АКТ II: ГОРОД КОСТЕЙГЛАВА 19: ЖЕЛЕЗНЫЙ ЗВЕРЬ

Европейский Театр Военных Действий

Франция, Сектор «Дикие земли», Автомагистраль А16

2029 год

Путь в ад, вопреки древним поговоркам, не был вымощен благими намерениями. Он был вымощен ржавым железом, расплавленной резиной и окаменевшими человеческими надеждами.

Когда тусклый, болезненно-серый рассвет окончательно вступил в свои права над пустошами Франции, отряд «Вангард» вышел к тому, что на старых картах значилось как Автомагистраль А16 — главная транспортная артерия, связывавшая северное побережье с Парижем.

Но теперь это не была дорога. Это была река мертвецов.

Эш остановился на гребне пепельного холма, тяжело опираясь на ствол своей пустой винтовки. Лихорадка стучала в висках гулким набатом. Мир перед глазами периодически кренился вправо, а звуки доносились словно сквозь толстый слой ваты. Он заставил себя сфокусировать зрение.

До самого горизонта, насколько хватало глаз, тянулся мертвый конвой.

Миллионы автомобилей. Легковые седаны, семейные универсалы, громоздкие туристические автобусы, тяжелые фуры с прицепами — все они стояли вплотную друг к другу, образуя бесконечный, хаотичный лабиринт металла. Тридцать лет назад, в тот роковой день 29 августа 1997 года, когда взвыли сирены раннего предупреждения, паника выгнала из городов миллионы людей. Они пытались бежать. Они забили магистрали в тщетной попытке обогнать ядерный огонь.

Никто из них не ушел.

Электромагнитный импульс от первых высотных взрывов мгновенно выжег всю электронику. Двигатели заглохли на полном ходу, создав колоссальную, смертельную пробку. А затем пришла ударная волна. Термоядерный жар, прокатившийся по континенту, не расплавил автомобили полностью, как в эпицентрах, но он сжег краску, расплавил шины до состояния черных луж и испарил всю органику внутри салонов.

— Пришли, — глухо произнес Берг.

Гигант стоял рядом с Эшем. Его ноги дрожали от нечеловеческого напряжения. На его правом плече, словно жуткий металлический крест, покоилась туша искалеченного Маркуса. Киборг весил более двухсот килограммов, и Берг тащил его на себе последние три часа. Лицо тяжелого пехотинца превратилось в маску из серой пыли, пота и запекшейся крови. Каждый вдох давался ему с надрывным свистом, но он отказывался сбросить свою ношу.

— Нам нужно спуститься вниз, — голос Эша был слабым, скрипучим. Он чувствовал, как красные линии сепсиса под рукавом куртки медленно ползут от раненого предплечья вверх, к сердцу. — Маркус сказал… сектор 4-Браво. Там должна быть тяжелая техника.

Они начали спуск с холма, погружаясь в это железное море.

Идти по магистрали оказалось пыткой. Дороги как таковой не было. Им приходилось протискиваться между ржавыми бортами, перелезать через смятые капоты и провалившиеся крыши. Металл за тридцать лет ядерной зимы прогнил и стал хрупким, как яичная скорлупа. Он проваливался под тяжелыми ботинками с пронзительным, визгливым скрежетом.

Спуск в этот лабиринт был погружением в капсулу времени. В мир, который умер в одночасье.

Элоди шла за Эшем, стараясь не смотреть в пустые, выбитые окна машин, но взгляд предательски выхватывал детали. Мертвый мир 1997 года был разбросан повсюду.

Внутри ржавого остова старого французского «Пежо» на заднем сиденье виднелся обугленный каркас детского кресла. На расплавленной приборной панели соседнего «Рено» лежал кусок пластика, в котором угадывались очертания кассетного плеера — из него торчала слипшаяся, почерневшая магнитная лента. На обочине, вмерзшая в серый пепел, лежала наполовину сгоревшая детская кукла с пустыми глазницами. Чемоданы, чемоданы, чемоданы — тысячи чемоданов, наспех привязанных к крышам автомобилей, лопнувших от жара и рассыпавших по дороге полуистлевшие платья, рубашки и плюшевых медведей.

И кости. Везде были кости.

Белые, хрупкие черепа, прислонившиеся к рулевым колесам. Скелеты, обнявшиеся на задних сиденьях в последние секунды перед вспышкой. Пепел бережно укрывал их, как серое одеяло, но ветер постоянно обнажал эти немые свидетельства апокалипсиса.

— Они даже не поняли, что произошло, — прошептала Элоди, перелезая через бампер старого грузовика. Она случайно задела истлевший кусок куртки, свисающий из открытой двери, и тот рассыпался в прах под ее пальцами. — Они просто ехали в отпуск… или с работы. Слушали музыку. Спорили. А в следующую секунду их не стало.

— Не смотри на них, — жестко приказал Эш, останавливаясь и переводя дыхание. Его мутило. — Смотри под ноги. Ищи проходы. Если мы застрянем здесь до вечера, патрули Скайнета или падальщики вырежут нас по одному. Это идеальное место для засады Т-600. Радары здесь бесполезны из-за количества железа.

— Сигнатура искомого объекта находится в четырехстах метрах впереди, — раздался тихий, скрежещущий голос из-за спины Берга.

Маркус, болтающийся на плече гиганта, активировал аудиомодуль. Его левая рука, оторванная в бою в соборе, представляла собой жуткий обрубок из искореженных поршней. Из пробитой груди всё еще сочилось густое черное масло, оставляя за ними на пепле темный, блестящий след. Но процессор киборга, питаемый остатками энергии, продолжал работать.

— Держись, Берг. Немного осталось, — Эш похлопал гиганта по здоровому плечу.

Берг только утробно зарычал в ответ, переступая через очередной мертвый седан.

Они пробивались сквозь конвой еще сорок минут. Воздух здесь был неподвижным, спертым, пропитанным запахом старой ржавчины и въевшейся в землю гари. Каждое неловкое движение, каждый скрип металла отдавался в ушах Эша громом. Ему казалось, что прямо сейчас из-за соседней фуры вынырнет хромированный череп Инквизитора с пылающими красными глазами.

Наконец, магистраль вывела их к колоссальной, многоуровневой транспортной развязке. Дорога здесь расширялась, образуя площадь, забитую перевернутыми фурами.

И именно здесь, в центре этого хаоса, они увидели его.

Железного зверя.

Это был не обычный грузовик. Это был колоссальный армейский тяжеловоз. Судя по характерным, угловатым очертаниям кабины и огромным колесам — модернизированный французский тягач Renault TRM 10000, предназначенный для буксировки тяжелой бронетехники или баллистических ракет.

Выжившие бойцы раннего Сопротивления превратили его в настоящую передвижную крепость. Вся кабина была обшита толстыми листами котельной стали и усилена приваренными крест-накрест железнодорожными рельсами. Лобовое стекло отсутствовало — вместо него зияли узкие смотровые щели-амбразуры. На крыше кабины была смонтирована поворотная турель, хотя само оружие давно сняли мародеры или другие бойцы. Огромные, в человеческий рост колеса из пулестойкой резины почти не пострадали от времени, защищенные тяжелыми броневыми щитками. К задней части тягача была прицеплена тяжелая, бронированная грузовая платформа-кунг.

Махина была выкрашена в матовый черный цвет, покрытый толстым слоем серой пыли и глубокими царапинами. Она стояла здесь, среди мертвых гражданских машин, как волк среди овец.

— Вот это да… — выдохнул Берг, и в его голосе впервые за сутки прорезалось подобие жизни. Он остановился, тяжело оседая под весом терминатора. — Вот это кусок железа.

— Он брошен, — Эш подошел ближе, водя стволом по сторонам. Он чувствовал, как земля уходит из-под ног. Ему нужно было сесть. Ему нужно было спрятаться. — Проверьте периметр. Элоди, держись за мной.

Они осторожно приблизились к тягачу. Эш подошел к тяжелой, бронированной водительской двери. Замок был сорван. Он потянул за приваренную скобу, и дверь с протяжным, басовитым скрипом открылась.

Из кабины пахнуло сухим холодом, застоявшимся машинным маслом и старым порохом.

Внутри не было трупов. Это был хороший знак. Экипаж не был убит внутри, они покинули машину сами. Кабина была просторной, рассчитанной на четырех человек. Повсюду валялись стреляные гильзы крупного калибра, обрывки проводов и пустые банки из-под сухпайков. Панель приборов была варварски раскурочена — кто-то вырвал всю электронику с корнем, оставив лишь пучки проводов.

— Чисто, — Эш залез в кабину и бессильно рухнул на водительское кресло. Обивка под ним хрустнула. Он прислонился воспаленным лбом к ледяному металлу руля, закрыв глаза. — Берг, заноси его сюда.

Берг с тяжелым лязгом ввалился в кабину следом, сгрузив терминатора на задний ряд сидений. Маркус рухнул, как мешок, его голова безвольно откинулась назад. Янтарный глаз слабо мерцал.

Элоди забралась на пассажирское сиденье, тут же начав осматривать вырванные с корнем провода под приборной панелью. Ее лицо выражало крайнюю степень технического пессимизма.

— Эш… тут всё мертво, — прошептала она, поднимая пучок оборванных кабелей. — Электроника выжжена. Блок управления двигателем (ЭБУ) расплавился, а потом его просто вырвали. Скорее всего, ЭМИ добил его, а мародеры забрали то, что уцелело из меди. Мы не заведем его. Это просто большой железный гроб.

— Мы должны его завести, — голос Эша был слабым, но в нем звучала непреклонная, почти маниакальная одержимость. Он даже не открыл глаз. — Маркус. Ты привел нас сюда. Ты сказал, что вероятность ремонта — семьдесят четыре процента. Делай.

В полумраке кабины раздался тихий щелчок.

Маркус, лежащий на заднем сиденье с дырой в груди, медленно повернул голову. Его процессоры, питаемые остатками плазменной ячейки, работали в режиме экстремальной энергоэффективности.

— Подтверждаю, — механически отозвался киборг. — Архитектура данного транспортного средства основана на двигателе внутреннего сгорания образца тысяча девятьсот девяносто пятого года. V-образный, восьмицилиндровый дизельный агрегат. Он не требует сложной электроники для поддержания цикла сгорания. Электронный блок управления предназначался лишь для оптимизации расхода топлива и систем комфорта.

— И что это значит для нас? — нахмурился Берг, тяжело опускаясь на металлический пол кабины и вытягивая натруженные ноги.

— Это значит, что двигатель механический, — Элоди внезапно оживилась. Ее глаза, воспаленные от недосыпа, блеснули профессиональным интересом. Страх перед машиной отступил перед вызовом инженеру. Она повернулась к терминатору. — Но как мы его запустим? Стартер мертв. Аккумуляторы за тридцать лет превратились в пыль.

— В моем банке данных хранятся полные технические спецификации всей гражданской и военной техники конца двадцатого века, загруженные Скайнетом для анализа ресурсной базы человечества, — Маркус приподнялся на уцелевшем правом локте. Его изуродованное лицо, освещенное слабым светом из смотровой щели, выглядело дьявольски. — Транспортное средство можно активировать путем прямого замыкания цепи стартера на внешний, высокоемкий источник питания. Также потребуется ручная деблокировка механического клапана подачи топлива на ТНВД (топливном насосе высокого давления).

Элоди посмотрела на свои грязные, израненные руки, затем на пучок проводов.

— У нас нет внешнего источника питания такой мощности. И я не знаю, где в этом монстре находится клапан ТНВД, — сказала она.

— Внешний источник питания присутствует, — Маркус медленно, со скрежетом поднял свою уцелевшую металлическую руку и постучал металлическим пальцем по своей собственной пробитой грудной клетке. — Моя плазменная ячейка способна выдать кратковременный импульс в четыреста ампер при напряжении двенадцать вольт. Этого достаточно для прокрутки стартера и воспламенения дизельного топлива в цилиндрах.

Элоди замерла. Она перевела взгляд с лица киборга на его разорванную грудь, где среди перебитых кабелей тускло светился компактный, но невероятно мощный реактор Скайнета.

— Ты… ты отдашь нам свою энергию? — недоверчиво спросила она. — Если ты замкнешь ячейку напрямую, ты можешь сжечь свой процессор! Твой заряд упадет до критического минимума. Ты отключишься.

— Директива «Омега» — абсолютный приоритет защиты отряда «Авангард», — бесстрастно ответил Маркус. — Статичное нахождение в данной локации приведет к смерти органических единиц с вероятностью сто процентов. Потеря моей мобильности допустима ради вашей эвакуации.

Эш, сидевший за рулем, открыл глаза. Лихорадка делала мир расплывчатым, но он отчетливо понимал иронию происходящего. Самое совершенное оружие уничтожения человечества, созданное Скайнетом, собиралось отдать свою жизненную силу, чтобы оживить ржавый кусок человеческого железа 1997 года.

— Делайте, — прохрипел командир, откидываясь на спинку сиденья. — Элоди, бери инструменты. Маркус, диктуй ей каждый шаг. Берг, на броню. Ты на страже. Скайнет не простит нам этого шума.

Берг, тяжело застонав, поднялся, вытащил свой огромный тесак-мачете и вылез из кабины, забираясь на широкую крышу тягача.

Элоди достала из рюкзака свой потрепанный набор инструментов — мультитул, кусачки, мотки изоленты и несколько толстых медных проводов, вырванных из бункера Черчилля. Она посмотрела на Маркуса.

— С чего начнем? — спросила хакер.

— С капота, — механически ответил терминатор. — Необходимо получить доступ к моторному отсеку.

Они выбрались наружу. Элоди, кряхтя от натуги, потянула за тяжелые рычаги массивного, бронированного капота тягача. Он с визгом откинулся вперед, открывая колоссальное, грязное, покрытое тридцатилетней пылью и паутиной сердце зверя — огромный V-образный восьмицилиндровый дизельный двигатель.

— Визуально определите топливный насос. Он расположен в развале блока цилиндров, — начал диктовать Маркус, оставаясь в кабине. Его голос звучал из открытой двери, ровный, лишенный эмоций, как инструкция из старого учебника. — Найдите соленоид отсечки топлива. Это цилиндрический клапан с одним контактом.

Элоди залезла прямо на грязное колесо тягача, переваливаясь через крыло, и нырнула с головой в подкапотное пространство. Пахло въевшимся мазутом и старой резиной.

— Вижу его! — крикнула она, стирая пыль с заржавевшей детали.

— Электромагнитная катушка мертва. Вам необходимо демонтировать клапан, извлечь из него запорную иглу и пружину, после чего установить корпус обратно, — инструктировал киборг. — Это обеспечит постоянный, неконтролируемый ток топлива к форсункам. Двигатель будет работать на максимальных оборотах, пока в баке есть горючее, или пока вы не перекроете подачу воздуха вручную.

Элоди заработала. Ее ловкие, тонкие пальцы, привыкшие к пайке микросхем, теперь возились с грубым, грязным железом. Она сорвала резьбу, ободрала костяшки пальцев в кровь, но через десять минут отчаянной возни клапан был выкручен, игла выброшена в пепел, а корпус закручен обратно.

— Готово! Что дальше? — тяжело дыша, спросила она, вытирая перепачканный мазутом лоб.

— Теперь главное. Питание стартера, — голос Маркуса стал чуть тише. Его батарея садилась. — Возьмите два медных кабеля максимального сечения.

Элоди вытащила толстые провода. Она залезла обратно в кабину и подошла к терминатору.

Маркус правой, уцелевшей рукой без малейших эмоций разорвал остатки силиконовой кожи на своей груди, обнажив мерцающий реактор.

— Подсоедините плюсовой кабель к верхней клемме силовой ячейки. Минусовой — к моему эндоскелету для массы, — приказал он.

У Элоди дрогнули руки. Подключать провода напрямую к пульсирующему сердцу киборга было безумием. Она чувствовала жар, исходящий от компактного термоядерного источника. Одно неверное движение — и она получит разряд, который превратит ее в пепел.

— Аккуратнее, мышка, — донесся сверху глухой бас Берга. Гигант сидел на крыше, вглядываясь в серый туман Ла-Манша. — Если ты его взорвешь, мы останемся без тягача и без радара.

Элоди сглотнула. Она зачистила концы проводов кусачками. Сначала она примотала минусовой кабель к толстой стальной ключице Маркуса. Металл был холодным. Затем, затаив дыхание, она коснулась плюсовым кабелем клеммы реактора.

Сноп ослепительно-синих искр брызнул во все стороны, осветив кабину. Маркус резко дернулся, его шея выгнулась, а гидравлика издала болезненный, высокий визг. Желтый свет в его визоре мигнул и потускнел почти наполовину.

— Черт! Прости, прости! — испуганно вскрикнула Элоди, отдергивая руку.

— Контакт установлен. Изолируйте соединение, — ровным, механическим тоном произнес терминатор, словно не он только что получил жесточайший шок системы. Его процессор отсекал сигналы о повреждениях. — Протяните провода к стартеру в моторном отсеке.

Элоди замотала контакт толстым слоем изоленты и вытянула концы проводов через раскуроченную приборную панель наружу, под капот.

Она снова залезла на колесо.

— Я у стартера! — крикнула она.

Эш, сидевший за рулем, приоткрыл воспаленные глаза. Он с трудом положил здоровую руку на огромный руль.

— Элоди… — хрипло позвал он. — Замыкай. Если эта штука заведется, шум поднимется на всю округу. Все падальщики в радиусе пяти миль сбегутся сюда. Как только мотор схватит, прыгай в кабину.

— Поняла! Маркус, давай напряжение! — крикнула девушка.

В кабине терминатор перераспределил потоки энергии в своем ядре. Его системы жизнеобеспечения, аудиосенсоры и гироскопы отключились один за другим. Вся оставшаяся мощь плазменной ячейки хлынула по медным проводам наружу.

Элоди с силой прижала оголенные концы проводов к ржавым клеммам огромного стартера.

Вспышка искр ослепила ее. Запахло горелой медью.

Стартер, простоявший без движения тридцать лет, издал жуткий, скрежещущий стон. Металл терся о металл. Шестеренки сошлись.

Врр-р-р… Врр-р-р…

Звук был тяжелым, натужным. Огромный маховик восьмицилиндрового дизеля медленно провернулся. Вязкое, загустевшее за десятилетия масло внутри блока неохотно начало растекаться по каналам. Старое, отстоявшееся топливо из баков, проходя через открытый ТНВД, хлынуло в цилиндры.

Врр-р-р… Врр-р-р…

— Давай! Давай, заводись, проклятая железяка! — кричала Элоди, вжимая провода так, что медь резала ладони.

Внезапно из массивной выхлопной трубы, выведенной за кабиной вверх, вырвался жидкий, едкий клуб черного дыма.

А затем тягач содрогнулся.

БРАМ-БРАМ-БРАМ-БРАМ!

Оглушительный, первобытный рев двенадцатилитрового дизельного монстра разорвал мертвую тишину пустоши. Это был не тихий, электронный гул машин Скайнета. Это был грязный, первобытный, механический рев человеческой технологии. Рев зверя, пробудившегося от тридцатилетнего сна.

Двигатель затрясся так сильно, что весь тяжелый бронированный тягач начал мелко вибрировать. Из выхлопной трубы в свинцовое небо ударил густой, непрерывный столб черного мазутного дыма. Механический клапан подачи топлива был открыт настежь, и мотор моментально вышел на максимальные обороты, ревя, как раненый дракон.

— Завелся! Он завелся! — истерично закричала Элоди, отбрасывая провода и спрыгивая с колеса. Она захлопнула тяжелый капот и бросилась к двери.

В кабине Эш почувствовал, как вибрация ожившего металла передается через сиденье в его измученное тело. Эта вибрация несла в себе жизнь. Она несла надежду.

Элоди ввалилась в кабину, тяжело дыша, ее лицо было покрыто черными пятнами мазута, но она счастливо смеялась.

Маркус лежал на заднем сиденье абсолютно неподвижно. Отдав импульс, киборг ушел в глубокую гибернацию. Его янтарный глаз погас полностью. Теперь он был не более чем тяжелым куском мертвого железа.

— Берг, в кабину! — заорал Эш в приоткрытую дверь, перекрикивая оглушительный рев мотора. — Мы уезжаем отсюда! Сейчас же!

— Командир! — голос Берга, прозвучавший сверху, с крыши тягача, заставил кровь Эша заледенеть. В голосе гиганта не было радости. Там была жесткая, холодная готовность к бою.

— Что там?! — Эш попытался выглянуть в узкую смотровую щель.

— Ты был прав насчет шума, командир, — пробасил Берг, спрыгивая с крыши на бронированный капот, сжимая в руке свой огромный тесак-мачете. — Зверь проснулся. И на его рев сбежались падальщики.

Сквозь рев дизеля Эш услышал то, от чего его рука сама потянулась к пустой винтовке.

Из серого, клубящегося пепельного тумана вокруг транспортной развязки, из-за остовов мертвых автомобилей, начали появляться силуэты.

Они двигались бесшумно, перепрыгивая с крыши на крышу с пугающей, обезьяньей ловкостью. Это не были тяжелые, лязгающие терминаторы. Это были люди.

Одетые в грязные лохмотья, шкуры мутировавших собак и куски ржавого металла. В их руках были самодельные копья из арматуры, заточенные куски рессор и тяжелые цепи. Лица скрыты под слоями грязи и пепла, глаза горели голодным, безумным огнем.

Их были десятки. Они брали ревущий тягач в кольцо, словно стая гиен, почуявших раненого слона.

Банда Готье «Мясника» пришла за своей добычей. И они не собирались отпускать тех, кто посмел нарушить покой их Мертвого города.

Эш с трудом выжал тугую педаль сцепления здоровой ногой и с хрустом воткнул первую передачу.

— Держитесь, — прохрипел командир, чувствуя, как лихорадка уступает место холодной, инстинктивной ярости. — Будет трясти.

Железный зверь рванул вперед, сминая бампером ржавые остовы легковых машин. Дорога через Дикие земли Франции только начиналась.