Охота на «пернатую дичь»

Поскольку радио в распоряжении «Патрии» не было, а Замбези на большое расстояние с места стоянки канонерки не просматривалась, Людвиг договорился с Макумбой о создании постов наблюдения на реке. Как выше, так и ниже по течению. Выделенные для этого партизаны изображали рыбаков и следили, не появятся ли незваные гости. После чего должны были запалить костер, дающий побольше дыма, и уходить. Посты на реке располагались в пределах видимости друг друга, поэтому информация о появлении противника могла прийти в Марромеу довольно быстро. Правда, работала эта система только в случае попытки добраться до Марромеу по воде. Однако, португальцы решили не рисковать. И однажды утром все услышали звук работающих моторов в небе. Два самолета шли над Замбези со стороны океана, оставаясь на высоте не менее тысячи метров. Попасть под винтовочный огонь пилоты не хотели.

Тут же сыграли боевую тревогу, и срочно вызванный на мостик Людвиг внимательно рассматривал визитеров в бинокль. Два биплана с характерными поплавками шли по кругу, не приближаясь близко, и сохраняя высоту. Алиса тут же идентифицировала цели.

— Английские гидросамолеты «Шорт — 184». Выпускаются с 1915 года. Могут базироваться на палубе. Экипаж два человека. Нагрузка — одна торпеда, или 236 килограммов бомб. Практический потолок 2700 метров. Максимальная скорость 142 км/час на высоте 600 метров. Время полета два часа сорок пять минут. Стрелковое вооружение — один пулемет «Льюис» для защиты задней полусферы. Курсовые пулеметы отсутствуют.

— Курсовые пулеметы отсутствуют?! То есть, атаковать нас без бомб они не могут?

— Теоретически нет, поскольку изначально этот самолет создавался, как разведчик и торпедоносец. Но я не дам гарантии, что англичане не занялись модернизацией кустарным способом уже здесь, в Африке. Установить те же «Льюисы» на крыльях недолго и несложно. И если они собирались воевать с партизанами в джунглях, то установка стрелкового вооружения на самолет весьма вероятна.

— Понятно… Алиса, а если удастся приземлить такую цацку? Поможешь отремонтировать?

— Зависит от характера и степени повреждений, а также от наличия требуемых запчастей и материалов. Если повреждения не будут критичными, и найдутся нужные материалы, то смогу.

— А сможешь точно попасть в двигатель так, чтобы его заклинило, но самолет смог спланировать?

— Зависит от вида оружия и дальности стрельбы. Сразу скажу, что английские винтовки «Ли Энфилд», что у нас есть, для этого дела малопригодны. Самолет должен снизиться, чтобы пуля гарантированно пробила картер и заклинила поршень в цилиндре. Ракурс попадания тоже важен. Но теоретически возможно.

— Алиса, хочу!!!

— Если хочешь получить такую цацку, ищи подходящее оружие. Спроси у Макумбы. Они все дома белых в поселке обнесли. Там вполне могли быть мощные ружья для охоты на «Большую африканскую пятерку»…

Разговор с Алисой занял доли секунды. Зенитные расчеты уже заняли места у пулеметов и ждали команды открыть огонь. Однако, Людвиг молчал и наблюдал. Он уже понял, что это разведка. Иначе их бы уже атаковали. Но самолеты держали дистанцию, и сделав три круга над Марромеу, ушли в южном направлении. После чего дал отбой тревоги.

— Отбой. Улетели лимонники. Это была разведка. Но скоро пожалуют гости.

— А не лучше ли было их сбить, герр корветтен-капитан?

— Зачем? На такой высоте пулеметы их могут не достать. Даже если повредим, они все равно уйдут далеко в сторону. Но свои возможности мы бы раскрыли. А так попробуем при атаке сбить всех. И если очень повезет, то кого-нибудь захватить.

— Но как?!

— Одному повредить мотор, чтобы он пошел на вынужденную посадку. А другого сбить и использовать, как склад запчастей…

По лицам своих подчиненных Людвиг понял, что они уже готовы поверить в любую авантюру, которую предлагает их командир. Ну и ладно! А вдруг получится?!

Отправили сообщение партизанам, где предупредили о появлении воздушной разведки противника, а также высказали весьма необычную просьбу. Найти мощный штуцер, или карабин для охоты на крупную дичь. Делегаты связи постоянно дежурили на причале, и тут же направили человека с письмом к своему командиру. Причем Людвиг еще и на словах через переводчика на суахили подробно растолковал, что именно ему нужно. Чем очень удивил негров. Но надо, значит надо. Глупых вопросов задавать не стали.

Вскоре на борт доставили двуствольный штуцер с патронами. Оружие весьма специфическое и неподходящее для обычной войны. Тяжелое, мощное, с сильной отдачей. Из такого вести длительный огонь не будешь. Людвиг взял его в руки и невольно залюбовался, узнав даже без подсказки Алисы. Великолепный «Holland&Holland» под патрон «.375 Н&Н Magnum». Патрон признан самым оптимальным для охоты на «Большую африканскую пятерку». И если этот штуцер в состоянии свалить льва, или буйвола, то вполне сгодится и на английскую «пернатую дичь». Надо только попасть в нужное место. Но тут Алиса в помощь…

— Герр корветтен-капитан, на кого этот монстр?! И какой тут калибр?!

Все, кто видел оружие, замерли в восхищении. Вид штуцера и патронов впечатлял. Людвиг довольно усмехнулся.

— Это двуствольный штуцер калибра девять и три десятых для охоты на крупную африканскую дичь. На так называемую «Большую африканскую пятерку». Патрон не самый мощный из применяемых, поэтому лучше всего подходит для охоты на льва и леопарда. Но может быть также использован для охоты на слона, буйвола и носорога. О таких ружьях говорят, что после выстрела падают все трое. Ружье, дичь и охотник. Вот и проверим на практике…

За этот день больше ничего настораживающего не произошло. Партизанская разведка давно установила, что к Марромеу стягиваются части португальских войск. Но одной разведкой отряд Макумбы не ограничивался, совершая постоянные ночные нападения на противника, действуя по принципу «ударил — удрал». Большого вреда при этом не наносили, но постоянное нахождение «в тонусе» действовало на карателей не лучшим образом. Удалось также выяснить, что португальцы опасаются огня артиллерии «Патрии», поскольку своей артиллерии не имеют. Поэтому ждут канонерок, которые должны подойти со дня на день. А теперь еще и самолеты появились. Причем английские. Но английских войск поблизости нет, разведка это выяснила достоверно. Отсюда можно было сделать вывод, что либо на побережье прибыла какая-то английская авиационная часть, либо английский авианесущий военный корабль. Ни то, ни другое не радовало. И чтобы выяснить, кого ждать в гости, с заходом солнца вниз по Замбези снова отправился трофейный катер. Его низкий силуэт был практически незаметен ночью, а высокая скорость хода могла быстро разорвать дистанцию и выйти из зоны обстрела. Но до сих пор все разведывательные рейды по Замбези проходили без эксцессов. То ли португальцы и впрямь не замечали разведчика, то ли боялись ошибиться в темноте, чтобы не обстрелять своих.

Людвиг хотел самостоятельно сходить на разведку к Чинде, поскольку с его ночным зрением разглядел бы гораздо больше. Но такое сейчас не принято. Экипаж его просто не поймет. Поэтому старшим в разведгруппе пошел лейтенант Бреккер, прихватив помимо матросов и мотористов также аскари Джуму, уже хорошо зарекомендовавшего себя в роли ночного наблюдателя.

Разведчиков не было довольно долго, и все уже начали волноваться. Наконец из-за мыса мигнул огонек фонаря с узконаправленным лучом. Сигнал означал, что все в порядке, разведгруппа в бой не вступала, и погони нет. Вскоре раздался шум мотора. Катер вынырнул из темноты и подошел к борту «Патрии». Лейтенант Бреккер тут же поднялся на мостик и доложил результаты разведки.

— На рейде Чинде появились две канонерки, герр корветтен-капитан. Стоит крейсер, что и раньше. Добавился пароход с кранами, у которого на палубе видны два самолета. Скорее всего те, что прилетали, базируются именно на нем. Но сколько там всего самолетов, выяснить не удалось. Пароход большой, и вполне может вместить штук шесть, а то и больше в разобранном виде. На рейде также восемь грузовых судов. В порту ведутся работы даже ночью — по огням определили. Больше никого нет. Нас не заметили. Пришли и ушли тихо.

— А монитора нет?

— Нет. Весь рейд обошли. Даже в море мили на три удалились. Больше никого нет.

— А что за канонерки? Не удалось выяснить?

— Нет. Но силуэт я хорошо разглядел. Сейчас нарисую…

Лейтенант быстро набросал рисунок, и Алиса тут же выдала.

— Похожи на однотипные канонерки «Бейра» и «Ибо». Водоизмещение 397 тонн, скорость хода 13 узлов. Вооружение одна 87-мм пушка и одна 57-мм пушка. На «Ибо» есть еще две 47-мм старые пушки.

— Сможешь с первого выстрела быстро вывести из строя носовые орудия, как только они выйдут из-за мыса?

— Смогу. Но, сам понимаешь, только по очереди. А скорострельность зависит от работы подносчиков снарядов и заряжающего.

Мгновенное общение с Алисой никак не отразилось на лице Людвига и лейтенант ничего не заметил.

— Понятно… Похоже на однотипные канонерки «Бейра» и «Ибо». Вооружение значительно слабее нашего. На носу пушка 87-мм, а на корме 57-мм. Постараемся с нашим Вильгельмом Теллем повторить тот же трюк, что уже один раз проделали в Палме. Меня гораздо больше волнуют самолеты. Если их будет много, и они атакуют с небольшим интервалом во времени с разных сторон, то кто-то может и попасть бомбой…

Людвиг хотел продолжить, но тут вмешалась Алиса.

— Ты что несешь, идиот?! До «звездного налета» аборигены еще не доросли!

— Тьфу ты!!! Забыл!

— Следи за словами, а то опять что-нибудь выдашь, чего сейчас нет! Не забывай, что для твоих людей ты морской офицер, который прошел подготовку для управления дирижаблем, и только. А в авиации имеешь весьма скромные познания с еще более скромными умениями. Если удастся умыкнуть самолетик у англичан, не торопись изображать из себя великого аса. А то, спалишься быстро. И так на тебя уже все смотрят, как на чудо.

— Понял, спасибо, учту!

Все же, хорошо иметь такого помощника, как Алиса!

— Думаете, они так смогут?

— Кто знает… Но такую возможность исключать нельзя. Хорошо, что мы уже закончили монтаж зенитных пулеметов, и полностью блиндировали все огневые точки брустверами из мешков с песком. Даже если бомбы взорвутся неподалеку от борта, песок задержит осколки. А курсовых пулеметов у самолетов этого типа по проекту нет. На этом и сыграем. Поохотимся на английских «пернатых». Нам крайне желательно захватить хотя бы одну из этих «птичек».

— Но каким образом, герр корветтен-капитан?!

— Вы когда-нибудь на уток охотились, Бреккер?

— Да, до войны!

— Вот примерно также. Только «утки» у нас будут малость побольше…

Поскольку нападения вражеской авиации и канонерок ночью можно было не опасаться, свободные от вахты получили приказ отдыхать. Партизанская разведка еще раз подтвердила, что португальцы не рискнут действовать без поддержки флота. Но при этом выяснились два важных нюанса. Что в значительной степени могло повлиять на ход дальнейших событий.

Во-первых, португальцы в данный момент располагали возле Марромеу очень ограниченными силами. Всего лишь порядка трехсот человек. Первоначально собирались отправить гораздо больше, но в последний момент пришел приказ, — срочно перебросить дополнительные силы к реке Рувума из-за вторгнувшихся на территорию Португальской Восточной Африки немецких колониальных войск. Хоть отряд Леттов Форбека был немногочислен, но португальцы, напуганные его предыдущими действиями, бросили туда все, что возможно. Прорыв «Патрии» в Замбези сочли значительно меньшим злом, поэтому не торопились ликвидировать эту досадную помеху. Именно это было причиной столь долгого отсутствия каких-либо активных действий. А во-вторых, португальцы разругались с англичанами. Разумеется, не с английским правительством в Лондоне, а с местными колонизаторами, которые до недавнего времени заправляли всем в Марромеу и окрестностях. Английские служащие концессии, сбежав из поселка, сразу же бросилась за помощью к португальцам. Те выслушали, покивали, заверили в оказании помощи, но предпринимать какие-то конкретные действия не спешили. Португальцам вовсе не улыбалось лезть под снаряды «Патрии» ради спасения английского добра. Вот поэтому и решили сначала обеспечить подавляющее преимущество в силах над залетными немцами, а уже потом прихлопнуть их одним ударом, как назойливую муху. Но… Все пошло не так. Сначала пришла информация о действиях Леттов-Форбека в районе Рувумы, что вызвало панику у колониальной администрации. Затем появился английский крейсер возле Чинде. Который, как оказалось, был отправлен на поиск и уничтожение «Патрии». Но из-за малых глубин в дельте Замбези войти в реку он не мог, поэтому его присутствие никак не сказалось на балансе сил. Чуть позже пришел английский пароход с гидросамолетами на борту. Англичане сразу воспрянули духом, но португальцы по-прежнему не торопились. И лишь когда подошли две канонерки, решили действовать. Правда, как именно действовать и когда, партизанам выяснить не удалось. Однако, учитывая сегодняшний визит двух английских гидросамолетов, нападения можно было ожидать в самом ближайшем времени.

Утро следующего дня выдалось тихим и ясным. Облачность практически отсутствовала, над поверхностью реки стлался небольшой туман. Погода была благоприятной для действий авиации, и она не заставила себя долго ждать. Два самолета снова шли над Замбези со стороны океана на небольшой высоте, просматривая оба берега реки. На «Патрии» тут же сыграли боевую тревогу, но самолеты не стали приближаться. Вместо этого набрали высоту, сделали круг над Марромеу, и ушли обратно. Находившиеся на мостике удивленно переглядывались. Людвиг смотрел в бинокль вслед удаляющимся машинам и слушал высказывания своих подчиненных, которые снова сетовали, что англичане летают здесь совершенно безнаказанно. И строили различные предположения о дальнейших действиях противника. Убедившись, что больше ничего настораживающего не происходит, высказал свои мысли.

— Думаю, что завтра надо ждать гостей.

— А почему именно завтра, герр корветтен-капитан?

— Португальская пехота не хочет лезть под наши пушки. Поэтому ждет, когда нами займутся канонерки. Командирам канонерок тоже не хочется вступать в артиллерийскую дуэль с более сильным противником. Они привыкли только с неграми воевать. Поэтому постараются атаковать совместно с авиацией. Но для этого им надо согласовать свои действия по времени. А это возможно только в том случае, если канонерки займут позицию неподалеку от нас и будут ждать, чтобы атаковать сразу же, как прилетят самолеты. Наши посты наблюдения сигналов не подавали, значит в реку канонерки еще не вошли. Скорее всего, они подгадают время подхода ближе к ночи. Станут на якорь за поворотом реки, чтобы мы их не заметили, а с рассветом нападут, как только появятся самолеты. Насколько согласовано у них получится, другой вопрос. Но план вполне реален. Я бы сделал именно так на их месте.

— Так может нападем на них сами ночью, пока самолеты не появились?

— Пусть они сначала придут. Будем действовать исходя из обстановки…

День прошел спокойно. Самолеты больше не появлялись, на суше противник тоже не проявлял активности. Со стороны могло показаться, что обе противоборствующие стороны соблюдают негласный нейтралитет. Но Людвиг прекрасно знал, что это не так. Просто они оказались на периферии военных действий, поскольку за серьезного противника их не считали. Вот и оставили «на потом». Когда разберутся с гораздо большей опасностью, коей считали отряд Леттов-Форбека. Разумеется, это играло на руку экипажу «Патрии», позволив как следует подготовиться к нападению. Но слишком долго это продолжаться не могло, и полученные сведения это подтверждали.

Людвиг, насколько было возможно, постарался ввести английских пилотов в заблуждение. «Патрия» стояла на одном и том же месте, котлы держали не в постоянной готовности, а чтобы дать ход в течение часа, поэтому сильного дыма из труб не наблюдалось. Зенитные пулеметы находились под быстро убирающимися чехлами, и с высоты напоминали штатные зачехленные 47-мм пушки, не представлявшие никакой опасности для самолетов. Брустверы на палубе из мешков с песком вполне укладывались в сегодняшние реалии, не являясь чем-то непонятным. Иными словами, ловушка для английской авиации была готова. Оставалось лишь правильно ей распорядиться.

Сигналы постов наблюдения появились ближе к вечеру. В небо поднимались столбы дыма. Людвиг в который раз пожалел об отсутствии радиосвязи и авиаразведки. Был бы сейчас малогабаритный разведывательный дрон, как бы все упростилось. Но, увы! Чего нет, того нет. Хорошо, хоть партизаны за рекой наблюдают, и вовремя подали сигнал дымом. Но вот кто конкретно появился, и как скоро доберется до места, дымовым сигналом подать сложно. Именно поэтому пришлось послать на разведку катер. В случае опасности он может быстро отступить.

Лейтенант Бреккер получил четкий приказ. Ни в коем случае не геройствовать, к противнику не приближаться, и в случае опасности сразу отходить. Замбези в нижнем течении— не прямой канал, который хорошо просматривается на большом расстоянии. Здесь речное русло представляет из себя довольно таки извилистую ленту между низкими заболоченными берегами, где визуальная видимость ограничена от поворота до поворота. Но, как говорится, есть нюанс. На португальских канонерках стояли паровые машины с котлами на твердом топливе. То есть, на угле, который давал сильный дым. И их можно было заметить задолго до того, как они появятся из-за очередного поворота реки. Катер же имел двигатель внутреннего сгорания, который никакого дыма не давал. Поэтому заметить его можно было только тогда, когда он появится в прямой видимости. На этом и решили сыграть.

Разведчики издалека обнаружили идущие по Замбези канонерки. Катер осторожно продвигался вниз по течению, прижимаясь к мангровым зарослям, но дымы над рекой были хорошо видны. Наблюдение велось не только за рекой, но и за обоими берегами. Однако, противника нигде не было. Португальцы опасались лезть в эти гиблые места. Идти дальше было опасно, поэтому Бреккер приказал остановиться и ждать появления противника. Двигатель тихо работал на холостых оборотах, и камуфлированная окраска катера делала его практически незаметным на фоне прибрежных зарослей. Неожиданно рядом с бортом раздался всплеск и один из матросов ткнул в воду острогой.

— Совсем обнаглели сволочи!

— Что случилось?

— Крокодил, герр лейтенант! Сейчас его прогнал, но он может опять полезть! Может пристрелить гада?

— Нельзя нам шуметь. Поэтому, Карл, работай и дальше гарпунером! Может быть деликатес на ужин загарпунишь. В океане есть китобои. Ну а ты у нас будешь крокодилобоем!

Все засмеялись. Со слов аборигенов немецкие моряки знали, что крокодилы съедобны, и довольно вкусны. Однако, до сих пор ни один зубастый хищник им не попался. Хотя рыбы было много. Озаботились этим сразу же, как пришли в Марромеу. Зависеть от благосклонности негров не хотелось, а свои запасы имеют свойство заканчиваться. Но теперь можно было не бояться голода. Замбези исправно снабжала моряков свежей рыбой в требуемом количестве.

Между тем, дымы приближались. Еще немного, и из-за поворота показалась головная канонерка. А за ней и следующая. Бреккер внимательно рассматривал противника в бинокль и убедился, что это те же самые корабли, что он видел на рейде Чинде. Канонерки шли по середине реки довольно быстро, но орудия находились в положении «по-походному». Орудийных расчетов на палубе не было. Это значило, что португальцы не ожидают нападения. Они прекрасно знали, что кроме захваченной «Патрии» у немцев здесь ничего нет. Теперь осталось разобраться с этими наглецами, и можно дальше «воевать» так, как они привыкли. Лейтенант усмехнулся. Не хотят сеньоры учиться на чужих ошибках…

— Идут, как на прогулке… Ладно, уходим. Не будем настораживать их раньше времени…

Катер фыркнул мотором и скрылся за мысом, не удаляясь далеко от мангровых зарослей. Если португальцы его и заметили, то ничего предпринимать не стали. Для стрельбы из стрелкового оружия далеко, а для 87-мм носовой пушки, — даже навести не успеешь. Быстро добежав до следующего поворота, снова замерли у берега. Если канонерки не остановятся, то часа через четыре доберутся до Марромеу. Другой вопрос, рискнут ли они напасть без поддержки авиации. В чем были большие сомнения.

Засветло добраться не получилось. Но канонерки шли ночью не останавливаясь. Очевидно, на борту находились опытные лоцмана, хорошо знающие Замбези. Темнота оказалась на руку разведчикам. Заметить небольшой катер на фоне темного берега невозможно. Зато силуэты канонерок в лунном свете на фоне серебристой ленты реки были хорошо различимы. Это позволило наблюдать за противником с меньшей дистанции. Но, когда до Марромеу остался последний поворот, португальцы остановились. И вскоре до разведчиков донесся грохот отдаваемых якорей. Все ясно, португальцы будут ждать рассвета, не рискуя затевать ночной бой. Подождав еще час, и убедившись, что канонерки никуда уходить не собираются, лейтенант Бреккер решил возвращаться. Они сделали все, что могли.

Людвиг слушал доклад командира разведгруппы и все больше убеждался, что оказался прав. Противник привык действовать согласно устоявшимся стереотипам. Ждать от португальцев какой-то прорывной тактики не стоит.

— Значит говорите, шли, как на прогулке?

— Да, герр корветтен-капитан. Не думаю, что в светлое время суток нам удалось избежать обнаружения, хоть мы и старались. Но никаких попыток помешать нам не было.

— Предполагаю, что они нападут вскоре после рассвета. Как только появятся английские самолеты.

— А если нам самим сейчас напасть на них?

— Нет. Они стали на якорь сразу за поворотом. Придется подходить достаточно близко, чтобы они вышли из мертвой зоны. И при этом мы потеряем свое преимущество в дальнобойности и точности стрельбы. Пусть лучше они выползут из-за поворота и сразу же попадут под огонь наших пушек. Если первыми выстрелами уничтожим их носовые орудия, то после этого они вряд ли захотят продолжать бой.

— А самолеты?

— Опробуем на них наши самоделки. У меня большие сомнения, что канонеркам и самолетам удастся согласовать начало атаки с точностью до минуты. А для совместной атаки разница в одну минуту — это весьма существенно…

Людвиг мог бы многое рассказать, что значит минута в бою в будущем. Когда норматив выхода на цель — плюс-минус секунда от назначенного времени. Но сейчас не поймут. Здесь все идет неспешно. И зачастую устоявшиеся стереотипы могут погубить хорошо разработанный план из-за несогласованных действий по времени именно в одну минуту.

Ночь прошла спокойно. Канонерки никаких активных действий не предпринимали. Разведгруппа приглядывала за ними на всякий случай. Катер стоял возле берега, находясь в не просматриваемой зоне за поворотом, а четверо разведчиков высадились на берег и наблюдали из прибрежных зарослей за противником, чтобы сразу обнаружить, когда он начнет сниматься с якоря. Но португальцы были верны себе и воевать по ночам не собирались. Хотя, ближе к рассвету начали поднимать пары в котлах, что было ясно по резко усилившемуся дыму из труб.

Перед рассветом экипаж «Патрии» уже не спал. Пары подняты, канонерка готова отойти от причала. Людвиг был уверен, что вскоре появятся гости. Недавняя авиаразведка противника убедила его в том, что английские пилоты — толковые профессионалы, умело оценивающие риски. Они не полезут наобум, глупо подставляясь. Другой вопрос, что здешние авиаторы еще не знакомы с мощной ПВО таких небольших кораблей. Тем более, в Африке. Поэтому будут действовать, исходя из привычных стереотипов. Торпеды они вряд ли применят. Хоть ширина Замбези на этом участке достаточная для прицельного сброса, и «Патрия» стоит для этого очень удачно, но велика вероятность, что торпеды нырнут очень глубоко и зароются в дно реки. Поэтому англичане применят бомбы. Им ведь даже не надо топить «Патрию». Достаточно вывести из строя орудия на палубе, и португальские канонерки довершат начатое. А как это лучше сделать? Атаковав с рассветом, когда цели внизу уже хорошо видны, а экипаж вражеского корабля еще по большей части дрыхнет. И когда в небе раздался звук работающих моторов, Людвиг понял, что не ошибся в своих предположениях.

Произошло именно то, о чем он говорил. Английские самолеты через несколько минут будут над целью, а португальские канонерки еще даже не начали сниматься с якоря. Во всяком случае, никакого сигнала об этом от разведгруппы не было, и катер продолжал оставаться на месте. Вряд ли самолеты станут ждать, став в круг, чтобы атаковать одновременно с канонерками. Пилоты понимают, что их уже обнаружили. И чем дольше они будут нарезать круги вокруг цели, не приближаясь для атаки, тем больше стрелков с винтовками окажется на палубе «Патрии». А может и не только на палубе. На берегу тоже хватает желающих пострелять. Поэтому нужно атаковать немедленно. А дальше пусть португальцы сами выкручиваются.

Сыграна боевая тревога, зенитные расчеты заняли свои места. Двенадцать установок из пулеметов «Виккерс» задрали стволы в предрассветное небо, на котором уже гасли звезды, а на востоке разгоралась заря. Людвиг смотрел в бинокль и вскоре обнаружил приближающиеся точки в небе. Которые быстро увеличивались в размерах, принимая знакомые очертания гидросамолетов «Шорт-184». Но не два, как в прошлый раз, а восемь! Вряд ли авиатранспорт, обнаруженный на рейде Чинде, привез их в собранном виде. Скорее всего, их собрали уже после прибытия, и базируются они в порту. Ничего не поделаешь, придется несколько изменить план. «Патрия» отходит от причала и разворачивается бортом к приближающимся самолетам, чтобы сконцентрировать на них огонь максимального количества стволов. Прием еще не отработанный в 1917 году. Но, как показала практика следующей войны, довольно эффективный. Заодно нужно и своих подчиненных предупредить.

— Ситуация несколько хуже, чем я думал раньше. Но действуем так, как и собирались. Я бью из штуцера по головному. Если удастся повредить ему мотор, и он пойдет на вынужденную посадку, бейте следующего. Они будут заходить на цель поодиночке, иначе рискуют столкнуться в воздухе. Не распылять огонь. Всем бить по ближайшему из тех, кто лег на боевой курс. Если он сбросит бомбы раньше времени и отвернет в сторону, бить по следующему. Помните, ваша задача не сбить самолет, а не дать ему сбросить бомбы нам на голову. Все понятно?

— Так точно, герр корветтен-капитан! А если Вы не сможете сбить головного из штуцера?

— Значит валите и его из всех стволов. Слишком высоки ставки сейчас, чтобы рисковать проиграть…

Головной самолет уже лег на боевой курс и шел на высоте порядка сотни метров. Остальные вытянулись в цепочку за ним. В принципе, по-другому у них сейчас и не получится. Бомбометание проводится на глазок, а бомбить подвижную цель — вообще лотерея, даже если она не огрызается огнем. Но сейчас английских джентльменов ждет сюрприз. Да, в реке особо не поманеврируешь. Но вот то, что на палубе цели их ждет не десяток стрелков с винтовками, а по шесть зенитных установок «Виккерс» с каждого борта, об этом «английские соколы» еще не знают. Людвиг же занял место на носу рядом со 100-мм орудием и держал штуцер наготове. Сейчас выяснится, удастся ли заполучить ценный трофей. Самый ценный, который когда-либо добывали в Африке с помощью ружья для охоты на «Большую африканскую пятерку». Или это были пустые мечты, не подкрепленные ничем…

— Алиса, я готов!

— Я тоже. Работаем.

Самолет быстро приближается. Дистанция уже менее тысячи метров. Штуцер не имеет оптического прицела, но для Алисы он и не нужен. На развернувшемся тактическом экране Людвиг точно видел приближающуюся цель, предполагаемую траекторию полета пули и точку попадания. Время замедлилось и стало тягучим, как патока. Воздушный винт самолета вращался очень медленно, и не составляло никакого труда выстрелить так, чтобы пуля прошла через плоскость винта, не задев лопасть. Выстрел! Тяжелая пуля калибра девять и три десятых миллиметра, способная свалить буйвола, устремляется к цели. Кажется, что она летит очень долго. Но в конечном итоге бьет в один из цилиндров мотора, удачно миновав лопасти винта. Мотор дергается, а винт застывает неподвижно. Расстояние между самолетом и целью четыреста пятьдесят шесть метров. Высота сто двадцать три, и начинает быстро уменьшаться. Бросать бомбы сейчас нет смысла, они упадут в воду. Тянуть до последнего с неработающим мотором и попытаться совершить таран? Нет, английские джентльмены — это не пилоты Отряда специальной атаки Императорского флота Японии. Или камикадзе, как их будут называть сначала американцы, а потом это слово станет нарицательным во многих языках.

Самолет сбросил бомбы в воду и отвернул в сторону, чтобы не столкнуться с «Патрией». Все правильно. Жизни джентльменов очень важны для Британии.

Случившееся стало своего рода сигналом. Зенитные установки правого борта ударили по следующему самолету на боевом курсе, буквально изрешетив его пулями. Во все стороны полетели обломки и самолет рухнул в реку, даже не успев избавиться от бомб. Скорее всего, пилот погиб во время обстрела. Огонь тут же перенесли на следующую цель, которую постигла та же участь. Но здесь самолет успел сбросить бомбы и ушел со снижением в сторону правого берега. Его мотор хоть и работал с перебоями, но все же кое-как тянул. Пилоты оставшихся пяти самолетов поняли, что происходит что-то не то. Поэтому начали сбрасывать бомбы, куда попало, и разворачиваться на обратный курс. Но при этом потеряли еще одного, оказавшегося ближе всех к «Патрии». Зенитные расчеты поймали кураж и били в цель, не жалея патронов. До тех пор, пока уцелевшая четверка не вышла из зоны поражения. Может быть кого-то и повредили при этом, но четыре самолета все же ушли. Авианалет закончился совсем не так, как планировали.

Людвиг окинул взглядом окружающую обстановку. Канонерки еще не снялись с якоря. Самолет, сбитый из штуцера, уже сел на воду, и его экипаж лихорадочно машет веслами, пытаясь добраться до левого берега. Очевидно считают, что там нет противника. Особого успеха гребля не имела. Все же, гидросамолет — это не байдарка. Но, худо-бедно, англичане все же продвигались вперед, хотя самолет все больше сносило вниз по течению. Пожалуй, разведчиков пора отзывать. Пусть трофеем займутся. Следить за канонерками уже нет смысла. Дымы над рекой и так хорошо видны, поэтому можно легко определить, стоят корабли на месте, или нет.

Замигал ратьер на мостике, передавая сообщение разведгруппе. Прекратить наблюдение, взять на буксир самолет, по возможности взять в плен его экипаж, и держаться подальше от места боя вместе с трофеем. Разведчики подтвердили получение приказа, и забрав с берега группу наблюдателей, тут же рванули к самолету. Катер мог выдать более тридцати узлов, и много времени для того, чтобы добраться до цели, ему не потребовалось. Однако, не все там прошло гладко, раздались винтовочные выстрелы. Но затем катер подошел вплотную к самолету и стрельба стихла. Убедившись, что разведчики занялись трофеем, продолжили наблюдение за дымами приближающихся канонерок, которые вскоре должны были показаться из-за поворота реки.

Отложив в сторону штуцер, Людвиг занял место наводчика носового 100-мм орудия правого борта. Наводчиком орудия левого борта был Виттман. Они заранее разделили цели. Людвиг стреляет первым по головной канонерке, целясь в носовое орудие. Виттман целит по корпусу, стараясь нанести поражение в районе ватерлинии. Но это в том случае, если канонерки идут в кильватер не очень близко друг к другу, и в пределах видимости будет только одна. Если же будут идти рядом строем фронта, и выйдут из не просматриваемой зоны практически одновременно, то Людвиг ведет огонь по правой цели, а Виттман по левой, также стараясь вывести из строя носовые 87-мм орудия, представляющие наибольшую опасность. Ну, или хотя бы выбить расчеты этих орудий, чтобы они не могли вести ответный огонь. И Людвиг и Виттман знали, что это подносчиков снарядов и заряжающих можно легко заменить в ходе боя. А вот хорошие наводчики — штучный товар. И их кем попало не заменишь.

Первая канонерка «Бейра» вырвалась далеко вперед. Ее командир надеялся, что «Патрия» все же получила какие-то повреждения. Бомбы сработали при ударе о воду, но с места якорной стоянки канонерок сама атака была не видна. Поэтому португальцы могли сделать неверные выводы. Каково же было их удивление, когда, выйдя на следующий плес из-за поворота, увидели на середине реки «Патрию», следующую им навстречу. Причем незаметно, чтобы она получила какой-то ущерб. Но долго удивляться не пришлось. Едва только нос «Бейры» показался из-за поворота, раздались выстрелы. Снаряды, выпущенные «Патрией», достигли цели. Один попал в носовое 87-мм орудие, снеся его с палубы. Второй угодил в левую скулу в районе ватерлинии.

Людвиг прильнул к оптическому прицелу и ждал, когда орудие будет готово к следующему выстрелу. Первый вышел исключительно удачным. Благодаря Алисе снаряд угодил именно туда, куда хотелось. Виттман тоже попал удачно, разворотив большую пробоину в носу корабля противника, через которую сразу же хлынул поток воды. Затвор орудия лязгнул, проглотив очередной снаряд, но Людвиг не спешил стрелять, ожидая либо появления второй канонерки, либо разворота первой, когда откроется ее кормовое орудие. Виттман в это время посылал в «Бейру» снаряд за снарядом, стараясь повредить корпус. И это сразу же дало нужный эффект. Канонерка начала разворачиваться на обратный курс, собираясь выйти из боя. Но, очевидно, поступление воды оказалось очень сильным, поэтому португальцы попытались выброситься на берег. Канонерка уже получила заметный крен и дифферент, но все же смогла дотянуть до мелководья. Едва только она уперлась носом в грунт и остановилась, экипаж тут же начал прыгать за борт, стараясь поскорее выбраться на сушу. Воевать с таким противником у португальцев не было ни желания, ни возможности, поскольку во время поворота Людвиг смог уничтожить точным выстрелом и кормовое орудие «Бейры». В итоге уже через несколько минут после начала боя вражеская канонерка лежала на мели, покинутая экипажем.

«Патрия» прекратила огонь. Однако, успокаиваться было рано. К повороту подходила «Ибо». То ли она действительно задержалась с выборкой якоря, то ли сделала это специально, но факт оставался фактом. Корабли португальцев не смогли атаковать одновременно.

Людвиг ждал этого момента, наблюдая за перемещением вражеского корабля по дыму над берегом, не отвлекаясь на обстрел «Бейры». С этим успешно справлялся Виттман, а он ждал следующую цель. Сейчас возникло временное затишье. «Бейра» выведена из игры и больше не опасна, а «Ибо» пока еще находится вне зоны видимости и не знает, что ждет ее за поворотом.

Следующие события оказались для португальцев полной неожиданностью. На мели у правого берега лежала «Бейра», а их противник находился довольно далеко на середине реки. И не похоже, что он хоть как-то пострадал. Впрочем, вскоре их мысли были заняты совсем другим, поскольку «Патрия» дала залп из носовых орудий, и оба снаряда попали цель. Один угодил в носовую 87-мм пушку, снеся ее с палубы и разметав расчет, а второй попал в корпус рядом с форштевнем. Правда, не возле ватерлинии, а выше. Течь хоть и возникла, но не очень сильная.

Командиру «Ибо» хватило нескольких секунд, чтобы понять, — надо срочно выходить из боя. Уцелевшие малокалиберные пушки — не та сила, чтобы успешно противостоять «Патрии» с ее дальнобойными 100-мм орудиями. У которой, к тому же, великолепные наводчики, с первого же выстрела поразившие цель. Исход артиллерийской дуэли предсказать нетрудно. И командир «Ибо» принял решение. Канонерка развернулась и попыталась уйти вниз по реке. «Патрия» бросилась в погоню, не прекращая обстрел. Очень скоро «Ибо» представляла из себя пылающую развалину, вся ее артиллерия вышла из строя. Канонерка попыталась дотянуть до мелководья, и это ей с большим трудом удалось. Повезло, что удалось избежать взрыва котлов. Уцелевшие португальцы бросались за борт и спешили укрыться в прибрежных зарослях. Разгром был полный. Попытка устранить проблему под названием «Патрия» провалилась. И что теперь предпримет португальское командование, не известно.

Людвиг приказал прекратить огонь, вернувшись на мостик. «Ибо» горела, палуба изуродована, и высаживаться на нее небезопасно. «Бейра» в конце боя выглядела менее поврежденной, поэтому решили осмотреть ее. Вряд ли там найдется что-то ценное, но если есть возможность пошарить по кораблю противника, то зачем упускать такую возможность?

Однако, когда подошли к «Бейре», стало понятно, что поживиться на ней не выйдет. Из-за большого дифферента на нос канонерка рано уперлась в грунт, а теперь корпус заполнился водой и ее палуба в кормовой части вообще ушла под воду. Носовая возвышалась над водой не более, чем на полметра. Но уже и так было ясно, что корпус внутри затоплен, и проникнуть туда не удастся. Поэтому решили обследовать только оставшуюся над водой рубку. Тем более, по ней не стреляли. Может и найдется там что-нибудь интересное.

Подходить вплотную к выбросившейся на мель канонерке не стали. Еще не хватало рядышком сесть. Вот смеху будет. Вместо этого стали на якорь на фарватере неподалеку, и спустили шлюпку с досмотровой партией, получившей приказ изъять все документы, книги, карты и вообще любые бумаги, какие найдут. А также все более-менее ценное, что может пригодиться. В случае оказания сопротивления не церемониться. Хоть и не должно там никого остаться, но мало ли. На войне всякое бывает.

Пока обследовали «Бейру», Людвиг внимательно осматривал в бинокль берег, казавшийся пустынным. Во всяком случае, никакой активности противник не проявлял. Те, кто смог покинуть канонерку, уже скрылись. Что касалось португальской пехоты, были очень большие сомнения, что она рискнет напасть после такого фееричного разгрома. Их наблюдатели наверняка видели, что произошло. Да еще и те, кто смог спастись с «Бейры» и «Ибо», начнут рассказывать всякие ужасы. Если только смогут добраться до своих, а не попадутся партизанам.

Вскоре вернулась шлюпка и старший офицер, проводивший осмотр «Бейры», доложил.

— Ничего интересного не нашли, герр корветтен-капитан. Сигнальной книги нет, вахтенного журнала нет. То ли за борт выбросили, то ли с собой унесли. Раненых тоже не нашли. Взяли карты, лоции, какие-то бумаги на португальском. Забрали также бинокли, штурманские инструменты и компас. Радиостанции на этой канонерке нет. Попытались заглянуть под палубу, но там все затоплено.

— Ну и ладно. На большее было бы глупо рассчитывать. Сейчас пойдем посмотрим, какой трофей нам достался.

— Вы имеете ввиду самолет?

— Да. Если получится его отремонтировать, то будет у нас, как минимум, свой воздушный разведчик. А если повезет, то может еще истребитель и бомбардировщик в одном лице.

— Но как?!

— Есть некоторые мысли…

Идея разжиться своей авиацией прочно овладела Людвигом, как только он увидел английские самолеты. Привыкнув получать информацию от авиаразведки в режиме реального времени в ходе боевых операций, и зачастую сам осуществляя авиаразведку, он уже не представлял, как можно действовать по-другому. А здесь только так и воюют. Самолетов мало, радиостанций мало и они не совершенны, а разведка в условиях тумана, или ночью, вообще невозможна. Кроме этого, сегодняшняя авиация очень сильно зависит от погоды и привязана к аэродромам. Хоть и грунтовым, но свободная площадка определенных размеров для взлета и посадки все равно нужна. Придется подстраиваться под существующие реалии, а потом удивлять аборигенов. Причем есть подозрение, что больше всего удивятся не в Лондоне, Париже и Лиссабоне, а в Берлине.