Второй этап — проверка боевых параметров.

В пустоте перед Лисицыным соткался силуэт. Не успела тень даже руку вскинуть для атаки, как Лисицын лениво повел ладонью и выдал один-единственный шлеп. Спаринг-партнер разлетелся на тысячи искр, даже не поняв, за что его так.

— Второй этап пройден, — бесстрастно отчеканил Искусственный Интеллект. — Оценка: идеально.

Лисицын смахнул пылинку с рукава.

На третьем этапе проверяли соображалку. Перед ним повис огрызок древней методики. Парень смерил его быстрым взглядом, выждал три секунды для приличия и начертал в воздухе недостающие каналы.

Искусственный Интеллект на мгновение поперхнулся паузой, а потом выдал:

— Третий этап пройден. Оценка: идеально. Дописанная практика совпадает с оригиналом на сто процентов. Активирован скрытый куш.

Перед Лисицыным с глухим стуком вывалилась горка крупных кристаллов и пару пухлых фолиантов. Парень даже взгляд на них не задержал и просто шагнул дальше.

Четвертый этап.

Пятый.

Шестой, седьмой, восьмой…

Он щелкал эти испытания как сухие семечки. Те самые тесты, на которых Светлана Власова с Еленой Ненашевой жилы рвали и зубами скрипели, для него оказались детской забавой.

Когда затихли эхо восьмого уровня, Искусственный Интеллект долго молчал. В виртуале висела тишина. Наконец голос произнес:

— Открыт девятый этап. Финальное испытание: познай самого себя.

Лисицын усмехнулся. Познать себя? Ну-ну, давай попробуем. Декорации тут же схлопнулись. Он оказался в бесконечной черной пустоте, где только под ногами теплился пятачок света. Чуть вдалеке из тьмы сгущалась плотная тень. Секунда — и напротив встал его точный клон. То же лицо, то же телосложение, та же осанка. Вот только моща от двойника фонила куда серьезнее.

Лисицын прищурился. Выше этапа Сократа?

Клон открыл глаза и смерил его тяжелым взглядом:

— Пришел-таки? — Голос один в один, не отличишь. — Долго же я тебя ждал.

Лисицын молчал, внимательно разглядывая копию.

— Гадаешь, откуда во мне столько силы? — хмыкнул двойник. — Да потому что я — это все твои нераскрытые возможности. Твое прошлое, настоящее и то, кем ты должен стать.

Он сделать шаг вперед, и воздух вокруг задрожал:

— Сколько ты уже торчишь на пике этапа Сократа? Триста лет? Или того больше? Мечешься, ищешь прорыв, а толку чуть. А знаешь почему? Ты просто ссышь. Боишься того, что ждет тебя за этой чертой. Ты привык быть самым крутым парнем на деревне, тебе комфортно на этой вершине. И ты до смерти боишься потерять этот статус, когда шагнешь дальше.

Лисицын молча выслушал этот поток откровений, а потом коротко хохотнул:

— Выговорился?

Клон осекся.

Парень поднял руку, и на пальцах мгновенно соткалась густая дымка:

— Больно много треплешься.

И со всей дури засадил ладонью вперед. Двойник вскинул руку в ответном ударе. Ладони столкнулись.

Бабах!

Вся подземная пустота заходила ходуном. Лисицына отбросило назад на три шага, а вот клон даже не шелохнулся. В глазах Лисицына вспыхнул азарт. Вот это да. Настоящий соперник! Он уже и забыл, когда в последний раз его кто-то заставлял отступать хотя бы на шаг.

Клон смерил его с такой же ироничной ухмылкой:

— И это все?

Секунда — и двойник материализовался прямо перед носом, всаживая кулак ему в грудь. Лисицын вильнул корпусом, уклоняясь, и одновременно рубанул ладонью клону по шее. Тот даже не подумал уворачиваться: принял удар на грудь и ответил жестким хуком в плечо.

Оба отскочили.

Лисицын глянул на свое плечо — кость хрустнула и ушла в сторону. Он крутанул суставом, и с сухим щелчком все встало на место. Клон точно так же крутанул шеей и мгновенно восстановился. Они уставились друг на друга и в один голос заржали.

— Забавно, — выдохнул Лисицын.

— Не то слово, — отозвался клон.

И они снова сошлись в бешенной схватке. Это была уже не разминка, а лютая бойня. В кромешной тьме две тени сходились, разлетались и снова таранили друг друга. От каждого удара пространство трещало по швам, а далёкие искры звезд рвались в клочья от взрывных волн.

Лисицын ударил наотмашь, выплеснув энергию, которая рассыпалась сотней плетей. Клон крутанул рукой и выставил точно такие же. При столкновении они гасили друг друга, оставляя в воздухе метки миниатюрных черных дыр.

Лисицын сделал шаг, зашел с тыла и всадил кулак двойнику между лопаток. Но тот, даже не оборачиваясь, встретил удар своим локтем.

Бум! Их опять разнесло в разные стороны.

Лисицын тяжело дышал, не сводя глаз с противника. Силен, гад. Дело было даже не в физической дури, а в том, что этот черт читал его как открытую книгу. Все его финты, все заготовки — клон знал всё наперед. Впечатление было такое, будто колотишь собственное отражение в зеркале, только это отражение дерется чуть умелее.

— Что, сдулся? — усмехнулся клон.

Лисицын молчал. В голове неожиданно щелкнула одна деталь. Если этот тип говорит, что он — сборка всех его потенциалов, значит… Он умеет делать все то же самое, плюс кое-что сверху?

Двойник, будто прочитав его мысли, расплылся в довольной роже:

— Соображаешь. Я знаю то, до чего ты еще не дорос.

Он поднял руку, и на его ладони сформировался светящийся шар. Это была не обычная энергия — нечто совершенно незнакомое, от чего у Лисицына мурашки побежали по спине.

— Это сила следующего уровня, — отчеканил клон. — Уровень Перерождения.

И засадил этим шаром прямо в Лисицына. Зрачки парня сузились. Он попытался уклониться, но светлый сгусток все-таки зацепил левое плечо. Левая рука испарилась мгновенно. Не оторвалась, не обуглилась — просто исчезла, будто ее никогда и не было. Ни капли крови, только пустой рукав.

Лисицын глянул на пустую пройму, помолчал секунду… а потом расхохотался. Громко, во все горло, на всю подземную залу.

Клон даже опешил:

— Ты чего ржешь?

Лисицын поднял глаза:

— Сила Перерождения, говоришь? Ну теперь-то я понял.

Пустой рукав дернулся, и новая рука выросла мгновенно, за долю секунды, без всякой задержки.

Двойник вытаращился на него:

— Ты… ты что, пробился?!

Лисицын стоял прямо, и аура вокруг него поплыла. Барьер, удерживавший его триста лет на одном месте, пошел трещинами и рухнул в труху. Из самых глубин организма хлынула такая мощь, по сравнению с которой все его прежние силы казались детским лепетом. Чистая, звонкая, абсолютная сила. Оказывается, пробить этот потолок было проще пареной репы. Не нужны были ни редкие кристаллы, ни древние фолианты. Нужен был всего лишь тот, кто покажет направление.

Клон смотрел на него, и спесь с его рожи сползала на глазах:

— Ты… как ты смог перешагнуть уровень прямо сейчас?!

Лисицын ухмыльнулся:

— Спасибо за наглядное пособие. Посекретничал, называется.

Парень поднял руку, и на его ладони закрутился точно такой же сгусток света.

Зрачки клона сжались в игольные ушки:

— Не может быть! Ты же только что пробился, откуда у тебя эта техника?!

Лисицын лишь повел рукой вперед. Слепящий свет затопил всю пустоту. Двойник пытался выставить щиты, но новая сила выжигала его защиту, как сухостой.

— Да потому что, — донесся сквозь сияние спокойный голос Лисицына, — настоящий я — это я.

Клон успел лишь в последний раз посмотреть на него с немым удивлением, после чего рассыпался на миллиарды искр и окончательно растаял. В подземной зале остался только Лисицын. Он стоял посреди звенящей тишины, смакуя новое чувство абсолютной силы.

Уровень Перерождения. Наконец-то он сделал этот шаг.

— Девятый этап пройден, — раздался торжественный голос Искусственного Интеллекта. — Оценка: вне шкалы. Зафиксирован прорыв на следующий уровень, активирован главный куш.

Но Лисицыну было глубоко фиолетово на награду. Ему хотелось просто орать от восторга на всю округу. Уровень Перерождения! Ну и куда теперь сбежит эта инопланетная гнида?

Когда Лисицын вывалился из парадных дверей Тыловой базы, снаружи прошмыгнули от силы какие-то три минуты. Разница во времени тут была дикая: внутри ты хоть трое суток без продыху паши, а здесь народ даже папиросу докурить не успеет — прошмыгнет минут десять, не больше. Парень успел отмахать все девять этапов, содрать коленки, перешагнуть через голову и взять этап Перерождения, а на свежем воздухе едва успела остыть пыль под каблуками.

Лисицын замер на пороге, прислушиваясь к гудящей в жилах новой мощи, и сыто ухмыльнулся. Перерождение. Все-таки переломил он эту проклятую деревяшку, сбросил заскорузлую шкуру.

— О, Лисицын? — донеслось со стороны.

Из заросшего лопухами оврага выгребли Светлана Власова с Еленой Ненашевой. Оба светились, как новенькие пятачки после удачного рейда, но при виде Лисицына у ворот дружно затормозили.

— Ты чего так быстро выскочил? — Сергей озадаченно крутанул шеей. — Сколько этапов-то одолел?

Лисицын смерил его скучающим взглядом.

— Все прошерстил.

Сергей застыл на месте, а потом не удержался и гоготнул:

— Чего-чего сделал? Все девять, что ли, закрыл?

Парень просто кивнул. Ненашева тоже тонко улыбнулась — без злобы, но с той самой вежливой жалостью, с какой обычно смотрят на слегка ударенных пыльным мешком.

— Слушай, Лисицын, — Сергей подошел вплотную и снисходительно похлопал его по плечу, будто бывалый дед новобранца. — Мы же все понимаем. Ты только-только закрепился на Кристалле, тебе хочется перед пацанами хвост распустить, павлином пройтись. Дело житейское. Но зарываться-то зачем?

Он неопределенно ткнул пальцем в сторону тяжелых створок базы.

— На первом этапе там проверяют гнильцу в душе, на втором — бьют по будке. Причем противник выкатывается ровно твоего веса. Ты у нас на раннем Кристалле, со спарринг-партнером еще туда-сюда, на соплях проскочишь. Но на третьем-то проверяют соображалку! Там надо структуру практики додумывать! Мы с Ненашевой, пока до Духа доросли, над этими схемами сто потов пролили, а ты на своем Кристалле решил за пять минут древнюю мудрость за пояс заткнуть?

Лисицын молча смотрел, как у собеседника азартно раздуваются ноздри, и не перебивал.

Власова, решив, что окончательно прижала "хвастуна" к ногтю, расплылся в благодушной роже:

— Ладно, не журись. Первую горку ты сдал — и молодец. Десятка мелких кристаллов тебе на пару месяцев голодухи хватит.

Ненашева молча кивнула, поджав губы. Для них Лисицын оставался простым зеленой мелюзгой, одногруппником на раннем Кристалле, которому требовалась их опека. Ну взболтнул парень лишнего для понту — с кем не бывает? Не счет же ему за это выставлять. Оба развернулись и потащились дальше — перетирать с народом, как шустрее обнулять локации.

Лисицын поглядел им вслед с полнейшим олимпийским спокойствием. Доказывать что-то этой ораве? Еще чего не хватало. Парень развернулся на каблуках и спокойно пошагал обратно к дверям базы.

Власова с Ненашевой успели отшагать шагов двадцать, когда за спиной гулко ухнула тяжелая створка. Они синхронно обернулись и застыли с открытыми ртами.

Лисицын просто толкнул массивную дверь и шагнуть вовнутрь. Дверь за ним с глухим стуком схлопнулась.

— Это… это он чего сейчас сделал? — вытаращился Власова.

— Он что, опять туда поперся? — занервничала Ненашева. — Там же откатный период — ровно месяц! Система не должна пускать повторно!

Они наперегонки рванули к порогу. Власова первый налетел на створку, сгреб ее за бронзовое кольцо и дернул на себя. Воздух перед дверью плотно зазвенел, и Сергея с гулом отбросило назад метров на пять.

— Не пускает, — парень поднялся, потирая ушибленный локоть. — Защита встала намертво.

Ненашева попыталась ткнуть пальцем в проем — бесполезно, видимый воздух упруго пружинил. Оба замерли у порога, переглядываясь в полном ошалении.

— Ждем, — сквозь зубы процедила Ненашева. — Очень хочется спросить у этого мелкого, какими такими козырями он двери ногами открывает.

* * *

А Лисицын в это время уже стоял в самом сердце Тыловой базы.

Вокруг снова простиралась густая, смоляная пустота, под босыми ногами угадывался прозрачный пол, а прямо перед носом висела огромная, слегка мерцающая проекция. На ней в реальном времени крутились десятки мелких окошек — там барахтались в испытаниях его одногруппники.

— Искусственный Интеллект, — позвал Лисицын.

— На связи, — отозвался ровный голос из ниоткуда.

— Разверни мне картинку со всеми этими деятелями.

Сетка на экране мигнула и рассыпалась на сотню квадрантов. Лисицын чуть подался вперед, с интересом разглядывая мышиную суету. Первый этап: вшивая проверка на вшивость. Вот тут народец и застрял по самые уши. В каждом окошке кто-то корчился от собственных воспоминаний. Один бился мордой о пол, пытаясь вырваться из липкого морока; другой нарезал круги по иллюзорной поляне с безумными глазами; третий забился в угол и выл в голос, измазав соплями щеки.

Лисицын разглядывал их без особой злобы, с легкой иронией. Все свои, родные. Лет пятьсот назад они точно так же сидели за соседними партами, оттирали рукавами шпоры, передавали под столом записки и увиливали от дежурств. А теперь вон как раскорячило: стоят перед собственными тараканами без трусов, и вся гнильца наружу лезет.

Вот в первом квадранте Чеслав Лейкин нарезает круги вокруг здоровенного сундука. Сундук доверху забит чистейшими кристаллами, но стоит Чеславу протянуть загребущую лапу, как сокровище растворяется в воздухе. Он снова бежит, спотыкается, сбивает дыхание, пытается царапать землю руками — а сундук заманивает его дальше. Алчность, она самая.

В соседнем окне Иван Шум в ужасе смотрит на зеркальную гладь. Оттуда на него глядит оборванный, зачуханный заморыш со впалыми щеками и потухшим взглядом. Иван орет на свое отражение: "Я не такой! Я не нищий!", а зазеркальный Шум лишь молча смотрит на него с глухой, беспросветной тоской. Комплекс неполноценности во всей красе.

А вот и Власову накрыло: перед ним стоит мужик из Континента Бессмертных — его бывший соратник, который когда-то сдал Сергея врагам за мешок кристаллов и едва не отправил на тот свет. Мужик кается, падает на колени, скулит: "Брат, прости, грешен!", а Власова заново переживает ту предательскую боль, рыдает и никак не может поднять руку для удара. Сопли, эмоции, прошлые обиды.

Лисицын перевел взгляд дальше.

На втором этапе народ уже вовсю махал кулаками. Какой-то парень на Кристалле отчаянно рубился с собственной копией. Дрались грязно, с хрипом, ломая пальцы и выбивая зубы. В итоге студент кое-как завалил фантома, выплюнул два клыка и упал рядом, глотая кровавую слюну. Второй этап — чистая физика. С одинаковым весом на халяву не проскочишь.

На третьем этапе сидела Лада Вех. Девица уселась, скрестив ноги прямо в пустоте, а перед ее носом висел разорванный свиток. Лада хмурила лоб, искусала все губы и судорожно чертила пальцем в воздухе силовые линии. Только вот дело шло туго: даже на ее этапе Духа дописать чужую практику было задачей адской.

На четвертый этап не прошел вообще никто. Да и с чего бы?

Лисицын откинулся назад и снова присмотрелся к тем, кто все еще ковырялся на первом этапе. И где среди этой оравы спряталась та инопланетная тварь? Как можно было так чисто замаскироваться, чтобы даже местная проверка характера не вытащила наружу чужеродное дерьмо?

Парень пожевал губу, а потом негромко произнес:

— Искусственный Интеллект, внеси-ка правку в регламент второго этапа.

— Слушаю.

— На втором этапе выкатывай против каждого не ровню, а мужика на этапе Духа.

Искусственный Интеллект замялся на долю секунды:

— Сократа? Но для участников на этапе Кристалла это гарантированное поражение. Шанс прохождения стремится к нулю.

— Меня не волнуют их шансы, — отрезал Лисицын. — Перенастраивай.

— Принято.

На экране сетка окошек тут же тревожно замигала. Инопланетная гнида умеет мимикрировать под человека, это факт. В обычной жизни ее от нормального пацана не отличишь. Но если перед ней встанет противник, способный сходу размозжить ей черепушку, инстинкт самосохранения обязан сработать. Чужак выставит истинную силу, чтобы не сдохнуть на халяву.

Лисицын уселся поудобнее и стал ждать.

Первым на обновленный второй этап выскочил парень с факультета — какой-то Ян на высшем Кристалле. В его квадранте из тьмы начал сгущаться силуэт. Аура противника нарастала прыжками: Кристалл… еще Кристалл… и вот воздух в загончике густо задрожал от давления этапа Духа. Ян побледнел, у него подкосились колени, и он со всего маху грохнулся на карачки.

— Сдаюсь! Сдаюсь, блин! — заверещал он так, что чудом не сорвал связки.

Фантом мигнул и растворился. Студента тут же выплюнуло наружу. Лисицын качнул головой. Обычный трусоватый человечек, ничего интересного.

Второй. Третий. Четвертый…

Народ валил на второй этап и тут же летел обратно с мокрыми штанами. Кто-то валился на колени и скулил, кто-то давал драпака по кругу, кто-то просто сползал по стене в полуобморочном состоянии. Обычные человеческие реакции, никакого инородного следа.

Лисицын уже нахмурился, когда на втором этапе материализовался Жека Минцев. Жека пару секунд тупо пучил глаза на вырастающего перед ним гиганта на этапе Духа, а потом вдруг расплылся в какой-то совсем уж непотребной, жуликоватой ухмылке.

— Шеф… — пробормотал он себе под нос. — Ты че, озверел там совсем? Какой мне Дух, я ж простой пацан!

Жека сунул ладонь в карман, погладил выданую Лисицыным бляху щита, потом вспомнил про два редчайших кристалла… Помялся, вздохнул и вытащил пустую руку.

— Не-е-е, — забубнил Минцев. — Тратить такой артефакт на проходную проверку? Я что, дурак? На эти кристаллы я до пенсии жить буду. Проще сразу на лыжи встать.

Он поднял руки ладонями вперед:

— Все, пацаны, слив засчитан!

Фантом растаял, Жеку выкинуло из базы.

Лисицын хмыкнул. Хитрый жук, своего не упустит.

Следом зашел Ванюша. Этот оказался еще проще: только увидел ауру Духа — сразу выкинул белый флаг и отправился восвояси.

Один за другим одногруппники отсеивались, не оставляя ни единой зацепки.

Лисицын молча разглядывал экран. Неужели он просчитался? Неужели эта тварь вообще не пошла внутрь? Или чутье подвело его, когда он отматывал время назад, и никакого инопланетного присутствия не было? Нет. Тот липкий, чужеродный след он запомнил четко. Такое с похмелья не причудится.

Внимание Лисицына привлек последний активный экран.

Лада Вех. Девка все еще сидела на третьем этапе. Перед ней все так же висел огрызок практики. По бледным щекам катился пот, пальцы подрагивали, но она сцепила зубы и упорно гнула свою линию, пытаясь додумать недостающие каналы.

Лисицын поглядел на нее пару секунд и качнул головой.

Не она. Была бы тварью — давно бы сдала эту детскую задачку за пару секунд. Так кто же?

Парень закрыл глаза, сделав глубокий вдох. В темноте под веками на миг вспыхнул злой, темный огонек. А может… просто пустить всех под нож? Мысль была простой и чистой. Покрошить всю эту ораву на мелкие винегретные кубики — и тварь сдохнет вместе с ними. Нет человека — нет проблемы.

Но Лисицын тут же коротко хохотнул и рассеял эту мысль. Резать своих? За что? Они же ничего не сделали. Просто сидели в одном классе, просто вместе жрали пирожки в столовке. Да, бесят иногда. Да, тупые как пробки. Власова с Ненашевой вон до сих пор свысока похлопывают по плечу. Но они же не враги. За свою жизнь — что человеком, что владыкой — он накрошил народу столько, что на три кладбища хватит. Но там все было по делу.

Парень вспомнил тот день у супермаркета, когда какие-то ублюдки пинали его мать, а толпа вокруг просто снимала это на телефоны и хихикала. Вспомнил мразей из кредитных контор, которые пустили по миру сотни семей. Вот тех он выжигал без капли жалости, до тла. А эти-то что? Обычные недотепы.

— Ладно, — тихо вздохнул Лисицын, потягиваясь в воздухе. — Поиграем в прятки дальше. Времени у меня навалом. Рано или поздно эта гнида где-нибудь да споткнется.

Когда Лисицын вывалился из парадных дверей Тыловой базы, снаружи уже стон стоял и земля гудела. Одногруппники, отмахавшие второй этап, с пеной у рта требовали справедливости.

— Это что за беспредел на втором этапе?! Там почему мужики на этапе Духа стоят?!

— Я только порог перешагнул, а перед носом эта махина выросла! От одного давления чуть в штаны не наложил!

— Да я вообще руки кверху вскинуть не успел, сразу сдался!

— И ради этого мы тут пупки рвали?! Десяток мелких кристаллов?! Сергей, Елена, вы нас за идиотов держите?! Вы же мамой клялись, что на третьем этапе крупняк вагонами отгружают!

— Ага! Мы до второго добраться не можем, какой нам, к лешему, третий?!

Орава обступила Сергея Власова с Еленой Ненашевой, сжимая кулаки.

Сергей лишь плечами пожал и развел руками:

— Парни, да я сам в шоке. Мы заходили — там пацаны ровно нашего веса стояли. Кто ж знал, что шайтан-машина на ходу правила переобует?

Ненашева изобразила на лице святую невинность и поддакнула:

— Система сама настройки сменила, мы-то тут при чем?

— А почему вы успели третий этап закрыть, а нам только по десять мелких камушков досталось?!

— Ну, кому с погодой повезло, а кто под дождь попал, — не моргнув глазом, отрезала Власова. — Правила изменились, к нам-то какие претензии?

Народ посвистел, повозмущался, но быстро сдулся. Не Власова же с Ненашевой эту дуру в небе подвесили, спросить не с кого.

И тут кто-то в толпе заприметил Лисицына, пробирающегося к выходу:

— О, Лисицын! Ты как, живой?

Парень спокойно кивнул, проходя мимо.

— Ну чего, сколько закрыл-то? — с любопытством спросил усатый одногруппник.

— Все прошерстил, — буднично отозвался Лисицын.

В толпе настала секундная тишина, а потом кто-то сдавленно хрюкнул.

— Чего-чего сделал?! — усатый заржал во все горло. — Лисицын, ты бы хоть завязывал с такими шутками! Мы на второй этап носа сунуть не можем, а ты, со своим ранним Кристаллом, всю базу наглухо закрыл?!

— Вот-вот! — подхватил со стороны Чеслав Лейкин. — Власова с Ненашевой на этапе Духа кое-как три этапа вытянули, а этот кадр всю локацию обнулил! Кому свистишь-то?!

Лисицын даже задерживаться не стал, просто пошагал дальше по тропинке. Народ за спиной еще немного погоготал и забил — чего со сдвинутого взять, витает парень в облаках, пускай витает. На раннем Кристалле дай бог первый этап без соплей пройти, о каких девяти вообще речь.

Разговоры тут же съехали на главное: что с этой дурой делать?

— Она ж в воздухе висит, как бельмо на глазу! До утра провисит — точно кто-нибудь срисует!

— Да уже спутники, небось, все флешки забили этими снимками!

— А где Лада Вех? Не выходила еще?

Только спохватились, как тяжелые створки базы снова гулко ухнули, и на порог вывалилась Лада. Лицо белое, под глазами тени, но в глубине зрачков пляшет дикий, нездоровый азарт.

Народ мгновенно сгрудился вокруг девки:

— Лада! Ну что там?! Третий закрыла?!

— Чего дали?! Показывай!

Лада Вех тяжело перевела дух и выдавила с кривой ухмылкой:

— Третий этап… почти дожала.

Толпа разочарованно загудела.

Лада лишь криво усмехнулась и пояснять ничего не стала. И только Лисицын знал, что девка не просто третий закрыла, а уже на четвертом дорабатывала. И куш ей перепал вовсе не из той кучи мелких бляшек, что Власова с Ненашевой по карманам ныкали. Но девка оказалась умнее — палить контору перед толпой не стала.

Она подперла бока руками, поглядела на висящую в небе махину и сухо бросила:

— Эту базу надо государству отдавать.

Народ аж челюсти уронил:

— Чего?! Государству?!

Кто-то из задних рядов ядовито хмыкнул:

— Ты сказок перечитала, что ли?! Чуть что — сразу чиновникам нести?!

— Именно, — не дрогнув лицом, отрубила Лада Вех. — Кадры растить надо. Пусть наверху отбор устроят, самых башковитых сюда запускают. Страна за пару лет так мощи наберет — мало никому не покажется.

Окружающие переглянулись. Возразить хотелось многим, да языки присохли: база все равно ничья, а спорить с девкой на этапе Духа — себе дороже себе выходит. Лада уже набрала воздуха в грудь, чтобы добавку выдать, как вдруг…

Хлоп!

Огромная махина в небе просто схлопнулась. Без пыли, без шума, без вспышки. Была база — и нет базы. Обычное серое небо над головой. Народ так и застыл с открытыми ртами.

— Это… это чего сейчас было?

— А где база-то?!

— Куда улетела?!

Кто-то судорожно взмыл на мече ввысь, кто-то начал прочесывать воздух душевным чутьем, да толку-то. Локация испарилась наглухо. Власова с Ненашевой, единственные из всей оравы, синхронно повернули головы и уставились на Лисицына. Тот стоял у дерева, ковыряя травинкой в зубах, с абсолютно ровной миной. У Власовой глаз задергался, Ненашева тонкие губы в ниточку вытянула. Оба промолчали, но про себя кое-какие галочки проставили.

— Ладно, хорош панику сеять, — подал кто-то голос из толпы. — Завтра разберемся.

— Ага, погнали по домам, кристаллы надо пересчитать. Хоть по десятке мелких урвали — и то хлеб.

— Лада, а что там по поводу рудника?..

— Завтра, — отмахнулась девка, труща усталые глаза. — Поздно уже.

Народ начал шустро рассасываться. Кто на мечах ввысь пошел, кто по кустам шагом марш, кто дымкой растворился. Через пару минут на поляне остались единицы. Лисицын развернулся и спокойно пошагал вниз по тропе.

Жека Минцев с Ванюшей пристроились было следом, но не успели и пары шагов сделать, как им наперерез выскочила Власова:

— Тормозните.

Жека опешил:

— Чего надо-то?

— Нам с Ненашевой надо с Лисицыным перетереть. Тепленько, без свидетелей.

Ванюша насупился:

— Это еще с какого перепуга нам уходить?

Ненашева молча повела бровью, и от этого взгляда у пацанов аж в жилах похолодело. Спорить с парой Духов — идея паршивая.

Жека с Ванюшей переглянулись, потом поглядели на спину Лисицына. А тот даже шагу не замедлил — идет себе и идет, будто вообще не замечает, что сзади происходит. Через секунду Лисицын просто взмыл над деревьями и ушел в сторону горизонта. Власова с Ненашевой переглянулись и тут же рванули следом, чтобы перехватить его на лету. И намертво застыли в воздухе.

Лисицын пропал. Ещё секунду назад летел нормальный живой мужик, а сейчас — чистая пустота. Власова мгновенно раскинула душевное чутье на десятки верст вокруг. Пусто. Ни души. Ненашева врубила свое чутье на полную катушку. Тоже голяк. Они зависли над кронами деревьев, ошарашенно переглядываясь.

— Это как вообще?.. — пробормотала Власова, вытирая пот со лба. — Мы что, чувака на раннем Кристалле из виду упустили?!

Ненашева выждала паузу и тихо, сквозь зубы выплюнула:

— Он не на Кристалле.

Власова уставилась на нее:

— Чего?

— Как минимум — далеко не на Кристалле, — Ненашева нахмурилась. — Ты видел его мину, когда база в небе схлопнулась?

Сергей припомнил.

— Угу. Стоял, будто у него каждый день базы из-под носа улетают. Ни единой мускулы на роже не дрогнуло.

— Вот именно, — кивнула Ненашева. — Он точно знал, что она исчезнет.

— Ты намекаешь…

— Не знаю я, на что намекаю! — огрызнулась девка. — Но Лисицын этот — темная лошадка. И то, что он тогда в лесу за жетон семьи Вех разборку учинил — дело не в жетоне вовсе. С его силой он мог бы Ладу Вех в баранку согнуть и заставить под свою дудку плясать. Но он не стал. Не потому что зассал, а потому что ему банально пофигу было!

Власова почесал затылок:

— Слушай, если он настолько лютый, то на кой нам за ним гоняться? Он же нас в порошок сотрет и не почешется.

— Да не сотрет, — перебила Ненашева. — Ну откуда у него такая сила? Максимум — как мы с тобой, за пятьсот лет до Духа дополз, просто ныкается грамотно. А с базой он просто ход какой-то левый знал, как Лада с тем жетоном.

Она хищно прищурилась:

— Искать его надо. Если выбьем из него секрет, как в эту базу повторно лазить — мы до Сократа за пару месяцев заново долетим! И тогда поглядим, как Лада Вех перед нами хвост пушить будет. Договоримся с ним. От бабла и перспектив еще никто не отказывался.

Власова кивнул, соглашаясь. Оба взмыли повыше и рванули прочесывать окрестные леса. Только вот они и понятия не имели, что Лисицын в эту самую секунду отмахивал уже тысячную версту от этого места, совершенно не думая об их гениальных планах.