С утра пришлось бежать в баню. Не сказать, что ее удобно было каждый день топить, тем более, для одного меня. Дрова хоть и поступали к нам с караванами из долин, но имелись в ограниченном количестве. Поэтому баню в селении топили нечасто и сразу для всех: либо мылись мужики, либо ведьмы. По очереди.

Но после того как мы с Фаразом побывали в пустыне, кожа и одежда вновь приобрели серый цвет. Вездесущий, раздражающий песок был в волосах и в ушах. Чесалось и зудело всё тело. Я не понимал, почему местный песок был такой жгучий, но подозревал, что содержание соли в нем выше, чем в обычном песке, таком, как, например, в Сахаре. Поэтому ощущение, мягко говоря, было не очень приятным.

Фараза, думаю, было звать бесполезно. Он скорей нырнет к своим ракам или дождется, когда кожа пластами начнет слезать, чем отвлечется от исследований.

Так что я решил сегодня шикануть и помыться один. Тем более нет ничего невозможного, когда у тебя есть ручной дракон. Он и ворот покрутит, поднимая с реки тяжелые бочки с водой, и сам же эти бочки до бани дотащит. Лапы у Мрака были почти человеческие, не считая размеров и когтей. С противостоящим большим пальцем у него имелась отличная способность управляться с предметами.

Стащив у Тао с кухни тарелку с кашей, лепешку и напиток, похожий по вкусу на кефир, я пошел смывать с себя пыль странствий. Вот только мысли мои летали далеко.

Бредовый все же сон мне сегодня приснился. Хотя когда у меня сны были не бредовыми? Но нежить против космодесанта это, конечно, сильно. Отменный сюр вышел. Этот сон я запомнил четко.

Когда-то я читал, что человеку каждую ночь снится пара тройка снов. Но дело в том, что большинство из нас сны просто не запоминает. Так что люди, говорящие, что им вообще ничего не снится, на самом деле просто не помнят свои сны. Да и вообще, сколько раз наблюдал, когда просыпался и вроде помнил, что снилось, а потом встал, походил и все: из головы вылетело, как и не было.

Этот же сон не вылетел. Он застрял в голове словно пуля. А ещё у меня было четкое понимание: в моем сне было что-то жизненно важное для меня. Потому, пока я мылся, прокручивал сон в голове снова и снова. Но к сожалению так и не понял, что же напрягло меня во сне. И это раздражало.

Несомненно, этот странный сон спровоцировало путешествие в город нежити. Как и пытающаяся говорить со мной нежить, та, с которой мы сняли кристалл. Помню, тогда в городе меня это очень напугало.

А во сне я сам разговаривал с нежитью. Самое интересное, что я запомнил это ощущение… Так всегда, стоит поймать одно ощущение, и ты его уже не забудешь. Это как плавать или как ездить на велосипеде. Именно так я запомнил ощущение электричества.

И все же сон был странным…

И не понятно, с чего бы у меня так разгулялась фантазия? Раньше такого за мной не водилось. Но по-другому выверт собственного мозга в мире грёз я не мог объяснить.

Или это была не фантазия?.. Или… не моя? Вопросы. Одни сплошные вопросы.

Помывшись, я вышел в предбанник, где для меня накрыли столик. В запотевшем кувшине белел холодный кефир, а в плошке, накрытой крышкой, стояла каша. Дотронулся рукой до крышки — она была все ещё теплая.

Сделав несколько жадных глотков напитка, я сел есть. Подтянул тарелку и хотел уже приступить к еде.

Внезапно дверь распахнулась, с грохотом ударившись об стену, и в помещение влетел с безумным взглядом Малло.

Вначале он, видимо, собирался тараном влететь в баню. Но потом заметил меня в углу и изменил траекторию забега. При этом зацепил стол, и крынка с кефиром и тарелка с кашей опрокинулись на столешницу.

— Малло! Что происходит?! — я успел поймать падающую со стола лепешку.

— Фараз мертв! — выпалил он, ошарашенно глядя на меня.

— Что?! Как?.. — лепешка выпала у меня из рук, но я даже не заметил этого.

Первой моей реакцией была мысль: «Я ослышался». Ведь это не могло быть правдой! Не могло… Второй: «Это розыгрыш! Дурацкий, мать вашу, розыгрыш!»

Но хватило одного взгляда на Малло. По его отведенным в сторону глазам я понял — это все правда!

— Иди в башню! — глухо произнес он.

Я вскочил на ноги, быстро натянул штаны и помчался в башню, не чувствуя босыми ногами камни мостовой.

Пока бежал, мельком увидел взволнованную Айку. Вместе с ведьмами она находилась во дворе и настороженно наблюдала за нами. Она явно не понимала, чего это мы разбегались.

По коридорам пещер я пролетел без света, ориентируясь по памяти.

Когда же влетел в темную башню, то запустил летать по помещению шаровую молнию. До моего появления тусклый свет в помещении давала только свечка. Её поставил на пол вместе с корзинкой с едой Тао. Бледный пацан стоял тут же. Видимо, он принес Фаразу еду, а нашел его уже мертвым.

Дрожащей рукой Тао показал в сторону распростертого посреди зала тела. Впрочем, я заметил его, когда мой шаровой светлячок взмыл под потолок и осветил пространство во всех подробностях.

Наверное, пока я не увидел тело наставника, в глубине души по-детски надеялся, что все это неправда. К сожалению, надежде было не суждено сбыться.

Я медленно шел к Фаразу и, казалось, с каждым шагом словно погружался в ледяную воду. Дышать стало тяжело, руки похолодели, а в груди что-то жгло, словно там разрасталась дыра.

Наставник лежал на спине, смотря в потолок остекленевшими глазами, а из груди торчал кинжал. Под ним на мраморный пол уже натекла приличная бордовая лужа.

Фараз был мертв окончательно. И понял я это даже не по обилию крови. Просто кинжал находился прямо в сердце наставника.

Вообще-то черные маги довольно живучи. Конечно, если отрубить им голову, то даже они не выживут. Но то, что может убить обычного человека, маг способен залечить. Конечно, так могут только те маги, кто владел навыками лечения. Фараз умел и смог бы себе помочь.

Возможно, поэтому убийца оставил кинжал в сердце. Чтобы убить мага уже наверняка. Это точно не была случайность.

Я рухнул возле наставника на колени в лужу крови и резким движением выдернул кинжал из раны.

Кинжал оказался оружием убийц, что прислал к нам храм. Причем такие кинжалы были только у магов. Точно таких два кинжала мы с Фаразом после боя в пустыне принесли в цитадель. И один, я точно это знал, сейчас лежал с моей одеждой в бане.

Я протянул вымазанную в крови руку и, похлопав по мокрым одеждам Фараза, вытащил еще один кинжал. Тот, как ему и положено, был у него на поясе.

Получается… Это был третий кинжал. Выходило, что убийцы каким-то образом пробрались сюда…

— М-м-м… — вырвался из моего горла то ли рык, то ли вой.

Я до хруста сжал кулаки, прижимая оба кинжала к груди.

Больно, очень больно…

Фараз был мне не просто наставником. В этом мире для меня он стал, все равно, что приемный отец. Он принял меня в свою семью, кормил, учил, заботился. Его дом стал моим домом. Фараз хорошо ко мне относился, не оглядываясь на то, что я демон.

Для меня — Анкеля, проклятого черного мага, Высшего, приговоренного сородичами к смерти — Фараз был самым настоящим отцом. А теперь он лежал на холодном полу мертвый.

Все окружающее пространство, несмотря на яркий свет, начало погружаться во мрак. Знакомая темнота, густая, всепоглощающая, словно окутала меня. Она отгородила меня от реальности, неся холодное успокоение в изнывающее от потери сердце. Кажется, оно даже стало биться медленнее.

Видимо, из-за случившегося мое сердечко отказалось работать. Я не мог вздохнуть. Легкие горели огнем, а перед глазами раскрылась бездна. Я понимал, что сейчас умру, и все…

Звуки я слышал словно сквозь толщу воды. Отстраненно отметил, что в зал прибежала Айка и что-то кричала. Слов я не мог разобрать. Да и не хотел.

Но если я умру, кто же тогда отомстит за Фараза? Ведь убийца, принесший третий кинжал находился где-то в цитадели. Он рядом с нами, прятался в темных коридорах. Дышал одним с нами воздухом Аль-Раксы. Так неужели я прощу ему убийство моего названного отца?

Ярость прокатилась огненный лавиной по венам, прогоняя апатию. На смену отрешенности пришел гнев.

— Хщщщщ! Кхщщщ! — вырвалось из моего горла и, кажется, понеслось сквозь стены на просторы Аль-Раксы.

Это был зов… К нежити?.. К тем, кто меня услышал. Мой крик полный боли и отчаянья. Моя душа разрывалась на части, и я захлебывался в этой агонии. Эмоции били через край, и все их я вложил в зов прокатившийся по пескам Аль-Раксы.

«Вставайте! Вставайте все!.. Найдите мне чужаков! Убейте!»

Как и с молнией, я буквально почувствовал, как тьма вокруг меня дрогнула. Откликнулась на призыв. Разошлась во все стороны кругами и понеслась далеко-далеко за пределы цитадели.

Гонимая моим мысленным приказом, она находила нежить и образовывала с ней странные узоры связей. Я чувствовал как они — темные сгустки тьмы, «подключались» ко мне. Все новые и новые молекулы сознания. Хотя полноценными сознаниями их назвать было сложно, скорее, оболочки. Но для моей цели этого было достаточно.

Миллионы мертвых глаз сейчас открылись в подземельях. Закопанные в песках мумии оттолкнулись от скал и поползли наверх. А самые темные уголки пещер в толще скал вдруг осветились ярким светом от крика теней. Я чувствовал их всех, одновременно. И, казалось, по отдельности…

Мой зверь, это не Мрак. Точнее, не только он. Эту сложную необъятную субстанцию я чувствовал тогда. Именно эту темноту я назвал тогда мраком, а не дракона. Дракон всего лишь ее часть. Та часть, что успела вплестись в кристалл и попала под прямой контроль.

От перенапряжения я почувствовал, как у меня из носа пошла кровь. Но сил вытереть её не было. Я начал заваливаться и клюкнулся носом в тело Фараза. Мои легкие тут же наполнились кислородом.

Дыхание срывалось, я ловил ртом воздух, безуспешно пытаясь понять, что это было. Меня вышвырнуло из Тьмы, выкачав всю энергию до последней капли. Было чувство, будто из меня выжали не только силы, но и саму кровь. Даже на ненависть не осталось ничего.

Я открыл глаза и с трудом смог разогнуться. Ощущение было такое, словно по мне пару раз проехались катком.

И тут тело Фараза неожиданно дрогнуло. Вскочило на ноги, толкнув меня в лужу крови, и бросилось к выходу.

Нет, нет, нет!.. Только не это! Только не Фараз! Проклятие! Что с ним делать?..

Мой зов ускорил поднятие мертвеца, и теперь я его даже похоронить не смогу. Это бессмысленно. И уничтожить не смогу. Он просто станет тенью.

Хотелось выть от бессилия и отчаяния.

— Фар-раз… Стой!.. — превозмогая слабость, прошептал я, отдавая приказ. — Будь тут! Не выходи из башни.

Мертвец послушался, неподвижно замерев возле двери. Там же стояли ошарашенные и бледные Айка, Тао и Малло.

— Малло… — я протянул в его сторону руку.

Моя конечность была вся в крови. Да и сам я похоже тоже весь в ней. Как никогда я напоминал себе воплощение демона. И пусть не я убил Фараза, но поднял его я. Именно я лишил его посмертия. Это больно и невыносимо: видеть человека, к которому привязался как к родному, в таком состоянии.

Я понимал, что он сам бы встал через некоторое время. Тут все так. Но… Именно сейчас это сделал я, лично, своим зовом.

Как теперь мне жить? Выбор библейский…

Если бы я смирил свою ненависть и простил, что было бы? Стало бы все по-другому? Возможно, Фараз не поднялся бы по моему зову, и я не наблюдал этот ужас и не чувствовал вины.

Но проблема в том, что на самом деле я не умею прощать. Ни в прошлой жизни, ни в этой. Даже стихию, что забрала мою семью, я не смог простить. И себя тоже не прощу. Никогда…

Прости, Фараз. Похоже, я действительно стал демоном.

— Малло, отнеси меня в мою комнату, — с трудом ворочая языком, попросил я друга и добавил: — Пожалуйста…

Подняться сам я сейчас просто не смог бы. Похоже, потратил слишком много энергии. А валяться в луже крови и видеть Фараза-тень было выше моих сил. Казалось, если сейчас меня не вынесут из помещения, хоть как, хоть вперед ногами, то я просто свихнусь.

Малло уже отошел от первого шока, пришел в себя. Подошел, поднял меня, взял на руки, словно тряпичную куклу, и молча понес прочь из зала.

Вслед нам смотрел Фараз, его пристальный взгляд мерцал мутным зелёным светом. Он, как и всякая нежить, не сводил с нас глаз с широкими зрачками, пока мы не скрылись в коридоре.

Чувствую, мне этот взгляд в кошмарах будет сниться. Не был бы платиновым блондином — поседел бы. Хотя… Во сне я веселился. Сейчас же мне было не до смеха.

Нежити я по-прежнему не боюсь, и моё мнение о мёртвых не изменилось. Убивают — живые. Фараз был прав: у мёртвых нет желаний, нет ненависти. И жизни тоже нет. Сейчас я вообще чувствовал их как Мрака, или как часть себя. Но… нежить — это ужасно. Никогда больше не буду над этим шутить.

Оказавшись в комнате, Малло сгрузил мою тушку на матрас. Я устало прикрыл глаза, погружаясь в полусон. Вроде и не спал, но и проснуться не мог. Словно перешёл в энергосберегающий режим.

Я чувствовал и слышал, как Тао пришел с тазиками меня отмывать. Ощущал, как с меня стягивали пропитанную кровью одежду. Слышал, как причитал Старик, увидевший меня в полуживом состоянии. Порадовался тому, что ребята вытолкали с боем пробившуюся ко мне через дракона Айку.

Мрак отлично чувствовал мое настроение, как и нежелание видеть посторонних. Конечно, сжирать он ее не собирался, но постарался ко мне не подпустить.

Жаль, я так и не рассказал ей про Града. А ведь он сейчас где-то бегал по пустыне, выполняя мой приказ. Честно говоря, я бы предпочел потерять сознание, но оно все не терялось. А потом я все-таки уснул.

Мое странное апатичное состояние полудохлого существа длилось несколько дней. Силы я находил только для того, чтобы поесть и доползти до отхожего места.

В зеркалах на первом этаже нашей башни вместо меня отражалась еще одна нежить. И неудивительно. Если, используя магию, превысить силы, то организм начинал пожирать сам себя. А я с горя кинул зов на всю Аль-Раксу, и это действие вначале сожрало у меня часть магии, а потом уже жизненные силы. Килограммов десять, не меньше. И это при том, что я тощий, как жердь, эльф.

Радовало, что аппетит я не утратил, и жрал как не в себя. За едой и сном организм спешно восстанавливался и пополнял силы. Все вернется и станет как прежде, просто нужно время.

Жаль, что так же нельзя вернуть Фараза.

На третий день я полностью пришел в себя. Тао тут же притащил целый поднос еды и постиранную одежду. Некогда белая, сейчас она носила следы суровой жизни в пустыне: ткань давно посерела. А сейчас ещё и штаны по колено стали коричневыми. Отстирать кровь толком не получалось.

Вслед за Тао, узнав, что я очухался, пришли все наши. И пока я жадно закидывался едой, парни, рассевшись на полу в моей комнате, расспрашивали меня о планах.

— И что теперь будет? — спросил Старик.

— Ты о чем? — не понял я смысла вопроса.

— Ну… замок теперь чей? — повел он рукой в воздухе. — Нас ведьмы не выгонят? Нам-то идти некуда.

— Замок наш! — рявкнул я так, что эхо испуганным криком забилось о стенки. — Пусть только попробуют отобрать. Я сам их выгоню! А если будут нарываться, то и из долины выгоню, — зло зашипел, чувствуя, как внутри зарождалась ярость. — Заберу себе ближайшую долину, в которую мы с Малло ездили. Нам тоже нужны дрова и продукты питания.

— А силенок-то хватит? — скептически покосился на меня Старик. — Даже Фараз не нарывался и не воевал с рыжими. У них магией каждая вторая баба владеет. А сколько их ещё в долинах? У нас, конечно, есть огромный монстр, и это хорошо. Но справится ли он? И осилим ли мы?..

Я лишь хмыкнул. Старик все понял о взаимоотношениях Фараза с ведьмами, просто наблюдая за ними. Впрочем, торгаш запрещенными вещами должен быть наблюдательным. Иначе он будет мертвым торгашом.

— Хватит, — уверенно произнес я и в упор посмотрел на Старика. — Теперь хватит. Фараз как-то сказал, что если все мертвяки Аль-Раксы решат убивать, то от живых тут только мокрые лепешки останутся. Теперь я могу их позвать. Всех… Вообще всех. Понимаешь?..

На меня внимательно смотрели три пары глаз. Конечно, то, что они увидели в башне Фараза, наверняка не поняли. Только Айка могла им объяснить, что там происходило. Но она видимо не посчитала нужным.

— Тогда понятно… — вздохнул Старик, покосившись в дальний угол. — Приходили они уже.

— Кто приходил? — не понял я.

— Тени, — пояснил он. — Айка прогоняла их несколько раз. Но они не атакуют, просто рядом бродят или в темноте пещер прячутся. Ведьмы от такого нервничают и круговую оборону держат.

— Тени вас не тронут, — спокойно произнес я, не забывая есть. — И ведьм тоже. Они теперь как Мрак: тронут лишь того, на кого я укажу.

— Это хорошо. А то как-то страшно очень, — серьезно пояснил Старик. — Пока ты болел, мы только на защиту твоего монстра и надеялись. Он тоже вроде тень, а значит, и с другими может договориться.

— Госпожа Айка искала с вами встречи, чтобы поговорить, — доложил Тао, вступив в разговор.

— Хорошо, поговорю, — кивнул я, обещая с неохотой. — Но не сейчас. Позже.

Поговорить нам с рыжей в любом случае придется. Ведь договор о поставке продуктов и прочего необходимого у ведьм был с Фаразом в обмен на обучение. С нами такого договора нет. И боюсь, это будет нелегко. С Айки станется припомнить мне и супружеский долг, и прочую лабуду… А идти на поводу у рыжей ведьмы я, естественно, не собирался.

Тао нахмурился. Он верно понял по моей интонации, что «позже» — это желательно никогда.

— Ей нужно сообщить, что она ждет от вас ребенка, — поджав губы, пояснил он.

Я закашлялся, да так, что на глазах выступили слезы.

— Че-во?! Какого ребенка?! — выпучил я глаза.

— Полагаю, живого. Ну, знаете, маленькие такие. Они появляются от…

— Замолчи!.. — рявкнул я. И руку поднял в жесте, призванном остановить поток то ли сарказма, то ли странной попытки объяснить тупому хозяину, откуда берутся дети.

В комнате повисло напряженное молчание. Тао весь сжался и зыркал на меня исподлобья. Старик молчал, лишь его глаза выдавали эмоции. Один только Малло сидел невозмутимой скалой, спокойно слушая новости.

Я потер лоб, переваривая услышанное. Конечно, мы спали с Айкой. Но, блин, ребенок!.. Мог ли он быть моим?

Если честно признаться, Айка постоянно жила в замке, где мы хорошо проводили время. Потом мы поехали в долину, и там Айка тоже была при мне. А потом, когда я поехал сюда, она отослала со мной и Града, своего мужа. Потом Град поехал в пустыню и умер.

Получается, что с большей вероятностью ребенок мой… И я не знал, как на это реагировать.

Может, поэтому Айка и поспешила на меня брачный браслет надеть? А то как-то не комильфо: ребенок у главной жрицы от какого-то залетного демона, и он даже не муж. Тут дело может быть не в ее коварстве или повернутых традициях, а в чистой политике. А политика вещь жестокая.

Наверное, если все разложить по полочкам, Айку можно попытаться даже понять… Хотя простить нет.

И почему я не подумал, что когда хорошо проводишь время, от этого дети появляются? Да потому что у эльфов они не так-то легко и появляются.

У нас с сестрой разница в тридцать лет была, и это по эльфийским меркам очень мало. Мы как погодки у людей. А у эльфов можно и сто лет старательно «хорошо проводить время», и никаких последствий не получить. Так что и Айка об этом, похоже, не подумала.

Вот же… Только этого мне ещё для счастья не хватало. Ладно. Подумаю над этим потом. Сейчас меня интересовало другое. Пирамидка.

Я оттолкнул пустую тарелку, показывая, что обед и совещание закончено. В это же мгновение стена напротив меня окуталась темным пятном, и из этого пятна молча и торжественно выпало один за другим два трупа.

Тао позорно взвизгнул и подскочил, когда рядом с ним бухнулось тело. Старик от него не отставал, только что не орал. И лишь слегка напряженный Малло спокойно встал и отошел в сторону.

Нифига себе… Тени протащили трупы через стены? Они и так могут? А я ведь тоже когда-то прошел через стенку.

Удивленный я поднялся, подошел и перевернул тела. Мои «кошки» принесли добытых мышек хозяину. Одежду на них я уже опознал, это были убийцы из храма. Кроме того, ран на них не было. Я почувствовал, что у них просто выпили всю кровь. Настолько трупы казались серыми.

— Молодцы! Хорошая работа! — похвалил я прозрачных теней. — Ладно, ребята, снимите трофеи и вытащите трупы во двор, пусть там поднимаются. А я сейчас приду.

Вскочив, поспешил в башню. В ней остался важный артефакт. По-первости от шока и горя я про него просто забыл, а сейчас вспомнил. Пирамидку надо найти. Возможно, из-за нее и убили Фараза.

Во дворе наперерез мне выскочила Айка. Но я, не сбавляя скорости, обогнул ее, бросив на ходу:

— Потом поговорим…

— Когда потом? — не отставала от меня Айка. — Ты так и будешь от меня бегать? У меня важный разговор вообще-то! И тебя это тоже касается.

— Я знаю, — процедил сквозь зубы. — Поговорим потом. Сейчас я занят.

Возле входа в пещеру, в тенечке, стояла человекоподобная тень. Еще троих: двое человекоподобные и паук — я почувствовал в толще скалы. Вот теперь я их отлично ощущал даже через слои камня. Я знал, что они делали и куда шли.

Тень у входа решила что-то охранять здесь. С чего она решила это делать — я не знал. Но я уже понял, что у теней имелись смутные представления о «нужно делать», больше похожие на инстинкты. Скорее, потому что тут убили Фараза, и это теперь ближайшая ко мне опасная зона. Поэтому им нужно было стоять рядом со мной и бдить, кабы чего не произошло.

Покосившись на «стражника», я просто прошел мимо и направился в зал. Фараз стоял в том положении, в каком его оставили. Но едва я зашел, он повернул ко мне голову, подслеповато мигая перепонками в глазах. Прошлый раз их не было, он больше походил на человека. Сейчас даже поза изменилась.

— Ладно… — остановился я напротив. — Фараз, тебя же убили из-за пирамидки?

Непонимающий взгляд был мне ответом. А я себя снова идиотом почувствовал, разговаривая с нежитью как с живым.

— Ну, ключ?.. Помнишь его?

Прошел в зал и выпустил шаровую, осветив все пространство. Если Фараз работал с пирамидкой, то он не мог запрятать ее далеко.

Я осмотрелся. Мест, куда можно было спрятать артефакт не наблюдалось. Зал был непростительно пуст.

— Ищи пирамидку… — отдал я приказ, повернувшись к Фаразу.