Всё пошло по π… Нет. Не так категорично. Провалилось к XY… Тоже не то. Накрылось медным тазом? Вот это подходящая формулировка.
Жители Хорагейта поняли концепцию денег. Потом и жители других поселений. Потом…
Алексей стоял на галерее, что опоясывала частокол изнутри, и смотрел на стоящую перед поселением армию кочевников.
«Порядка одного тумена. Десять тысяч конников. А в Хорагейте…». — Алексей задумался. Тогда, с Дунканом, Лоуренсом, в Хорагейт прибыло полсотни человек. Но, это было… десятилетия… Нет. Ооо!!! Пара веков!!!».
Алексей только сейчас осознал, что прожил много, много больше отмерянного человеку.
«Так. Ладно. Сильфа говорила, что я воспринимаю ход времени как дух. Но, об этом я буду думать потом. А сейчас… Да. Порядка восьми тысяч, всего, включая стариков и детей».
Вперёд выехал парламентёр.
— Великий хан…
— Мы сдаёмся. — Прокричал Алексей.
— Не будете воевать? — Удивился парламентёр.
— Нет. Силы не равны. Предлагаю выкуп. Вяленое мясо, мука. Свежие овощи. Два десятка коней. Больше нет, только старые и ослабленные.
Парламентёр кивнул, развернулся и поехал к командующему армией. Переговоры не заняли много времени. Парламентёр вновь выехал вперёд.
— Готовьте выкуп.
— Предлагаю принять нашего парламентёра для согласования конкретных цифр.
— Согласны. Направляйте.
* * *
— Оно того стоило? — Спросила Сильфа.
— Да. Стоило. У них только солдат, без учёта службы тыла больше, чем жителей Хорагейта.
Сильфа кивнула. Действительно, она видела, как в тылу ставили лагерь, готовили обед, искали место для выпаса коней. Тем временем человек продолжил.
— Будь это армия другой… оседлой нации, то можно было-бы попробовать отбиться. В противном случае — оккупация и назначение наместника. Но, это кочевники, сама концепция оккупации им пока не понятна. Рабы им не нужны, возможно, когда армия повернёт назад, они и будут их захватывать, но сейчас они идут вперёд, и их никто не должен тормозить. Они просто вырезали бы всех. Может оставили-бы несколько девушек, для утех. Так что откупится едой и конями проще.
— Но, они ведь вернутся?
— Вернутся. Но, платить дань проще. Пока проще. Раз в год, или даже раз в три-пять лет. А пока они не видят, можно копить силы. Да и у них в ставке великого хана всякое может случится.
Сильфа задумалась.
— В твоём Мире было что-то похожее?
— Было. Тэмуджин, более известный как Чингисхан, что кстати и переводится как «Великий хан» создал то, что известно в истории как Монгольская империя. Своих сыновей, он назначил правителями улусов (провинций). И хотя наследование шло по завещанию, а не по старшинству или первородству, уже после смерти второго хана, начались интриги, в результате третьим ханом стал не тот, кто был указан в завещании, а другой сын, что было подтверждено на курултае (собрании), где собрались правители улусов. Но…
Там сложная и запутанная история межплеменных отношений. Ещё до того, как Тэмуджин начал объединять племена, он ушёл в поход, в это время на его стоянку напало племя меркитов, которых давно уже обидел отец Тэмуджина, пограбили, и украли Бортэ, первую и любимую жену. Гонец нагнал Тэмуджина, тот повернул армию обратно и вернул Бортэ, но… Джучи мог быть его сыном, а мог и не быть. Сам Тэмуджин его признавал сыном, другие сыновья от Бортэ не признавали его братом.
В итоге у Джучи и его потомков с остальными чингизидами отношения были сложными. За три десятка лет сменилось четыре хана. Если второй взошёл на трон спокойно, по завещанию, то восшествие третьего, четвёртого и пятого сопровождалось интригами и войной за трон. На курултай для избрания пятого хана, правитель Улуса Джучи уже не поехал, в том числе и опасаясь за свою жизнь. А ещё через девять лет, спустя сорок два года после смерти Чингисхана, правители Улуса Джучи и соседнего Чагатайского улуса взаимно признали независимость друга, и образовали военный альянс против великого хана Хубилая, пятого и последнего. За следующие два года улусы или их части объявляли о независимости один за другим.
— И, ты думаешь…
— Да. Я не исключаю, что и тут такое тоже может повторится. Улус Джучи, Золотая орда, тоже было сильным государством, но вошло в полосу кризиса и политической нестабильности и распалось на части.
— Понятно. Ты хочешь переждать?
Алексей кивнул.
— Я тут понял, что живу уже долго, очень долго. Если будут брать не много податей — переждём, много — попробую объединится с соседями, и дать отпор.
* * *
План по объединению с соседями не удался. Не потому, что они не захотели объединятся. Соседи просто исчезли. С орками ничего не случилось, их сочли незначительными и просто не заметили. Угнали скот, что орки не успели загнать в стойбище, и всё. А вот поселения людей, они решили сопротивляться, они были уничтожены. И в Хорагейт потянулись беженцы.
* * *
— Таким образом размещение беженцев закончено. Запасы провианта… пока достаточны. Но…
— Именно «Пока»?
— Да. Необходимо нарастить производство, или…
— Задействовать для производства провизии «Сердце»?
Моррис молча кивнул. Алексей вздохнул. Доклад секретаря был ожидаемым, но…
Но, на дворе была середина лета. Если некоторые овощи ещё можно было посадить и вырастить, то вот сеять зерновые было уже поздно. Мясо, или охота или получение с помощью Сердца. Нет. По любому после стольких лет придётся использовать Сердце для создания провизии. А это… Это было только в первую зиму. Уже во вторую зиму они питались тем, что заготовили за лето и осень. А потом…
Алексей встал и подошёл к окну. Он смотрел на Хорагейт и вспоминал.
Сначала, старостой был Дункан, а Алексей больше занимался строительством и облагораживанием. Потом, его сменил сын, затем внук, и наконец правнук. А вот праправнук пренебрёг своими семейными обязанностями, и свалил всю работу на Алексея, став его секретарём. Да. Моррис был его потомком. Представителем уже шестого поколения его секретарей. Опытным секретарём. А значит его оценке ситуации можно верить. И на следующий год надо расширять территорию полей под посевы. Скот? Количество скота тоже надо увеличить. Кажется, с питанием жителей особых проблем нет. А с жильём? Жилья хватает, это хорошо, но что, если количество жителей увеличится? Хмм. Такое очень может случится. Значит… постройка новых домов? Надо проверить план городской застройки, ибо кажется места под новые постройки нет. Перепланировка? Нет. Лучше многоэтажная застройка, типа общежитий. Так, а что надо для увеличения площади поселения?
Перед глазами Алексея появился баннер.
«В поселении перенаселение. Открыта возможность «Работа за еду».
«Так, это что такое? «Снижает затраты на постройку и содержание. Ускоряет все виды работ». Получается… Да! Сразу и займусь созданием амбаров. А там может и дома можно будет строить.
* * *
Постройка очередного дома подходила к концу. Место было, но не так уж и много. Но, тут Алексей вспомнил про многоэтажные дома, что строились в Древнем Риме. По сути — общежития, с обширной единой кухней на первом этаже. Рядом с каждым домом была построена и купальня для жителей.
«Хорагейт достиг пятого уровня. Желаете переродить поселение Хорагейт в город Хорагейт?».
«Что? Так можно не только повышать уровень, но и перерождать? Так, а что я получу? Все строения переходят на класс «Улучшенный». Открываются новые строения и юниты. Так, а это кто? «Поселенец»?
Человек вчитался в статью «Энциклопедии».
«Групповой. Вспомогательный. Поселенцы способный закладывать новые поселения или возрождать из руин уничтоженные. После закладки/возрождения поселения превращаются в основных рабочих юнитов, доступных в главном городе».
— Это… Отлично! — Закричал Алексей.
— Господин? — К нему повернулось несколько рабочих.
— Всё нормально парни. Продолжайте работу.
Улыбаясь, Алексей пошёл в ратушу, одновременно проверяя, хватит-ли имеющихся ресурсов для перерождения.
— И чему так радуешься? — Приветствовала его сильфида, что вернулась после опроса духов воздуха.
— Я могу улучшить «поселение» до «города», создать поселенцев и затем вернуть всех по домам! Хоть теперь и жилья, и полей хватает, но развивающиеся параллельно поселения куда лучше. Они и ускорят изучение технологий, и народ для формирования армии будет, и…
— Так, ты сколько поселений возрождать собрался? — Перебила его Сильфа.
— Все конечно!
— Не вариант.
— Почему?
— Смотри внимательно. Главная цель — снять нагрузку с Хорагейта. Хотя после преобразования в город, допустимое количество жителей и увеличится, но ты верно заметил, несколько поселений куда лучше одного. Но, ты всё прочитал и правильно понял?
— К чему ты ведёшь?
— К тому, что ты можешь возродить все уничтоженные селения, и вернуть беженцев домой. Но тогда население в них будет слишком мало для саморазвития с приемлемой скоростью. И слишком велико для того, чтобы они могли прокормить себя. Придётся вести провизию из Хорагейта. Что делает твою главную цель лишённой смысла. Куда лучше, возродить два, может три поселения. Жителей в них будет больше, они и сами смогут обработать достаточно полей для самообеспечения, и быстрее поднимут уровень, для того чтобы построить скрипторий, а затем и библиотеку. Что даст повышение скорости изучения технологий.
Алексей задумался. Потом прочёл всё ещё раз. И вновь задумался.
— Знаешь, ты права. Если вместе с беженцами я отправлю добровольцев, то число жителей Хорагейта опустится до минимального, что нужен для функционирования. Тогда… Два, два поселения точно надо возродить.
— Хм. Какие и почему?
— Первое — то, что на берегу Рукхоллоу, за Хельмингским массивом, ибо река это не только вода и движущая сила для лесопилки, но и торговый маршрут. Второе — одно из южных, перевалочный пункт для будущей экспансии.
Сильфа задумалась.
— Да. С таким подходом, это хороший выбор. Что именно планируешь делать сейчас?
— Надо подкопить камень для будущих проектов. Потом преобразую в город. Тем временем Моррис поговорит с народом, и сформирует отряд добровольцев, что пойдут вместе с поселенцами и возвращающимися беженцами. Потом… буду действовать по ситуации.
* * *
Хорагейт преобразился. Теперь его окружали высокие каменные стены. Некоторые здания, к примеру ратуша, на третьем этаже которой продолжал жить Алексей тоже стала каменной, как и главный городской склад. Изменилась планировка, если раньше, создавая новые дома, или выдавая разрешения на строительство, он старался соблюсти планировку, то теперь разделение на кварталы стало более чётким. Дороги, что по его приказу были засыпаны щебнем, теперь были вымощены булыжником. Столб, на котором было Сердце города, тоже изменился. По началу, это было простое бревно, потом на нём появилась резьба, цветные ленты, теперь, после перерождения, он стал каменным. Похоже, украшения появятся позже, после повышения уровней уже города.
Дома из дерева постепенно заменялись каменными. Все производственные строения по мере появления свободных ресурсов заменялись «Улучшенными» версиями.
«Так. Теперь очередь библиотеки. Посмотрим. Скрипторий — расшифровывает книги и свитки. Пассивно генерирует очки знаний. Библиотека — записывает имеющиеся знания в книги и свитки, которые можно продавать или обменивать. Собирает и систематизирует знания, что позволяет генерировать больше очков знаний, и совершать «открытия» — мгновенно открывать технологию. А теперь, «Улучшенная библиотека» — всё ранее перечисленное, плюс активный поиск знаний. И… это всё. Потом идут уже другие строения, которые надо строить, и теперь я их могу строить. Хорошо.
Так, что-то ещё было… Вот! Точно. «Казармы стражи». Их тоже надо построить, а потом… прокачаю до «Солдатских казарм». Что ещё? Вроде ничего срочного, значит можно начать копить ресурсы для поселенцев и тех, кто решил переселится».
* * *
— Ты их что, просто так отпустишь? — Удивилась Сильфа.
— Ну до берега первая группа дойдёт сама. Вторая, я договорился с орками, сопроводят.
— Да я не про это. Так. Ты все уведомления читал, или просто смахнул, оставив на потом?
— Смахнул. А там было что-то важное?
— Было. Касательно Сердца города. Перепроверь сейчас.
Алексей вновь открыл все уведомления, и теперь начал читать внимательно.
«Сердце, Сердце, где Сердце, вот… Нет, это старое, и это… И… это… Чего?!».
— Сильфа…
— Нашёл. Вот именно. Сердце города теперь может создавать «Малые сердца». Тебе надо создать две штуки, и идти с обоими группами. Сначала в то, что на берегу, посадить «Малое сердце», а потом пойти дальше со второй, и посадить второе. Тогда ты возьмёшь оба поселения под контроль, и будешь получать с них очки науки, и дистанционно строить, или создавать из маны ресурсы.
Создание «Малого сердца» было довольно простое. Сердце города начинало светится, появлялся отросток, который отпадал, это и было «Малое сердце». Потом переход двух отрядов до первого разрушенного поселения, возрождение поселения и посадка Малого сердца, переход ко второму, повторение, и путь обратно.
«Меню» изменилось. Теперь вторая вкладка называлась не «Хорагейт», а «Города», и содержала три подвкладки: «Хорагейт», «Роккалино» (тот, что на берегу реки), и «Фувартон» (в степи на юге). Конечно, это было сложно, но Хорагейт контроля вроде не требовал, так что требовалась работа только с двумя из трёх. Но, пока создание ресурсов не требовалось.
* * *
Прошёл месяц, и Алексей заметил, что население Хорагейта стало… грустным и апатичным. Но Меню не показывало ничего, что могло вызвать такой эффект. Ни массовой болезни, ни голода, ничего.
— Сильфа, ты что-нибудь знаешь? Может духи что-то знают, или слышали?
— Ну, если кратко… Ты не слышишь их желаний.
— Что? Но… они и не обращались…
— К тебе — нет. Тут… Шаман…
— А причём тут… Сколько раз я ему говорил, чтобы он не называл меня «Говорящим с духом»!
— Да. Они просили духов…
— А почему ты мне раньше этого не сказала?
— Не знаю. Духи давали людям всё, что те просили. Но, люди всё равно… чувствуют себя обманутыми.
— Ясно. Если меня шаман не слушает, отругай его ты. А я буду думать. Да. Есть идея! Надо проверить.
Человек вызвал Меню, открыл Энциклопедию, и углубился в чтение.
* * *
С утра рабочие пилили и колотили на главной площади. И незадолго до обеда, на платформу взошёл специально для этого созданный глашатай, что объявил, что завтра жители могут напрямую поговорить с Алексеем, высказать ему все свои желания и предложения.
* * *
На платформе были поставлены два стула, между ними — стол. Сбоку второй стол, за которым сидел писарь.
Алексей сел, и стал ждать. Народ собрался, но стоял и смотрел, потом, один мужчина вздохнул, тряхнул головой, направился к лестнице и поднялся на платформу.
* * *
Разговор получился неожиданно продуктивным. Алексей осознал, что в городе не существует никаких городских служб. Дворники, ассенизаторы, специализированные ремонтные бригады. Всё это надо создать, обязательно создать. А как только Хорагейт перейдёт на следующий уровень — начать создание городской канализации, а если возможно, и городской системы водоснабжения.
Но, кроме жалоб, были и весьма дельные предложения. К примеру, заняться селекцией лошадей. Та порода, что разводилась сейчас, её можно назвать «базовой», а тот мужчина предлагал разводить специализированные породы. Быстрых — для путешествий. Выносливых — для вспашки полей, к примеру. И мощных — для перевозки груза.
«Это конечно хорошо. Но если я ещё и над выведением новых пород буду думать… Надо найти, кому делегировать часть подобных забот».
Человек помассировал лицо.
Оставался ещё один вопрос. Который очень беспокоил жителей города. Религиозный. Жители Хорагейта хотели богов.
* * *
Сильфа подлетела, покружила, и наконец зависла.
— Ты как? Что будешь делать?
Алексей вздохнул.
— Похоже, ничего не поделаешь. Я тут попытался вспомнить, но всё что мне удалось восстановить в памяти, указывает на то, что к моменту появления городов люди в моём мире уже верили в богов. Продолжали верить в духов, но уже верили в богов. Похоже, это некий неизбежный этап в развитии цивилизации.
— Значит, будешь строить святилище?
— Да. Буду. Раз жители этого хотят.
— А… Кто?
Человек улыбнулся.
— А вот тут, ты мне должна помочь. Полагаюсь на твои знания. — И открыл раздел Энциклопедии, посвящённый божествам этого Мира.
* * *
Работа была проделана обширная. Хорошо подумав и взвесив все возможности и опасности, он в первую очередь полностью исключил тех, кто руководствовался Ветхозаветным принципом: «Да не будет у тебя других богов». Потом, началась тщательная выборка тех, кто не имел конфликтов с другими божествами. Следующим критерием стал отбор по отсутствию расовых предрассудков. И в завершении, отбор по сферам ответственности, и по требуемым подношениям.
— Ну, вроде всё, список кандидатов закончен. — Устало вздохнула Сильфа. — Это, даже для воплощения природы сложно. Что дальше? Новый отбор?
— Нет. На этом и закончим.
— Ты… будешь строить святилища всем им?
— Нет конечно. Проведу выборы. Жители захотели, чтобы было построено святилище, вот пусть сами и решат, кому именно они будут поклонятся.
* * *
— Вы хотели, чтобы было построено святилище, где вы сможете почитать богов, и я выполню ваше желание. — Объявил Алексей, стоя на помосте.
Собравшийся народ молчал. Потом, вперёд вышел мужчина среднего возраста.
— Господин, мы… Мы рады, что Вы нас услышали. Но… Кого из богов Вы выбрали в качестве покровителя?
Алексей улыбнулся.
— Никого. Вы сами выберете кому будете поклонятся.
— Сами?
— Да. Сами. Вы можете поговорить с проповедниками. Каждый из них расскажет о божестве, веру в которого распространяет. Потом вы получите набор цветных шаров, которые положите в ведёрки, что держат проповедники.
Повторю, в наборе будет по одному шару разного цвета. Зелёный — для выбора того, кто будет помогать крестьянам. Красный — кузнецам, и так далее. Кто получит больше — в честь того святилище и построим.
Теперь вперёд вышла женщина, более зрелого возраста.
— А если кто-то наберёт равное число голосов?
— Такое нельзя исключить. Будет проведено повторное голосование.
Алексей замолчал. Затем кивнул собственным мыслям, и продолжил.
— И, ещё замечание, важное для понимания. То, что какой-либо бог получит маленькую поддержку вовсе не значит, что поклонение будет запрещено. Это значит, что святилища в честь тех, кто набрал много голосов будут построены за счёт города, с использованием Сердца. А другие святилища верующие будут строить за свой счёт.
Народ начал шушукаться и одобрительно загудел.
— Господин, а когда будет голосование?
— Завтра. С проповедниками вы можете начать разговаривать уже сегодня, а голосование будет завтра.
* * *
— …таким образом, в равной мере мнение разделилось только в выборе покровителя, отвечающего за оборону города. — Объявил глашатай.
Собравшийся народ загудел.
— Господин, когда новые выборы будут?
Алексей подошёл к краю платформы.
— Успокойтесь! Не вижу смысла проводить второй этап голосования. Будут строится оба святилища.
Народ заволновался. Кто-то крикнул из толпы:
— Но вы говорили, что городские власти возьмут на себя постройку только одного святилища!?!
— Тихо.
Голос был спокойным, но собравшиеся в миг замолчали.
— Да. Было сказано, что в случае разделения голосов при выборе покровителя одной области состоится повторное голосование. Но, у них разные области.
Салорин «Хранитель порядка» — защищает от воров и разбойников, и вроде покровительствует огнеборцам.
Корват «Страж границ» — тут титул говорит сам за себя. Он покровительствует тем, кто защищает от внешних угроз.
Области ответственности совершенно разные, а потому будут строится два святилища.
Народ начал переглядываться, забегали шепотки, раздалось несколько вскриков. Собравшиеся начали понимать, что порой не слишком внимательно и вдумчиво подошли к выбору.
* * *
Утром, проверив что ресурсов хватает, Алексей принялся за строительство. И на него сразу посыпались уведомления: «Повысилась благосклонность XXX», «YYY обратил взор на Хорагейт». И под самый конец — «Богам по нраву Ваша осторожность и вдумчивость. Прирост «Благосклонности» для всех существующих и будущих культовых сооружений +5 %».
Проповедники, тех богов, в честь которых были построены святилища, были преобразованы в жрецов. Остальные получили полную свободу, они могли остаться и проповедовать в Хорагейте или остальных поселениях, или уйти и нести своё Слово дальше.
Народ, довольный тем, что его услышали, устроил праздник, который перетёк в… это самое, и произошёл скачкообразный рост числа жителей.
* * *
— Хорошо. Шестьдесят мешков муки вместо сорока, два десятка овец, десяток быков, сорок коней. Но, вы не берёте дань с этого и этого селений. — Алексей указал на карте.
— Почему? — Перевёл толмач. Алексей и сам понимал сборщика податей, видимо способность, полученная при перемещении в этот Мир, но скрыть это было выгоднее.
— Они под моей рукой. Маленькие и слабые, могут только себя прокормить. Пока. Дайте им развиться и тогда и с них сможете брать дань.
Сборщик податей задумался, начал считать на пальцах, переговаривался со счетоводом. И, наконец решил.
— Три десятка овец и пятнадцать быков.
— Согласен. — Ответил Алексей. И внутренне улыбнулся. Это было не много, куда меньше реальной возможности, и это удалось в очередной раз скрыть.
Куда больше необходимости платить дань, его беспокоил демографический кризис. Праздник обернулся появлением множества детей, которых некуда девать. В Хорагейте для них рабочих мест не будет. Отослать в Роккалино и Фувартон? Не вариант. Поселения развиваются стабильно, рост населения согласуется с появлением новых рабочих мест. Возродить или основать новое поселение? Тоже не получится. Тут наоборот, квалифицированных работников для него не хватит. Надо срочно что-то придумать.
* * *
Алексей со стоном откинулся в кресле.
— Что-то с поселениями? — Спросила Сильфа.
— Нет. Хорагейт. Я… не могу строить. Пишет: «Нет места».
— Так, может места действительно нет?
— Да не в городе места нет, за городской стеной. Где там ограничения-то по пространству?
— За стеной? Постой, кажется, что-то попадалось, открой-ка мне Энциклопедию.
Сильфа углубилась в чтение, периодически переходя на другие вкладки.
— Ну, что сказать. Места действительно нет. Ты про «Зону влияния» читал?
— Да. Когда приглашал орков.
— Нет. Я не про политическое влияние, а про территориальное. Так, кажется, опять начинаются проблемы с переводом. Я спрашиваю, ты знаешь про расстояние предельного удаления объектов городской инфраструктуры от стен города?
— Эээ. Нет. Похоже, я это упустил.
— Я так и поняла. Читай.
— Так, так, так… Можно увидеть на карте? Где? А! Вижу. Нет. Не понял.
— Чего ты не понял?
— Вот эта линия на карте вокруг города — это граница зоны влияния?
— Правильно.
— И, она сейчас вся занята фермами и загонами для скота. Поэтому мне негде создать ничего нового?
— И это правильно.
— Но… ладно, золотая и серебряная шахты, но железная? Или каменоломня? А лесопилка? Она вообще далеко от города.
Сильфа вздохнула.
— Ты… Лучше сама объясню. Золотая и серебряная шахты были созданы тобой рядом с городом, и, ты просто попал с их размещением в зону контроля. О! Точно! «Зона контроля»! Это более правильный термин. Так, а о чём я говорила? Вспомнила! А вот всё остальное, что ты перечислил, оно создано на месте нахождения ресурсов. Выход рудной жилы железа. Место выхода камня. Сочетание леса и ручья, достаточно мощного, чтобы крутить водяное колесо лесопилки. Теперь понял? Да, лесопилка далеко, но в пределах зоны уже влияния, в пределах которой ты можешь обрабатывать источники ресурсов.
— Теперь понял. Блин! Это получается, я не смогу создать две новые шахты? Только если заменю что-нибудь в пределе зоны контроля?
— Именно. А зачем тебе новые шахты?
— А… — Человек махнул рукой. — Улучшенная кузница не только выдаёт более качественные и сложные изделия из металла, но и может работать с более сложными в обработке материалами. Конкретно, сейчас она может обрабатывать орихалк и мифрил. Я хотел начать укреплять обороноспособность. Перестать платить дань.
— Понятно. Стоп! А вот этот абзац ты читал?
— Какой? О! «Зона контроля может быть расширена с использованием Малого сердца». Ты про него?
— Про него. Нужные технологии тебе пока не доступны, поэтому ты можешь использовать другой метод. Только, не торопись. Есть у меня одна идея.
* * *
— Подожди, ты не туда идёшь. — Сильфа зависла перед лицом Алексея.
— Туда, именно туда, куда надо.
Сильфида начала осматриваться.
— Ты… Идёшь в то разрушенное поселение на севере?
— Да. Я почитал, и… Я правильно понял, вокруг «Сердца» формируется две зоны, ближайшая — зона контроля, в которой «Сердце» может создавать ресурсы из ничего, тратя ману, и более обширная — зона влияния, ничего нового в ней создать невозможно, но на источнике ресурсов можно поставить шахту, к примеру?
— Ну да. Правильно понял. Собственно, то что я тебе предложила… Постой, ты хочешь…
— Да. Если это так можно, то мне нет смысла возрождать этот посёлок. Рабочие, по сменам, как на лесопилке, будут добывать глину, и перерабатывать её на месте. Одна бригада будет делать посуду, чашки, кружки там, кувшины с ручкой, как привычная мне кухонная посуда. Другая — вазы, горшки, кувшины в древнегреческом стиле. Третья — черепица, трубы, декоративные украшения для дома. Четвёртая — фигурки и скульптуры, детские игрушки. Может, ещё что вспомню.
Кроме того, там будут фермы. Фермеры там будут жить постоянно, и кормить рабочих.
— Идея хорошая, но, что с охраной?
— Думаю. Может, опять орков? Но в этот раз уже оседлых?
Сильфа понимающе кивнула.
Клан Нопы исчез. Братья Муги ушли, отправившись искать другое племя. Двоюродные — вошли в кланы своих жён. Им ещё повезло. На их детей, хоть технически они были уже другими кланами, смотрели косо, и никто не рассматривал их как кандидатов для брака. И, они тоже ушли. Но не искать другое племя, а прямо в Хорагейт. И, там их приняли, и в городе появилась возможность создавать орков.
— Можно. Так они будут помогать, к примеру с переносом тяжестей, а когда надо, возьмут в руки оружие.
— Тогда решено. Создам и орков.
* * *
К счастью, потоки, что формировали реку Морозного сияния, в своих верховьях были узки, и человек смог через них перебраться. Затем началось восхождение. По отвесным склонам лезть не пришлось, но и взбираться по узким петляющим тропам тоже было не легко. Впрочем, участки, достаточно широкие, чтобы на них можно было отдохнуть попадались достаточно часто.
— Стой. Пришли. — Объявила Сильфа.
— Фу-ух. Так. И куда именно мы пришли? — Уточнил Алексей, приваливаясь спиной к камню.
Сильфида подлетела к каменной стене.
— Смотри внимательно.
Человек со стоном встал, подошёл к скале, провёл пальцами.
— Это… Жила? Кажется железная.
— Верно. А вон там — вторая.
— Так, ход твоих мыслей мне понятен. Но, кто их тут будет обрабатывать?
— Ты главное возьми их под свой контроль и преобразуй.
Алексей вновь вздохнул, и принялся искать подходящую по размерам трещину, чтобы посеять «Сердце».
Прошло два дня, прежде чем оно «взошло», и настала пора соорудить алтарь. Собранные для этой цели камни, сверху статуэтка Торкуса, покровителя кузнечного искусства, и всего что с ним связано. После чего преклонил колени.
«Желаете потратить благосклонность?».
— Да.
«Выберете желаемый дар».
— Преобразовать одну железную жилу в орихалковую, другую в мифриловую.
Ничего не произошло. Потом, от статуи послышался голос, мощный, бодрый.
— ТЫ ПРАВДА ЭТОГО ХОЧЕШЬ? БЛАГОСКЛОННОСТИ НА ДВЕ ЖИЛЫ ЗА РАЗ НЕ ХВАТИТ.
— Правда хочу. Кузнецы освоят новые материалы. Продемонстрируют свои умения.
— ДА ПОНЯЛ Я. НЕ НАДО ЛЕБЕЗИТЬ. ПОЛУЧИШЬ, НО В ОБМЕН УКРАСЬ СВЯТИЛИЩЕ В ХОРАГЕЙТЕ, И КАК ТОЛЬКО СТАНЕТ ВОЗМОЖНО, В ПЕРВУЮ ОЧЕРЕДЬ ВОЗВЕДИ СВЯТИЛИЩЕ В МОЮ ЧЕСТЬ В ДРУГОМ СЕЛЕНИИ.
— Согласен.
«Железные жилы преобразованы в орихалковую и мифриловую».
— Так. И чего дальше? — Спросил человек у сильфиды.
— Ждать. Теперь только ждать.
* * *
Переход длился долго. Сначала они шли по горным туннелям, потом их сменили естественные пещеры. Но, в конце концов, им пришлось выйти на поверхность и идти по горам. Но, оставаться они не могли. И потому шли, шли к рудным жилам, что были отмечены на очень старой карте, что почти рассыпалась от возраста.
Но, что это? Почему первопроходец, что должен был разведывать путь, спешит обратно?
* * *
У Алексея было дежа-вю. Почти. Делегация, что к нему направлялась, принадлежала гномам.
— Добрый день уважаемые! — Приветствовал он делегатов, сидя у костра и попивая горячий чай (или что-то похожее по цвету и вкусу).
— Добрый. — Кивнул видимо уже пожилой, но ещё крепкий гном. — Я Торгрим Серобородый, вождь клана Рунной наковальни.
— Алексей. Руководитель Хорагейта.
— И, что Вы тут делаете?
— Да вот, понадобились шахты.
— Понимаю. Но эти шахты обнаружены нашими предками. И потому мы предъявляем свои претензии на них.
Человек кивнул.
— Претензия законна. Но я уже установил «Сердце». Так что, давайте обсудим цену.
Гномы смутились. Начали переговариваться.
— Какую цену Вы хотите за две железные жилы, что находятся далеко от человеческих поселений? — Спросил Торгрим.
— Ничего. За железные — ничего. Эти рудные жилы уже преобразованы в орихалковую и мифриловую.
— Как! Преобразовали?!
— Именно так.
Гномы вновь начали переговариваться.
— Такое возможно?
— Да. Не знаю, способно на такое «Сердце» или нет, но боги…
— О! Но разве это не легенда?
— Нет. Хроники подтверждают, что изначально эта жила содержала олово. Но боги услышали молитвы, и изменили её.
— Что тогда делать?
— Подождите. Человек, он не похож на обманщика. Попросим его осмотреть жилы.
— Да. Надо удостоверится.
Торгрим вышел вперёд.
— Магия и воля богов способны творить любые чудеса. Но, хотелось бы увидеть всё своими глазами.
— Конечно. Вот одна жила, вот вторая.
Гномы осматривали выходы руды под разными углами, трогали, даже облизывали. И наконец, один гном снял с пояса геологический молоток и постучал, изучил отбитые самородки, изучил места, откуда он их извлёк.
— Это действительно орихалк и мифрил.
— Ты… уверен?
— Торгрим, ещё ваш батюшка назначил меня главным рудознатцем. Я уверен, что эти жилы настоящие.
— Но, что тогда делать? У клана просто не хватит средств на выкуп!
— Не хватит. Но, может что-то и получится.
Гномы выглядели очень опечаленными.
— Какую цену Вы хотите? Но, мы изгнаны, и не можем много заплатить, у нас есть только наши инструменты.
Человек улыбнулся.
— Если не можете заплатить, возьмите в аренду.
— Что?! В аренду?
— Именно так. Вы получаете право на разработку и постоянное проживание, в обмен… По два десятка доспехов на всё тело для людей, орков. И эльфов. Да. Для эльфов тоже. Один комплект орихалковый, второй мифриловый. Работа будет оплачиваться по твёрдо установленной цене. И сам металл, или пять возов каждой руды, или по два воза слитков. Это плата за один год. И, ближайшие десять лет она пересматриваться не будет.
Торгрим кивнул.
— Но сначала клану надо обустроится. Дайте отсрочку.
— Нет.
Человек махнул рукой. И на глазах гномов выходы рудных жил начали изменятся, превращаясь в горловины шахтных туннелей. А цепочка самородков лежала по середине прохода.
Гному застыли, потом осторожно вошли в один туннель, во второй.
— Мы согласны! — Объявил Торгрим.
— Вот и хорошо. Тогда, пожмём руки.
Алексей улыбнулся. В момент рукопожатия перед ним появился баннер.
«Доступно создание гномов». И список сооружений, что стали доступны для создания.
— Может, вам ещё помощь нужна? Жилые залы, пещерные фермы, плавильни и кузни. Ах! Точно! Святилище.
— Вы… правда сможете это создать?
— Конечно.
— Тогда… давайте согласуем планировку.
* * *
На обустройство ушла ещё неделя. Что-то гномы прорубили сами, что-то наметили в черновом варианте, а Алексей закончил чистовую отделку. Особенно много времени ушло на фермы и на святилище. Гномы поклонялись богам-близнецам Рудокопу и Кузнецу. И как только святилище было закончено, они не только обратили на Алексея свой взор, но и шкала Благосклонности полностью заполнилась, что помогло с обустройством.
* * *
Человек помахал на прощание рукой, и по обустроенной тропе пошёл вниз.
— Вождь, ты уверен?
— Да, Бармунд, я уверен.
— Клан ушёл, чтобы избавится от диктатуры Старейших, но вместо этого…
— Нет. — Торгрим покачал головой. — Старейшие только требовали и ничего не давали взамен. Когда случилось землетрясение, и подземные ручьи, что орошали наши поля иссохли, они ничем не помогли. Когда случился мор, они не пустили к нам лекарей, чтобы не разнести заразу. Но требовали, чтобы наши кузни работали также усердно.
Этот человек… Он помог нам обустроится. Не лез со своими правилами. Только…
— Только требует, чтобы мы работали на него!
— А почему нет? Мы разрабатывали жилы, что нашли наши предки. Жили в залах, что они высекли. Но Старейшие требовали, чтобы мы работали на них. А сейчас?
— Но, цены! Цены на доспехи. Они так низки. А металл? Вообще даром!
Торгрим улыбнулся.
— Да. За металл он платить не будет. Но, пять возов в год, или два воза отливок, это не много, жилы богатые.
Что касается доспехов, эта цена за то, что он просит. Никто не запрещает нам изготовить больше комплектов брони. И за то, что выше положенного, назначить ту цену, которую сами захотим.
Бармунд задумался.
— Неужели он об этом не подумал.
— Подумал. В заключённом договоре много интересного. Пока мы живём в своих пещерах, он не вмешивается в нашу жизнь. Но, те гномы, что пожелают переселится в его город, или кто уже родится в нём, выходят из-под власти клана. Он не требует помогать ему во время войны, но готов помогать нам, если на нас нападут. Единственное что он требует — верность и соблюдение договора.
* * *
Хорагейт рос и развивался. Было начато строительство Алхимической лаборатории и Башни мага. Роккалино стал местом торговли с купцами, что поднимались из низовьев реки. Из Фувартона в путь отправлялись разведчики-путешественники. Уже был план закладки одного города далеко на юге.
Алексей в очередной раз поднялся на дозорную башню. Строение было весьма полезное, глядя с него на округу, можно было открыть много нового — места произрастания трав, руины, подземелья.
Вот и сейчас… Над Мальварской чащей повис восклицательный знак.
«Далеко. Зона восприятия возросла. Как только достроят Башню мага, начну изучать магию. Хм. Красный и мигает. Похоже, надо поторопится».
* * *
Для проверки был сформирован сборный отряд. Орк-охотник — хорошо ориентируется на местности, читает следы, разбирается в травах и повадках животных, и ещё владеет луком. Лучше него только эльфийский рейнджер, но, эльфы Алексею пока не встречались. Люди — два мечника и два копейщика, и наконец появился повод создать арбалетчика, что имеет более пробивное оружие чем лучники. И в завершении — четыре гнома, два с секирами, два с молотами. Они пригодятся если надо будет спускаться в подземелье, или, что тоже не исключалось, руины.
К середине третьего дня они достигли цели.
Холм выглядел странно, на него как будто обрушился сильный вертикальный удар, что уменьшил его высоту. Но, дерево, что некогда росло несколько ниже вершины, стояло хоть и покосившись, но целое, так что внешнее воздействие казалось маловероятным. Внутреннее? Взрыв огненной магии, или магия земли, что создали обрушившуюся полость? Да, холм осел, или был вдавлен внутрь себя, это казалось более подходящим объяснением. Но, требовалось больше улик, для создание точной картины произошедшего.
— Внимательно обыщите всё. Надо выяснить, что тут произошло, чтобы понять, нет ли угрозы Хорагейту или другим поселениям.
Присутствующие кивнули и разошлись. Обходя холм, Алексей нашёл поваленное дерево, что некогда росло у его подножия. Отрубил и остругал ветку, сделав из неё щуп, и приблизился к холму. Почва была плотная, даже если холм провалился внутрь себя, его структура стабилизировалась.
Зону поиска постепенно расширяли, и вот, метрах в двухстах от холма нашли первые признаки того, что тут кто-то был.
Лагерь, с палатками, запасом провианта, повозками и стреноженными конями. Кони были сытые и бодрые, что указывало на то, что пробыли они там не слишком много времени.
— Человеки делали. — Произнёс после осмотра орк. Даже у тех орков, что родились и выросли в Хорагейте был выраженный акцент, а свою способность говорить на разный языках, Алексей предпочитал не афишировать.
— Уверен?
— Уверен. — Орк закивал. — Орки делать большие повозки, что вмещать много груза. Колёса в рост.
Теперь пришла очередь Алексея кивать. Действительно, конструкция очень характерная, орки делали повозки огромной вместимости и грузоподъёмности. Всё их стойбище при переселении поместилось в шесть повозок. Кроме, того, они были разборные, легко разделяясь на несколько частей для компактного хранения. А эти сколочены основательно.
— Для эльфа слишком грубо. — Продолжил орк. — Нет резьбы, повозки крепкие, не изящные.
Алексей уже хотел спросить, почему не вспомнили про гномов, но сам понял свою ошибку. Высота. Для гномов они были высокими, да и лошади, что в них запрягались были обычными. Гномы использовали более низкорослые породы, пони, или низкорослую породу лошадей, что была известна на Земле как «шахтная». Или даже другие виды животных, например специально выведенных горных козлов.
— Значит, пришли, разбили лагерь, и… Пропали?
— Да. Повозки пусты. Только ткань, что должна была накрыть груз.
— Но, что они тут искали? Для сбора травы повозок слишком много. Для добычи древесины, не та конструкция. Ствол вести на такой не удобно. А дрова можно и на краю леса нарубить. Охота?
— Следов нет. Зверья в округе мало. — Возразил орк.
— Тогда продолжаем поиски. Надо понять, что тут случилось. Оставленные продукты не испортились, а значит, если учесть состояние коней, прошло несколько дней, должны быть следы.
Поиски продолжили, и в течении последующих двух часов было найдено три тела. Два имели множество следов когтей, но опухание, не свойственный цвет и отсутствие признаков разложения позволяли предположить, что вероятнее причиной их гибели был яд. Третье тело было объедено зверьём, явно разлагалось, так что причина гибели не могла быть установлена, но вот яд можно было исключить.
— Что скажете?
— Для разбойников их нагрудники и мечи слишком хорошие. — Ответил один из копейщиков. — Для солдат — плохое обмундирование.
«Не солдаты и не разбойники. Тогда…».
— Наёмники? Или… приключенцы?
— Да. Они могут ими быть. — Согласился гном-молотобоец. — Видно, что за оружием и доспехом ухаживали. Владелец не мог позволить себе замену, и намеревался использовать до полной негодности.
— Ясно. Так, вы двое. — Указал на людей. — Повозки мы заберём, подготовьте их. А ты. — Пришла очередь орка. — Найди путь, как пройти с повозками через лес. Потом продолжаете поиски.
Как это обычно и бывает, открытие было совершено случайно, и уже под конец поисков. Густо оплетённый вьющимися растениями валун скрывал уходящий под землю туннель. Были заметны следы обрушения, высота колебалась, от «идти, чуть пригнувшись» до «только на корточках». Ширина тоже, в одних местах можно было идти вдвоём, в других приходилось протискиваться.
— Всё, проход завален. — Объявил идущий первым мечник. — Но похоже этот туннель шёл к холму.
— Жаль. — Вздохнул идущий вторым Алексей. — Стоп, повернись обратно, и опусти факел.
Солдат выполнил команду, и Алексей убедился, что ему не показалось. Под завалом было тело. Бросился вперёд. Девушка, перепачкана в грязи, тело, почти до подмышек под завалом. Хотя её кожа и была холодной, что возможно при переохлаждении, но пульс на запястье хотя и слабый, но ритмичный, доказывал, что она ещё жива.
— Давайте, осторожно, да, сначала этот камень. Ты, закрепи факел в стене и тоже помогай. Ага, осторожней, осторожней, вот так, да. Стой! Держи! Помогай ему. Фух. Чуть не посыпалось. Дальше, осторожней, не уроните ей на голову. Да, бросай там. Теперь пробуем этот, никак. Копьё, передайте мне копьё. Вот сюда, вошло, давим, давим, пошло. Парни, да не стойте вы истуканами, расшатывайте камень, расшатывайте. Оп! Держим! Аккуратно, передаём по цепочке, передаём. Тихо! Камни скрепят. Завал может рухнуть, ускоряемся. Ещё один камешек. Вот и всё. Так, пробуем вытянуть.
Когда её начали вытаскивать, девушка дёрнулась, и подняла голову. Лицо было скрыто за густыми длинными волнистыми чёрными волосами.
— Не убивать меня? — Спросила она с каким-то шипящим присвистом.
— Нет. Спасать тебя будем, пока не раздавило.
— Делать… рабыней?
— Нет. Если захочешь — можешь жить в нашем городе, не захочешь — иди куда хочешь, если здоровье позволит, если нет, то сначала подлечим.
— Но я… нага.
— Не бойся. Найдём чем тебе прикрыться.
* * *
«Мда. Вот это встреча. Кто бы мог подумать».
Для начала, девушка не была испачкана в грязи. У неё была неожиданно смуглая для этого региона кожа. Во-вторых, «нага» было не про наготу, она не была голой, она была Нага — получеловек полузмея из индуисткой мифологии Земли.
Красивая внешне, не только лицом, но и телом, с густой чёрной шевелюрой, и не накачанным, но развитым образом жизни человеческим туловищем. Груди, красивой формы, крепкие, высокие, прикрывал лифчик вроде бикини, а повязанная на бёдра юбка, похожая на парео, скрывала переход от человеческого тела в змеиное. Её змеиная часть имела маскировочную, коричнево-зелёную окраску спины и боков, и белое брюшко. Чешуя была блестящая, и самое главное — гладкая. Так что после того, как камни удалось расшатать, её смогли выдернуть, не разбирая весь завал.
Оттащив немного дальше по проходу, её полностью вытащили из-под завала, после чего ей дали воды, и умыться, и попить. Тогда стало заметно, что кроме одежды, на ней надеты свободные проволочные браслеты. Затем, уже после того, как вывели на поверхность — накормили.
Попив, поев, и убедившись, что в рабыню её обращать не собираются, она начала рассказывать о себе. И, о том, что тут случилось, что позволило полностью восстановить картину произошедших событий почти поминутно.
— Так, значит твоё имя Нешшара, и внутри это холма и под ним было гнездо твоей семьи?
Девушка кивнула, подтверждая, что человек её понял правильно.
— На вас напали люди, но ты не знаешь, для чего.
— Я слышала… они говорили про алхимические ингредиенты, которые можно получить из наших тел. И, я знаю, что одна из моих предков была рабыней. Человек влюбился в неё, выкупил, и перед смертью отпустил на свободу.
— Понятно. Значит, взрослые… — Он замолчал, и внимательно посмотрел на Нешшару, пытаясь понять, к какой возрастной категории относятся те, кого она назвала «взрослые». — Наги старшего поколения вступили с ними в бой, защищая гнездо. Но… Нападающие оказались сильнее. И тогда матриарх обрушила гнездо.
— Да. Это был один из тайных ходов. Для подобного случая.
Алексей опустил взгляд, и посмотрел на коготки на её руках.
— Нешшара. Скажи честно, наги… вы обладаете ядом?
— Да.
— Понятно. Мы нашли два тела, людей, погибших от яда. Получается, ты не единственная, кому удалось спастись.
Нешшара улыбнулась.
— Хорошо. Значит семья будет жить.
— А ты…
— Я… Я действительно свободна?
— Да. Полностью свободна.
— И меня действительно примут в твоём городе?
— Да. У меня живут люди, орки, гномы. Думаю, будут жить и эльфы, когда мы их встретим. Не вижу причин, почему в Хорагейте не найдётся места для наги.
— Тогда я отправлюсь с тобой.
— Ты… не хочешь остаться?
Нага отрицательно замотала головой.
— Гнездо уничтожено. Искать выживших опасно, вдруг этих охотников будут искать.
Алексей кивнул.
— Если надо, проведи необходимые обряды. Мы уже готовы вернутся.
* * *
Краткая биографическая справка.
Имя: Нешшара
Возраст: 21 год
Раса/вид: Лесные наги
Внешность:
Выше пояса Нешшара могла бы сойти за загорелую жительницу прибрежных деревень, раскинувшихся вдоль ласкового тёплого моря — её кожа цвета тёплой бронзы в тени оливковых рощ в сумерках, мышцы отточены годами нагрузок, когда она охотилась, пролазила в узкие норы и взбиралась на деревья. Её сильные плечи переходят в мускулистые руки, пальцы оканчиваются короткими практичными когтями. Молодость смягчила резкие черты её лица: высокие скулы, узкий нос и полные губы, которые слегка приоткрываются, когда она задумывается. Но больше всего внимания привлекают её глаза — миндалевидные, тёмные, как полированный обсидиан, с золотыми крапинками и змеиным разрезом зрачков, они светятся умом, обрамлённые ресницами, такими густыми, что они отбрасывают тень. Густые, чернильно-чёрные волосы ниспадают до бёдер дикими волнами, их концы вьются, как дым от затухающего костра, и остаются непокорными, даже когда их заплетают в косы с серебряными лентами, подаренными её спасителем. Когда она улыбается, становятся видны её клыки — длиннее, чем у человека, острые, красивые. Но, это не все её зубы. Позади её человеческих клыков, в складках верхнего нёба скрываются её змеиные клыки, длинные, тонкие, немного изогнутые, они складываются как клыки гадюки.
Ниже талии её человеческая половина уступает место телу змеи — 2,5 метра мощных мышц, чешуя на спине и боках переливается от темно-зелёного до коричневого, образуя узор, который делает её почти невидимой в пятнистом солнечном свете лесного подлеска. Нижняя сторона отливает перламутрово-белым, на ощупь она мягче, чем можно подумать, но мышцы под ней при желании могут сломать рёбра мужчине. На ярком солнце чешуя блестит, как отполированный камень, и когда она двигается, это происходит с бесшумной грацией хищника. Юбка, завязанная на талии, скрывает переход одной части её тела в другую.
Когда она взволнована, её чешуя слегка вздымается, издавая слабый скрежещущий звук.
Прошлое:
Первые воспоминания Нешшары, выросшей во влажных объятиях опутанной корнями комнаты, связаны с историями Матриарха, и других старых наг — рассказами о старых войнах, о королях-нагах, которые променяли яд на дипломатию. Гнездо было её домом и школой: лабиринт освещённых грибами туннелей, где старейшины обучали травоведению и искусству протискиваться сквозь щели, языку листьев и запаховых меток добычи. Лес игровой площадкой и полосой препятствий: она училась различать ядовитые грибы по запаху, чувствовать напряжение в плечах волка перед тем, как он бросится на неё, быстро обвиваться вокруг горла оленя. Она научилась охотиться на лягушек, отточила умение читать настроение леса по шелесту листьев. Она росла, учась обвиваться вокруг ветвей, пробовать воздух на вкус в поисках опасности, добавлять яд в орудия охоты; она знала, какие грибы светятся при лунном свете, в каких ручьях водятся угри, как имитировать птичьи крики, чтобы заманить незваных гостей в заросли ежевики.
Охотники пришли на рассвете с дымом и железом. Их клинки покрывал яд виверн. Она помнит последний приказ Матриарха — «Беги, детёныш, и не оглядывайся» — перед тем, как земля поглотила их дом. Последним действием матриарха было обрушение туннелей, похоронившее гнездо с большей частью её сородичей внутри. Семь молодых жизней было спасено ценой жизни клана. Нешшара бежала по проходу, скреплённому корнями, но туннель обрушился, придавив её нижнюю часть тела обломками. В течение трех дней она то приходила в сознание, то теряла его, яд высыхал на её клыках, пока тень не закрыла солнце. Погребённая заживо, наполовину раздавленная, она очнулась, когда чьи-то руки тащили её на солнечный свет… и запечатлела в памяти голос городского лорда: Ты умрёшь, если будешь дёргаться. Расслабься.
Правитель города — человек со слишком внимательными и старыми глазами — вытащил её, не дрогнув. Она ожидала, что люди наденут на неё ошейник. Но лорд не задавал вопросов, сверх того, о чём она сама была готова рассказать, не требовал от неё верности, и никогда не просил о выкупе. Просто предложил ей воду, пространство и впервые за долгие годы тишину. В его городе, где орки пили бок о бок с гномами, не было места ненависти.
Его цитадель, мозаика рас, живущих в непростой гармонии, стала для неё новым испытательным полигоном. Поместье стало для неё местом выздоровления; библиотека — её навязчивой идеей. Человеческие архивариусы скармливали ей пергаменты, пока она не научилась составлять торговые соглашения на трех языках. Теперь она ориентируется в политике с той же точностью, с какой когда-то выслеживала кроликов, заучивает налоговые кодексы в перерывах между поеданием шашлыка из баранины, приправленного специями, и отрабатывает свою подпись на официальных документах в стиле нага.
Личность:
Нешшара сначала наблюдает, а потом говорит. Она наклоняет голову под разными углами, когда слушает — привычка, оставшаяся от анализа вибраций земли.
В ней живёт горе, но оно живёт тихо; она скорбит наедине с собой, прижимаясь лбом к прохладному камню, когда давит груз воспоминаний. Нешшара переживает утрату, как змея сбрасывает кожу — методично, без церемоний. Она оплакала своё гнездо в минуты уединения: шептала их имена в зеркальный пруд цитадели, оставляла медовый инжир на перекрёстке дорог для их духов. Но она помнит каждый запах, каждую боевую тактику, каждую историю, которую рассказывали шёпотом старые нага. Однако, выживание — её неотъемлемое право, и она встречает каждый рассвет с улыбкой, достаточно острой, чтобы напугать слуг.
Однако её истинный талант заключается в умении синтеза: она способна соединить воедино историю траппера о пропавшей дичи и внезапный интерес промышленника к правам на лесозаготовку.
Она собирает знания, как другие копят золото, засыпая учёных вопросами о далёких пустынях или вкусе лунного света (который, по словам одного пьяного барда, «подобен охлаждённой ртути»).
Её любопытство неуёмно: она может расспросить кузнеца о методах закалки, рассеянно крутясь вокруг его наковальни, или запомнить целые торговые книги, чтобы найти несоответствия, запоминает колонки бухгалтерской книги с невероятной скоростью (её мнемонический приём заключается в том, что она ассоциирует числа с действием яда), и однажды довела снисходительного торговца до заикания, дословно пересказав свои собственные мошеннические записи в бухгалтерской книге, что она внесла только для того, чтобы понять, верно ли её собственное понимание «экономики».
Она задевает союзников, чтобы пометить их запахом как «безопасных», хотя она все ещё изучает человеческие границы — в её представлении дружеское приветствие заключается в том, чтобы обвить хвостом чью-то талию и уткнуться носом в ключицу. За игривым остроумием скрывается стальной характер: стоит задеть тех немногих, кого она любит, и у неё в буквальном смысле вылезают клыки.