— … Таким образом, согласно проведённого Нешшарой анализа, высока вероятность что противостояние возобновится раньше, чем Ваш заказ будет полностью выполнен. — Произнёс Алексей, отпил чая и продолжил. — Это подпадает под определение «форс-мажор», и предполагает аннулирование контракта и возврат предоплаты. А это нас категорически не устраивает. Если ювелирные украшения, доспехи и оружие с гербами обоих городов можно будет переплавить, то фарфоровая посуда и набор резной мебели застрянут на складе, даже если через несколько лет города вновь попробуют договорится и сделают это, не факт, что они захотят выкупить предыдущий заказ. Их может не устроить сам дизайн.

— Уважаемый, Вы хотите сделать предоплату… не возвратной? — Уточнил глава делегации.

— Нет. Прописать обязательный выкуп заказа. Мы даже согласимся на некоторое снижение остаточной стоимости, но всё должно быть выкуплено.

— Позвольте, но тогда этот неликвидный товар…

— Мастеровые этого города не имеют никакого отношения к конфликту этих городов, и их труд должен быть оплачен.

В зале повисла тишина.

— Мы… Вас услышали. — Наконец ответил глава делегации. — Данный вопрос… требует обсуждения.

— Конечно. Ждём вашего ответа. — Согласился Алексей.

— Кто-бы мог подумать, что всё так сложится. — Пробормотала Сильфа, когда послы вышли.

— Да, торговый спор между городами улажен. Но, есть ещё один, не учтённый ими фактор: личная заинтересованность одного из магистратов, отомстить за поруганную честь предка. Этот конфликт не улажен. И Нешшара права, он вполне может начать войну вновь.

— Понимаю. Но, зачем было называть её… — Сильфа замолчала.

— Как они её назвали?

— Чешуйчатой шлю…

— КАК!?!

— Подожди! — Нага схватила человека за руку. — Они просто не представляют, что нага может быть свободной.

— Но…

— Люди… или убивают нас ради алхимических ингредиентов, или… обращают в рабство и в бордель.

— Зачем? — Спросил Алексей, немного успокоившись.

— Зачем? Ну… Сношать.

— Что?!

— Нага и человек могут совокупится.

Алексей был смущён.

— Как? Ну… то есть… я знаю, что при желании человек может засунуть что угодно куда угодно. Но сами наги… Эмм… Для вас это нормально? Я имею в виду… травмы, может разрывы… или…

Нешшара улыбнулась…

— Эта часть моего тела, как у человеческой девушки.

…и задрала юбку.

Ягодицы у наг отсутствовали по определению, как и тазовые кости, со спины и боков на том уровне, где у человека начинали расти ноги, у наг уже была их змеиная часть, а вот спереди, между уже чешуйчатыми «бёдрами» ниже живота вклинивался вполне человеческий лобок. Гладкий и безволосый.

— Эта часть, для зачатия потомства, а вот та… — Нага начала поднимать хвост, но отвернувшийся человек замахал руками.

— Для очистки организма, я понял. Прикройся пожалуйста.

— Господин… Вам неприятно моё тело?

— Нешшара. Ты красивая девушка, все части твоего тела красивые. И…

— Алексей. — По имени нага называла его редко, очень редко. Только когда разговор был очень серьёзный. — Я сама хочу этого. Чтобы наши тела слились в одно целое.

— Эээ… — Он повернулся, и посмотрел в её предельно серьёзное лицо.

«А почему и нет? В этом Мире я не связан узами брака. Она красивая, действительно красивая, и привлекает меня даже без своей «экзотики», и… Действительно, ведь за все эти…века… я ещё не разу…».

— Сильфа… Пожалуйста, оставь нас вдвоём.

Когда сильфида исчезла, нага подползла ближе, охватила плечи человека своими руками, прильнула, поцеловала. Их губы слились, потом человек почувствовал прикосновение языка наги, он оказался раздвоенным. Но не тонким и длинным, как у змеи, а как у человека после операции «split», толстым и может быть немного более длинным чем человеческий.

Алексей встал, подхватил нагу на руки, как мог, она улыбнулась и немного обвила его тело, перекинув хвост через его плечо. Со своей драгоценной ношей, он прошёл в комнату Нешшары, положил ей на специально изготовленное согласно её анатомии и привычки ложе, разделся и забрался следом. Их тела слились.

* * *

Засыпая, уже обессиленным, Алексей услышал, что пришло несколько уведомлений.

* * *

Проснувшись утром, человек хотел потянутся, но обнаружил что нага по-прежнему крепко оплетает его.

«Ну и ладно. Так, что я хотел… а, точно, там уведомления пришли, надеюсь ничего срочного».

Открыл уведомления, прочёл. Ещё раз прочёл. Резко сел.

— Что случилось? — Сонно пробормотала Нешшара, падая с его груди.

— Что случилось?! Мне самому интересно! Что значит: «Доступно сознание наг»? Ты что…

— Беременна. С первого раза? Бывает. — Пробормотала Нешшара, видимо ещё не до конца проснувшись. — Что именно тебя удивляет?

Алексей вызвал проверку «Статуса», и убедился, что у Нешшары он изменился. Если раньше она была «Нага», то теперь «Нага-матриарх». Затем освободил руки и потрёс её, заставив полностью проснутся.

— Нешшара, как ты можешь быть беременной от меня. Мы ведь разные биологические виды!

— А эльфы? Орки? Гномы?

— Эээ! Но они… не так сильно отличаются… Постой. Если нага и человек… их потомки… Кто?

— Наги. Только наги. Вот человеческая женщина и наг, тут могут быть варианты.

— Тогда… зачем охотится? Если…

Нешшара обхватила его лицо руками, и посмотрела в глаза.

— Ты что, ничего не знаешь? Рабский ошейник не позволяет наге зачать. Мой предок-человек, снял с моей праматери ошейник, и впервые спал с ней свободной, и утром отпустил. Гнездо в лесу она нашла уже беременной, и её приняли с радостью, свежая кровь, много свежей крови.

— Теперь понятно, почему ты теперь нага-матриарх, и почему я могу построить «Гнездо наг».

Нешшара задумалась.

— Господин, если позволите, рядом есть красивая роща.

— Конечно. Отправимся выбирать место после завтрака.

* * *

Роща действительно оказалась очень красивой. В меру густая, имелся небольшой холм, удобный для организации гнезда. Рядом пробившийся из глубин земли родник образовал небольшое озерцо, из которого вытекал ручей.

— Точно это место подойдёт? Не слишком сыро?

— Нет. Это хорошо для выращивания пищевых грибов и светящегося мха. Для туннелей мох лучше светящихся грибов.

— Раз тебя всё устраивает, то ладно. В этом холме?

— Да. В нём и под ним.

«Создать Гнездо наг?».

— Да.

Ресурсы для создания не требовались. Внутри холма было достаточно дикого камня для укрепления стен туннелей.

«Так-с. Посмотрим. «Гнездо наг 1 уровня — можно создать: наги-рабочие, наг-копейщик». Понятно. А что дальше? Ага, развитие прямое, без вариантов. «Гнездо наг 2 уровня — нага-лучница, улучшение оружия у копейщиков. Гнездо наг 3 уровня — маги нагов, наг-воин». Так, так. Уже железная, а не кожаная броня. Небольшой круглый щит и меч. Ясно. «Улучшение оружия у копейщиков и лучниц. Гнездо наг 4 уровня — элитный уровень. Гнездо наг 5 уровня — легендарный уровень». Естественно, улучшение оружия, обмундирования и магических навыков».

— Сколько надо жителей для нормального функционирования гнезда?

— Что? Ты хочешь…

— Да. Я не оставлю тебя одну с детьми. В гнезде будут наги, что помогут тебе, будут следить за состоянием гнезда, проводить ремонт в случае необходимости.

— Спасибо.

— Я буду помогать, всё-таки это мои дети.

Нешшара улыбнулась, и бросилась ему на шею.

* * *

Неожиданно для себя, Алексей понял, что привык к Нешшаре. Теперь, когда она жила в гнезде в ратуше стало как-то пусто и одиноко. И, чтобы отвлечься, он решил проверить, что теперь может сделать. Оказалось — много.

Для начала Алексей аннексировал Раскалённые залы. Проблем с этим не было. Все рождённые там гномы по умолчанию были его поддаными. А тех гномов, что пришли к тем месторождениям почти не осталось. Оставшиеся были дряхлыми стариками, некоторые из которых, в силу возраста, утратили связь с реальностью.

Теперь он начал формирование и вооружение армии. Полноценной армии. Те гарнизоны, что сидели в крепостях армией могли быть названы чисто условно. Но теперь это была настоящая армия, натренированная, хорошо вооружённая, многочисленная.

После, началась стройка. На западе, между Мальварской чащей и хребтом Бордрун началось строительство нескольких пограничных крепостей. Ещё одна строилась возле Пылающего ущелья. На востоке… Там было сложнее. По сути, места там были дикими и не обжитыми, и вместо того, чтобы ставить там пограничную крепость, было начато строительство укреплённого города на берегу Рукхоллоу. Это был идеальный вариант, и укрепление, и снабжение, и торговля.

Потом, пришло прошение от города Верарит. Несколько лет назад он оказался разграблен и частично разрушен. Прежний сюзерен погиб, а его наследник не собирался помогать вассалу, с которого не имел дохода.

У Алексея было совсем другое мнение. Пусть город и был сейчас беден и плохо защищён, но имел прямую дорогу до Рукхоллоу, и при некотором вложении мог стать не только центром торговли, но и местом распространения влияния, и всё это — благодаря удачному расположению.

Неожиданность случилась, когда Малое сердце укоренилось и проросло.

«Благодаря своему влиянию Хорагейт получает статус «Столица землевладения».

Извещение было полной неожиданностью, но изучая открывшиеся возможности человек понял, что получил много «плюшек», к примеру — эмиссар. Теперь не нужно бегать по разным городам, эмиссар мог сам отнести «Малое сердце», а при необходимости и взять на себя роль градоначальника.

Второй неожиданностью стало то, что стойбище орков прекратило существование. Да, просто взяло и исчезло. Вождь Бурсок пришёл к Алексею и попросил принять всех орков в Хорагейте.

В связи с изменением статуса, площадь города увеличилась, и человек просто сформировал орочий квартал, где они могли жить так, как привыкли и завещали предки.

После, встал вопрос: Армия есть, но кто её возглавит? Этот вопрос был важен, и требовал хорошей подготовки.

* * *

— Так, что мы имеем? — Бормотал себе под нос Алексей. — Командир может хорошо гонять разбойников, но оказаться неспособен противостоять профессиональной армии. А тот, кто имеет талант полководца, не может проявить себя гоняя разбойников. И, какие тогда варианты?

Самый… прямой путь невозможен. Воевать я не с кем не собираюсь, только оборонятся в случае необходимости. Но и для обороны тоже нужны хорошие командиры. А где их взять?

Найм? Проблема в их верности. Выкупить из темницы? Не факт, что он окажется достаточно талантлив. Сдавать свои войска в качестве наёмников? Они получат опыт, но вот потери среди них… Нет! Только в крайнем случае.

Боги-покровители солдат и воинского искусства отпадают. Они могут превратить в полководца того, у кого есть к этому талант, наличие которого я и не могу определить, но не могут дать мне готового командующего. У Верарита своей армии нет, только городская стража и ополчение. В той войне их защищала армия сюзерена.

Орки? Да, славные воины, но межплеменные битвы — это совсем другой уровень. Из них можно сформировать отряд тяжёлой пехоты, штурмовиков, что прорвут вражескую позицию или первыми ворвутся в город и откроют ворота, пока, именно «Пока» командовать армией орка не поставишь.

Два часа он думал, чертил схемы, штудировал Энциклопедию и вновь думал. И так и не приняв решение, пошёл гулять по городу.

Гулял, разговаривал с жителями, составлял список, что надо построить, перестроить, улучшить. И, вернувшись в ратушу принял решение — собрать совет, пусть все думают, что делать с армией.

* * *

На собрании присутствовали главы гильдий, градоначальники, руководство городской стражи. И… обсуждение затягивалось.

— Больше ни у кого нет предложений?

Неожиданно встал маг.

— Моё предложение неожиданно, но возможно, это то, что Вы ищите.

Алексей был заинтригован.

— Вы можете превратить солдата в талантливого полководца?

— Нет. Но… Когда Хорагейт стал столицей землевладения, появилась возможность создать Круг Призыва.

— Круг Призыва?

Алексей задумался. Призвать… полководца? Откуда? Из дальних земель? Из другого Мира? С Земли?! Будучи попаданцем, подобные моменты он воспринимал достаточно близко к сердцу. Но, с другой стороны… он в фэнтезийном мире, где призыв Героя событие… редкое, но не экстраординарное. И это сразу решит все его проблемы.

— Хорошо. Что надо?

* * *

Для возведения Зала призыва, где и располагается Круг Призыва требовались редкие ингредиенты, которые можно было произвести в Хорагейте, или других городах, но на это требовалось время.

— Двести магических кристаллов — основа есть, требуется их зачаровать.

Камень для выкладывания Круга призыва — гномы должны фигурно обработать места соединения камней и вырезать на них необходимые символы. Алхимики приготовят раствор для обработки.

Кроме того, уже сейчас происходит необходимая обработка места строительства и прорабатывается сам порядок проведения вызова.

Ну, вроде всё. Неожиданностей быть не должно.

Отложив список, Алексей вышел прогуляться, и прогулку решил начать с рынка, тем более, как он слышал, привезли товары из далёких земель, вдруг попадётся что-либо с семенами, и можно будет выращивать самим.

Уже возле рынка он услышал за спиной голос.

— Подожди… папа.

Алексей обернулся.

— А, привет Таришша.

Узнать её было легко. Сочетание генов привело к тому, что из четырёх детей Нешшары она одна оказалась блондинкой. Светлокожей блондинкой. Сыновья были темноволосые, и смуглы, но светлее Нешшары.

— Соскучилась?

— Да. Но не только. Мама хочет с тобой поговорить.

— Ей… Тяжело?

— Да. Но, уже легче. Привыкла, назначила помощников. Справляется. И… тоже по тебе скучает.

— Я… Постараюсь заходить чаще. Да, приду сегодня, если, конечно, у неё нет никаких важных дел.

— Есть. Именно его она и хочет с тобой обсудить.

— Понял.

* * *

Достигнув второго уровня, гнездо преобразилось, холм стал выше, шире, пространство вокруг, включая озерцо и ручей, стало живописнее. У входа в гнездо человека встретили два нага-копейщика.

Туннель, по которому шёл человек, был просторный, светящийся мох давал достаточно света. Все встреченные по пути наги с уважением кланялись.

В самой глубине, находилась обширная зала, поддерживаемая колоннами.

— Эти колонны…

— Да. — Нешшара с грустью посмотрела на них, потом её взгляд устремился на потолок. — Да. С их помощью матриарх обрушила гнездо. Похоронив и клан, и его убийц.

— Таришша сказала, у тебя есть важное дело, которое ты не можешь решить без меня.

— Да. Надо изготовить статую Зушшаны — прародителя всех наг.

— Хм? Тебя не устраивают местные камнерезы?

— К сожалению — нет. Наги торгуют своими поделками, собственным ядом для алхимиков, и слышали от купцов, что в Мисолирале, это северный из тех двух городов за Мальварской чащей, живёт мастер, что имеет благословение на изготовление статуй богов.

— Понял. Думаю, отправлюсь в поездку сам.

— Я с тобой. Всего не описать, лучше я сама объясню мастеру, что должно получится в результате.

— Хорошо. — Ответил Алексей после небольшой паузы. — Я всё подготовлю.

* * *

Поездка была подготовлена основательно: бронированная карета (в ней были не только золото и драгоценные камни, но и Нешшара), платформа для перевозки готовой статуи. Полевая кухня, на всякий случай — санитарная телега. Для охраны были взяты орки.

В виду отсутствия дороги, ехать пришлось окольным маршрутом — на север, обогнуть Мальварскую чащу, и обратно на юг.

Мисолирал был большим городом, не меньше Хорагейта, а статуса столицы землевладения он не имел по той причине, что владеть было некем, второй город, расположенный южнее Калинферн, имел сопоставимый размер.

У городских ворот их встретил усиленный отряд стражи.

— Добрый день. — Приветствовал их капитан стражи. — Кто вы, откуда и зачем прибыли в наш город?

— Из города Хорагейт, по другую сторону Мальварской чащи. Прибыли к мастеру Ирвину Балмеру.

— О! Слава о нём дошла и до туда. Что в повозках?

— Драгоценные камни, золото, как для оплаты, так и для украшения. Там — полевая кухня и повозка лекаря.

Стражник внимательно посмотрел на них и кивнул.

— Хорошо, проезжайте.

Внутри Мисолирал оказался… оживлённее. Жителей в нём было больше, чем Хорагейте, но застройка была более плотная. И дома были… нет, не ветхие, но явно требовали ремонта. Алексей порадовался что взял в качестве охраны орков. Увидев их люди сами расходились в стороны.

Мастер Балмер оказался довольно молод, около сорока, так что удивление стражников стало понятно.

— О! Заказчик из дальних земель? Что именно хотите заказать?

— Ну, не очень дальними. Нужна статуя, для домашнего святилища. Но семья большая, очень. И богатая. И, я не заказчик, а лишь посредник в заказе. Но, если будет необходимость, смогу достать необходимый камень.

— Понятно. Вы привезли описание заказа, или прибыли чтобы обговорить личную встречу?

— Прежде чем я отвечу на этот вопрос… Как Вы относитесь к другим расам?

— Как я отношусь к другим расам? Для меня они такие-же клиенты, как и люди. Даже… более интересные, позволяют узнать и попробовать что-то новое, новые приёмы обработки камня, новые материалы. Этого достаточно?

— Да, вполне. Двор Вашей мастерской хорошо огорожен? Или можно завести повозку внутрь самого здания?

— Да, пока других заказов нет, внутри мастерской есть место.

Когда бронированную повозку завели внутрь, Алексей нанёс серию условных ударов.

— Ирвин, познакомьтесь с заказчицей. — И открыл дверь.

Нешшара осторожно выглянула.

— Он?

— Не должен испугаться.

Нага кивнула, и выползла полностью.

— Нага?! Но…

— Мы не монстры. И можем жить с людьми в мире, а вот люди с нами не хотят.

— Хорошо. Значит… это Вы хотите заказать статую?

— Да. Статую Зушшаны, прародительницы всех наг.

— Так, и, есть какие-то особые требования?

— Конечно, для начала, обязательно…

* * *

Пока статуя высекалась, Алексей гулял по городу.

Мисолирал был старым городом, пожалуй, даже старше Хорагейта. И более населённым, но не таким развитым. Местами улицы утопали в грязи, был район трущоб, был и такой район, в который никто не заходил, даже стража.

Алексей осмотрел и изучил всё, особенно всю грязь этого места. Это было необходимо, чтобы не повторить этих ошибок.

* * *

— Уже всё? Так быстро? — Уточнил Алексей.

— Да. Это результат полученного мной благословения.

— Ну тогда показывайте работу.

Статуя была высечена из белого мрамора. На запястьях и бицепсах были браслеты из золота с драгоценными камнями. И золотая тиара с драгоценностями на голове. Как это часто бывает с прародительницами, Зушшана была изображена в состоянии беременности.

— Великолепная работа!!!

— Вы правы. Это была интересная работа, и я рад, что Нешшаре она понравилась. Она очень помогла с тем, как надо правильно изображать тело наги.

На лице Алексея появилась лёгкая улыбка.

— В случае надобности, повторить сможете?

— Конечно. Это тоже результат благословения.

— Я рад. Ладно парни, грузим.

Орки обступили статую, взялись за постамент и подняли. Их напряжённые мышцы рельефно проступили под кожей спины.

— Отлично! Несём, несём, несём. Опускаем. Готово.

Проверив, что статуя стоит на платформе ровно, накрыли заранее подготовленной тканью, обвязали, зафиксировали, и оставили в мастерской на ночь.

И утром караван отправился в обратный путь.

* * *

Хорагейта они достигли уже под вечер. Было решено доставить статую утром, а пока повозку завели внутрь городских стен и оставили под охраной орков на выделенной парковке. Да. Именно полноценной парковке для тех случаев, когда требуется краткосрочная стоянка или погрузка/разгрузка. Территория была огорожена, заглублена и засыпана песком, что позволяло проводить уборку после того как оставшиеся в упряжи лошади делали свои дела, и втыкать в песок факелы, в случаях, когда требовалось дополнительное освещение.

А ночью Алексей был разбужен стражником.

— Господин! Орки, охраняющие караван, дерутся с эльфами.

— Что?! Что случилось?!

— Это чужие эльфы, не наши. Перебрались через стену и напали.

Алексей вскочил, быстро оделся в гамбезон (достаточно лёгкий, чтобы в нем можно было совершать длительные переходы или бежать, и защищающий куда лучше, чем простая одежда), подпоясался мечом и побежал к воротам, на ходу вспоминая всю изученную магию.

Когда он добежал, бой уже закончился. К счастью, никто не погиб, орки только поколотили и связали эльфов.

Ну, что сказать. Это действительно были чужие эльфы. Определённо. Ибо они были тёмными.

«Тёмные эльфы. Этого только не хватало. Я не расист, но в Мисолирале слухи о них ходят преимущественно негативные. И что их сподвигло напасть? Будь мы ещё в Мисолирале, или рядом — ещё можно понять. Но топать за нами до самого Хорагейта??? Надеюсь, они заговорят. Сами, без пыток».

— Кто будет говорить за вас? — Спросил он, поворачиваясь к связанным и усаженным ровными рядами эльфам, в количестве одной дюжины.

Тишина.

— Так. Я владетель всех этих земель. И в последний раз спрашиваю: «Кто будет говорить за вас?». В третий раз этот вопрос зададут в пыточной.

Вновь тишина. Потом молодая тёмная эльфа в лёгкой броне тёмного цвета дёрнулась и дерзко посмотрела на него.

— Я буду говорить.

— Развязать её. Моё имя Алексей. Как обращаться к тебе?

— Кайлиска Валетрин.

— Кайлиска. Почему вы проникли в мой город и напали на стражу?

— Вы похитили нашу сестру!

На несколько секунд человек впал в ступор.

— Вы ошибаетесь. Мы никого не похищали.

— Возможно. — Речь Кайлиски стала очень осторожной. — Вы об этом не знаете. Но она была, и продолжает находится в этом караване.

— Ну что-ж, для того, чтобы ты могла убедится, что это не так, можешь осмотреть повозки.

Показ начали с бронированной кареты, которая была пуста, Нешшара не стала ждать утра и уползла в гнездо, готовится к приёму статуи. А золото и драгоценности были истрачены. Потом был осмотр санитарной телеги, быстрый, ибо было видно, что там никого не спрячешь. Полевую кухню смотрели подробнее, Кайлиска заглянула в каждый котёл и даже в печь.

— Это. — Эльфа указала на по-прежнему укрытую тканью статую.

— Статуя, зафиксирована для транспортировки.

— Покажи.

Алексей вздохнул. Потом махнул оркам.

— Покажите.

Орки развязали узлы, сдёрнули ткань…

Две секунды Алексей смотрел на юную, выглядящую на 13–14 человеческих лет тёмную эльфу, что пряталась в своеобразном «кармашке» образованном человеческой частью тела Зушшаны и её змеиной частью, свёрнутой кольцами, пожалуй, единственном месте, где её было не видно под тканью. Затем вскинул руку и ударил Кайлиску парализующим заклинанием, которое у него получилось впервые, видимо на фоне стресса. После чего посмотрел на молодую эльфу.

— Малышка, кто ты, и что ты там делаешь?

Она потупилась.

— Я… я Ниерина Альдорат. Я… хотела украсть… драгоценности.

— Вот как? Хм. Кажется, всё на месте.

— На месте! — Она начала яростно кивать. — Я не успела.

— Расскажи подробнее, что с тобой случилось?

— До меня дошли слухи, что мастер Балмер делает статую, украшенную золотом и камнями. С ними он работал в отдельной мастерской, с толстыми стенами, полом и потолком, и замками гномьей работы. В неё было не проникнуть. Я ждала, но после примерки и подгонки он относил их обратно, и установил только на готовую статую.

Под утро, когда стража уже была уставшая, я проникла внутрь, забралась на статую, и тут пришёл начальник караула и сам Балмер, проверили верёвки, подтянули ослабевшие, накинули новые, запрягли лошадей и отправились в путь.

Я хотела убежать, но это оказалось невозможно. — Она начала жестикулировать. — Снизу перехвачено верёвкой, с этого бока рука статуи, сверху и другого бока тоже верёвка, идущая наискось. Единственно — резать ткань, но дыра была-бы на виду. — Эльфа полезла за пазуху и достала овальный амулет с продолговатым магическим кристаллом внутри. — Он позволяет найти того, кто его носит, и… может передавать кодовые сигналы. Я… отправила сигнал, что взята в плен. Просто, сигнала для моей ситуации нет.

Повисла тишина.

— Так. Отвечай громко и чётко. Тебя никто не похищал, ты сама попала в ловушку? — Заговорил Алексей.

— Да! — Подтвердила Ниерина.

Алексей снял паралич с Кайлиски.

— Ты всё слышала?

— Да.

— Конфликт исчерпан?

— Да.

— Вот и хорошо. Развяжите их.

Алексей обернулся. Начальник караула бухнулся на колени и склонил голову.

— Вождь, я виноват. — Пробормотал он.

Человек огляделся, подошёл к шесту, выдернул его из песка, вынул факел из держателя и воткнул его в песок, после чего размахнулся и со всей силы ударил орка в висок. Шест переломился пополам, а орк повалился на бок, но секунд десять спустя со стоном поднялся, и вновь замер стоя на коленях с опущенной головой.

— Хватит с тебя, остальных сам накажешь.

— Да, Вождь.

Алексей повернулся к эльфам, что уже помогли Ниерине спустится со статуи.

— Приношу извинения за плохую работу моей стражи.

— Мы их принимаем. — Ответила Кайлиска, после чего отвесила подзатыльник Ниерине. — А ей ведь говорили, чтобы не лезла, опасная затея. Если-бы её поймали, что с ней было-бы?

— Отдали городской страже. Она ведь жительница Мисолирала.

Молодая эльфа заметно побледнела. Похоже, для неё этот вариант был очень плох.

— Куда вы теперь? Обратно в Мисолирал? — Неожиданно спросил человек.

— Да. — Эльфа была удивлена такому вопросу. — Или, хотите предложить работу?

— Нет, не работу. Жильё.

— Что?

— Ты всё правильно услышала. Оставьте Мисолирал, и переселяйтесь в Хорагейт, кто захочет, может пойти и в другие мои города.

— Ты… с ума сошёл?

— Нет. Я вполне здравомыслящий. Думаешь эти орки наёмники? Нет. Они живут в этом городе, и в других. Да что орки, они в других городах, за пределами моих земель встречаются. А вот нагов считают монстрами. Но они в Хорагейте живут. Само гнездо конечно за пределами городских стен, ибо наги привыкли жить на природе, но они спокойно приползают в город на работу или торговать на базаре.

Так что и для тёмных эльфов найдётся место.

Кайлиска запрокинула голову и рассмеялась.

— Ты ничего о нас не знаешь, и приглашаешь в свой город?

— Ты права. Знаю я о вас мало. Но, что-то всё же знаю.

— Хм. И что именно?

— Ты знаешь, что такое загар?

— Загар? А при чём тут загар? — Удивилась Кайлиска.

Алексей усмехнулся.

— Это защитный механизм. У людей он защищает кожу от избыточного влияния солнечного света, что может пагубно сказаться на здоровье. Но, и недостаток света тоже вреден. И потому, у жителей дальних северных и южных земель, где солнца мало, кожа бела, дабы улавливать каждую частицу редкого солнечного света. Но, чем ближе к экватору, тем теплее и больше света, жителям тяжело защищать тело от избытка света одеждой, и потому их кожа темнеет, защищая организм от избытка солнечного света.

У эльфов аналогичная реакция, но не на свет, а на ману. Древние эльфы, что жили в землях, где они и зародились, имели кожу желтовато-коричневую, как воск. Но, потом те земли были уничтожены катаклизмом. Одни источники говорят о разрушительных землетрясениях и извержении вулканов, что затопили родину эльфов лавой и засыпали пеплом. Другие, сообщают о том, что от серии землетрясений та территория ушла в пучину вод.

Те эльфы, что после исхода поселились в землях с более низким уровнем маны, с каждым поколением становились всё светлее, пока не стали бледнее людей. Их потомки — светлые эльфы.

Ваши же предки наоборот — оказались под влиянием большего уровня маны, и потемнели.

Тёмная кожа, использование магии, которую относят к «тёмной», и поклонение… нет, не Хаосу, а Узнику Хаоса, который и является источником этой маны — вот те причины, почему к вашему народу относятся в лучшем случае с подозрением.

На лице Кайлиски появилась лёгкая улыбка.

— А ты много знаешь.

— Знаю. В Мисолирале вы ютитесь в Чумном квартале, куда даже другие жители трущоб не заходят. В давние времена, когда город оказался поражён эпидемией, в этот, тогда самый бедный район трущоб, и главный очаг распространения инфекции, стали свозить тела погибших, а потом сожгли его, вместе с телами, и немногими оставшимися в живых жителями.

Теперь и Кайлиска побледнела.

— Вас иногда нанимают, для грязной работы, но продолжают презирать.

— И, хочешь сказать, в этом городе к нам будут относится… хорошо?

— Нет. «Хорошо» — не правильная формулировка. «Никак» — правильная. Отношение к вам, тёмным эльфам, не будет отличатся от отношения к другим расам и народам, населяющим земли под моей рукой.

Кайлиска задумалась.

— Вы знаете о нас много, куда больше, чем можно ожидать от человека, тем более, живущего так далеко от Мисолирала. Я… не могу принять такое решение в одиночку. Но, я его обсужу.

— Конечно. И, оно касается не только Мисолирала, но и других мест проживания тёмных эльфов. Я приму всех. И тех, кто ютится в городах. И тех, кто обитает в скрытых поселениях, остатках единственного государства, что было создано тёмными эльфами, и уничтожено радикальными сторонниками так называемых «светлых сил».

* * *

Алексей не выспался. Но, работа должна быть выполнена, и позавтракав, он направился на парковку.

Орки выглядели помятыми, но стояли и даже могли ходить, а значит били их не очень сильно. Но, разрешилась эта ситуация быстро. Орки схватились за платформу, и сами, без коней-тяжеловозов, потащили её к гнезду наг. Заняло это больше времени, но и трудотерапия была достаточным наказанием.

У гнезда их встретили наги, орки сняли статую с платформы, поставили на подготовленные нагами брёвна, и дальше наги уже сами потолкали её внутрь гнезда, перенося освободившиеся брёвна вперёд, перед статуей.

Для размещения статуи уже была подготовлена зала, с отверстиями в потолке и системой зеркал, чтобы статуя, точнее лицевая сторона, была освещена максимально возможное время.

Зушшана была изображена свернувшейся кольцами, человеческая часть отклонена назад, опираясь на изогнутое вертикально кольцо змеиной части, одна рука опущена, и лежит на змеиной части, другая — подпирает голову.

— Интересно. — Человек почесал голову. — В такие моменты обычно приходит уведомление, что божество обратило на меня внимание, но сейчас ничего.

Нага рассмеялась.

— Она давно уже обратила на тебя внимание.

— Как… давно?

— С того момента, как ты меня спас, и оставил свободной.

— Правда, так давно?

— Правда, правда. — Раздался мягкий, но глубокий голос со стороны статуи.

Алексей вздрогнул, повернулся всем корпусом и склонился в поклоне.

— Не бойся, ты заслужил моё уважение. — Вновь раздался голос.

* * *

— Ты хочешь принять его приглашение?

— Да. Я наблюдала, укрывшись в тенях. Орки действительно живут в его городе. Квартал огорожен надёжной стеной, а внутри — стойбище. Орки живут так, как они привыкли.

— А наги? Он говорил, что в его землях они свободны.

— Это правда. Гнездо за городом, но наги спокойно приползают в город на работу, или торговать на базаре. И… у него дети от матриарха.

— Что?!

— Я проникла в гнездо, и сама видела и слышала, как он назвал одну нагу дочкой, и спрашивал у неё о братьях.

— Но, что мы будем там делать?

— Жить. Жить не таясь. Найдём работу, честную работу, в которой преуспеем.

— Это… будет тяжело.

— Я знаю.

Кайлиска действительно знала. Она знала, что не все согласятся… сразу. Но, увидев своими глазами что это возможно, они тоже переедут.

* * *

Создание Зала призыва откладывалось. Как оказалось, не все подготовленные основы подходили для создания необходимых магических кристаллов. Часть кристаллов оказалась слишком хрупкой и разрушилась при проверке.

Так что Алексей занялся тем, чем обычно и занимался — проверкой состояния.

Для тёмных эльфов был построен отдельный квартал. Архитектура там была утончённая, эльфийская, но… не такая, как в квартале светлых эльфов. Не белый или кремовый цвет, а тёмные оттенки синего или сиреневого. Орнаменты, не растительные, а связанные с луной и звёздами.

Храм, всего один, вместо обширного пантеона светлых эльфов, был довольно… простой. Круглая каменная платформа, на ней вкруг колонны, что поддерживали полукруглый свод. Внутри, по центру — алтарь, но вместо жертвенной чаши, над ним находился разлом пространства, что вёл прямо в темницу Узника Хаоса. Между колоннами свисали длинные, до земли, полотнища насыщенного фиолетового цвета.

Святилища… с этим была проблема. Точнее, не в самих святилищах, а в том, что города росли — и в них потянулись проповедники.

Данная проблема была решена кардинально — обязательное наличие лицензии на проповедь. За первое нарушение — депортация. За повторное… пока — тюремное заключение. Алексей просто не знал, какую форму казни выбрать.

Вот выслушиванием проповедников он сейчас и занимался. И, ему это надоело. Очень надоело.

Громкий хлопок от удара по подлокотнику, и проповедники замолчали.

— Тихо! Значит, Вера Сияющего Света? — Спросил Алексей.

— Да, Господин.

— И, требуется отказаться от других культов?

— Да.

— И… изгнать всех нелюдей?

— Эльфов, светлых, допустимо оставить. Орков — изгнать. А вот тёмных эльфов и нагов — необходимо истребить.

— Понятно. Стража!!!

— Да Господин?

— Вышвырните их с моих земель. Буквально — взяли за ворот и пояс, и бросили в грязь или навоз, но обязательно за пределами моих земель. Или выпнуть поджопником. Посмеют вернутся — обезглавить. Если будет возможность, можно и четвертовать или разорвать конями.

Секретарь!

— Господин?

— Подготовить указ. Деятельность проповедников Сияющего Света запрещается. Всем проповедникам… и уверовавшим даются сутки с момента оглашения указа, на то, чтобы покинуть города и селения и идти за пределы моих земель. Немедленно разослать гонцов с копиями указа.

Стражники схватили лепечущих что-то проповедников и потащили из зала.

— Проклятье!!! Не хотел лезть, но такие радикальные шовинисты мне точно не нужны. Придётся, теперь точно придётся укреплять армию. Ладно. Раз судьбе так угодно — сделаем. Но… помощью других богов тоже надо заручится.

* * *

Сон… был странным. Алексей видел богов, некоторых он узнал, некоторых нет, они в общем-то были рады тому, что он дал отпор культу Сияющего Света, но в тоже самое время были и обеспокоены. Галахад Светозарный был божеством сильным, из-за обилия почитателей, и мстительным.

И, похоже, остальным божествам он тоже поднадоел. Отдельных божеств он достал своим расизмом, и вообще всех — отрицанием права на существование других богов. И потому… Ему обещали помощь. Не на прямую, опосредовано, но его поддержат в борьбе. Единственно, ему в любом случае требовалось создать армию. И найти хорошего командира.

— Призыв? Призыв. Это вне власти богов… одного Мира. Но с подготовкой к призыву я могу помочь. — Обратился к Алексею Офелос, покровитель магии и алхимии, которому поклонялись люди.

Ему вторила Ураноскиа, покровительница магии и тайных знаний вообще, у светлых эльфов.

— Я пошлю сведущего, никого, кто проводил Призыв уже нет в живых, но, он учился у того, кто был учеником руководителя Призыва.

— Спасибо, Господин, Госпожа. — Алексей поклонился. — Ваша помощь очень ценна.

— Твои действия принесут пользу всем.

* * *

Утром, вместо того, чтобы умыться и позавтракать, Алексей остался в кровати и открыл Энциклопедию.

«Так, Галахад Светозарный. Солярное божество, изначально, был лишь одним из божеств пантеона Балеского каганата. Постепенно, количество почитаемых божеств уменьшалось, потом… Каганат пал, став провинцией государства Хутагия. После того, как на территории провинции Балес установился монотеизм, культ Сияющего Света начал распространятся на другие провинции. Был распространён на обширной территории Хутагии, когда та объединилась с Омновией, образовав Империю Даргатан. Название в честь легендарного прародителя царствующих династий обоих государств. Через два века последователи Галахада устроили государственный переворот. Так, так, так… Очень интересно. Вера Сияющего Света учит, что Галахад Светозарный источник… того, что именуется «Фарр» в зороастризме, или «Небесный мандат» в Древнем Китае. Понятно. Император-иноверец не имел благословения от Галахада, и по мнению адептов Сияющего Света не являлся легитимным правителем, а значит, то, что они совершили, не являлось изменой.

После переворота, вера Сияющего Света быстро, в течении двух лет, стала общегосударственной в Даргатане, и начала активно распространятся в другие государства. О! Особенно настойчиво проповедники идут в те государства, что уже достигли величия или имеют хороший потенциал для этого. Нууу… Приятно. Они значит мои усилия хорошо оценивают.

Что ещё? Символом является изображение языков пламени. А сам Галахад изображается в виде человеческой фигуры на фоне языков пламени…».

Алексей не удержался, и заржал в голос. Изображение было… оригинальным. Нет, сияющие глаза для солярного, то бишь воплощения конкретно солнца и света вообще, божества были вполне нормальными. Но остальное его тело… Такое впечатление, что его рисовал… автор хентай-манхв. Да. У Галахада Светозарного ярко светились не только глаза, но и промежность. И соски.

«Ладно. Поржали и хватит. На что обращать внимание я теперь знаю, дам указания искать подобные символы. Хм. Надо дать задание, пусть в библиотеке проверят, надо избежать случаев недопонимания, когда символ Сияющего Света спутают с символом другого, разрешённого, культа. Если такая вероятность есть, то пусть составят точное описание, по которому их можно различать».

Составив план на день, человек наконец вылез из кровати.

* * *

Помощь богов была очень заметна. Изготовление магических кристаллов ускорилось, процент брака снизился.

Прибытие посланного Ураноскией эльфийского мага помогло, очень помогло. Не только его обширные знания, но и то что он сохранил дневники наставника своего наставника. Из них маги Хорагейта узнали, что в схему необходимо добавить ещё один кристалл для стабилизации работы. А другой кристалл — немного сместить в сторону.

И вот строительство началось.

На подготовленном фундаменте были размещены магические кристаллы, затем уложен первый слой камня, вновь несколько опорных кристаллов, чистовой пол, и началось возведение стен, внутри которых тоже, по мере строительства, были замурованы магические кристаллы. Чуть позже они были замурованы и в потолке Зала призыва. Как понял Алексей, создавалось что-то функционально напоминающее «Клетку Фарадея», только защита была не от электричества, а от потоков магии.

Когда стройка была закончена, началась самая ответственная часть. Маги занялись окончательным расчётом положения Круга Призыва и его ориентацией по сторонам света.

* * *

— Господин, строительство закончено.

— Наконец. — Алексей отложил бумаги. — Когда маги будут готовы провести церемонию?

— Неделя. Три дня на отдых. Три — на подготовку Зала и необходимых элементов, дополнительные кристаллы, которые должны быть на подставках или наоборот подвешены, проверить как алхимическая субстанция заполнила вырезы в камне. И сутки на окончательную перепроверку и доводку.

— Понятно. Можешь идти.

Гонец поклонился и вышел.

«Неделя значит? Надо всё подготовить. Что именно надо? Так, по порядку:

1) Комиссия по встрече — я, ну и Сильфа разумеется. Маг… Каспар Шелден — он глава магического университета как никак. Фелиан Ардо'Тар — светлый эльф, и помог с созданием. Кайлиска — от тёмных, без вариантов. Орки… Гарсак! Да колоритный».

Человек усмехнулся. До него только сейчас, многие годы спустя, стала заметна одна особенность. Когда он только познакомился с орками, их имена были просты, четыре буквы, два слога. Но сейчас их имена усложнились, даже по-прежнему состоя из двух слогов, теперь они состоят из пяти-шести букв.

«Так, не время. Потом философствованиям предаваться буду. Гномы… Даже не знаю. Хотя нет. Знаю — Ингвард Возлюбленный сталью, он закончил работу, и пока не взял новый заказ. Наги… Нешшара — она теперь представительно выглядит, одежда и украшения богатые.

2) Подготовить место в ратуше… Хотя какая ратуша, это если не дворец, то большой терем точно. Так, выделить комнату под размещение. Или отдельный дом. Выделить слуг, от людей, эльфов и наг. Гномов и орков не трогать. Гнома-личного оружейника подберём, и орка-телохранителя. Да, на первое время хватит.

3) Отобрать лучших солдат для тренировки — они станут командирами полков.

4) Может полигон отстроить или военный лагерь? Нет. Не буду торопится. Но провизию заготовить надо.

5) Проверить готовность оружейников и бронников к выпуску больших партий продукции».

Проверил список, вроде больше ничего сверхсрочного. И пошёл раздавать указания.

* * *

Воздух сгустился. Символы, высеченные на камнях Круга Призыва начали ярко светится. Начали проскальзывать молнии, и всё более явственно пахло озоном. Затем, в круге призыва начала формироваться фигура. Она становилась всё менее прозрачной, всё «материальнее», и наконец ярко вспыхнула.

Когда сияние угасло, в Круге находился тот, кого призвали, и ещё светящиеся от остаточной магии символы.

Алексей ждал кого угодно, могучего воина, яростную воительницу, убелённого сединами опытного полководца, даже с Земли, не только из Древних времён или Средневековья, но и даже… двадцатого века, тогда много кто пропал бесследно. Да его даже не удивил-бы обычный японский школьник.

Но, в Круге Призыва сидела тёмная эльфа.

Молодая. Очень молодая. Чуть-ли не подросток. Но хорошо развитая. В белой маечке и очень коротких шортиках. Босые ноги скрещены. В одной руке она держала тарелку со сладостями, в другой — надкусанное пирожное.

Она обвела взглядом присутствующих, прожевала и проглотила, и… повела себя совершенно не типично, для того, кто попал в другой Мир.

— Вы меня что, Призвали? Отменяйте и отправляйте обратно пока остаточная магия держит канал между Мирами. Если дедушка заметит, будет очень плохо. Он у меня Владыка…

Раздался треск разрываемой Материи, и за спиной эльфы открылся портал.

…Тьмы. — Закончила она. — Всё опоздали.

* * *

Краткая биографическая справка.

Имя: Мир'тиэль Ваэлитрин

Возраст: 19 (хронологически) хотя из-за своего вампирского происхождения она кажется младше своих лет

Раса/вид: Живой тёмный эльф (со сложной генеалогией)

Внешность:

Мир’тиэль движется как дым, принявший облик девушки, сотворённой из сумерек. Её кожа не просто смуглая, она цвета тёплой бронзы кинжала, оставленного на солнце, резко контрастирует с иссиня-чёрными волосами, которые ниспадают по спине на лопатки беспорядочными волнами, постоянно спутанные беспокойными пальцами и полуночными побегами, обрамляют лицо, слишком круглое для традиционной эльфийской элегантности. Её глаза необычны — не ожидаемый темно-красный цвет её вампирского происхождения, а насыщенный цвет предрассветного неба.

Сейчас она одета как преступник, совершивший налёт на бельевую верёвку во время побега: свободная (очень свободная) хлопчатобумажная майка, и шорты (ранее штаны, которые, возможно, были респектабельными в прошлом столетии), подрезанные кинжалом (её навыки портного… впечатляют). Наряд почти не скрывает накачанных мышц, которые она приобрела, взбираясь на шпили цитадели своей семьи, и поблёкший шрам вдоль её ключицы — «подарок» в детстве от святого рыцаря, который объявил её «демоническим отродьем».

Прошлое:

Мир'тиэль появилась на свет в семье, от которой большинство рыцарей упали бы в обморок: сын человека-вампира, Владыки Тьмы и тёмной эльфы-нежити, и живой тёмной эльфы-травницы, что предпочла солнечному свету сумерки, растя свою дочь среди садов замка и пыльных книг заклинаний. Они назвали её "Милосердие Сумерек" на древнем эльфийском наречии — шутка, понятная только проклятым. Мир’тиэль унаследовала лучшее и худшее что есть в обеих родословных: жизнестойкость живых и жутковатую грацию ночных существ.

Тот факт, что от святой воды у неё начинается крапивница, или что её тень иногда перемещается самостоятельно? Мелкие неудобства.

Её самая опасная причуда? Она «искренне радуется» тому, что жива. В то время как другие родственники со стороны отца прячутся в тени, Мир'тиэль загорает на стенах замка, напевая народные песни, от которых могильные черви корчатся в ужасе, и относится к пророчествам об апокалипсисе как к «проблемам, которые могут возникнуть после чаепития». Это пугает всех.

Личность:

Мир’тиэль встречает экзистенциальный ужас с тем же живым любопытством, с каким она снимает проклятия или расшифровывает древние гримуары. Она говорит на семнадцати языках (и способна сочинить и декламировать непристойные стишки на трех), и умеет вскрывать замки шпилькой, болтает с ассасинами о технике заточки ножей, спорит о теологии с паладинами (воруя их пайки), а однажды каким-то образом убедила стаю волков поиграть в "принеси". За этой театральностью скрывается стальной стержень: она выпотрошит любого, кто причинит вред слабым, хотя сначала предпочтёт подкупить их краденым вином.

Двор называет её "Котенком бедствия", наполовину ласковым, наполовину… предвестником разрушительной катастрофы. Ей всё равно. Когда ты происходишь от существ, которые часто появляются в детских сказках на ночь, ты либо вздрагиваешь, глядя на своё отражение, либо с гордостью показываешь клыки (В её случае — совсем не метафорические).

Её моральный компас указывает на хаос, но время от времени она проявляет поразительную доброту: она разграбит храм сторонников «Света», но, уходя, оставит золотые монеты в чаше для сирот.

Кровь владыки Тьмы каким-то образом породила это: девушку, которая плачет над растоптанными полевыми цветами, но с радостью расчленяет рыцарей голыми руками, если они угрожают её друзьям.

Угрозы расправы слетают с неё, как вода с утки, но стоит упомянуть колыбельные её матери или то, что она все ещё спит с детской плюшевой летучей мышью по имени "Лорд Флаппингтон", и она, смутившись, исчезнет в облаке дыма. Что может быть острее её украденных кинжалов? Её улыбка, когда она понимает, что нравится тебе — откровение, которое пугает её больше, чем любой священный клинок.

Но когда её провоцируют — когда какой-нибудь дурак принимает её доброту за слабость, в ней просыпается что-то более «взрослое», чем она сама. Её клыки удлиняются, зрачки поглощают тёмно-синий цвет радужной оболочки, словно чернила, пролитые в чай. В такие моменты даже архидемоны отступают на шаг.

Потому что Мир'тиэль, возможно, единственное живое существо, способное укусить Бога, и он попросит у неё пощады.

* * *

Мир'тиэль двигалась абсолютно тихо, что заставило бы её бабушку, немёртвого мастера-ассасина, кивнуть в мрачном одобрении. Но её намерения были далеки от убийства. Её цель была куда более сладкой и ценной.

Петли на тяжёлой дубовой двери кладовой даже не скрипнули, когда Мир’тиэль слегка надавила на них. Её пальцы, длинные и ловкие, были искусны в этом особом искусстве. Слабый мерцающий символ тишины заглушил неизбежный скрип. Она незримой тенью скользнула внутрь, и её обдало прохладным сухим воздухом, наполненным пьянящими ароматами сахара, специй и идеальной выпечки.

Кладовая была не просто шкафом; это было хранилище, кулинарный арсенал. Полки, доходившие до тёмного потолка, были заставлены бочками с консервированными ягодами паслёна, мешками с мукой и перцем, и бочонками с вином, таким темным, что оно напоминало жидкий обсидиан.

Но целью Мир’тиэль были не эти деликатесы. Её глаза, были прикованы к центральной мраморной плите. На ней стояла проволочная подставка для охлаждения, а на этой подставке — её святой грааль: дюжина Ночных Экстазов.

Это был шедевр. У печенья была тёмная корочка глазури, покрытая сахарной пудрой и серебристой крошкой, напоминающая ночное небо, усыпанное звёздами. В сердцевине покоилась начинка цвета сердечной крови — густой, медленно растекающийся джем, приготовленный из малины, протёртой с пряностями, дающими ему сложный, горьковато-сладкий вкус, вызывающий сильное привыкание. От одного этого аромата — сахар, выпечка, малина и едва уловимые специи — у неё потекли слюнки.

Она двигалась с грацией эльфийской охотницы, сама по себе оставаясь тенью. Её босые ноги бесшумно ступали по холодному каменному полу. Она была воплощением контрастов: живая, дышащая тёмная эльфа, и одновременно существо, наделённое легендарной темной силой, занимающаяся кражей кондитерских изделий. Она движется — тень среди теней — и берет два пирожных с точностью воровки (которой она, собственно, и является, если кража включает в себя оставление благодарственной записки, нацарапанной старшим футарком).

Она метнулась вперёд, словно призрак во мраке. Её пальцы сомкнулись на ближайшем пирожном. Оно было ещё чуть тёплым. Корочка поддалась с мягким, многообещающим хрустом. Она подняла его, ощущая на ладони идеальный вес. Кусочек глазури, покрытый серебристой глазурью, плавно опустился на пол, словно падающая звезда. Она замерла, наблюдая, как он не спеша, по спирали опускается на пол, затем осторожно наклонилась, подняла его и отправила в рот. Вкус был просто божественным.

Два. Ей нужны два. Один для перекуса, два — для утверждения. Она получила второй приз, прижав к себе их обе. Её уход прошёл ещё более гладко, чем приход. Дверь бесшумно закрылась, и заставляющий замолчать символ растворился в воздухе. Она снова была в огромном, освещённом магическими факелами помещении кухни, и сердце её билось о рёбра в победном, головокружительном ритме. Ограбление прошло успешно.

Отступление ускорилось благодаря головокружительному успеху миссии. Она выскользнула обратно в коридор, крепко держа тарелку в одной руке, и на её лице расплылась торжествующая, детская улыбка. Тени приветствовали её возвращение, и она зашагала по коридорам, тёмный эльф, убегающий не от паладинов или Героев, а от гнева кондитера

* * *

Её комната была святилищем противоречий, как и её обитательница. Стены были увешаны гобеленами, изображающими мрачные битвы между легионами нежити и сияющими паладинами, но их частично скрывали полки, забитые не только гримуарами, но и любовными романами, коллекция разноцветных кристаллов и видавший виды набор карандашей для рисования с альбомами. Массивная кровать с балдахином, вырезанная из окаменевшего морёного дуба, возвышалась в одном углу, застеленная нежнейшими простынями.

Мир’тиэль не направилась к кровати. Вместо этого она опустилась на полированный паркетный пол в середине комнаты, прислонившись спиной к прохладной каменной стене. Она скрестила ноги, создав своими бёдрами идеальный стол и осторожно поставила тарелку с украденным лакомством в центр.

Она задержалась на мгновение, чтобы полюбоваться ими. Серебряная пыльца искрилась в мягком волшебном свете парящих в воздухе шаров, освещавших её комнату. Со вздохом полного удовлетворения она взяла один из них и решительно откусила большой кусок.

Вкус просто взорвался у неё на языке. Корочка была шедевральной по текстуре и рассыпалась на тысячу маслянистых кусочков. Начинка была насыщенной, острой и очень сладкой, с лёгкой интригующей горчинкой, которая задержалась во вкусе. Капля джема цвета свежей раны прилипла к уголку её рта. Она закрыла глаза, наслаждаясь моментом, ощущая абсолютный покой.

Это было её блаженством. Не пролитие крови или плетение заклинаний некромантии высокого уровня, а это простое, украденное удовольствие.

Она съела половину, погрузившись в сладкую нирвану, когда почувствовала это.

Это началось с покалывания в подошвах её ног, странной вибрации, которая была совершенно чужда глубокой, древней магии её дома. Это ощущение пробежало по её позвоночнику потоком чистой, нерафинированной силы, от которого волосы начали вставать дыбом. Недоеденный кусок замер на полпути ко рту.

Едва заметная, ярко-голубая линия с шипением появилась на ковре прямо у её ног. Затем ещё одна, пересекающая первую под идеальным углом. Другие линии соединялись, выделяясь ярким светом на ткани и камне под ней, образуя замысловатый, невероятно сложный геометрический узор. Вокруг неё вспыхнул круг, заполненный символами, на которые было больно смотреть.

Воздух наполнился запахом удара молнии. Книги на её полках задребезжали. Цветочный горшок задрожал. Глаза Мир’тиэль расширились, но не от страха, а от глубокого замешательства. Это не было магией её деда. Это была не та магия, которую она знала. Она была резкой, яркой и требовательной.

Круг вспыхнул, свет усиливался, пока не поглотил все тени в комнате. Символы закружились вокруг неё, словно вихрь магической энергии. Тарелка на её коленях начала вибрировать, оставшееся печенье опасно покачивалось. У неё было достаточно времени, чтобы подумать: О, малышка, дедушка так разозлится, если я не вернусь быстро. — прежде чем мир растворился в вспышке света и ощущении, что её протаскивают через замочную скважину.

* * *

Ощущение закончилось так же внезапно, как и началось. Рёв прекратился. Ослепительный свет померк, превратившись в мерцающий свет факелов в огромном круглом помещении.

Мир’тиэль моргнула, сбитая с толку. Камень стены за её спиной исчез, сменившись влажным, ледяным холодом. Она больше не сидела на полу из полированного дерева. Она сидела на каменных плитах, коими был выложен центр массивного круглого возвышения, вырезанного из белого, светящегося лунного камня. Этот круг мощный и предназначенный для использования, был профессионально выгравирован. Замысловатые бороздки Круга Призыва, ещё светились голубым, готовясь угаснуть.

Она была не одна.

Сразу за границей круга стояли двое человеческий мужчин, на лицах которых застыло выражение ошеломлённого недоверия. Первый был… зрелым, около сорока. Его одежды были богатыми, но практичными, а на бедре висел тонкий, украшенный несколькими драгоценными камнями меч. На лице у него было выражение неподдельного изумления, рот слегка приоткрыт.

Второй мужчина был значительно старше, с длинной седой бородой и проницательными глазами, которые в данный момент выглядели так, словно пытались сфокусироваться после яркой вспышки. Он был одет в темно-синюю мантию, расшитую созвездиями, которые, казалось, двигались. Без сомнения, это был Верховный маг. В руках он держал дымящийся древний фолиант, и воздух вокруг него все ещё гудел от следов огромного колдовства.

Кроме того, присутствовали старый светлый эльф, молодая тёмная, могучий орк, полуженщина-полузмея, и дух, кажется воздушный.

Они ожидали… кого-то. Кто поможет их королевству в час крайней нужды. Призыв был отчаянной авантюрой.

Они не ожидали этого.

Мир’тиэль, в свою очередь, задумалась на мгновение. Воздух здесь был другим — разреженным, резким и лишённым знакомого фонового гула власти её деда. Архитектура состояла из высоких арок и знамён с изображением незнакомых гербов. Священные символы. Она слегка пошевелилась, её тело напряглось. Это были "хорошие парни".

Её шорты и майка казались нелепо неуместными. Тарелка чудесным образом все ещё стояла у неё на коленях, а на ней — нетронутый «Ночной экстаз». Другой все ещё был у неё в руке, на нём были явные следы того, что она с энтузиазмом откусывала. Её пальцы были липкими от красного джема.

Молчание затянулось, стало тягучим и неловким. Более молодой человек первым обрёл дар речи, хотя и выдавил из себя что-то вроде смущённого заикания. "Что… кто это?"

Маг, нахмурив лоб так глубоко, что он стал похож на вспаханную землю, поправил очки: Форма такова… эльф, сир. Но аура… это парадокс. Я вижу жизнь, яркую и молодую, но она окутана пеленой… необъятной изначальной тьмы! Это невозможно!

Мир’тиэль проглотила последний кусочек, который был у неё во рту. Она перевела взгляд с одного ошеломлённого лица на другое, со сбитого с толку мага на своё печенье, затем снова на них. В её выразительных глазах читался не страх, а какое-то смущённое раздражение. Она подняла недоеденное печенье.

— Вы меня что — Призвали? — Спросила она, и эти слова показались ей чужими и непривычными в этом зале. — Вы призывали меня?

Двое мужчин просто уставились на неё.

Мир’тиэль покачала головой, как будто имела дело с парой особенно медлительных детей.

— Это очень важно, пока дедушка не заметил. — Продолжила она, делая взмах недоеденным печеньем для пущей выразительности. Крошка глазури отлетела и с мягким шлепком приземлилась на белоснежный лунный камень. — Отошли меня поскорее, пока дедушка не заметил.

Атмосфера в зале изменилась. Факелы вспыхнули, затем погасли, их пламя устремилось к центру комнаты, словно в страхе. Сам камень под ними застонал. Давление, огромное и ужасное, давило на душу. Это было ощущение абсолютной, беспросветной тьмы, веков холода, голода и безграничной власти.

Пространство позади Мир’тиэль, все ещё сидевшей на полу, скрестив ноги, разверзлось.

Это был не портал. Это была рана в самой реальности, рваный разрез кровоточащих теней и вопящей пустоты. Из него выступила фигура, от вида которой у присутствующих кровь застыла в жилах, а маг невольно отступил на шаг, его лицо стало пепельным.

Он был высок, закован в доспехи, которые, казалось, были выкованы из застывшего кошмара и беззвёздной ночи. Он был элегантен, смертоносен и излучал ауру абсолютной власти. Огромные кожистые крылья, огромные и устрашающие, расправились, а затем сложились за его спиной со звуком, похожим на раскат грома. Его лицо, видневшееся за шлемом, было сурово красивым, не знающим возраста, и на нем была написана ярость, настолько глубокая, что от неё холодел сам воздух. Его глаза горели холодным огнём далёкой звезды.

Это было не призванное существо. Это была сила грани Мироздания. Повелитель Тьмы.

Стражники, стоявшие по периметру зала, до сих пор являвшие собой статуи стоической дисциплины, задрожали на месте, наконечники их копий застучали по полу.

Мир’тиэль даже не обернулась. Она только снова страдальчески вздохнула и пробормотала: О, замечательно. Он заметил.

Это, без сомнения, испортило остаток шалости. И весь её вечер. И, вполне возможно, весь геополитический ландшафт этого неизвестного царства.

Горящий взгляд Повелителя Тьмы был прикован к девушке с печеньем. Потом, он перевёл его на испуганных существ. Когда он заговорил, его голос не был похож на крик. Это была низкая, гулкая вибрация, сотрясавшая фундамент замка, звук, обещавший забвение, звук, который символизировал, что империи обратятся в прах, а миры утонут в ночи. Это был голос её деда. И он был в ярости.

— ПРИЗРЕННЫЕ СМЕРТНЫЕ, — Голос, эхом разносящийся по тысячам миров. — ВЫ ПОСМЕЛИ УКРАСТЬ ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ. У ВАС ЕСТЬ ОДИН ШАНС. ОДИН. НЕМЕДЛЕННО ВЕРНИТЕ МОЮ ВНУЧКУ В ЕЁ МИР, ИЛИ Я РАЗРУШУ ВАШЕ КОРОЛЕВСТВО, РАЗВЕЮ ВАШИ ДУШИ ПО ВЕТРУ ЗАБВЕНИЯ, А САМИ КАМНИ ЭТОГО ЗАМКА ОТДАМ НА СЪЕДЕНИЕ ВЕЧНОЙ ПУСТОТЕ!

Окна задребезжали. С потолка посыпалась пыль. Рука лорда, сжимавшая меч, задрожала.

Мир’тиэль, наконец, закончила жевать. Она вытерла перепачканные джемом пальцы о шорты, казалось, не замечая апокалиптической ярости своего деда и явного ужаса своих призывателей. Она посмотрела на двух окаменевших мужчин и слегка пожала плечами, как бы говоря: Видите? Я же говорила.

Повелитель Тьмы принюхался.

— Та-ак. Сладости! Ты… Не можешь потерпеть до праздничного ужина? И сколько раз я тебе говорил, не вытирай руки об одежду. Уж лучше оближи их. Хм?

* * *

Повелитель Тьмы принюхался ещё раз. Затем, сделал шаг, и оказался перед Алексеем. Чуть наклонился, и посмотрел ему в глаза.

— Земля? — Неожиданно спросил он. От рокота его голоса Зал призыва вновь содрогнулся.

— Что? Да. Я с Земли. Но откуда…

Выражение лица Владыки Тьмы изменилось. Теперь оно выражало лишь грусть и заинтересованность.

— Слушай ты ведь тут главный? — Теперь, голос бы обычный, властный, но не пробирающий до костей и сотрясающий, как минимум, весь город с окрестными землями.

— Эээ… Да. Я.

— Отмени Призыв пока не поздно.

— Как?

Владыка Тьмы тяжело вздохнул.

— Подходишь к Кругу, возлагаешь руки и говоришь: Сим я отменяю Призыв и освобождаю тебя, возвращайся в свой Мир. И побыстрее, знаешь, как тяжело контролировать энергию, чтобы держать канал открытым и не разнести тут всё?

Алексей молча кивнул, на негнущихся ногах подбежал к Кругу, и повторил слова отмены Призыва. Символы ярко вспыхнули, и эльфа растворилась в их сиянии.

— Вот и хорошо. Теперь можем поговорить спокойно. Тебе, наверное, интересно, откуда я знаю про Землю?

— Эээ… Да. Но учитывая Ваши возможности…

Владыка Тьмы рассмеялся и снял шлем.

— Да. Возможности у меня теперь обширные. Но изначально… Я сам с Земли.

В Зале призыва повисла тишина. Которую нарушила Сильфа.

— Простите, но… Вы из одного Мира?

— Да.

— А как Вы… эээ….

— Победил. И по праву победителя занял трон.

— А Вы… Человек? — Осторожно спросил Алексей.

— Преимущественно. Есть некоторая доля эльфийской крови.

— А она, эта девушка…

— Мир’тиэль? Тёмный эльф, на три четверти. И живая.

— Живая?

Владыка Тьмы улыбнулся, демонстрируя клыки.

— Вампир я. И жена моя, и соответственно сын. А вот его жена — живая эльфа, вот потому и внучка у меня тоже живая.

— Простите. — Кайлиска вышла вперёд. — Ваша жена — тёмный эльф?

— Ага. Законная жена. Любил я её давно, но возможность связать нас узами равного брака появилась не сразу.

— И, для Вас это… нормально?

Владыка Тьмы повернулся к Алексею.

— Что? И в этом Мире дискриминация тёмных эльфов?

— Да.

— Понятно.

Вампир повернулся к Кайлиске.

— Да. Совершенно нормально. Она хорошая, я её люблю, всех своих жён люблю.

Он выпрямился, закрыл глаза. И вскоре из разлома пространства выглянули три девушки. Человек, с длинными светлыми (почти белыми) волосами, в белой рубашке, и две длинноволосые эльфы, близнецы, хоть и принадлежащие к разным расам, облачённые в облегающую кожаную броню, светлая, со свободными золотистыми волосами и тёмная с серебристыми, заплетёнными в тонкие косы.

— Кто хочет — может поговорить с ними. А я поговорю с тобой. — Произнёс Владыка Тьмы, ложа руку на плечо Алексея, и отводя его в сторону.

— Ты Призыв зачем устроил? По делу, или просто, потому что мог?

— По делу. — Ответил Алексей, и рассказал всё.

— Хм. Дела. Хороший командир тебе очень нужен. А если… Нет, не пойдёт. Тогда… Тоже нет. О! Держи. — Он протянул Алексею небольшой, кажется стеклянный шар, покрытый магическими символами.

— Что это?

— Филактерий. В нём заключена душа паладина. Капитан ордена «Серебряного рассвета». Командный опыт есть.

— И… Как?

— Активируй Круг, разбей внутри него филактерий, и объяви, что призываешь душу паладина Альдрика Доблестного. А! И вот ещё, компенсация за испуг.

Ловким движением Владыка Тьмы выхватил меч Алексея из ножен. Клинок окутала тьма, что впиталась внутрь, придав металлу фиолетовый оттенок.

— Держи. Теперь, если у тебя будет такая возможность, этим клинком можно убить даже бога. Но, силы в нём только на один удар.

* * *

Явление Владыки Тьмы скрыть было невозможно. Да это и не пытались сделать, проще и безопаснее было рассказать правду, чем потом развеивать домыслы. И последствия этого оказались неожиданными.

Уважение народа, проистёкшее от того, Алексей «не убоялся встретится и поговорить с Владыкой Тьмы».

Боги, проявили осторожность, и повысили «Благосклонность», дабы «предотвратить появление тёмных культов», и решили более активно помогать в противостоянии с Галахадом Светозарным.

Тёмные эльфы, через Кайлиску, убедились, что они и правда могут быть равноправными членами социума, и начали активно переселятся.

* * *

— Над чем думаешь? — Спросила Сильфа.

— Да над встречей. Человек, с Земли, и вдруг становится тем… с кем обычно борются. Он ведь даже и героем-то не был.

— Это да. Очень… необычный. Да и жёны его тоже.

— А они чем? Эльфы конечно похожи, как близнецы…

— А они и есть близнецы. И, они его творения. Он их не обращал, а изначально создал взрослыми, близнецами, но разных рас, вампирами.

— А это… возможно?

— Да. Но, ранее, считалось что это может только божество, или кто-то равной силы. А он… тогда он был простым вампиром, и даже не думал, что станет…

— А та девушка? Человеческая.

— О! Она сама попросила её обратить. Настоящая законная наследница престола. Низложенная. И… в Сумеречном даре она нашла силу, что поможет ей вернуть трон. А потом двадцать лет скрывала свою природу ото всех во дворце.

— Печально.

— Да. Но, не думай о грустном. Видел, как тёмные эльфы воодушевлены?

— Ещё как. Стали поодиночке выходить из своего квартала. Да уже человек сделал одной эльфе предложение.

— Какое?

— Стать его женой. И она согласилась.

— Правда? Странно, что духи этого не заметили. Но, эльфы… рады?

— Очень рады. Это доказывает, что их воспринимают как равных.

— Это хорошо. В мире пока спокойно. Страны, где распространён культ Сияющего Света недовольны. Но этим всё и ограничилось. Воевать они пока не собираются.

— Это хорошо.

— Да. А, почему ты не призвал того паладина?

— Надо подготовится. Я ещё от первого Призыва не отошёл. Да и несколько напрягает, что он тоже из солярного культа.

— Ну, что есть. Да и его принадлежность… может наоборот пригодится. Он может знать слабости солярных божеств.

— Хм. А ведь верно. Ладно. Как морально подготовлюсь — так и призову.

* * *

Прибытие целой делегации светлых эльфов было неожиданным. А их цель… поразительна.

* * *

— Значит, Вы — Трелинара Ясная Луна, принцесса королевства Ильмарерия?

— Да. Я… пока отказалась от фамилии и титула.

— Ясно. И, Вы хотите стать моим вассалом?

— Да. Но, поймите мои слова правильно. Не королевство Ильмарерия, но я лично, и те, кто признаёт мою власть.

— Раз Вы отказались от титула, то… Трелинара, что является причиной Вашего поступка? Какую цель Вы преследуете?

Эльфа вздохнула. Заёрзала на стуле. Потом гордо вскинула голову.

— Проблема в моём отце. Короле Ильмарерии, Таллалион Солнечный Клинок Ланн'Мур вознамерился отдать меня в жёны…

Девушка замолчала. Сделала глубокий вдох. Успокоилась. Выдохнула.

— Да, я четвёртая дочь. Но я Принцесса! А он… он… только…

— Вас не устраивает, что брак очень сильно не равнороден? Статус жениха много ниже Вашего? — Перебил её Алексей.

— Да. — Быстро ответила девушка.

— И Вы решили… — Задал наводящий вопрос Алексей.

— При рождении, мне были дарованы титулы. Среди них — титул принцессы Фаладариона. Это северное королевство, погибшее очень давно, в эпоху, когда моя прабабка была младенцем. Во мне течёт кровь их правителей, и я имею право трон.

Алексей кивнул, показывая, что понял, и прося продолжить.

— Это королевство на севере, в лесу Кивалути, путь к нему лежит через Гилитор, что известен у людей как Пылающее ущелье. Я намерена возродить королевство, но, у меня не хватит подданных и денег на то, чтобы быстро возродить его, и потому я принесу вассальную клятву.

Алексей задумался. С одной стороны, наконец открывался путь на север, с другой — это траты, обширные незапланированные траты в преддверии похоже неизбежной войны. Но, возможно, там он найдёт и союзников…

— Согласен.

«Вы согласились стать сюзереном. Необходимо личное присутствие, направление эмиссара невозможно».

Человек дважды прочитал появившийся перед глазами баннер. Потом мысленно выругался.

— Трелинара. Как именно… пройдёт возрождение королевства? И принесение вассальной клятвы?

— Я отправлю гонца к своим людям, чтобы они начали переселение. Тем временем, я со своим отрядом вместе с Вами направимся на север, к затерянным в лесу Кивалути руинам Этерглена, столицы Фаладариона. Там, Вы посадите «Сердце города», и после того, как оно прорастёт — поможете восстановить собор Ильтариес, покровительницы как столицы, так и всего Фаладариона. Это будет символом возрождения королевства, я получу благословение богини и стану законной королевой. После чего принесу клятву верности.

— И всё?

— Да. Став Вашим вассалом, я смогу использовать Сердце для восстановления города. Конечно, потребуется подготовить много ресурсов, но дерево и так будет получено при расчистке территории города, а камень… некоторые строения будет проще и безопаснее разобрать.

— А потом, будете восстанавливать и другие города?

— Конечно.

— И, Вы понимаете, что придётся участвовать и в войне? Которая неизбежна.

— Да. Я… нашла себе мужа. Он второй сын, умелый воин и командир, и… более популярен, чем старший сын-наследник. Все будут довольны, если он покинет королевство и заберёт верных ему солдат.

— Я понял. Мне надо несколько дней на подготовку.

* * *

Филактерий лопнул, выпуская из себя субстанцию, похожую на густой туман. Она собралась в человеческую фигуру и опала, оставляя после себя стоящего рыцаря.

Альдрик Доблестный был высок, телосложение имел крепкое. Тёмные волосы опускались немного ниже линии нижней челюсти. Одет он был в латный доспех из полированной стали. На груди имелся символ ордена в виде наполовину поднявшегося из-за горизонта солнца (серебро с каймой из полированной меди), с креплений наплечников свешивались узкие полоски белой ткани, с вышитыми на них псалмами, ниспадавшие до бёдер. Между набедренными щитками, спереди и сзади, ткань была шире, опускалась до колен и на ней были вышиты священные символы.

Левой рукой он придерживал стоящий на полу щит, прямоугольный, с закруглёнными углами, примерно метр на шестьдесят сантиметров, в правой он держал шлем.

Паладин осмотрелся, затем опустился на одно колено и склонился в поклоне.

— Сир. Вы спасли меня из узилища прислужников Зла. Я как я могу отплатить Вам?

— Помоги подготовить армию к войне. Посмотри, может города надо где укрепить.

— Да, Сир.

— Я отправляюсь укреплять северную границу, в моё отсутствие будешь докладывать секретарю. Под моей рукой живут разные народы, не смей их обижать.

— Да, Сир.

* * *

Отряд состоял из самой Трелинары, дюжины эльфийский воинов, одиннадцать девушек и всего один парень — Вериен. Опознать его было легко, благодаря стройной фигуре и короткой стрижке.

Алексей взял с собой по паре светлых эльфов, тёмных, орков и людей. Нагов решил не брать, климат в том лесу был холоднее, да и по горам ползти не удобно и не приятно.

До хребта Бордрун дошли быстро, благодаря налаженным дорогам. Потом скорость движения упала. Отряд медленно поднимался вверх, до Пылающего ущелья, и когда они встали лагерем на обед, Алексей смог воочию узреть, почему ущелье носит такое название.

Пройдя его, отряд начал снижаться. Лес начался ещё в горах, но к счастью, ещё не слишком густой, что позволяло продолжить движение верхом, но, по мере того, как они спускались, лес становился всё гуще, и когда отряд вышел на равнину, пришлось спешится и оставив лошадей под присмотром двух добровольцев (орка и человека), продолжить путь пешком.

Через два дня, они ступили на то, что являлось остатками дороги, некогда широкой и надёжной, но теперь вспаханной корнями деревьев. Но, хоть она и не облегчала путь, но ясно его указывала, особенно когда были найдены остатки сторожевой башни. Пусть от неё осталась только половина первого этажа, но главное — уцелела вмурованная в стену с внутренней стороны каменная плита, метки на которой позволили соотнести их текущее положение с древней картой, и понять, что на развилке они не ошиблись с поворотом.

Теперь, им оставалось только идти вперёд. К руинам столицы.

* * *

— Трелинара. Так, что-же всё-таки случилось?

— Всё… обыденно. Желание силы. ВЕЛИКОЙ СИЛЫ. Тот маг не являлся злым, он… амбициозен? Пожалуй, подходящее определение. Он жаждал Силы, и чем сильнее становился и, тем больше жаждал.

В главном соборе Ильтариес в Этерглене хранился артефакт, наполненный силой богини…

— И, тот маг возжелал обладать им? — Спросил человек замолкшую эльфу.

Та грустно вздохнула.

— Именно так. Битва была отчаянной, но маг и его армия, призванная магией, неостановимо приближались к столице. Почему богиня не вмешалась, неизвестно. Но, город погиб… как и все, кто в нём находились.

Мою прабабку спасла случайность. Её не было в стране. Вместе со своей матерью она гостила у её сестры, что была женой принца другого государства. Всё кончилось прежде, чем они вернулись.

Падение Фаладариона стало переломным моментом. Остальные страны и народы объединились, и пошли войной на мага. Десять лет спустя в живых были только моя прабабка, её мать и горстка, не более полусотни, жителей Фаладариона.

— А почему…

— Тогда, ни у кого не было сил. Первые десятилетия все были ослаблены кровопролитной войной, и им надо было восстановится самим, куда уж присоединять земли, в восстановление и развитие которых надо вложить много… Очень много. А потом… это стало уже невозможно.

Там, где сейчас стоит Хорагейт в те давние времена уже было королевство. Оно исчезло, его осколки сцепились, в бою за крохи влияния, в котором не оказалось победителей. Границы изменились. Лес Кивалути оказался отделён от других эльфийских земель. А люди… — Последовал тяжёлый вздох. — Даже если они и помнили, возрождение если не самого Фаладариона, то хотя-бы его земель было им не интересно.

Повисла долгая пауза.

— Руины. Что нас ожидает?

— Я… Не знаю. Есть лишь одно описание, разведчика, что был направлен моим дядей, но с того момента минул уже век. Тогда руины города ещё стояли. Сейчас… они уже могли рухнуть. Но, есть несколько приметных ориентиров, они… должны остаться стоять, и укажут, что цель достигнута.

Человек молча кивнул. Тема для принцессы была тяжёлой, а потому, раз главное он узнал, разговор можно было продолжить и позже.

* * *

На следующий день, когда отряд вновь выступил в дорогу, человек вновь нагнал эльфу.

То, что на тех землях было государство, он подозревал давно. Хоть Алексей больше не лазил в подземелья самостоятельно, но отправлял исследовательские отряды. И, то, что они находили, особенно в подземных руинах, указывало на то, что там было государство. С другой стороны — это могли быть и следы развитых торговый связей, не только купленные товары, но и склады караван-сараев.

Но, слова эльфийской принцессы подтверждали — государство было, и теперь надо было попытаться узнать о нём больше.

— Принцесса. Трелинара, Вы можете рассказать о том королевстве, что было на месте моих земель?

— Могу. Но, то, что я знаю… этого мало. О нём мне известно мало. Да и не только мне.

Так. С чего начать? Хмм. Да, начну с самого начала.

Название этой страны не сохранилось. Оно было довольно большим, древним. Населено разными народами. Процветающее, но последние два века пребывало в состоянии всё более нарастающего кризиса. Кризис… или скорее несколько различных по происхождению кризисов, что наложились, усиливая друг друга.

Даже не знаю, какой именно из них был более… разрушителен для устоев государства.

Маги становились всё более замкнутыми, не только в плане ограничения тех, кого принимали в ряды магов, но и… Сама магия стала догматической, её развитие прекратилось. Старые, овеянные вековым опытом ритуалы, ничего нового не допускалось. Это… встретило сопротивление. Не только со стороны тех, кто был магом, но не был принят в члены Внутреннего круга, но и тех, кто был изгнан за… новаторство. Да. Были те, кто пытался двигать магию дальше. Комбинировать старые знания, открывать новые.

Потом… Истощение плодородных земель. Процесс это вполне естественный, но… вместо того, чтобы менять выращиваемые культуры, или вносить подкормку, плодородие поддерживалось магией. И, в какой-то момент продолжать стало невозможно. Магия, признаваемая Внутренним кругом, исчерпала себя. А новые приёмы… землевладельцы, под давлением магов Внутреннего круга, не допускали их применение. Это привело к разорению крестьян, что более не могли платить подати, и, лишившись земли, они подались в города. Тем самым, увеличивая число недовольных.

И, третий элемент кризиса. Дворяне. Изначальная структура королевства: наследуемые земельные наделы, которыми дворяне управляют, и с которых собирают налоги, оставив строго оговорённую часть себе, основную долю они направляли в столицу, где деньги распределялись на нужды всей страны. Но со временем, они начали утаивать часть собранных налогов, объясняя это тем, что в связи со снижением урожайности собирается меньше податей. Что являлось правдой, но не настолько меньше.

Когда правда вскрылась, а это было неизбежно, структура претерпела кардинальное изменение. Дворянские землевладения были объединены в провинции, возглавляемые губернатором. Ему было проще контролировать денежные потоки, и именно губернаторы теперь осуществляли сбор налогов. Часть денег оставалась в провинции, распределяясь на внутренние нужды, остальное отсылалось в столицу. Это произошло лет за… Хмм… шестьдесят до гибели королевства. Да, шестьдесят, или около того, пара поколений точно появилась на свет за это время.

К моменту гибели королевства, в столице были три влиятельные фракции: маги Внутреннего круга, Мятежники… разнородная группа, что включала в себя как магов-новаторов, так и разорённых крестьян, что не нашли себе работы, и… некоторое количество недовольных. Они уважали и монархию, и правящую династию, но искренне считали, что государству остро нужны реформы. Последняя фракция — жрецы. Которые ничего не делали, только твердили, что текущие невзгоды — «испытание богов».

— И, что было потом? — Спросил Алексей замолчавшую эльфу.

— Не знаю. И… никто не знает. Просто… связь со столицей прервалась. Когда посыльные добрались до города… его не существовало. Столица обратилась в руины, из жителей никто не выжил. Губернаторы провинций… были в затруднении. Они имели власть, но не самостоятельность принятия решений, полностью подчиняясь приказам короля. Даже распределение собранных податей требовало согласование с королём. И вот… они оказались на вершине, над ними никого не было. А приказ короля: «Заботится о благополучии провинции», по-прежнему оставался в силе. Ради его выполнения… они пошли на… взаимодействие с дворянами-землевладельцами, и сами стали королями.

Как я упомянула вчера, между этими новообразованными королевствами началась война. Некоторые из них исчезли. Другие, пережили войну, и распались позднее. Часть городов была разрушена до основания и исчезла с карт и из памяти. Другие были оставлены сразу, или со временем. Те города, к востоку от Рукхоллоу — наследие тех времён. Пришедшие в запустение, но со временем возродившиеся.

Эльфа замолчала.

— Спасибо. Теперь я многое понял. Теперь… некоторые моменты мне понятны. Значит, всё-таки погибшая страна, а не очаги цивилизации, в виде городов-государств, или более маленьких поселений. Однако… мне не верится, что никто не пытался узнать, что случилось в столице.

— Пытались. Конечно они пытались. И, до того, как между новообразованными государствами началась воина, и во время, и после. И, даже когда эти страны сами пали. Единственное, что удалось узнать — всё произошло быстро. Если не мгновенно, то в течении нескольких минут. Единственное объяснение, почему нет выживших, либо никто не понял, что надо бежать, либо просто не успели.

Было-ли применение атакующей магии, или результат соприкосновения атакующей и защитной… не известно. Центром разрушения была площадь, на которой стоял дворец, в котором заседал Внутренний круг, так что скорее всего, всё началось со столкновения между магами. Магия… очень мощная, раз от неё не смогли защитить магические щиты, установленные на дворце Внутреннего круга, главных храмах столицы и королевском дворце. Они тоже были разрушены.

— Я понимаю город. Но, неужели, окрестные деревни тоже были уничтожены?

— Нет. Они пустели ещё раньше, истощение почвы сделало ведение сельского хозяйства невозможным. Все жители что раньше кормили столицу, в момент гибели города были внутри городских стен.

— Понятно. Ладно, а сколько нам ещё идти?

— Неделя. Может немного больше. При условии, что состоянии дороги не изменится.

* * *

Путь занял двенадцать дней, озеро было обозначено на древней карте, в отчёте разведки сообщалось, что береговая линия изменилась незначительно, но, за минувшее столетие озеро резко увеличилось, сильно увеличилось, затопив часть дороги, до которой раньше от берега было километров пять. И пришлось идти в обход вдоль нового берега.

— Добро пожаловать в Этерглен. — Произнесла Трелинара, останавливаясь.

— Что? — Алексей начал оглядываться, и понял, что его окружают не только могучие деревья, покрытые мхом и плющом, но и колонны и остатки стен, покрытые растительностью не менее густо. И без предупреждения эльфы, он просто прошёл-бы мимо, не поняв, где он находится.

Отряд принцессы подошёл к ней, и начал изучать карту, одновременно выслушивая её указания. Закончив, они прыснули в разные стороны.

— Трелинара, всё нормально?

— Да. Мы на краю некогда самой большой городской площади. В том направлении — собор Ильтариес, а в том — королевский дворец. Воины проведут осмотр, согласно отчёта, эти здания были самыми целыми, а значит надо убедится, что там нет стоянки разбойников или логова опасных зверей.

— Понял. — Алексей кивнул. — Сердце города, где оно будет? Тут? Или возле дворца? Я предпочитаю центр города, но тут уж решать Вам.

Эльфа задумалась.

— Немного севернее, есть… была, площадь, в её центре — небольшая роща, её деревья почитались священными, её посещали несколько раз в год, для проведения ритуалов. Мне кажется, это будет подходящее место.

— Согласен. Тогда ведите, мои воины обеспечат защиту.

Даже сейчас, спустя сотни лет, священная роща была красива, а уж в те времена, когда это был живой город…

Выкопав ямку, Алексей опустил в неё «Малое сердце» и присыпал землёй.

— С этим закончили. Осталось только ждать. Принцесса, может, пока устроите экскурсию по городу?

* * *

Этерглен был большим городом, больше Хорагейта, куда больше. Отчасти, это объяснялось тем, что между кварталами располагались зелёные садово-парковые зоны. И, «садово-» не являлось ошибкой, деревья там росли именно плодовые. Не во всех зелёных зонах, но они были. Кроме того, в городе было несколько магических школ, с чётким делением «по профилю». Магия огня, магия земли. Маги воздуха и воды из-за схожести (и воздух и вода при течении подчинялись одним законам физики) обучались совместно. Также, кроме чисто стихийной магии, была предусмотрена отдельная школа для изучения более абстрактных форм магии, таких как лечебная или магия призыва магических сущностей. После размышления, Алексей счёл подобное разделение весьма продуманным, и решил позднее внедрить его и у себя. Уже созданный Университет магии останется, как базовое учебное заведение, но в дополнение к нему будут созданы университеты с углублённым изучением конкретных форм.

Обеспечение нужд жителей было весьма неплохим. По оставшимся следам можно было понять, что торговые ряды были весьма благоустроены, социальная сфера была представлена несколькими большими лекарнями, что охватывали несколько районов, и малыми, по типу ФАПа, в каждом квартале. Имелось несколько школ, для детей из финансово необеспеченных семей, что позволяло им устроится в жизни и сдерживало распространение нищеты.

В общем и целом, работы по восстановлению предстояло много, очень много. И раз Трелинара была готова взвалить этот груз на свои плечи, это вызывало уважение.

* * *

На ночь они остановились в более-менее целых руинах. Стены толстые, надёжные. Перекрытия сохранились.

Алексей выбрал для сна уцелевшую угловую башню. Конечно, без крыши было холодновато, но костёр был достаточно жарким, шкура (кажется медвежья) толстой и тёплой, а звёзды в чистом северном небе были особенно яркими.

* * *

Алексей проснулся. Ему было одновременно жарко, скользко, очень приятно… и тесно. Тесно было одной, весьма определённой части тела.

Он резко открыл глаза.

На фоне пролома стены, освещённая с одной стороны пламенем ещё горящего костра, вырисовывалась худая, стройная фигура, что весьма недвусмысленно совершала возвратно-поступательные движения, скользя по его половому органу.

Узнавание было моментальным. Потом взгляд человека скользнул вниз, к месту соприкосновения двух организмов.

— Вериен! Ты…