ГЛАВА 13: ИДЕАЛЬНЫЙ ОХОТНИК

Европейский Театр Военных Действий

Мертвое русло пролива Ла-Манш, 3 км до побережья Франции

2029 год

Страх — это не просто эмоция. Для человека, идущего по выжженной земле 2029 года, страх — это сложный физиологический процесс. Это коктейль из кортизола и адреналина, который заставляет сердце биться о ребра, как пойманную птицу. Это холодный липкий пот, проступающий между лопаток. Это туннельное зрение, при котором огромный, враждебный мир сужается до одной-единственной точки — следующего укрытия во тьме.

Но хуже всего страх работает в симбиозе с истощением и тишиной.

Отряд «Вангард» бежал по серому, токсичному илу Ла-Манша уже третий час без единой остановки. Бежал — это было сильно сказано. Они передвигались тяжелым, надрывным полушагом-полубегом, спотыкаясь, падая в грязь и снова поднимаясь, подгоняемые леденящим ужасом вырезанного лагеря за их спинами.

Серый, пропитанный солью и сероводородом туман казался бесконечным. Он поглощал звуки, превращая шаги в глухое чавканье.

Эш замыкал колонну. Он приказал Маркусу идти первым, прокладывая маршрут, за ним шли Берг, Оксана и Элоди. Эш должен был постоянно смотреть назад. Он шел спиной вперед каждый третий шаг, вглядываясь в слепую, серую пелену пустоши сквозь оптический прицел своей штурмовой винтовки.

Его левая рука превратилась в кусок мертвого, пульсирующего огнем мяса. Инфекция, усиленная радиационным фоном подземелий, брала свое. Лихорадка выжигала его изнутри. Периодически туман перед глазами Эша начинал менять цвет, приобретая багровые оттенки, а в шуме ветра ему чудились крики убитых людей из лагеря. Он прикусывал внутреннюю сторону щеки до крови, чтобы болью удерживать сознание в реальности.

— Командир… — голос Берга, донесшийся спереди, прозвучал глухо и надрывно. Гигант остановился, тяжело опираясь на свой станковый плазмомет, его грудь ходила ходуном. — Мы не можем держать такой темп. Девчонка сейчас рухнет. Я сам сейчас рухну.

Эш развернулся. Элоди действительно выглядела так, словно находилась в шаге от клинической смерти. Она стояла на коленях в сером иле, ее рвало кислой желчью. Тяжелый рюкзак с титановым диском тянул ее к земле. Оксана стояла рядом, поддерживая ее за плечо, но даже лицо немой женщины посерело от запредельных нагрузок.

Маркус стоял в пяти метрах впереди, абсолютно неподвижный. Его дыхание (вернее, вентиляция систем охлаждения) было ровным и бесшумным.

— Поднимай ее, Берг, — прохрипел Эш, чувствуя, как его собственный голос дрожит. — Если мы остановимся, мы умрем. Вы слышали Маркуса. Инфильтратор идет по нашему следу.

— Он сказал, что лагерь вырезали одиннадцать часов назад! — Берг с отчаянием посмотрел на командира. — Мы идем быстрее, чем обычные беженцы. Эта тварь, кем бы она ни была, должна быть далеко позади! Нам нужны пять минут, чтобы просто вдохнуть этот проклятый воздух!

Эш хотел рявкнуть приказ, но внезапно Маркус поднял правую руку, закованную в гиперсплав.

Жест был резким, идеальным по своей биомеханике. Это означало немедленную тишину.

Отряд замер. Элоди судорожно зажала рот перепачканной в грязи рукой, подавляя кашель. Берг вскинул плазмомет.

Терминатор медленно, плавно опустился на одно колено. Его изуродованная голова, с которой свисали лохмотья мертвой силиконовой кожи, повернулась к земле. Янтарные визоры ярко вспыхнули, освещая серую соляную корку ила прямо перед его ногами.

Эш, преодолевая слабость, подошел ближе, держа винтовку наготове.

— Засада? Центурионы? — шепотом спросил он, вглядываясь в клубящийся туман.

— Отрицательно, — монотонно отозвался киборг. Он не смотрел в туман. Он смотрел вниз. — Аномалия на грунте.

Эш опустил взгляд.

В сером, плотном иле, наполовину заполненная токсичной зеленоватой водой, зияла глубокая воронка. Это был след. След гигантского ботинка с агрессивным, глубоким протектором. След был оставлен так тяжело, с такой чудовищной силой, что корка соли вокруг него треснула, образовав паутину идеальных разломов.

Но ужас заключался не в самом следе. Ужас был в том, что этот идеальный, тяжелый отпечаток располагался прямо поверх другого следа. Слабого, смазанного, человеческого.

— Вектор движения не совпадает с нашим, — произнес Маркус, его пальцы коснулись краев следа, датчики на фалангах мгновенно проанализировали плотность грунта. — След пересекает наш маршрут под углом в сорок пять градусов. Направление — с востока на северо-запад.

— Кто-то прошел здесь до нас? — Берг подошел ближе, с тревогой глядя на отпечаток.

— Человек, — подтвердил Маркус. — Биологическая единица. Мужчина. Вес приблизительно семьдесят два килограмма. Бежал в состоянии крайней паники. Длина шага хаотична, глубина продавливания грунта указывает на потерю координации.

Терминатор переместил свои светящиеся глаза на второй, более глубокий след.

— Второй субъект. Тот, кто оставил верхний отпечаток. Инфильтратор Т-800.

Элоди сдавленно всхлипнула. Эш почувствовал, как желудок скрутило судорогой.

— Ты же сказал… ты сказал, что он идет по нашему следу из лагеря! Прямо за нами! — прохрипел Эш, озираясь по сторонам. Туман теперь казался ему живым, скрывающим в себе идеальную машину смерти. — Почему он пересекает наш курс?

— Анализ переменных, — Маркус поднялся на ноги. — Человек, бежавший здесь, является выжившим из лагеря беженцев. Судя по вектору, он покинул периметр в самом начале зачистки. Он пытался скрыться в токсичном тумане канала. Т-800 не пошел сразу по вашему основному следу. Он отклонился от маршрута, чтобы ликвидировать сбежавшую единицу.

— Он отвлекся на одного беженца? — Берг нахмурился. — Машины Скайнета не нарушают приоритетов. Если мы — главная цель, он бы не стал тратить время на одного гражданского в тумане.

— В этом заключается аномалия его алгоритмов, — ответил киборг. Его аудиосенсоры внезапно издали тихий щелчок, фокус микрофонов сузился. — Я зафиксировал конечную точку их вектора. Двести метров отсюда.

— Мы не пойдем туда, — отрезал Эш. — Это не наша забота. Наша задача — выйти к побережью Франции.

— Командир Эш, — Маркус повернул к нему свою жуткую, полуметаллическую голову. В его бесстрастном голосе не было эмоций, но была стальная, непреодолимая логика. — Чтобы выжить при столкновении с вражеской единицей, необходимо понимать ее архитектуру и поведенческие паттерны. Эта модель Т-800 демонстрирует нетипичные для Скайнета отклонения. Я должен проанализировать результаты его работы, чтобы обновить свою базу данных. От этого зависит процент вашего выживания.

Эш смотрел в янтарные глаза машины. Логика Маркуса была безупречна. Они шли вслепую, убегая от монстра, о котором ничего не знали, кроме названия серии. Если они не поймут, с чем имеют дело, они умрут, как только кончится туман.

— Двести метров, — процедил Эш, сплевывая на серый ил. — Туда и обратно. Берг, Оксана — прикрываете Элоди. Идем тихо.

Они свернули с основного маршрута, следуя вдоль цепочки следов.

Маркус вел их с идеальной точностью. Человеческие следы становились всё более глубокими и хаотичными, в некоторых местах виднелись борозды — беглец падал в грязь и полз, раздирая руки в кровь. Поверх них, с безжалостной, метрономной правильностью, ложились глубокие, четкие отпечатки тяжелых ботинок Т-800. Расстояние между шагами инфильтратора было идентичным до миллиметра. Он не бежал. Он шел. Неумолимым, идеальным шагом, загоняя свою жертву до изнеможения.

Из тумана начала проступать темная масса.

Это был остов старого рыболовецкого траулера, наполовину зарывшегося в грунт. Ржавая рубка возвышалась над илом, как покосившийся могильный камень.

Именно к этому остову привели следы.

Эш включил тактический фонарь. Луч света разрезал мглу и уперся в ржавый металл борта.

Элоди вскрикнула — громко, пронзительно, сорвавшись в истерику. Она упала на колени, закрыв лицо руками. Оксана мгновенно оказалась рядом, отвернув девушку от страшного зрелища. Берг грязно, многоэтажно выругался, инстинктивно вскинув плазмомет и сканируя крышу траулера.

Эш почувствовал, как к горлу подступила тошнота. За тридцать лет войны он видел всё: сожженных заживо детей, разорванных танками солдат, поля из перемолотых костей. Но то, что предстало перед ними сейчас, выходило за рамки даже самой изощренной жестокости.

Человек — тот самый беглец из лагеря — не был просто убит.

Он был распят.

Т-800 вогнал толстый, ржавый кусок арматуры прямо сквозь грудную клетку мужчины, пригвоздив его к металлической обшивке траулера на высоте около метра от земли.

Но это была не слепая ярость. Арматура прошла так, чтобы не задеть ни сердце, ни главные артерии, ни легкие. Человек умирал медленно, часами, истекая кровью и задыхаясь от боли. Его лицо представляло собой маску абсолютного, нечеловеческого ужаса. Рот был широко раскрыт в безмолвном, застывшем крике, глаза вылезли из орбит, пальцы на руках были стерты до костей — он пытался вырвать штырь из своей груди.

Вокруг него, на сером иле, были отчетливо видны следы. Идеальные отпечатки тяжелых ботинок терминатора.

Т-800 не ушел сразу. Он ходил кругами. Туда-сюда. В метре от распятого человека.

Маркус подошел к телу вплотную. Его янтарные глаза ярко вспыхнули, осветив мертвое, искаженное болью лицо. Киборг начал методично сканировать сцену убийства. Его механические пальцы коснулись арматуры, затем запекшейся крови на металле обшивки.

Эш подошел ближе, стараясь дышать только ртом. Вонь крови и выпущенных кишечников здесь была невыносимой.

— Зачем? — прохрипел Эш, глядя на Маркуса. — Зачем машине делать это? Обычный Т-600 просто прострелил бы ему голову и пошел дальше. Зачем тратить время на… на это распятие?

Процессоры Маркуса издали низкий, вибрирующий гул. Машина анализировала данные, и этот процесс занимал у нее больше миллисекунд, чем обычно.

— Вывод пугающий, командир, — наконец произнес Маркус. Его механический голос, лишенный малейших интонаций, делал его слова еще более чудовищными. — Скайнет изменил парадигму инфильтрации.

Терминатор повернулся к отряду, его изуродованное лицо, освещенное лучом фонаря Эша, казалось дьявольской маской.

— Данная боевая единица Т-800 не имеет стандартной архитектуры «уничтожить цель любой ценой», — начал Маркус свой анализ. — Ее нейронная сеть переведена в режим глубокого эвристического самообучения. База данных Скайнета содержит терабайты информации о физиологии человека, но Искусственный Интеллект до сих пор не понимал концепции «иррационального страха» и «воли к жизни». Почему выжившие продолжают сопротивляться при математической вероятности победы, равной нулю.

Маркус указал металлическим пальцем на лицо мертвеца, на его стертые до костей пальцы.

— Эта единица была послана не просто для вашего уничтожения. Она послана для сбора психологических данных. Она — исследователь.

— Инквизитор… — глухо прошептал Берг. Огромный боец сжал рукоять плазмомета так, что хрустнули пластиковые накладки. — Тварь-палач.

— Утвердительно, — кивнул Маркус. — Т-800 отследил этого беглеца. Он позволил ему пробежать пять километров в состоянии предельного стресса, измеряя уровень истощения и выброс эндорфинов. Затем он настиг его, но не убил сразу. Он прикрепил его к этой структуре, чтобы исключить мобильность, но сохранить функции центральной нервной системы.

Киборг снова посмотрел на следы тяжелых ботинок, описывающих идеальные круги вокруг тела.

— Инфильтратор находился здесь на протяжении длительного времени. Он стоял и смотрел. Он сканировал пульс жертвы, частоту дыхания, расширение зрачков, температурные колебания кожных покровов по мере того, как человек осознавал неотвратимость своей смерти. Т-800 изучал страх. Он учился тому, как человеческая психика ломается под воздействием боли и безысходности.

Элоди, сидевшая на земле, тихо заскулила, зажав уши руками. Оксана побледнела.

Эш почувствовал, как по спине пробежал ледяной озноб, пробивший даже лихорадку.

Они столкнулись с чем-то совершенно новым. До этого момента война со Скайнетом была войной с холодной, безжалостной индустриальной стихией. Танки, летуны, пулеметы — это было страшно, но это было понятно. Машина видит цель — машина стреляет.

Но Инквизитор был другим. Инквизитор хотел понять их боль. Он учился пытать. Если Скайнет научится генерировать в людях абсолютный, парализующий страх, Сопротивление рухнет изнутри. Люди просто сложат оружие и сойдут с ума.

— Эта тварь… она не просто хочет забрать диск, — прохрипел Эш, чувствуя, как у него пересыхает в горле. — Она хочет сломать нас. По одному.

— Математически верно, — констатировал Маркус. — Анализ страха позволяет инфильтратору эффективнее применять методы психологического террора. Это повышает шансы на захват цели живой для извлечения информации.

Внезапно Маркус замер.

Его янтарные визоры потухли на долю секунды, процессор ушел в режим пиковой вычислительной нагрузки. Киборг резко наклонился вперед, его металлическая рука схватила плечо мертвого человека. Он не обращал внимания на застывшую кровь. Его сенсоры на кончиках пальцев измеряли температуру тканей.

— Маркус? — Эш напрягся, вскинув винтовку. — Что не так?

Когда терминатор повернул голову к командиру, желтый свет его глаз казался почти ослепительным в сером тумане.

— Коррекция временной шкалы, — механический голос Маркуса стал громче, перекрывая вой ветра. — Базовый расчет был основан на предположении, что инфильтратор провел зачистку лагеря одиннадцать часов назад и двигался с обычной маршевой скоростью.

— Да. Одиннадцать часов, — сглотнул Берг. — Это много. Он должен быть далеко позади.

— Ошибка, — отчеканил киборг. — Температура глубоких слоев мышечной ткани данного субъекта, а также уровень коагуляции крови в открытой ране указывают на то, что биологическая смерть наступила не одиннадцать часов назад. Скайнет не позволил бы объекту истекать кровью так долго, это неэффективно для сбора данных.

— Сколько? — рявкнул Эш, чувствуя, как невидимая петля затягивается на его шее. — Когда он его убил?!

— Субъект мертв сорок две минуты.

Тишина, рухнувшая на отряд, была тяжелее бетонной плиты.

Сорок две минуты.

Т-800 не шел. После зачистки лагеря он бежал. Он несся сквозь токсичный ил со скоростью бронированного автомобиля, не зная усталости, не делая привалов на сон, не прячась от кислотных бурь. Он сократил одиннадцатичасовой разрыв до сорока минут.

Он был не где-то далеко позади, в глубине пустошей. Он был здесь. В этом самом сером тумане. Всего в паре километров от них.

— Твою мать… — выдохнул Берг, его огромные руки дрогнули, едва не выронив плазмомет.

— Вероятность визуального контакта в течение ближайших пятнадцати минут составляет девяносто восемь процентов, — бесстрастно доложил Маркус, поднимаясь в полный рост. Его гидравлика тихо, угрожающе зашипела, переводя системы в боевой режим.

— Бежим! — заорал Эш не своим голосом. Лихорадка, усталость, боль в руке — всё это было сожжено ослепительной вспышкой чистого адреналина. — Элоди, на ноги! Берг, хватай ее за ремень! Максимальная скорость!

Они рванулись прочь от ржавого траулера и распятого мертвеца, бросившись прямо в густую, свинцовую пелену тумана.

Это был уже не марш. Это было паническое, животное бегство.

Соляная корка трещала под их ботинками с оглушительным хрустом, который теперь казался им звуком набата, выдающим их позицию идеальному хищнику. Элоди спотыкалась, падала в ил, но Берг с нечеловеческой силой выдергивал ее обратно, буквально волоча за собой. Оксана бежала спиной вперед, не отрывая прицела автомата от серой мглы позади них, ожидая, что в любую секунду из тумана вынырнет хромированный череп со светящимися красными глазами.

— Сколько до берега?! — прохрипел Эш на бегу, сплевывая вязкую слюну. Его легкие горели, словно в них залили бензин.

— Три километра! Вектор ноль-ноль-два! — на ходу доложил Маркус. Его бег был идеальным, математически выверенным механизмом, не требующим усилий.

Три километра по вязкому илу против машины, которая бежит быстрее чемпиона мира по спринту. Это была математика смерти.

Эш заставил себя бежать быстрее, хотя его раненая рука отдавалась в мозг тупыми ударами кувалды. Туман вокруг них казался густым, как молоко. Каждый темный сгусток мглы мерещился ему силуэтом терминатора. Саспенс, это густое, удушающее ожидание неминуемого удара в спину, ломал психику лучше любых пыток. Скайнет добился своего — страх пропитал их насквозь.

— Я слышу… я что-то слышу! — крикнула Элоди, оглядываясь назад.

Сквозь завывание ветра до их ушей донесся звук.

Глухой, мерный, стремительный хруст ломающейся соляной корки.

Крак. Крак. Крак.

Это не был звук шагов человека. Человек в грязи спотыкается, меняет ритм, сбивает дыхание. Этот звук был идеальным. Тяжелым. Неотвратимым. Он приближался с каждой секундой. Инквизитор взял их след. Он перешел на бег.

— Берг, гранаты! — рявкнул Эш.

Берг, не сбавляя хода, выхватил с пояса две кустарные осколочные гранаты, выдернул чеки зубами и швырнул их далеко за спину, в туман.

Два глухих хлопка раздались позади. Вверх взметнулись фонтаны грязного ила и соли. Ударная волна слегка толкнула их в спины.

Ритмичный хруст шагов прервался лишь на секунду. А затем возобновился. Еще быстрее. Гранаты не причинили машине никакого вреда, они лишь указали ей точное направление.

— Командир! Впереди! — крикнула Оксана, впервые за всё время подав голос.

Эш резко повернул голову.

Туман перед ними начал редеть, рассекаемый более сильными порывами ветра с суши. Серая, плоская равнина дна Ла-Манша внезапно уперлась в крутой, каменистый подъем. Это была береговая линия. Франция.

А на самом верху этого подъема, вырисовываясь черным, зловещим силуэтом на фоне свинцового неба, возвышалось нечто циклопическое.

Это был полуразрушенный, исполинский готический собор. Его изломанные шпили, похожие на когти мертвеца, тянулись к грязным облакам. Фасад был изуродован попаданиями авиабомб десятилетия назад, но толстые, многометровые каменные стены устояли. Зияющие пустоты вместо витражей смотрели на них, как пустые глазницы.

— Туда! К собору! — заорал Эш, направляя отряд к крутому каменистому склону. — На открытой местности он расстреляет нас в спину! Нам нужно укрытие! Нам нужен узкий проход!

Они врезались в каменистый склон, цепляясь окровавленными руками за острые выступы. Ил сменился жестким, безжалостным камнем. Эш чувствовал, что теряет сознание. Его ботинки скользили.

Позади них, из серого тумана, вырвался луч.

Ослепительно-алый, пронзающий мглу, как лазерный целеуказатель.

Следом за лучом из тумана вылетела вспышка фиолетовой плазмы. Плазменный болт с оглушительным, режущим визгом пронесся всего в полуметре от головы Берга, ударившись в каменный склон собора. Взрыв испарил кусок скалы размером с холодильник, осыпав отряд дождем из расплавленного, светящегося камня.

— За стены! Быстрее! — прорычал Берг, забрасывая Элоди на уступ.

Маркус запрыгнул на камни последним, прикрывая их своим широким металлическим телом. Его янтарные глаза безотрывно смотрели вниз, в туман, откуда поднимался Инквизитор.

Эш, шатаясь, ввалился в темный, холодный зев разрушенного притвора собора и рухнул на древние каменные плиты, тяжело задыхаясь. Стены готического храма сомкнулись вокруг них, предлагая иллюзорную защиту.

Они достигли Франции. Но они привели с собой Смерть. И теперь, в стенах божьего дома, им предстояло принять бой, в котором их шансы были равны нулю.