватило её хваленой Вечности, чтобы спуститься на самое дно Бездны и выторговать оттуда душу Макото, а я — безбашенный отморозок с пинками от Системы.

— Зубы мне не заговаривай, Странник, — процедила Эи, и её голос опасно завибрировал от статического электричества. — Говори по делу, без твоих метафор.

— А что тут ещё говорить? Конкретнее формулируй запросы, пожалуйста, — я пожал плечами, изображая саму невинность.

— Невозможно, чтобы Бездна просто так что-то отдала! — Эи сделала шаг вперед. — Её невозможно уничтожить, её невозможно запугать! Это первородная тьма! Как вы…

— Извини, что перебиваю твой пафосный монолог, — я поднял руку, останавливая её. — Скажи честно, ты можешь одним ударом уничтожить континент? Ну, если очень постараешься?

Эи нахмурилась, сбитая с толку таким переходом

— Смогу, — ответила она с ледяной уверенностью. — Если сниму все ограничители, но к чему этот вопрос?

Я выдержал театральную паузу, обвел взглядом зал и небрежно ткнул большим пальцем в сторону Люмин.

— А вот она может планеты уничтожить, целиком.

Люмин, которая до этого момента просто слилась с интерьером и не отсвечивала, из-за скуки, повернула ко мне голову, её челюсть отвисла, а глаза стали размером с мору.

— Чего?! — выдохнула блондинка, её голос дал петуха. — Ты… ты что несешь?! Какие планеты?!

— Ой, ой, ну вот, опять скромничает, — я сокрушенно покачал головой, обращаясь к остолбеневшей Эи. — Видишь? Амнезия после спуска в Тейват, она же путешественница по мирам! Звездная странница! Когда Бездна попыталась её сожрать, у неё сработал инстинкт самосохранения, и она высвободила свою истинную космическую форму, использоя жизненную энергию. Там такой взрыв сверхновой был, что Ирминсуль чуть корни не отбросил! Бездна посмотрела на этот локальный Армагеддон, быстро собрала в мешочек души Макото и Руккхадеваты, сунула мне в руки и вежливо попросила увести эту блондинистую машину судного дня подальше от их скромного темного царства.

Я тактично умолчал, что там была битва брата и сестры, а подставлять Люмин, заявляя: «Кстати, вот у неё братик — Принц Бездны», — не в моих правилах. Не хочу. Да и это их семейные разборки, лишние уши не должны греть такие подробности. Тем временем Яэ Мико за веером издала звук, подозрительно похожий на хрюканье, с интересом наблюдая за реакцией Райдэн. Эта хитрожопина мне сейчас определённо нравится… хотя личность у неё всё же гнилая.

Люмин тоже решила не вдаваться в подробности своей битвы с братом. Она прекрасно понимала, к чему всё идёт, но всё же посмотрела на меня так, словно я только что пришил ей третью руку. Да и возникал другой вопрос: откуда я вообще знаю, что она — Звёздная Странница? Но она не решила этим не интересоваться, а сразу перешла в другую ипостась.

— Странник… — прошипела она, сжимая кулаки. — Я тебя сейчас сама на атомы расщеплю…

— Вот! Видишь?! — я радостно указал на неё. — Агрессия! Первые признаки пробуждения планетарного разрушителя!

Осознав, что мы психи похлеще, чем она сама в свои самые темные периоды изоляции, Эи решила сменить тактику. Спорить с сумасшедшими, один из которых пинает души богов, а вторая якобы взрывает планеты, было ниже её божественного достоинства, да я и сам был в шоке, когда её аура слегка потускнела.

— Идите за мной, — произнесла она тоном, не терпящим абсолютно никаких возражений, сфера с душой Макото была надежно спрятана где-то в складках её кимоно, поближе к сердцу.

Она развернулась и плавно направилась вглубь дворца, и тут мне прилетело. Люмин, не говоря ни слова, ткнула меня локтем под ребра со всей имеющийся силы.

ПФ!

У меня перед глазами вспыхнули сверхновые, а душа на секунду покинула тело, решив, что в Бездне было как-то безопаснее, дуло у этого блондинистого танка оказалось невероятно мощным приспособлением. Я судорожно схватился за бок, пока Люмин с невозмутимым видом поправляла перчатки.

— Еще раз сделаешь из меня машину судного дня, и я проверю, насколько хорошо ты летаешь без своего Анемо, — ласково прошептала она мне на ухо.

Под её испепеляющим взглядом я лишь усмехнулся и с хрустом размял спину. Боль от удара могла на нет, но это неважно, она просто не хотела верить фактам. Я быстро перевёл взгляд на Паймон и незаметно подозвал её пальцем для тайного разговора, почувствовав, что намечается какой-то заговор, она тут же подлетела поближе.

— Эй, Паймон, — просипел я, оглядываясь на удаляющуюся спину Сёгуна и хитро улыбающуюся Мико.

— Паймон слушает… — заговорщицки прошептала мелкая, прикрывая рот ладошками.

— У тебя есть сладости? Заначка?

— Есть, и много… — её глазки сузились, оценивая риски. — Паймон запасливая.

— Давай мне, в долг, — я протянул руку ладонью вверх. — Нужно срочно утихомирить одну очень могущественную, но очень депрессивную сладкоежку,

Паймон на секунду задумалась, взвешивая жадность и инстинкт самосохранения, выживание победило.

— Паймон поняла… — она сунула руку в свое невидимое карманное измерение и выудила оттуда увесистый, перевязанный ленточкой кулек с отборным сумерским рахат-лукумом, засахаренными орехами и парой данго, которые она явно стянула уже здесь, в Инадзуме. — Но ты отдашь в два раза больше!

— Договорились, рэкетирша.

Мы обменялись короткими, суровыми кивками, как мафиози на сделке, сделка века была завершена, я тихонько спрятал кулек за пазуху.

Как известно из лора, Эи была той еще скрытой фанаткой десертов, угрозы, логика и политические аргументы на неё не работали, а вот сахарная кома вполне могла пробить брешь в её Вечности. Нужно было втереться к ней в доверие, пока она вела нас по бесконечным, мрачным коридорам Тэнсюкаку. План был надежен, как часы: подкупить диктатора конфеткой.

Мы все должны были оставаться спокойными и настроенными на конструктивный диалог, ведь, как известно из древних трактатов, желудок может править миром, даже если желудок принадлежит самой Вечности. Я бочком, под крайне подозрительный взгляд Люмин и откровенно насмешливый прищур Яэ Мико, подобрался поближе к спине Райдэн Эи.

— Хорошая сегодня погода, да? — непринужденно бросил я, поравнявшись с ней.

Она повернула ко мне голову. Её лицо вновь стало непроницаемой маской, а в фиолетовых глазах плясали отблески молний, готовых испепелить любого, кто посмеет нарушить её личное пространство, но точно не меня. По крайней мере, пока что.

— Над Инадзумой бушует вечный шторм, Странник, — холодным тоном ответила она, не сбавляя шага. — Небо затянуто тучами, а гром не смолкает ни на секунду, о какой "хорошей погоде" ты говоришь?

— Нет худа без добра, — я философски пожал плечами, не отставая ни на шаг. — Гроза отлично освежает воздух. Да и после тяжелого дня спасения, иногда так хочется чего-то… сладенького, для поднятия настроения, так сказать.

С этими словами я с видом фокусника извлек из-за пазухи кулек Паймон, я аккуратно развернул краешек шуршащей бумаги, демонстрируя содержимое. Аромат сумерского рахат-лукума, пропитанного розовой водой, и сладкий запах свежего трехцветного данго мгновенно разнесся по коридору.

Шаг Эи дрогнул.

Это было едва заметно — крошечный сбой в её походке, но я это уловил. Её взгляд, до этого сфокусированный на мне, скользнул вниз, к кульку со сладостями.

— Что это? — её голос всё еще звучал властно, но в нем появились какие-то напряженные нотки.

— Это? О, это просто скромный дар от дипломатической миссии, — я ослепительно улыбнулся, протягивая кулек поближе к ней. — Эксклюзив из Сумеру и пара свежих данго с соседней улицы. Говорят, сахар отлично стимулирует мозговую деятельность и помогает успокоить нервы. Угощайся, Всемогущая, от чистого сердца.

Позади нас раздался сдавленный звук — это Яэ Мико отчаянно пыталась не заржать в голос, прикрываясь веером, люмин же просто хлопнула себя ладонью по лицу, видимо, мысленно прощаясь с жизнью.

Эи замерла, в её глазах развернулась поистине эпическая битва, с одной стороны — статус неприступного божества диктатора, с другой — трехцветное данго и рахат-лукум.

Она протянула руку, и очень аккуратно подцепили одну розовую конфетку.

— Я… приму это подношение, — сухо произнесла она, отправляя сладость в рот.

Она отвернулась, но я успел заметить, как её плечи слегка расслабились, а суровость на лбу разгладились. Я шел рядом с ней, как ни в чем не бывало, продолжая вести совершенно непринужденный диалог о всякой ерунде — о разнице архитектурных стилей, о качестве местной брусчатки, о том, как сложно нынче найти что-то хорошее в мире, и при этом я невзначай, держал раскрытый кулек со сладостями прямо на уровне её локтя.

Это была жестокая психологическая ловушка.

Хочешь не хочешь, а когда ты идешь, слушаешь болтовню и краем глаза видишь манящие разноцветные шарики в сахарной пудре, инстинкты берут верх над любой божественной волей. Сначала её рука потянулась за вторым кусочком рахат-лукума очень медленно, с достоинством, затем, минут через пять монолога о прелестях сумерской логистики, пальцы цапнули шарик данго уже быстрее. А еще через пару поворотов по лабиринтам Тэнсюкаку процесс пошел на автомате.

Рука — кулек — рот, и так по кругу.

Самое забавное заключалось в том, как она это ела, повелительница молний, закидывала сладости за щеку и начинала быстро-быстро ими хрустеть. Её щеки при этом слегка раздувались, и в эти моменты она становилась похожа на сосредоточенного фиолетового хомячка, который делает запасы на зиму.

Я изо всех сил старался сохранить серьёзное выражение лица. Позади нас раздавались подозрительные звуки, Мико уже давно сдалась и теперь лишь тихонько похрюкивала в свой веер, содрогаясь от беззвучного смеха.

Люмин же шла с окончательно разбитым мировоззрением, она переводила ошарашенный взгляд с грозного Архонта на кулёк со сладостями и обратно, не в силах поверить в происходящее. Великую Властительницу она уже видела, но там ощущение было совсем другим — спокойным, умиротворяющим, таким, что рука сама собой хотела отбросить клинок в знак уважения к столь великой личности.

Здесь же всё было наоборот, инстинкты буквально вопили держать оружие наготове, перед ней стояла по-настоящему опасная и непредсказуемая личность, способная в любой момент сорваться, но то, что вытворял я… это совершенно не укладывалось в голове и никак не вязалось с её чувством опасности.

«Это ещё что такое?..»

Даже Мико, несмотря на то что откровенно ржала над своей госпожой, делала это исключительно без злого умысла, она прекрасно знала о маленькой слабости своей хозяйки и потому не могла удержаться. Вот только откуда об этой слабости узнал кто-то посторонний?.. Эта мысль уже наводила её на весьма нехорошие подозрения.

А Паймон, парящая рядом с блондинкой, с тихой гордостью наблюдала, как её запасы исчезают в недрах Вечности.

— Знаешь, — задумчиво произнес я, когда Эи машинально сжевала очередную порцию засахаренных орехов, — я всегда считал, что править страной на пустой желудок — это стратегическая ошибка сахар явно идет на пользу дипломатии.

Эи замерла, до неё вдруг дошло, что она только что опустошила половину кулька на глазах у посторонних, она резко отдернула руку, её щеки, едва заметно порозовели. Она сглотнула, выпрямила спину, пытаясь вернуть себе ауру непреклонного божества, и строго посмотрела на меня.

— Это… приемлемо, — выдавила она, стараясь звучать холодно, хотя с остатками сахарной пудры на уголке губ это получалось так себе. — Мы пришли.

Она остановилась перед массивными раздвижными дверями, ведущими в её личные покои, и толкнула двери, тяжелые створки расступились, и мы вошли в её личные покои. Как и везде в Тэнсюкаку, здесь царилвозведенный в абсолют минимализм. Никаких украшений, золотых канделябров или вычурных гобеленов. Только татами на полу, низкий столик, пара свитков да стойка с тренировочным мечом. Ничего лишнего и сверхпафосного, хотя статус божества-диктатора как бы обязывал к обратному.

— И зачем мы пришли сюда? — я скептически оглядел пустую комнату, закидывая в рот последнюю конфету из кулька. — Будем пить чай, сидя на полу и медитировать на стену?

Эи не ответила, она прошла в самый центр комнаты, остановилась и медленно, с глубоким вздохом, хлопнула в ладоши.

БАМ!

Звук был похож на раскат грома внутри закрытого помещения, и тут началось, я беру свои слова про отсутствие пафоса обратно — вот он, чистый, концентрированный инадзумский хай-тек, щедро приправленный божественной магией.

Стены дрогнули, половицы татами бесшумно разъехались в стороны, обнажая сложнейшую сеть светящихся фиолетовых шестеренок и энергетических контуров, помещение начало трансформироваться прямо на глазах. Из-под пола, с гудением механизмов, поднялась массивная конструкция, больше всего похожая на алхимическую колбу или криокапсулу из фантастических фильмов.

Внутри колбы, в густой, слабо светящейся жидкости, плавало женское тело. Оно было облачено в изящное, бело-фиолетовое кимоно, длинные темные волосы мягко колыхались в растворе, лицо было безмятежным, и оно было идентично лицу самой Эи, до последней реснички. Опа…

Люмин позади меня сошурилась, а Паймон вообще забыла, как летать, и плюхнулась блондинке на макушку. Лиса Мико перестала улыбаться, её взгляд стал непривычно серьезным и тяжелым. Чтобы окончательно подтвердить свою догадку и разрядить повисшее напряжение, я кашлянул.

— Так… И зачем ты нас сюда привела? Решила показать свою запасную запчасть? Или это манекен для примерки одежды?

В ответ Сёгун медленно подошла к колбе, её рука в перчатке легла на толстое стекло, пальцы нежно, погладили поверхность ровно там, где за стеклом находилось лицо спящей девушки.

— Я верила, что она вернется, — голос Эи дрожал, лишенный всякой прыти, там была лишь боль и упрямство длиной в пять веков. — Я готовилась к этому каждый день, моя сестра… Макото… она не могла просто исчезнуть, раствориться в Бездне навсегда, я отказывалась принимать такой исход.

Она прижалась лбом к стеклу, закрыв глаза.

— Поэтому я создала для неё этот сосуд, вылепила это тело, идентичное тому, что было у неё до катастрофы пятисотлетней давности. Я вложила в него лучшие материалы, чистейшую Электро-энергию и… свою надежду.

Она медленно повернулась ко мне, показывая пульсировал фиолетовый шарик с душой.

— Теперь она здесь.

— А-а-а-а… так ты хочешь просто запихнуть её в эту куклу, — протянул я, скрестив руки на груди и скептически разглядывая плавающее в жидкости тело.

— Да, Странник, это мой личный долг и надежда, что формирует мою Вечность, — Эи смотрела на сферу с через чур звенящий нежностью, что меня аж передернуло.

Если с Большой Капустой всё было более-менее ясно — она была связана с Ирминсулем, который невозможно описать простыми словами, и её воскрешение было скорее природным процессом, то тут богиня молний решила сыграть в доктора Франкенштейна. Впихнуть божественную фиолетовую сферу в искусственную куклу и надеяться, что искра зажжет разум, и ведь, зная местные законы магии, это действительно сработает.

Вот только я категорически не хотел связываться с воскресшей Макото, особенно учитывая факт, что минут десять назад я собирался пнуть её душу на другой конец континента как футбольный мяч, сама напросилась, конечно, но осадочек-то у неё наверняка остался!

Так что я принял единственно верное тактическое решение. Я развернулся, бесцеремонно сгреб опешившую Люмин под мышку, и потащил её к выходу.

— Всё, Люмин, пошли отсюда, нам пора возвращаться, у нас там график горит! Нужно с Бездной бороться, мир спасать, да и нам с тобой ещё подраться надо, помнишь? Дела, дела! — тараторил я, ускоряя шаг.

— Эй! Пусти! Я сама могу ходить! — возмутилась блондинка, болтая ногами и пытаясь вырваться из моего захвата, пока Паймон с писком летела следом.

Но не успел я сделать и пяти шагов, как воздух впереди затрещал от статического электричества. Прямо передо мной, отрезая путь к отступлению, приземлилась Эи, которую я не узнал. На её лице, расцвела совершенно спокойная, искренняя и от того пугающая до чертиков улыбка, с её губ даже сорвался тихий смешок.

— И куда же ты собрался бежать? — промурлыкала Сёгун, склонив голову набок. — Моя сестра очень хочет с тобой поговорить: Лично, как только получит это тело.

Я скривился, крепче прижимая к себе брыкающуюся Люмин.

— Я не хочу с ней общаться, у неё ужасный характер, она меня раздражает. Сначала током бьет, потом обижается… Пусть скажет спасибо, что я её вообще донес!

Улыбка Эи стала чуть шире, а в глазах сверкнули опасные фиолетовые искры, воздух в комнате мгновенно потяжелел.

— Мы настаиваем, — произнесла она тоном, в котором слились воедино угроза диктатора и предвкушение старшей сестры. — И поверь, Странник, отказы мы не принимаем.

— Значит, драка и тактическое отступление с боем, — я вздохнул, мысленно прикидывая маршрут до ближайшего окна. — Жаль, моей верной лопаты под рукой нет, с ней пробивать божественную оборону было бы куда сподручнее, Люмин, готовься, сейчас будем прорываться.

Я правда упёрся рогом и собирался валить отсюда всеми доступными способами, но у фиолетового шарика оказались свои планы на этот счет.

Напитавшись колоссальной силой окружения — ведь мы находились в эпицентре Электро элемента, где концентрация молний была максимальной во всем Тейвате благодаря присутствию Эи — сфера ожила. Даже сама Сёгун не ожидала такого финта, когда шарик вырвался из её рук, взмыл в воздух и с тихим гудением приземлился прямо мне на плечо.

Я замер, скосив глаза на эту пульсирующую наглость.

В ту же секунду мир вокруг моргнул, все застыли: Эи с протянутой рукой, Люмин в моей хватке, Мико с полуоткрытым ртом. Опять этот эффект остановки времени, прямо темнице Нахиди. Только там находился Ирминсуль, и провалиться в астральное пространство было проще простого. А тут что за магия? Я не знал, к шарик внезапно заговорил, голос по делу звучал прямо у меня в голове — мягкий, но с явными нотками властности.

— Поговорим наедине, Странник.

— У тебя нет ни стыда, ни совести, — я закатил глаза, отпуская застывшую Люмин и поворачиваясь к сфере на плече. — Я вообще не понимаю, в чем твоя острая необходимость разговаривать со мной, решила наконец-то по-человечески сказать «спасибо» за то, что я не дал тебе сгнить в Бездне?

— …Да… Спасибо, — голос Макото прозвучал на удивление искренне, с легким оттенком раскаяния. — Я тебе безмерно благодарна и обязана жизнью, ты вправе просить у меня всё, что пожелаешь. Силы? Несметные богатства? Абсолютную власть? Мое тело, когда я его обрету?

Я поперхнулся воздухом от такого предложения.

— Ага, спасибо, разбежался, — я саркастично фыркнул, отгоняя непрошеные мысли о том, как именно она собирается расплачиваться телом. — Оставь свои мысли при себе, я хочу только одного — уйти отсюда, желательно прямо сейчас.

— Нет, я не могу тебя отпустить, — мягко, но непреклонно отрезала сфера, пульсируя теплым светом. — Я уже успела поговорить со своей сестрой через нашу ментальную связь. Она мне много чего рассказала, и про тайное собрание Архонтов, и про ваш грандиозный план по отрезанию Тейвата от Селестии.

Я хлопнул себя ладонью по лицу, Будда, дай мне сил.

— Что у Руккхадеваты яйца размером с Биг Бэн, что у вас обеих! — простонал я. — Вы хоть понимаете, что контракт с Чжун Ли — это не та бумажка, с которой можно шутить? Этот каменный дед бдит за каждым словом!

— Переживаешь за нас… Это так мило, — в голосе Макото послышалась легкая, дразнящая улыбка. — Но поверь, Моракс всё поймет, мы не болтали лишнего. Да и Руккхадевата уже со всем разобралась, отправив весточку Чжун Ли, успокоив его. Мы с ней тоже успели пообщаться, пока я была лишь сферой в твоем кармане, она связалась со мной через информационные потоки Ирминсуля.

— Ага, за вас, как же! Мой собственный зад у меня в неоспоримом приоритете! — я возмущенно фыркнул, скрестив руки на груди. — Мы с Мораксом хоть и являемся, в принципе, натянутыми коллегами по антиселестийскому цеху, но этот каменный дед вообще-то на прощание всучил мне визитку похоронного бюро, где он сейчас подрабатывает! И я категорически не хочу её использовать, особенно если причиной моей смерти станет сам Моракс! Три метеорита с орбиты — и от вашей хваленой Инадзумы останется только бурлящий океан и парочка поджаренных крабов!

Сфера слегка пульсировала, отмахиваясь от моих апокалиптических прогнозов, и задала вопрос, который, видимо, интересовал её куда больше судьбы Тейвата:

— Так ты правда женишься на Руккхадевате? — в её голосе зазвучало женское любопытство. — Можно прийти на свадьбу? С хорошим подарком, разумеется, а еще лучше — я буду подружкой невесты со стороны Инадзумы!

— Это ты так шутишь сейчас? — я посмотрел на шарик убийственным взглядом. — Или у вас, Архонтов, от долгого сидения в изоляции мозги окончательно атрофируются?

— Кто знает? Может, и шучу... — Макото хихикнула прямо у меня в голове. — Но, по секрету скажу — исключительно по-женски, раз уж мы тут откровенничаем, тебе, может, и всё равно, но вот со стороны твоей, как ты её называешь, Капусты… есть определенные, весьма недвусмысленные моменты влюбленности.

Я скривился так, будто разом прожевал целый лимон вместе с кожурой.

— Как бабки на базаре, честное слово… — я страдальчески возвел глаза к застывшему потолку Тэнсюкаку. — Эх… Где же ты, моя нормальная мужская компания? Суровый Декарабиан, вечно пьяный Венти, даже этот мелкий говнюк Скарамучча — с ними хотя бы было весело! А когда древняя богиня выступает в роли главной сплетницы на районе — это вообще не серьезно!

Шарик на моем плече завибрировал от сдерживаемого смеха, а затем выдал:

— Ах… Так ты по мальчикам? — протянула Макото с интонацией прожженной интриганки. — Так и знала, что смазливая внешность Барбатоса рано или поздно сыграет с кем-нибудь злую шутку. А может, и приятную, кто его знает? Особенно учитывая, что ближе к нему сейчас только ты, с его личной печатью прямо на руке.

Мое терпение лопнуло с оглушительным треском, я резко взмахнул рукой, намереваясь с размаху впечатать эту ехидную фиолетовую сферу в пол и разбить её на тысячу искрящихся осколков. Но божественная душа оказалась проворнее, шарик плавно, с издевательским писком, ускользнул из-под моих пальцев, оставив меня хватать пустой воздух, и завис в паре метров над моей головой.

— И правду говорят, что хороший юмор и легкое разведение на эмоции греют душу… — удовлетворенно промурлыкала Макото, довольно мигая в воздухе. — Как же это приятно — снова чувствовать себя живой.

— Лети уже в свое тело, сплетница… — я устало потер переносицу, окончательно потеряв всякое желание возиться с этой неугомонной божественной сущностью.

— Спасибо за отличный разговор, ты очень помог мне сосредоточиться перед переносом, — голос Макото лучился ехидством. — И всё-таки, когда будете играть первую мужскую свадьбу в истории Тейвата — ты меня позови!

Это стало последней каплей.

Я уже находился на идеальном расстоянии, не говоря больше ни слова, я развернулся на пятках, вложил всю свою раздраженность в ногу и в лучших традициях мастеров боевых искусств прописал шарику идеальный, сокрушительный удар с разворота.

БАМ!

Фиолетовая сфера, издав короткий, совершенно не божественный писк, пулей полетела прямо в стеклянную колбу.

КРАСЬ!

Толстое стекло разлетелось вдребезги, осыпая татами сверкающим дождем, густая жидкость хлынула на пол, а пульсирующий шарик, как магнит, безошибочно скользнул прямо в грудь безмятежно спящей куклы, растворяясь в ней без остатка.

— Один-один, чёрт поганый, — мстительно процедил я, отряхивая штанину.

В эту же секунду астральная пауза спала, и время возобновило свой нормальный ход. Мир снова наполнился звуками, журчание вытекающей жидкости, звон осыпающихся осколков и тяжелое дыхание присутствующих, все, кто был в комнате, включая ошарашенную Люмин и притихшую Мико, стали свидетелями того, как я с ноги впечатал душу божества в её новый сосуд.

Эи медленно моргнула, переводя взгляд с разбитой колбы на меня, её голос прозвучал с опасной ноткой:

— Странник… зачем ты только что пнул мою старшую сестру?

Я невозмутимо повернулся к Сёгуну, засунув руки в карманы.

— Сама расскажет, считай это моим фирменным ускорителем процесса реинкарнации.

И в этот момент тело в разбитой колбе дернулось.

Грудь девушки резко вздымалась, втягивая первый за пятьсот лет глоток воздуха, а затем из её тела вырвалась ослепительная вспышка чистейшего фиолетового света. Она затопила всё пространство личных покоев, вырвалась за пределы Тэнсюкаку и сокрушительной волной Электро-энергии, сопровождаемой оглушительным раскатом грома, пронеслась по всей Инадзуме. Небо над островами разорвалось на части сотнями ветвящихся молний, окрашивая ночь в яркий пурпур. Эта волна не несла разрушений, а лиш говорила об одном.

Второй гонг прозвучал над континентом, второй мертвый Архонт официально вернулся в мир живых.