Это что за хрень? Огнемет?! Но он так не работает!

С трудом повернув голову, я уставился на стоявшего невдалеке от меня человека. Парня. Долговязый, тощий, он завороженно смотрел на пламя, что отсвечивало оранжевым заревом на белых одеждах. Вообще, одежда напоминала кимоно: полы халата до земли, на талии обернут кушак, широкие рукава закрывают руки.

Парень вскинул руку, как-то по-хитрому завернул ее, и с его ладошки сорвалась маленькая звездочка, а затем вспыхнула, увеличиваясь в размере. Парень резко высвободил руку, и огненный шар улетел в сторону здания. Новый пас рукой, и новый фаербол — кажется, это так называется, — помчался в том же направлении. Огонь загудел, взвился столпом искр, жадно пожирая здание. Раздался стон и треск рухнувших перекрытий.

Твою ж дивизию!

Сказать, что у меня случилась потеря мировоззрения — не сказать ничего. Я в магию-шмагию не верил категорически! Но ничем другим, как магией, я не мог назвать то, что видел. Вообще, сложно кукухой не поехать, когда какой-то белобрысый хмырь в кимоно просто берет и кидает фаерболы!

А потом мне пришла мысль, что надо отсюда валить, пока не поздно! Пока этот меня не заметил и чем-нибудь не жахнул!

Я попробовал подняться с земли. Пребывая в шоке от увиденного, я, видимо, временно перестал замечать, что мое тело адски болит и вообще — не в лучшем состоянии. Стоило мне пошевелиться, и все эти ощущения лавиной обрушились, причиняя невыносимую боль. Застонал. Перед глазами все плыло. Я с бешено колотящимся сердцем рухнул обратно, обливаясь холодным потом. Кажется, у меня сотрясение. Возможно, ожоги. Но разбираться с этим я буду потом, когда уйду из поля досягаемости гребаного мага.

Поэтому я поднялся. Кое-как добрался до стены и, опираясь на нее рукой, побрел в сторону мага.

Почему туда? Потому что выхода другого я не видел. Стена, похоже, огораживала довольно большой участок. Пламя ярко освещало все вокруг, и было довольно хорошо видно, что за спиной мага находились ворота. Да, когда-то находились. Большие такие, деревянные, обшитые железом. Теперь одна створка висела на одной петле, жалобно поскрипывая от ветра и, видимо, готовясь упасть, а вторая валялась рядом обломками и перекрученным железом.

Смог добраться до выхода. В проеме я увидел небольшой каменный мостик, а за ним городские улицы и дома. Там было довольно темно в сравнении с охваченным пламенем двором, но не настолько, чтобы вообще ничего не видеть. Улицы освещали фонари — кованные, старинные, похоже, газовые. Там, где заканчивался желтый свет фонаря, улицу освещал белый свет луны. Она затопила крыши приземистых, в пару этажей, средневековых домиков. В городе было спокойно и тихо. Никаких людей, никакого огня и никаких криков не было слышно. Видимо, боевые действия шли только тут.

Пошатываясь, сделал шаг по мосту, но потом вдруг резко обернулся.

Сестра! Эта тварь сожгла мою сестру! Это она там горит в здании! Ее закрыли вместе со служанками, потому что моя сестра — маг, и она может дать сдачи!

Совершенно не соображая что делаю, я резко развернулся и бросился на мага со спины. Я просто хотел выбить из него всю магическую дурь, так как был немаленьким дядькой. А вот маг был тощим. Но что-то в моей оценке своих возможностей оказалось неправильным. Руки были слишком маленькими и слабыми, да и сам я не соответствовал размерам, которые представлял у себя в голове. И маг, конечно, очень удивился, что по нему кто-то лупит, но не сильно огорчился. Развернувшись, он одним ударом по виску отправил меня в беспамятство.

* * *

Казалось, башка болела еще больше, чем раньше. Хотя куда больше?.. А еще она кружилась даже лежа. Очнулся я оттого, что кто-то дернул меня за руку и, держа за кисть, расправил пальцы.

— Интересно… Гнев небес все же попал в него. Я не промахнулся, я же видел, — произнес рядом певучий и красивый голос.

Открыл глаза, немного приподнял голову и уставился туда, откуда до меня донеслись сказанные слова. Человек с длинными белыми волосами смотрел на меня сверху… Хм, это мужик вообще? Да и голос. Какой-то он странный. Нет, не то чтобы у человека передо мной было три глаза или лишняя рука. Просто редко встретишь настолько смазливого парня.

А тут… А тут их было аж трое. Еще двое стояли чуть дальше. А этот, который говорил, заметив, что я открыл глаза, сразу же отпустил мою руку и наклонился ближе. Я лежал где-то на уровне пояса белобрысого, видимо, на кровати.

— Зря ты решил выжить, отродье черного. Жрецы против того, чтобы лить кровь любых Высших под светом Суна, хоть ты и отродье черного. Но отпустить тебя мы не можем. Ты должен умереть! — заявило это чудо в перьях.

Ну офигеть теперь! С хера ли мне умирать? Что происходит? Да кто такой этот чел вообще?! Где я?! Хотелось заорать. Врезать наглецу в смазливую рожу. Да просто послать на могучем русском! Но все что я успел сделать, это открыть рот. А потом захлопнуть. Потому что в голове вдруг всплыли ответы на вопросы. Это Ривс. Сын Высшего Минаса, мага совета Чистоты. «Инквизитора, в общем», — подобрал определение буксующий мозг. А еще он наш сосед.

Голова разболелась с большей силой. Реальность начала странно рябить.

— Поэтому счастливого путешествия в Аль-Ракс, выродок черного мага, — с самодовольной улыбкой заключил этот… это… Без мата не назовешь!

В общем, возмущаться и кричать, что они ошиблись, а я не знаю никакого черного, и вообще — я не отсюда, у меня уже не было сил. Я и так держался, балансируя на грани сознания, и вырубился еще до того, как они ушли.

* * *

К удивлению, снова я очнулся очень скоро. Правда, пребывал в полубессознательном состоянии, потому все остальное я помнил урывками. Мне становилось все хуже не только в физическом плане. С моей психикой явно происходило что-то не то — я совершенно перестал понимать где я и кто я. Казалось, что я брежу. Я был Андреем тридцати семи лет от роду, спасателем. А еще я был Келем, сыном Высшего Каэля, тайного черного мага. В голове все смешивалось. Наши общие знания, воспоминания, привычки, характеры — все это словно взбили блендером, превратив в кашу, а потом этой же массой наполнили меня. И уже было не отделить Андрея от Келя.

Одержимый…

Именно за это я и зацепился, начав выстраивать из своей личности не Андрея и не Келя, а что-то новое. Точно, Кель был одержимым, его считали одержимым. Но я знаю, что я, Андрей, не демон. Обычный человек, живущий на Земле. И… похоже, умерший там же. И я не попаданец в обычном смысле. Это не чужое тело, просто я в нем родился и начал жить новую жизнь. Память о прошлой каким-то образом просачивалась в сны, только они были слишком непонятными для Келя. Наши сознания отделяло, словно тонкая пленка, непонимание. И теперь по какой-то причине этой пленки больше не было.

Главное, что понял, я — не одержимый. И нас тут не две личности, а очень даже одна и неделимая. А вот с воспоминаниями беда. От поражения «гневом небес», казалось, в голове все перепуталось местами.

Но именно это понимание и осознание помогло мне расставить все по местам. Я смог сориентироваться: Андрей был до и на Земле, а в благословенной земле светлого Суна я — Кель. И это происходит сейчас. Мозг со скрипом, но начал укладывать информацию в голове. Ведь ее было очень много, а у меня-Келя было несколько другое ее толкование. Допустим, магия, что напыщенно звалась «гневом небес», это молния. Кель не знал, что такое электричество. Но вот я знаю, что через мою бедную тушку прогнали напряжение до миллиарда вольт. Удивительно, как я выжил? Хотя некоторые даже после двух попаданий выживают и еще своими ногами уходят. Тут уж как повезет. Мне повезло.

Но по всему телу и рукам теперь виднелись странные ожоги, повторяющие рисунок вен. Хотя пока не очень понятно, выживу ли я вообще и как долго проживу. Да и не останусь ли идиотом после всего пережитого? Большую часть времени я просто валялся на грязном деревянном полу в несознанке, меньшую часть времени, когда приходил в себя, просто блевал в дырку, проделанную в полу тюремной повозки.

Меня куда-то везли в подобии большого дилижанса со скудной обстановкой: деревянные ящики с полками для сна и узкие зарешеченные окна. То, что в этом дилижансе находилось еще сорок мужиков, набитых как селедки в бочку, относилось к категории прочих неприятностей. Правда, до мозга медленно начинало доходить, как серьезно я попал… Да и мужики вокруг доходчиво объяснили, что со мной будет в случае, если я вдруг поправлюсь и перестану непрерывно исторгать из себя выпитую накануне воду — они будут очень долго и весело со мной развлекаться. А пока меня выпинали на пол, чтобы не зазнавался.

Ничем хорошим мое путешествие не кончится. Так что стоит подумать о самоубийстве прямо сейчас.

Мужики меня ненавидели, потому что я Высший. Они же Низшие и всю жизнь корячились, работая на таких, как я. Но теперь у меня не будет защиты общества и неприкосновенности. Честно говоря, смысл этой классовой борьбы очень долго ускользал от меня. Я не думал, что как-то сильно отличаюсь от них, ведь я привык представлять себя другим. Сейчас же да — мелкий, но, казалось бы, причем тут это? А притом. Я не только мелкий, мы разные виды. Буквально.

По тем Высшим, которых я видел, сразу ведь можно было понять, что они какие-то не такие. Слишком смазливые. Слишком утонченные, изящные. Слишком мелодичные у них голоса. Нет, они не из шоу, вполне традиционные. Просто я не видел их ушей под волосами, а уши очень примечательные. Острые. Когда наткнулся рукой, убирая длинные волосы за ухо привычным жестом, завис надолго. Потом где-то час ощупывал, не в силах поверить, что уши у меня теперь острые. Ощущал-то я их только на ощупь — не было зеркала, чтобы посмотреть и убедиться. А память глючила, говоря одновременно, что уши у меня всегда были острыми и это нормально, а то что они отродясь были круглыми — это ощущения врут. Но логически подумав, понял, что верен остроухий вариант и ощущения меня не обманывают. Андрей был в прошлом. Он умер.

Мы гребаные эльфы, хотя тут даже не знают такого слова. Но остроухие почти классические и живут дольше. Вот только тут, в этом мире, эльфы не являются отдельным видом. Тут все просто хас — народ, освященный Суном. Но чем больше твоя остроухость, тем ты выше в иерархии по праву рождения.

Жрецы самые остроухие — у них длинные уши, почти с ладонь. Видимо, связь с космосом так поймать легче. На второй ступени в иерархии Высшие как я и те парни, что радовались моей отправке в Аль-Ракс. Третьи — слуги. У них уши едва заостренные и изящества не так много. Миндж, моя тень, был таким. Его убили там, вместе с моей сестрой. Четвертым номером идут обычные люди в нашем понимании, с простыми круглыми ушами. Они крестьяне, рабочие, мастеровые. Они не имеют права прислуживать Высшим, приближаться к ним, прикасаться. Ну и последняя каста — хотя мне кажется, это вообще отдельный третий вид — Низшие. Они огромные ростом, очень сильные и ловкие. Чем-то похожи на викингов или неандертальцев. Здоровые и не очень умные. Тут их считают почти животными.

Медленно сопоставлялись и остальные факты, выстраиваясь из каши в голове в стройные ряды. Мы едем в Аль-Ракс — это самая большая тюрьма, откуда никто никогда не возвращается. И я примерно знал, что такое этот Аль-Ракс: огромные горы, накрытые магическим куполом с глубокой древности. Что из себя представляет этот купол и как он возник, никто точно не знал, как и то, для чего древние его создали. Но именно там находятся самые большие залежи алита — прозрачного кристалла, который белые используют для магии. В других местах можно найти разве что крупинки с маковое зернышко, когда в Аль-Раксе добывают кристаллы с кулак и больше.

Это место находится на границе двух империй, как и сами горы, и является как бы ничейным. Потому обе империи посылают туда заключенных, да и мелкие королевства не отстают от добычи, проделав через горы тропы с окольными путями.

Самих заключенных там никто не контролирует. Их просто туда отправляют. Выхода оттуда нет, только вход. Живые существа проходят в одну сторону. Как же передают кристаллы? Неживая материя отлично проходит в обе стороны, а кристаллы в обратную сторону передаются на подъемниках. Тогда зачем заключенные добывают эти кристаллы, если нет контроля? Все просто — под куполом фактически нет еды. Каменистая пустыня, где ничего не растет. Захочешь, чтобы тебе пайку с другой стороны передали, будешь работать. Хотя люди, конечно, даже в таком месте как-то живут, но мне там точно не выжить. Убьют или что похуже. Обещали, по крайней мере.

Вот такая вот ерунда.

Самое страшное, что мысли уйти из жизни не вызывали какого-то сопротивления. Мне было очень плохо как физически, так и душевно. В своей прошлой жизни я потерял семью, а вот тут едва приобрел, как снова потерял. У меня был отец и сестра, которых я любил и которые любили меня. А теперь их нет. И я снова все потерял. И на сей раз моих родных забрала не стихия, а гребаные ушастые! Но я опять ничего не смог сделать, чтобы этому помешать.

Понимание этого медленно разжигало ненависть к ним и к себе самому. Я ведь тоже ушастый… Но и отец с сестрой были такими же. Так почему их убили? Ведь светлый Сун запретил лить кровь своих детей.

Оказалось, тут была лазейка. Если днем ушастых убивать нельзя, потому что солнце, которого они считали богом, тебя видит, то ночью можно. Когда солнце не видит, ага. Как все интересно и запущенно… Но понимание этого абсурда вперемешку с жестокостью вгоняло меня в какую-то тупую растерянность. Но факт оставался фактом — я выжил только благодаря этому. Они не успели убить меня до рассвета.

Потрясающая циничность. Просто потрясающая. В этом все ушастые поборники света и добра. Точнее того, что они считают добром! И я считал! Когда-то я тоже так считал. Ведь я-Кель жил в этом всем с рождения, каждое утро омывая руки в свете Суна, молился и верил в незыблемые законы. Но теперь я понимаю, как же был наивен и глуп.

Не успев меня добить, Высшие решили избавиться от меня еще более страшным способом. Они отлично знали, что Низшие нас ненавидят и в любой момент с большим удовольствием готовы устроить восстание и резню — бессмысленную, беспощадную и, главное, провальную. Периодически тут случается такое. И это ничего, что потеряют кучу людей — размножаются они куда быстрее ушастых. Только в империи закон мощно поддерживается силой магии и в местах восстаний моментально наводят порядок. Люди как правило не маги, либо черные маги, которых вырезать велел сам Сун. Но эти люди знают, что я не маг. Может, кто сказал, может, сами догадались — молод я еще для мага. В общем, мне капец… Мало того, что убьют, так еще и поиздеваются как смогут перед смертью.

На самом деле, будь у меня нож или что-то острое, я бы сам себе сделал харакири, но у меня ничего не было. Даже сил. Сил хватало только доползти до дырки в полу или до воды, которую нам просто лили на пол сверху. И помылись и напились. Мое физическое состояние было еще хуже психического. Хоть организм и молодой, да только с чего ему восстанавливаться, если всю неделю, пока мы ехали, я не ел? Кормить меня никто не собирался. А когда я пытался доползти до раздачи, меня просто брезгливо отталкивали в сторону.

Так в состоянии полутрупа, зависая между сном и бредом, я доехал до Аль-Ракса, где меня подняли как мешок с картошкой, переложили на подъемник и опустили куда-то вниз. Внизу нас встретили местные. Они забрали все припасы, что спустили вместе с нами, погрузили их на телеги, запряженные осликами, меня закинули туда же и приказали новичкам идти за ними. Остальные заключенные пошли следом за телегой, выстраиваясь длинной колонной.

Вторую половину пути я снова не запомнил, потому что в который раз начал бредить. Но, кажется, ничего интересного там не было — камень и пустыня вокруг, насколько хватает взгляда. Очнулся снова, когда меня начали перекладывать. Меня молча подняли и занесли в какой-то темный пропахший потом и пылью барак с дырявыми стенами, небрежно бросив в угол на грязные и вонючие тряпки.