То, что бедные, это, конечно, грустно. А то я теперь как раз знаю, как их можно упокаивать. Если эти сатхи, пока их не трогать, не двигаются, то, наверное, можно просто зайти в склеп и черепушки им раскокошить. Хрясь! И никаких тебе проблем. А то двигаются они довольно шустро — совсем не как зомби из старых ужастиков.

Я задумчиво посмотрел в ту сторону, где был склеп.

— Если ты хочешь обыскивать склеп, то не делай этого! — тут же воскликнул Малло.

— Что? — удивился я и озадачился. — Почему? Ты же сказал, что сатхи не опасные.

— Для меня — нет. А тебя могут задавить, если их много будет. Да и тут есть твари опаснее.

— Это какие?

— Звери разные. Духи, тени.

— Тени?

— Да, они притворяются твоей тенью, а потом душат ночью. Принесешь в барак, и такая тварь передушит всех.

— Фига себе… — поразился я по-русски и невольно покосился на свою тень. — И как от такой избавиться?

— Не отбрасывать тень.

— Это как?

— Ну свет сделать, чтобы был вокруг.

— А…

Капец, да что тут у них в Аль-Раксе за беспредел творится?! Да, в этом мире есть магия, но чтобы такое было с той стороны — не припомню.

Мужик, который бегал к гробнице, быстро вернулся, но к нам с Малло не подошел. Только покосился в нашу сторону. Он направился к другим людям, что ждали его у раскопа, о чем-то с ними поговорил, после чего они разом встали и пошли в раскоп. Видимо, продолжать работать.

Поднялся на ноги и Малло.

— Пойдем. До вечера еще кристаллов наберем немного.

Я покосился на останки мумии и кивнул. Надо ее убрать. Хотя бы оттащить в сторону. А то ходить рядом с мумией мне как-то неуютно. Раньше я не боялся, но теперь ее присутствие отчего-то беспокоило. Хотя она наверняка больше не встанет. Правда, от мысли, что к ней нужно прикасаться, меня передернуло. Ради сокровищ и оружия я готов на такие жертвы, а вот чтобы просто убрать отсюда тварь — нет. Так и быть, потерплю ее присутствие.

Вечером, когда мы вернулись в поселение, я впервые пошел со всеми сдавать добытые камни. Гордый такой, как кот, поймавший мышь и несущий ее хозяину. И не потому что я считал живущих в замке хозяевами, а скорее, чтобы доказать остальным, что я не нахлебник и сам покупаю себе еду. Мы с Малло поделили кристаллы на примерно равные горсти. Хотя на мой взгляд это было нечестно. Малло работал больше. Но он сам их поделил.

Сдавать можно было все сразу или придержать часть, обменяв только на еду. Но хранить их особо негде, да и украсть могли запросто. Поэтому Малло всегда старался набрать побольше еды.

Тут возле бараков стояли обменщики с охраной и большие котлы с едой, которую готовили где-то в замке. Мрачные парни из охраны были вооружены копьями с клинками и внимательно наблюдали за раздачей. У одного я даже разглядел арбалет. Я встал со всеми в очередь, и когда подошла моя, протянул камни обменщику.

Мужик бандитской внешности глянул на камни, когда они оказались в его руке, а затем на меня.

— И что, это ты накопал?

— Н-ну… — нерешительно замялся я, не зная, как объяснить, что не копал, а выбивал и собирал.

— Иди отсюда, ворюга! — вмиг оскалился охранник, по-своему истолковав мое замешательство.

Мужик попытался грубо меня оттолкнуть, но рядом был Малло. Он поймал занесенную надо мной руку и низко утробно зарычал. Мужик замер, посмотрел мрачно на Малло, помедлил и выдернул свою руку.

— Это ты ему дал? — кивнул в мою сторону охранник и глянул так, словно я его кровный враг. — Громила, мы не кормим дармоедов. Тем более остроухих. Я правильно говорю? — последние слова охранник сказал достаточно громко, и они тут же понеслись по толпе.

Люди вокруг согласно загомонили. И только очередь из мужиков нашего барака угрюмо молчала и лишь бросала на меня косые взгляды.

— А вы чего молчите? — тут же окрысился мужик в их сторону. — Тоже поди чуток остроухие? Кормите его небось, как их прихвостни?

Если до этого люди из нашего барака вроде смирились с моим присутствием, то теперь взгляды, которыми они на меня смотрели, полыхнули такой незамутненной ненавистью, что у меня по спине поползли холодные мурашки.

— Идите отсюда. Оба. Остроухий и его прихвостень.

Честно говоря, я боялся, что Малло не сдержится, проломит мужику череп, и тогда на нас накинутся остальные. А у охранников оружие, и как бы здоров ты ни был, от копья это не спасет. Но он смолчал. Просто ухватил меня за шкварку и потащил к баракам. Довольно грубо — я едва касался ногами земли.

Когда он меня отпустил, я с трудом смог выдавить из себя:

— П-прости…

— За что? — Малло словно очнулся и удивленно посмотрел на меня.

— Ну… из-за меня мы остались без еды.

— Ты в этом не виноват.

— Да? — Я потер передавленную одеждой шею. — А чего ты меня тащил?

— Чтобы ты их не заколдовал.

— Хах… Я не умею… — горько усмехнулся я.

— Кто знает. Ты же ушастый.

Я пожал плечами и пошел в барак. Людей, оказывается, от меня спасали. Ну кто бы мог подумать.

В тот вечер я очень долго ворочался и не мог уснуть. Нет, не потому что меня могли придушить во сне. Они могли — взгляды у народа были весьма красноречивые. Странно, но страха вообще не было. Ну придут и придут. Жалко будет только, если Малло пострадает вместе со мной. На свою жизнь мне было как-то пофиг, если честно. Да, я испугался нежити, но это был, скорее, инстинктивный глубинный ужас от встречи с чем-то неописуемым. А так, по сути, обычной понятной смерти я не боялся. У меня в душе образовалась какая-то пустота после смерти отца и сестры. Мое состояние усилили и другие воспоминания: у меня другого когда-то такое уже было. После смерти моей семьи меня словно заморозило изнутри до состояния пустоты, до чувства глубокого космоса.

Неизвестно зачем лежал и прислушивался к этой звенящей пустоте. Мне казалось, там что-то есть. За этим молчанием. Казалось, чувства заговорят в один момент и это будет похоже на очень громкий крик. А тишина была слишком мучительна в своем безмолвии.

* * *

Шаг, еще шаг…

Идти почему-то было очень тяжело. Словно на ногах висели гири, словно песок опутывал ноги тонкими струйками поземки, стреножив ноги веревками и мешая шагать. Воды… Как же хочется пить. Треугольная снежная вершина Аль-Ракса висела далеко наверху как странная луна, белеющая днем. Саму же гору скрывало марево раскаленной пустыни. И гребаное солнце, словно раскаленный ад. Словно садист с гигантской лупой сидит наверху и пытается поджарить меня, ползущего по песку, как я в детстве делал с муравьями.

Я долго шел из чистого упрямства, не зная куда и зачем, и в конце концов споткнулся и упал без сил, уткнувшись лицом в песок.

Песок вдруг стал мягким и прозрачным. Я понял, что это не песок, а вода. И я просто лежал на этой воде — кристально чистой, невозможно прозрачной — лицом вниз, затаив дыхание, и удивленно смотрел, как лучи освещают скалы на дне. Но там на дне были не только скалы. Там были странные дома и улицы, мощеные камнем. И скелеты. Всюду валялось множество скелетов — белых абсолютно голых костяков, смотрящих на меня пустыми провалами глазниц. Открывающими челюсти в беззвучном крике. Они сплетались друг с другом, лежа на улицах, словно затейливая вязь смерти. Кости перепутались.

Я вздрогнул оттого, что кто-то схватил меня за плечо. Вздрогнул и проснулся. В панике попытался разглядеть, что меня схватило.

— Вставай, надо на раскоп.

Узнав голос Малло, я вмиг успокоился.

— Ладно. Встаю. Попить есть?

— Там, в кувшине, — показал он в угол.

Выпив воды и намочив мокрой ладонью лицо, я вышел из барака следом за Малло. Желудок жалобно ныл, не получив вчера очередную порцию еды, а теперь еще и на голодный желудок работать придется, пока еду на раскоп не привезут.

Удивленно покосился на верблюда, стоящего у дороги. Он был в упряжке, рядом лежало седло и две большие сумки. Кстати, да — верблюды тут одногорбые. Интересно, как на него всадник-то сядет? У двугорбых понятно — между горбами, а тут как? Рядом стояла парочка мужиков из замка, что копались в сумках. Я уже научился различать тех, кто из бараков, и тех, кто живет в замке. Конечно, можно отличить по оружию. Но даже в замке оно, видимо, есть не у всех. Там и на кухне работают, и, наверное, уборщики всякие. Одежда у тех, кто работает на раскопе, всегда пыльная.

— Малло, — догнал я приятеля, — а куда они ехать собираются?

— Может, торговать в другое поселение? Хотя один верблюд… Скорее всего, к магу. Рассказать о гробнице, что ты нашел…

— Э, погоди, погоди. — Я обежал Малло. Не очень удобно общаться с его спиной — она высокая. — К какому магу? Тут есть маг?

— Да, а что?

— Ну… — Я остановился перед ним, и Малло тоже пришлось остановиться. — Я же могу стать магом! Все Высшие могут стать магами! Понимаешь, что это значит? Я смогу…

— Это черный маг, — оборвал меня Малло. Он пожал плечами и хотел меня обойти.

— Погоди, погоди, — остановил я его снова. — И что, что черный? Он не возьмет меня в ученики?

— Не знаю. Зачем ты так говоришь? Пресветлый Сун покарает тебя…

— Пф-ф… — разозлился я и набычился.

И ты, Брут? Как можно верить в эту фигню?

— Мой отец был черным магом. Его убили, а меня отправили сюда, — с некоторой настороженностью объяснил я.

Не хотелось бы, чтобы Малло воспринял это как-нибудь не так. Вдруг он сильно верующий? Хотя я ни разу не видел, чтобы он умывался светом. Но вот поминает Суна довольно часто.

Рекция у него была странная — как будто я запустил слишком сложный процесс для его мозга и он подвис. Глаза сфокусировались, смотрят куда-то поверх меня, рот приоткрыт.

— Эй, Малло?.. Все в порядке? — подергал я его за рукав.

— А? Да, просто… твой отец ведь не мог быть Низшим? — Малло даже наклонился, видимо, чтобы рассмотреть мое ухо поближе.

В ответ на что я демонстративно пошевелил ушами.

— Нет, он был Высшим. Что тебя так удивляет?

— В храме говорили, что Высшие не могут быть черными. Сун это не допустит, он покарает…

— Они соврали. Ты был в храме? Я думал, Низших туда не пускают… — удивился я.

— Мы их строим. За еду.

— А, тогда понятно…

— Значит, если маг обучит тебя, ты сможешь колдовать, — наконец-то сложилась в его мозгу мысль.

— Эй! Вы чего там встали?! На раскоп не пойдете? — донесся с дороги голос. Тот самый мужик, что ходил проверять гробницы, сейчас орал нам.

Остальные не заметили, что мы отстали, и спокойно шли к раскопу. Отряд не заметил потери бойцов.

— Тебе ли не все равно? — огрызнулся я. — Еды мы вчера так и не получили.

— Ну и темный с вами!

— Угу, с нами. Иди давай, — буркнул я, но уже тише, так чтоб мужик меня не услышал. — Так что? — повернулся я уже к Малло. — Ты знаешь дорогу к магу?

— Ну… примерно знаю.

— Пойдем туда?

Он подозрительно покосился на мужиков, стоящих у верблюда.

— Это… будет не так просто. Нужен запас еды, оружие. И верблюд. А лучше два.

— И где нам взять оружие и верблюда? — спросил я, скорее, сам у себя и, почесав затылок, посмотрел на животное. — Я так понимаю, нам они не продадут?

— С тобой не продадут, — согласился Малло.

— Мне продадут, — сказал голос за моей спиной. — Но будет лучше, если вы сбежите и будете ждать где-нибудь неподалеку.

Вздрогнув, я обернулся. Храбрый мужик, оказывается, не ушел, когда я его послал, а тихо подошел и стоял сзади.

— Тебе чего надо? — я настороженно покосился на него.

— Каель правда был сильным. Куда сильнее любого низшего мага, — вздохнул мужик и задумчиво посмотрел на небо.

— Что?! — удивился я, услышав знакомое имя, так похожее на мое. — Ты знал моего отца?

— Я промышлял контрабандой и торговал с черными. Тварью твой папаня, конечно, был той еще, как и все ушастые надменные ублюдки. Но и магом был очень сильным — сильнее, чем любой черный.

— Не смей так о нем говорить! — рявкнул я, вмиг взбеленившись из-за оскорбления отца. — Без тебя обойдемся! Вали отсюда!

Мужик фыркнул. Проигнорировав мой крик, он посмотрел куда-то за бараки, словно пытался разглядеть, что там — далеко за горизонтом.

— Если ты станешь таким же сильным, как твой отец, то, возможно, сможешь убрать барьер… С тем фактом, что ты ушастая тварь, я как-нибудь смирюсь.

— И без тебя справимся… — не хуже змеи зашипел я на наглого мужика. — Иди отсюда! Мы тебя в нашу компанию не звали.

— Не справитесь, — оскалился мужик и кивнул на охранников. — Мне они доверяют, а Малло уже нет. Вы сбежите, а я скажу, что поеду торговать в другое поселение. Они знают, что я промышлял контрабандой за барьером — логично, если тут я тоже решу этим заняться. Я и так планировал. Спрашивал, смогу ли купить верблюда. Но кристаллы мне копить пришлось бы долго. — Мужик окинул нас цепким взглядом и произнес: — Пошли на раскоп, нам понадобится много кристаллов.

Развернувшись, он пошел по дороге в сторону раскопа. Мы с Малло, переглянувшись, пошли за ним.

* * *

Храпит Малло просто ужасно. Как бегемот. Но не спалось мне не поэтому. Я сидел у входа в пещеры, мерз и любовался на звезды. Тут их оказалось очень много. Куда больше, чем видно у нас на Земле. Хотя звезд, скорее всего, примерно одинаковое количество, просто загазованность воздуха тут не такая сильная, как на Земле. Млечный Путь видно во всем его великолепии. Как ни странно, но он тут есть. Хотя, наверное, Млечный Путь видно везде, где есть не эллиптическая галактика и звезда с планетой, на которой находишься где-то ближе к краю галактики. Собственно, тогда ты и видишь ребро лепешки-галактики, которое мы называем Млечным Путем. А вот Луна тут другая, хоть и похожа на нашу старушку. Пятна другие. А чуть подальше еще один объект. Это пятно больше звезды раза в три, но сильно меньше Луны. Не пойму, что это такое. Планета так близко? Мы же видим остальные планеты нашей системы как звезды. Или это еще одна Луна, просто дальше или меньше. Чтобы понять, что это такое, нужно быть астрономом, наверное.

Ах да… Чего это я астрономическими наблюдениями вдруг решил заняться? Просто пересидеть мы решили в обнаруженной мной гробнице. Идиотизм, если честно. Но нам надо находиться неподалеку от раскопа. Чтобы днем копать, а ночью переночевать где-то. В пещере немного теплее, чем на земле. Тут не дует. Сегодня Старик принес нам наши тряпки из бараков, чтобы мы не так мерзли. В прошлую ночь у нас зуб на зуб не попадал. Только Малло все равно умудрился выспаться. Мне кажется, спать он может в любой непонятной ситуации. Гробница, полная ходячей нежити рядом, — спи, и тебя примут за нежить. Собачий холод — тоже спи и согреешься.

Да, кстати, Старик — это имя, а не кличка. Так-то он не старый даже, я бы дал лет тридцать. Только звучит не Стари́к, как пожилой мужчина, а Ста́рик, как птица. Хотя на местном означает совсем другое. На местном «ста́рик» — добротный, надежный, крепкий. Хотя в его случае имя звучит как издевательство. Чел явно ушлый, морда хитрая до немогу, да еще и контрабандист. Ну надежный, блин, как швейцарские часы.

А я не спал толком уже вторую ночь. Все сидел и думал. Раньше как-то не до этого было, не до подумать. Я либо выживал, либо валялся в отключке.

Зато сейчас я пытался на карте звездного неба найти свое место в этом мире. Понятно, что я не Кель. Но и не Андрей уже… Трагическая гибель моей семьи в прошлой жизни… Это все-таки было давно, на момент моей собственной смерти я немного смирился. Не отпустил, но смирился. И теперь вот снова. Снова потерял самых дорогих людей, только как Кель. А ведь я любил сестру и отца. И вот теперь снова в душе холодная пустота и, наверное, даже равнодушие к своей жизни. Нет, я, конечно, испугался нежити, но это был, скорее, иррациональный ужас. А вот то, что остальных чувств нет или я их не слышу и не понимаю — несколько пугало. Вызывало беспокойство и фантомную боль, как от утраченной конечности.