Я знал, что вся компания рыжей ведьмы располагалась где-то ближе ко входу. Но сейчас никого не было видно: слишком рано, похоже, все еще спят. Мы свернули и отправились наверх по боковой лестнице, ведущей на следующий ярус скалы. Интересно, что наверху тоже было много построек. Я разглядел кузню — понял, что это именно она, потому что печь была под навесом. Остальные здания были цельные и скрывали от всех свои тайны. Мы поднимались по улице, в конце которой по бокам возвышались две башни, а между ними был проход с большими воротами. Пещеры! И это явно ненатуральные пещеры, они имеют четкую форму. Так вот откуда брали камень для постройки.

Рыжая нервно дернула локтем и одновременно щелкнула пальцами, и от нее разлетелись, освещая темные своды, светящиеся огоньки. Эх, магия. Хочу уметь так же. Ведьма махнула рукой, мол, иди за мной, и повела меня по еще одному лабиринту. По крайней мере, ответвлений, ведущих в глубь горы, тут была куча. И понаделал же кто-то. Кто-то же это копал, создавая в твердом граните идеальной кубической формы коридоры. Совершенно пустые и непонятного назначения. Вот как и зачем, спрашивается?

В этом чертовом Аль-Раксе одни вопросы и никаких ответов. Разве что подсказки из разряда догадайся сам. Как в квесте.

Я представлял это так:

Сидит на троне какой-нибудь царь. И решил он собрать на совет величайших магов древней империи. И говорит им такой: «Я повелеваю вырубить в той офигенно большой горе лабиринт с пещерами… Ну а на остатки камня постройте башенок. Красиво получится. А я люблю башенки».

Подчиненные прифигели от запроса главнейшего и ему в ответ: «А нафига это?»

А тут царь гордо им изрекает сокровенные знания: «Вот потомки найдут и тоже офигеют».

Бред, конечно… Но это все, что пришло мне в голову, стоило только посмотреть на пещеры. Хотя… В моем мире бывали разные повелители империй. Некоторые чушь и похуже творили.

— Мы пришли, — непривычно тихо сообщила рыжая, остановившись перед большими дверями.

Постучала и тут же распахнула их, кивком указывая мне входить.

— Учитель, я привела его, — крикнула рыжая громче, и ее голос эхом полетел в глубь помещения.

— Хорошо. Пусть заходит. А ты можешь идти, — раздался голос, кажется, отовсюду.

Войдя, я огляделся. Это был большой круглый зал, освещенный магическими светлячками. Немного другой цвет огоньков, чем у рыжей ведьмы. Явно дело рук Фараза. Стены — знакомая кладка из гранитного кирпича. Похоже, это первый этаж башни. Да, башни тут типовые, как и лестница наверх. По ней как раз Фараз и спускался.

— Ужасно выглядите, учитель, — поклонился я, когда он подошел.

Реально — бледный, похудевший, похожий на местное привидение.

— Ага, — согласился он. — Урок первый: не переусердствуй в магии. Белому магу сложно перенапрячься. А темный может сжечь себя.

А я как поклонился, так и завис в согнутом положении. Озадаченно отодвинул ногу в сторону, рассматривая, что находится под ней. Это же… Это карта! Самая подробная из тех, что я видел, и невероятно качественная даже для моего мира. В центре зала была белая вершина Аль-Раксы. Подробные детали окрестностей, как будто фотография с высоты. Потом круг, карта царств, двух империй и еще один круг. Границы куполов. Карта покрывала весь пол зала.

— Нравится? Сам сделал.

— Очень красиво… — признался я. — Можно мне будет потом рассмотреть все подробнее? Вы ведь меня не карту рассматривать пригласили?

— Да, я пригласил тебя за другим. Но на карту приходи и любуйся в любое время.

Кажется, Фараз горд своим детищем. Я вопросительно посмотрел на него — зачем же он меня позвал?

— Пора провести инициацию тебя как мага. Но для начала тебе нужно будет научиться паре вещей. — Он повернулся и сел прямо на полу, скрестив ноги в позе йога, а мне показал рукой напротив. Дождавшись, когда я сяду, Фараз сказал: — Сначала тебе нужно научиться видеть белую магию. Я могу показать кое-что для примера, но научить по ней чему-то дельному не смогу.

Фараз приставил ладони друг к другу и через несколько секунд немного их развел.

— Расслабься, попробуй немного расфокусировать взгляд.

— Не надо, я вижу белый шарик между ладонями… — Я удивленно посмотрел на Фараза.

— Что, прям так сразу?! — тоже удивился он.

— Ну да… Я начал видеть структуры лет в одиннадцать. У нас было много артефактов дома. Только там они мельче и сложнее.

— Да, верно, из таких структур белые маги и строят свои заклинания, как строили бы здание из кирпичиков. Они сложны, требуют знаний их построения и вычислений, а для их питания требуются кристаллы алита. — Фараз склонил голову набок и внимательно меня рассматривал, не переставая пояснять: — Для относительно простых заклинаний кристаллы не требуются, маг может сам напитать их. Как я уже говорил, перенапрячься белому магу сложно. Он строит сложное заклинание постепенно. Процесс построения может затянуться на годы. Простые боевые заклинания создаются быстро, но тоже перенапрячься сложно, так как они одинаковые и имеют четкий расход силы. Понял?

— Да…

Честно говоря, я и раньше догадывался, глядя на эту мешанину из энергетических линий, что они — как микросхемы в технике.

— Темные магам и легче, и сложнее в этом плане. Нам не надо ничего заучивать, так как заклинания у нас рождаются из души, воли и вдохновения. Для этого мы впадаем в определенное состояние. В первый раз я тебя в него погружу и буду твоим проводником. Дальше ты должен будешь уловить это состояние сам. И творить магию будешь учиться сам.

Ничего непонятно, но очень интересно. С белыми все понятно — они строят заклинание из энергии по определенным законам. А что такое «из души, воли и вдохновения»? Иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что? Какая-то аморфная масса, похожая на красивые и пафосные слова.

— Непонятно, да? — Видимо, Фараз все понял по выражению моего озадаченного лица. — Белые заклинания строят, а мы творим. Они вычисляют, мы же чувствуем. Их заклинания — четкая структура, а наши — продолжения мира. Там, где белый маг будет строить лестницу, я скину тебя со скалы, чтобы ты расправил крылья и полетел.

— Звучит угрожающе… — признался я.

— Ха-ха. Да… — весело рассмеялся Фараз. — Это придумал мой учитель, но эта метафора четко описывает ситуацию. Белый маг надежно стоит на лестнице, а темный… Опоры под нами нет. Зато есть свобода и ветер реальности под крыльями. Твоя фантазия и воля в любой момент могут оказаться сильнее чувства самосохранения, и тогда ты можешь шагнуть за ту грань, откуда не возвращаются. Конечно, у Высших энергии побольше. Это как птица с большими крыльями, которая надежно держится за воздух. Но все-таки и для вас, Высших, черная магия — опасное занятие.

— Когда мы начнем?

Мне было жутко. Но сейчас я реально, как та птица, готов был сигануть со скалы, чтобы научиться летать. Там более Фараз же научился, а у меня, как я понял, шансов еще больше.

— Ну, я должен был добиться, чтобы ты научился видеть структуры, но если ты их и так видишь, то сейчас и начнем. Нет смысла затягивать.

— Я готов!

— Тогда тебе нужно знать еще несколько вещей. Когда войдешь в измененное состояние, первое, что ты увидишь, — это твой зверь.

Да, точно, у каждого черного мага есть свой личный магический зверь или птица, или даже рептилия. Именно так я понял, что в детстве отец привел меня к черному магу. Там у него сидела странная птица. Хотя белые маги тоже выводят животных магическим путем. Более совершенных и красивых лошадей, например. Но зверь, выведенный с помощью магии, и полностью магический зверь — это не одно и то же. Темные звери являются в какой-то мере отражением самого мага. Их невозможно убить, если маг жив. Через некоторое время зверь восстанавливается, и маг снова его призывает. В общем, личный пет. Обычно они отличаются от простых животных: у них необычный размер или цвет.

— А у тебя есть такой зверь? — внезапно спохватился я, поскольку у Фараза поблизости не замечал странных животных.

— Конечно. Верблюд.

— Верблюд? — удивился я.

Так тот верблюд, на котором он ездил, и есть его зверь? Необычно на самом деле… Зачастую это какой-то хищный зверь или ядовитый гад, который может помочь в бою. Но магический гужевой транспорт…

— А что… Знаешь, как удобно? Он везде со мной, да и много внимания не привлекает. Для человека, который много путешествует, — идеальный компаньон. Кроме того, черные маги не выбирают, какой будет зверь, он — отражение нашей души. Я путешественник и исследователь, потому у меня верблюд.

— У моего отца был крокодил, — вздохнул я. Воспоминание об отце болью кольнуло в сердце. — Он плавал в нашем пруду в парке. Многие думали, что это декоративное бревно. Не знаю, я бы не сказал, что это часть его души. Он всегда заботился о нас.

— Неожиданно, конечно… Но крокодилы о потомстве как раз очень заботятся. Какой бы зверь ни был, прими его и не отвергай. Даже если это будет крыса. Крысу легко спрятать, и она сможет быть для тебя идеальным шпионом. Но у тебя, скорее всего, тоже какая-то рептилия будет. Дети похожи на родителей.

— И что нужно с ним сделать, когда я его увижу?

— Назови его имя, а потом позови, и он пойдет за тобой в реальность.

— Какое имя?

— Придумай. Только не торопись. Там придумаешь, как его увидишь. Сейчас лучше придумай имя себе. Имя мага.

— А себе зачем?

— Традиция, — пожал плечами Фараз. — Я, конечно, не верю во всякие суеверия, но на всякий случай соблюдаю.

Я с большим сомнением очень косо на него посмотрел. Ага, человек, который мне уже час тут сидит рассказывает про магию, не верит в суеверия. Звучит чертовски странно. Хотя я, наверное, в суеверие поверю, а то как корабль назовешь, так он и поплывет. Личность Келя разрушена, как и Андрея. Теперь мы действительно что-то новое, так зачем таскать старое имя?

— М-м-м… Анкель. — Собственно, имя для меня было придумано давно.

— А что это значит? «Фараз», например, — это ветер на одном из наречий.

— Тогда «Анкель» — это, наверное, демон. Потому что связано с демонической частью моей души. Это два имени, соединенные вместе.

— Ну-у-у, тоже неплохо. Ладно, все ритуалы соблюдены, тогда начнем.

Фараз откуда-то достал хрустальный флакончик — в таких тут обычно продаются всякие благовония, но теперь в нем блестела некая жидкость цвета рубина, — и протянул мне.

— Это надо выпить.

— Что там? Наркотик, дурман?..

— Да, — кивнул Фараз. — Можно даже сказать — смертельный яд. Больше трех раз принять его не получится. Ты умрешь. Так что, чтобы стать магом, у тебя всего три попытки. Так же не советую принимать его в одиночку. Без проводника твоя душа начнет разрушаться.

Я молча кивнул и, открутив крышечку, залпом опрокинул в себя красную жидкость. Она льдом прошлась по пищеводу и куском талого снега ухнула в желудок. Так странно… Почему она такая холодная? Озадаченно посмотрел на флакон и аккуратно положил его на пол, а потом в недоумении посмотрел на Фараза, сидящего в позе лотоса с невозмутимым видом.

— И что дальше?

— Просто жди. Тебе ничего делать не надо. Просто постарайся запомнить ощущения и позвать своего зверя.

Хм… А типо какие-то эффекты должны же быть? Если да, то когда они начнутся?

Реальность вокруг меня была такая… очень реальная. Ничего не происходило. Я довольно долго сидел и как идиот смотрел на Фараза. Чуть ли зубами не скрипел от нетерпения. Хотел было уже сказать, что ничего не вышло, эксперимент провалился, как краем глаза заметил какое-то движение. Я мгновенно повернулся и в упор посмотрел на место, где мне что-то почудилось. Первыми поплыли тени. Хотя в мягком свете светлячков они и не имели четких граней, но неожиданно тени словно углубились, стали четче, объемнее.

Пока я вертел головой, следя за расползающимися тенями, с Фаразом тоже что-то случилось. Бросив на него беглый взгляд, я с удивлением увидел, как за его спиной сгущается темнота. И в этом мраке один за одним меркли светлячки, подобно уничтоженным звездам.

А потом моя рука покрылась светящимися трещинами. По крайней мере, мне вначале так показалось. Но присмотревшись, я увидел, что это не рука потрескалась — это светились энергетические линии, подобные тем, что строят белые маги. И этот свет проходил аккурат по серебристым шрамам, что остались у меня после попадания магической молнии.

Ну отлично! Во мне что, остались какие-то структуры?! Это не есть хорошо! Я мало понимаю в магии, но мне кажется, что это может быть похоже на эффект осколка, застрявшего в ране. Крайне опасная, а порой и смертельная штука в реале.

— Фараз! — испуганно позвал я мага и поднял голову.

Но Фараза рядом уже не было. Наплывающие, как волны, тени словно стерли его из канвы мироздания.

Черт! Черт! Неужели все пошло не по плану?

Я резко вскочил на ноги, но реальность, бывшая такой четкой, оказалась вдруг хрупкой, как хрусталь. От моего движения она буквально треснула, разлетаясь осколками, и я просто рухнул вниз, в самую бездну. Казалось, что в самое сердце горы. Тут была темнота. Настолько густая, что, наверное, это даже субстанция, а не просто отсутствие света. Я чувствовал ее плотность, она тормозила мое падение. Пока я полностью не остановился, зависнув в этой сюрреалистичной штуке.

Фиговая из меня птица. Походу, я не буду летать. Но выдохнул я с облегчением. По крайней мере, не разбился. Тут даже кое-какое бледное освещение есть от моих странных шрамов. Светлячок, попавший в сети темноты. Но вот дальше ничего не видно. Сколько бы я ни вертелся, пытаясь оглядеться, все равно не мог понять, где я. Но, кажется, немедленная гибель мне не грозит.

— Мрак… — вздохнул я.

Мне это показалось самым подходящим ругательством, применимым к данному месту. И тут я почувствовал еще чье-то присутствие. Не знаю, как описать. Словно сама темнота вдруг обрела разум, смысл и силу. Вокруг явно происходили какие-то сложные процессы. Меня от такого усилия и попытки осознать, что сейчас со мной творится, что и как я чувствую, словно снова шибануло молнией.

Шрамы засветились ярче. Очень ярко. Просто ослепительно ярко. И в какой-то момент я взорвался светом, разлетаясь на осколки, которые осыпались в вечную бездну яркими светлячками.

* * *

— Мой рыцарь, проснитесь… Мой рыцарь…

Я чувствовал, как кто-то обнимал меня. Ощущал дыхание на своей щеке.

— Мизуки… Прекращай это. Пожалуйста. Ты должна понимать, ты лучший генный инженер в мире. Мы сделали все, что могли, восстановили все. У него даже естественные процессы старения прекратились. Но он не приходит в себя уже много лет. Он ушел за грань. Это просто тело, лежащее тут. Мы должны его отпустить.

— Лучший генный инженер? — Казалось, та, кто меня обнимала, горько усмехнулась. — И все равно я не могу вырвать его из небытия…

Я слышал, как рядом тихо и размеренно пикала аппаратура.

— Отец, я благодарна вам за то, что вы для меня сделали. За то, что спасли его тогда и столько лет поддерживали жизнь до того, как технологии достигли того уровня, чтобы его полностью восстановить. Хотя это было незаконно. Ведь он нам никто. Не родственник даже…

Я почувствовал, как руки исчезли с моей шеи.

— Сделайте для меня последнее одолжение. Приготовьте его к транспортировке. Еще я возьму исследовательский корабль нашей корпорации.

— Мизуки… Куда ты собралась?

— Я лечу на Харон.

* * *

Было такое ощущение, что у меня заржавели глаза. Хоть я и пришел в себя, но мне пришлось некоторое время лежать тихо и глубоко дышать, чтобы набраться сил и открыть глаза.

— Господин очнулся! — Меня тут же оглушил радостный вопль Тао.

Блин, чуть снова в несознанку не уехал. Это было слишком больно для мозга. Чувствую себя как с очень большого похмелья. Тао, кажись, догадался. Где-то рядом забулькала вода, он приподнял мою голову и напоил из чашки.

— Тао, иди найди Фараза, пусть он его осмотрит, — прозвучал требовательный приказ.