Смотреть на этот кордебалет было бы смешно, если бы не было так страшно! Казалось, что у верблюда все конечности стали гуттаперчевыми и жили своей жизнью, словно Хапу одержим демоном. Со стороны это выглядело реально страшно. Особенно когда понимаешь, что такого быть не может, потому что это противоречит всей живой природе.

Айка завизжала и вцепилась в седло. Ну а я не додумался отпустить повод да еще зачем-то пытался удержать верблюда. Видимо, сработал инстинкт спасателя. Ну или наоборот — мозги отказали. В итоге повод натянулся и меня рывком дернуло следом за прыгающей скотиной. Дальше больше. Хапу резко дернул головой в сторону, и я ласточкой взмыл в воздух, а потом камнем рухнул вниз, с хрустом врезавшись в кормушку.

Мне несказанно повезло. Эта кормушка, что приняла меня в свои объятия, представляла из себя что-то вроде клетки, сделанной из веток, и была под завязку набита сеном. Специальная конструкция: она сделана, чтобы верблюды не растаскивали сено по двору и не затаптывали его, а брали маленькими пучками. Так вот, прохрустели не мои кости, а ветки, которые переломало под моим весом, усиленным ускорением. Главное, хоть я и приземлился спиной, но упал довольно мягко.

Зато Хапу под рваные визги Айки и шокированные рожи остальных ведьм продолжал лихо отплясывать гопак, нарезая круги по двору, чем нервировал других верблюдов.

Наверное, это бы длилось долго, но в какой-то момент седло не выдержало и на очередном немыслимом кульбите просто оторвалось. Возможно, я плохо закрепил ремень. Но седло снарядом слетело с верблюда вместе с Айкой в тот момент, когда Хапу пробегал мимо меня и, особо резко подкинув задницу, лягнул задними лапами воздух. Итог — Айка тоже врезалась в кормушку. Седло она потеряла в полете, и теперь оно висело, зацепившись выше за поломанные ветки. А сама рыжая свалилась на меня.

Сбросив Айку, Хапу тут же остановился. У него словно в мозгу переключился режим. Он любовно и как-то по доброму посмотрел на развороченную кормушку, задумчиво вытащил пучок сена и начал меланхолично его жевать.

На площади воцарилась неестественная тишина.

— Эй, ты в порядке?

Я попытался приподнять голову Айки, лежащую у меня на плече. От этого прикосновения она резко выпрямилась, сев у меня на бедрах. Движения у нее были дерганные. Хотя если не считать вставшие дыбом волосы и застрявшие в них травинки сена, рыжая вроде целая. Да и врезалась она в ту же мягкую кормушку, что и я, так что ничего не должна была себе переломать.

— Животные обожают темных магов, да? — передразнил я ее.

— Д-а-а я-я-я… эту скотину… — едва слышно прошипела она, медленно поворачиваясь в сторону индифферентно жующего сено Хапу.

А потом рыжая резко вспыхнула. Реально полыхнула, как фанел! Как вспыхивает спичка, если ей чиркнуть по коробку. Вся покрылась пламенем!

— А-а-а! — заорал я от неожиданности и дернулся.

Это что еще за самовозгорание?! Сидит-то она на мне!

Естестественно, первым порывом у меня было скинуть с себя горящий предмет. Это инстинкт. Вторым было желание потушить горящего человека. Но тут до мозга дошло, что сидит рыжая на мне, а горячего я не чувствую. Пламя, ярко вспыхнув, немного поутихло и заструилось по ее телу. Да и сама Айка явно не горела, пламя не причиняло ей никакого вреда. Сено, которое мы тут раскидали, тоже не горело, как и одежда.

Глубоко вздохнув — на этих магов никаких нервов не хватит — я быстро взял себя в руки. С трудом, но у меня получилось полностью успокоиться.

Просто я понял, что такое проявление магии — это то, что недоступно светлым, но доступно темным. Ну да, у темных нестандартные заклинания и каждое может быть особенным. Вполне возможно, этот огонь является прямым продолжением ее злости и жжет только то, на что направлена ее злость.

Так сказать, продолжаем обучение наглядно и в реальном времени.

А вот Хапу огонь обеспокоил. Выронив недожеванный клочок сена из пасти, он подозрительно посмотрел на Айку и неожиданно плюнул прямо ей в лицо. А потом развернулся задом и, задрав хвост, чесанул в конюшню, только пятки засверкали.

— Пфф!

Именно с этим звуком исчезло пламя.

Нет, похоже, это реально пар с Айки выходит.

— Я же говорил! Это боевой верблюд… — попытался настроить я Айку на разговор.

Уж лучше пусть кричит на весь двор, чем спалит тут что-нибудь. Вокруг куча сена, а на конюшне вообще целые стоги хранятся. Одна искра — и вспыхнет все к едрене фене.

Айка попыталась вытереть лицо рукой, но сделала все только хуже, размазав, а не убрав.

— Но животные любят черных магов… — растерянно и как-то обиженно произнесла она. — Они чувствуют, если мы дружелюбны к ним, и отвечают взаимностью.

— Ну, Хапу не такой, — попытался я успокоить ее. Уж очень несчастный вид был у рыжей. — Он просто всех ненавидит.

— Он такая же злобная и сумасшедшая тварь, как и ты! — Айка обвиняюще ткнула в меня пальцем.

Чего?.. Я-то тут при чем?! Я ее вообще не трогал. Даже предупреждал и пытался спасти. Да я жизнью рисковал, между прочим, а эта дура неблагодарная меня же еще и крайним сдела.

— Только и делаешь, что пялишься на них, — закипающая Айка перевела обвиняющий перст в сторону подоспевших к месту происшествия ведьм, — а меня ненавидишь! А я тебе помогаю! А ты… Ты… Ты так злобно смотришь…

Айка всхлипнула, а потом резко встала и решительно направилась к оставшимся рыжим. Я расслышал, как она скомандовала поднимать воду и топить баню. Девица забегали, засуетились, стараясь угодить главной ведьме.

Ну а я так и остался лежать. Прислонился затылком к развороченной кормушке с сеном и смотрел в выгоревшее небо, чувствуя, как нервный тик захватывает правый глаз.

Женщины! И их убойная, потерявшая берега, логика!

Это Айка так типа заботу проявляла, когда потащила меня учиться к Фаразу? А ведь там, когда она старательно медитировала, я реально пытался поджечь ей волосы взглядом. Она что, все видела? Она же с закрытыми глазами сидела. Что, по-человечески нельзя было сказать, что я ей нравлюсь? Неужели я бы не понял?..

Я озадаченно посмотрел, как ведьмы устроили вокруг Айки кипиш, вытирая ее лицо тряпкой. Видел, как она гордо удаляется в занятые ими строения в сопровождении угодливой свиты. А меня от всего этого начали запоздало накрывать эмоции.

Где же вы раньше были, когда обезумевший верблюд носил вашу хозяйку по двору? Почему не пришли на помощь? Почему стояли и смотрели? И почему рыжая ведьма только сейчас во всем мне призналась?

Вопросов много, а ответов нет. Вернее, ответ один — Айка.

Кажется, она просто не умеет нормально общаться, не умеет по-человечески. Айка привыкла только командовать, но командовать мной нельзя. И орать тоже не очень продуктивно. Я, конечно, никудышный маг и пока ничего не умею. Но это пока. Она же…

Это тут, в замке, Айка ученица мага, а там, в своих долинах, она кто? Кажется, Верховная жрица. И похоже, тут что-то гораздо большее, чем почетная должность и всеобщее уважение. Вон даже царя-батюшку или императора в случае опасности слуги все-таки спасали. А тут даже намека не было на спасение.

Ведь это неспроста? И дело не только в статусе, но и в самой Айке.

Можно честно признать, что она самая красивая из всех девушек тут в замке. Кроме того, Айка нравится нам обоим: и Келю, и Андрею. И был бы я только Келем, то уже давно бы за ней бегал, высунув язык с тупым взглядом, как у Хапу. Но где-то в глубине души строгий дядька Андрей с небрежным изречением: «Да что я, баб красивых не видел?» — сразу вычеркнул ее кандидатуру. А причина во вредном характере Айки, неизвестных магических способностях и высоком положении.

Ну вот реально, зачем нам такие проблемы? Айка ведь не единственная женского пола на всю «деревню». Надо было просто сразу четко показать, что она мне неинтересна. Но я этого не сделал. Зато, даже толком не осознавая этого, с азартом адреналинщика дразнил дракона. Додразнился… Получил ответочку. Где тут логика? Ее в моих поступках нет.

Я действовал словно два разных человека. Решил одно, сделал другое, а получилось то, что получилось. Блин, да у меня самого психологические проблемы. Кель — дурачок, Андрей — умудренный опытом умник, а на выходе получился какой-то полудурок.

От досады я постучался затылком об прут, только это не помогло.

Так, спокойно. Хватит расслаиваться на части. У меня плохое чувство, когда в голове такой диссонанс. Словно моя новая непрочная личность начинает разрушаться. Полудурок, значит, полудурок. Будем жить так, но главное — цельной личностью. Меня до сих пор пробивает озноб, как вспомню, что чувствовал, когда меня везли в Аль-Раксу. Как я пытался собрать себя из осколков психики двух разных людей.

А раз так, то идем на переговоры со своим вторым Я.

Ладно, Кель, хочешь длинные волосы? Оставим длинные. Хочешь Айку? Так и быть, я помогу ее заполучить. Главное — не сумасшествие и не расщепление личности. Мы должны быть одним целым. На Келя нельзя давить авторитетом и отвергать его желания.

— Лежишь и ждешь, когда верблюды тебя сожрут?

— А?!

Я удивленно повернулся на голос Фараза. Слишком задумался и не заметил, как подошел учитель.

За магом, с любопытством выглядывая сбоку, торчала морда его верблюда. Сам Фараз был одет в одежды для похода по пустыне, а на верблюде было седло и поклажа.

— Вы куда-то уезжаете? — сел я резко.

— Да, дня на три-четыре. Я поеду в город в песках.

— Н-но, — мысленно прикинул я карту, — туда добираться месяц, наверное!

— Это если поверху, — согласился Фараз, а потом пояснил: — Есть древний тоннель, я пройду почти напрямую. Извини, хотел выпроводить Айку, она обычно уезжает, когда уезжаю я, но теперь она очень хотела остаться. Не покалечьте друг друга.

— Не покалечим, — пообещал я.

Фараз обернулся и взял верблюда под узду, собираясь уходить.

— И это… — задумчиво обернулся он. — Не говори Айке, куда я поехал.

— Хорошо, — серьезно кивнул я. Было в его голосе что-то такое серьезное, предупреждающее.

Задумчиво я проводил Фараза взглядом. Понаблюдал, как он выходит из конюшни, как приоткрываются ворота, выпуская мага, и снова закрываются. Но все это отстраненно. Мои мысли были не здесь, я обдумывал последнюю фразу учителя.

Интересно, Фараз что, не доверяет Айке? Или просто не до конца доверяет?

Ну и тайны мадридского двора… Ну их! Пойду лучше найду еды. А то Тао сегодня забыл про меня. А он вообще сможет встать после тренировок, которые ему устроил Малло? Значит, на всех нужно приготовить мне. Я же не Высший-белоручка, который о себе позаботиться не может! Я все сделаю сам! Вон даже Хапу запряг. Да я мастер на все руки!

Я еще долго шарился по зданиям в округе. Но в итоге кухню нашел, курятник тоже. Он оказался в башне наверху. А вот склад с едой не нашел. По логике он должен быть рядом с кухней. Верно? Нет, не верно. Тут в замке что куда хотели — туда и запихнули. Вон весь замок пустой. Ну и ладно.

Я пожарил яичницу, поел и отнес порцию еды Старику, который возился с новыми стульями. Версия два — такие же кривые, зато тяжелые. Эти уже просто так не развалятся. Малло в кузне не оказалось. Он все еще где-то гонял бедного Тао. Раз они еще не вернулись, я оставил еду на столе. Вернутся — поедят. Сам же пошел на свой наблюдательный пункт в кузне.

Дело тут не только в том, что отсюда видно двор ниже и бегающих по нему ведьм. Тут просто прикольный вид. Ведьмы, конечно, навели суету и их со двора не сотрешь. Нужно просто смириться. Вон рыжие вывели из конюшни куда-то своих быков, видимо, крутить ворот. Похоже, Айка решила основательно помыться. Смыть обиду. Слюни верблюда вытерли, а вот обиду просто так не смыть.

А погода тем временем испортилась. Цепляясь за скалы, полз туман. Он сгущался, медленно превращаясь в серьезные облака. Подул горячий ветер, неся запах пустыни и частицы песка. Однако тучи это не разогнало — они прочно держались за скалы, становясь свинцово-серыми и угрюмыми. Солнце, севшее на скалы, кажется, лопнуло и расплылось прощальным заревом.

Темнеет в замке довольно рано. Как я успел заметить, часа на два раньше, чем внизу у подножья, и не потому что часовой пояс сменился, а все из-за скал. Я посмотрел на грозовые тучи. В пустыне, наверное, сейчас буря, несущая раскаленный ветер и песок. Зато в замке неожиданно хлынул теплый ливень, смывая все, что принес ветер, и очищая воздух.

Вода забарабанила по навесу тяжелыми каплями. Верблюды моментально убежали в конюшню. Подо мной загорелись отсветы факела, что сиял на входе в дома ведьм. Конечно, факел был под навесом, но его оранжевые отсветы я отчетливо видел на мокрых камнях в темноте. Сверкнула молния, очерчивая небо кривой линией. Блин, как красиво! Высота тут большая, гораздо ближе к облакам и молниям, чем в пустыне. Так что кажется, что до нее рукой подать!

Обожаю такую погоду. Люблю грозу и теплый, как вода из душа, ливень.

Я вскочил и, нерешительно потоптавшись под навесом, рванул под дождь. Опасно, конечно, — громоотводов тут, наверное, нет, но я решил довериться внезапному еле уловимому чувству. Желанию быть причастным к грозе, к разлитому в воздухе электричеству. Оно реально чувствовалось, покалывало в кончиках пальцев.

А собственно, что происходит? Почему мне кажется, что по моим шрамам словно ток энергии бежит? Словно шрамы стали вторыми венами, и по ним течет не кровь, а электричество. Потому что похожая энергия разлита прямо в воздухе? Это ведь меня молнией приголубили. Теперь я ее аккумулирую? И какое странное чувство нереальности происходящего. Словно я стал окружающим миром и начал чувствовать все происходящее вокруг. Я падал с каплями дождя с неба и разбивался о камни, растекался лужами и чувствовал электрическое напряжение высоко в облаках. Я словно слился с грозой, стал с ней единым целым. Вытянул руки вверх, навстречу дождю.

Энергия — это так прикольно! Дайте еще! Еще!

Когда в темечко ударила молния, я даже не вздрогнул. Просто почувствовал ее раньше, еще когда она текла в облаках чистой энергией. Вспышка в глазах на миг ослепила, а от грохота заложило уши. Вокруг еще несколько секунд танцевали молнии поменьше, уже от меня, а не с неба. Шрамы же так и остались светиться от переполнившей тело энергии, а в ушах так и стоял писк.

Это просто что-то нереальное по ощущениям! Круче, чем первый секс! Круче, чем первый прыжок с парашютом. Хочется бегать, орать и сделать какую-то тупость. Например, плюхнуться мордой в лужу.

Что происходит?.. Стоп, стоп!

Дело не в шрамах, что превратили меня в полосатого светлячка. Они просто светятся от избытка энергии. И дело не в грозе. Тут явно что-то другое. Я словно нащупал эту призрачную грань реальность-нереальность. Словно в голове обнаружился переключатель. Я что-то чувствую, неизвестно каким незарегистрированным у нормального человека чувством, а все что я чувствую — могу изменить. Это как положение руки, которой могу двигать. Это не молния ударила в меня, а я сам ударил себя молнией, потому что хотел больше энергии.

Ва-а-а! Да это же то, о чем говорил Фараз, что нельзя объяснить! Вдохновение и воля, направляющие энергию. Действительно, сложно и просто одновременно. Это как объяснять, как двигать рукой. Никаких правил нет, мы просто берем и двигаем.

Я маг! Теперь я маг!

Глупо захихикав, я побежал по улице, разбрызгивая воду из луж во все стороны. Так! Неизвестно сколько это состояние продлится! Нужно что-то сделать, что-то наколдовать! У меня чешутся руки. Да я сам весь чешусь!

Стоп!

Я внезапно застыл посреди улицы и медленно перевел взгляд на стенку. Это баня? Это же баня!

Коварная улыбка сама наползла на лицо.

Я развернулся и уперся руками в стенку. Она не поддалась. Да брось, каменная, пропусти. Я же чувствую, что можно пройти! Но законы мироздания стояли прочно, как сам камень. Врешь! Я чувствовал, тут можно пройти! Я уперся ногами в камни, скользя, пробуксовывая в лужах, я упорно пытался руками подвинуть стенку. И в какой-то момент она сломалась. В свете, исходящем от моих рук, от стены словно отслоилась тень, зазмеилась черным огнем по всей стене, и я неожиданно легко провалился внутрь.

Визг на ультразвуке. Грохот. Рыжие весело ломанулись во все стороны, как тараканы, застигнутые на кухне, сверкая аппетитными ягодицами. Удивленное лицо Айки, которая расслабленно лежала на лавочке, а теперь вскочила. Быстрая тень сбоку и удар такой силы, что искры из глаз вспыхнули, как та молния.

А следом наступила темнота…

* * *

Маленькие детские ручки перебирали игрушки в пластиковом контейнере. Тут все лежало кучей: и куклы, и машинки, и роботы. Вот заяц, плюшевый и потрепанный. Руки загребли себе зайца, прижали к телу. Видимо, некто маленький его и искал. Он закрыл контейнер, с трудом натянув на него пластиковую крышку.

Встал и вышел в коридор. Интересно, что дверь сама открылась и закрылась за ним. В коридоре стоял маленький эльф с большими ушами. Он осуждающе посмотрел на друга.

— Тим, нам нельзя брать игрушки на ночь. Воспитатели будут ругаться.

— Я знаю… Пойдем быстрее, Дейв. Я спрячу.

Два юных нарушителя, взявшись за руки, вышли из здания на улицу и пошли тайком, крадучись. Снаружи находился огромный комплекс, двух- и трехэтажные здания, аккуратные газоны, а еще была парочка пальм. Все это щедро освещалось мощными фонарями, вокруг которых тучками собрались насекомые. И хотя здания были довольно красивыми, от них за версту несло казенщиной.

Мне тут не нравилось, напоминало больницу или интернат.

— Эй! Вы двое, а ну стойте! Вас воспитатель потерял.

Человек неожиданно вышел из тени, схватил воспитанников за руки и куда-то потащил. Странно, но не в здание, а к воротам. Большие ворота были открыты, и тут стояло много машин странного футуристического вида, а еще были люди в необычных одеждах.

— Госпожа Мизуки, вот он.

От толпы отделилась женщина. Невысокая, с раскосыми глазами и густыми черными волосами. Мне она чем-то напомнила якудзу. Было в ней что-то такое… опасное. Женщина приблизилась к детям и достала из сумки кристалл, похожий на пирамидку. Пирамидка в ее руках светилась и мигала, а она с интересом смотрела на нее.

— Отлично, — кивнула она на ребенка, чьими глазами я смотрел. — Я заберу его.

— Не-е-ет! Тим, беги! Она принесет тебя в жертву демону! — внезапно закричал второй ребенок и толкнул человека, держащего нас изо всех сил.

А вот Тим, в чьем теле был я, растерялся, промедлил, хотя человек на секунду его и отпустил. Тим не смог убежать вовремя, а когда захотел, то его схватила женщина по имени Мизуки.

— Не стоит убегать, мой рыцарь…

Она подняла ребенка и прижала к себе. Следом что-то больно кольнуло в шею, и мое сознание начало мутнеть.