Священник был в состоянии сомнамбулы — его пришлось откачивать служкам — младшим служителям церкви, которые утащили впавшего в религиозный экстаз священника и на его место вышел другой — более пожилой и опытный, который затянул длинную молитву — но косился на меня.

Молитва была долгой, и её повторяли все — я её тоже скачал, поэтому проговаривал по привычке.

После молитвы — священник решил шпарить как по написанному — или у него там правда есть инфопланшет с текстом, или имплант какой — но он затянул проповедь. О милости Бога-императора, о том, как Свет Его снизошёл на этот бренный мир, и много чего ещё — про его милость, защиту и помощь нуждающимся — в общем, император не отец тысячелетия, и просто уставший мужик, с кучей сожалений и ошибок за плечами — а само воплощение идеала.

Священнослужитель был истово верующим, и говорил горячо и хорошо — не как по бумажке читают — его крепко понесло.

Меня дёргали за правое крыло. И дёргала девочка, которая сидела у мамы на коленях.

Господи! Надо жить в сорок втором тысячелетии, надо стать почти ангелом, быть чудовищем из плоти и крови, чтобы и здесь тебя достали дети, которые в общественном транспорте — орут как резаные, а иногда — балуются и наносят вред. Ладно эта хоть дёргала за крыло и пыталась его погладить. Я не против — чтобы ребёнок перестал меня раздражать, я взял её за шкирку и посадил прямо на крыло, чуть его расправив. Она пискнула и молча улеглась на одеяло из белых перьев. Радости было — полные штаны, на вид этой девочке было лет пять, но судя по надоедливости — все четыре! Она улеглась на крыло и спросила, стоило закончить священнику:

— Дядя, а вы ангел?

— Нет, я святой.

— О! — девочка округлила глаза, — а это круто, да?

— Это как посмотреть, дитя.

— А крылья у вас настоящие?

— Самые настоящие.

— А вам с ними удобно ходить? — спросила она, засунув палец в рот, — они же мешаются.

— Хороший вопрос — иногда они и правда неудобные, — поддакнул я, — но я привык.

— А откуда они у вас?

— Подарок от одного очень хорошего, очень уставшего человека, — ответил я уклончиво.

— А можно ещё потрогать?

— Ты уже и так лежишь, куда уж больше? — хмыкнул я, — но если тебе так нравится… — я поморщившись, потянул за одно перо и подарил его девочке, — держи.

Перо было большим, даже огромным, и состояло из чистой психосилы императора, ещё и приобретший материю — подобно психокости эльдар. Девочка взяла его.

— Спасибо!

— Пожалуйста. Береги его, оно довольно… ценное.

Она прижала его к себе как своё детское сокровище.

Священник продолжил речь, а девочка перелезла на колени к матери, и похвасталась тут же подарком. Та побелела и чуть не хлопнулась в обморок. Я погладил девочку по голове и пересадил обратно маме на колени. Ну правильно, чего меня то использовать — крылья для другого дадены.

Священник, который сегодня зажигал, закончил проповедь, отпустив всех — и попутно вытер пот со лба. Выглядел он не так чтобы очень жирным — хотя все в эклезиархии, видимо, любили побаловать себя лишней едой и были пухленькими.

Однако, народ не спешил разбегаться — тогда я первым покинул зал, фанатичность народа не стоит недооценивать. Не хотелось бы, чтобы меня разобрали на сувениры. Я помог выбраться дерзкой девчонке — мне вдруг стало беспокойно за неё — не стоит одаривать их таким в настолько фанатичном обществе — могут не так понять, а то и вовсе эклезиархия заставит несчастную полезть в боевые бабы императора — и тогда пиши пропало. Поэтому я её взял за руку, выводя прочь из храма императора, и мамашу её тоже подгонял левым крылом.

— Наверное, мне не стоило давать ей перо, если вокруг настолько верующие, — замялся я, — если что извините. Я поговорю с Пием, чтобы не докапывались до девочки.

— К… конечно, святой, — сказала женщина, опустив голову.

— Всё в порядке? Вы выглядите неважно.

— Да, всё хорошо, — сказала женщина.

— Вы что-то очень уж грустная дама, — хмыкнул я, — пойдёмте, позвольте хоть угостить вас чем-нибудь.

Я покосился на вывеску большого ресторана — рядом с церковью видимо находились лучшие места на уровне — это центральный район. Поэтому махнув крылом, повёл находящуюся в сомнамбулическом состоянии женщину. А вот на ребёнка мои пси-силы совсем не действовали — она совсем не ощущала никакого давления святости, и наоборот, тянулась к ней — что удивительно. Надо будет изучить этот феномен.

Мы зашли в ресторан — хоть тут всё было и грандиозно пафосным — но внутри ресторанов всё было по традиции — шестнадцать тысяч лет назад всё было иначе — совсем другой стиль — а тут всё вычурно-украшено. Как будто человечество лишилось вкуса и нагромождение символики и украшений стало новой нормой жизни. То, что император любит золотой цвет я уже понял — но тут были шторы и портьеры вышитые золотом, многочисленные посетители ресторана — явно не были на богослужении и предавались чревоугодию. Это всё же не район аристократов — где могли подавать самые изысканные блюда — но и не бедное дно улья — поэтому судя по запаху и анализатору моего мозга — запахи принадлежали множеству овощей и нескольким видам мяса, империум всё же имел кое-какую кулинарию.

Я нашёл взглядом пустующий столик и пригласил женщину туда — появление крылатой фигуры в броне вызвало нездоровый ажиотаж среди многочисленных служителей и посетителей, у которых аппетит разом пропал, чтобы они могли пялиться на меня с удивлением. Я отодвинул даме стул, и то же проделал с девочкой — её стул я отодвинул крылом, очень удобная конечность, кстати.

— Итак, как вас зовут?

— Тесея, а это Милака, — представила себя и дочь женщина.

— Очень приятно, а я Кайрос. Эй, официант! — посмотрел я на него и махнул крылом, — ты там спишь что ли?

Вскоре подбежали сразу двое официантов.

— Меню давай. Выбирайте, Тесея. И ты, Милака, тоже не стесняйся, эклезиархия за всё заплатит, — подмигнул я девочке.

Обе взяли инфопланшеты с меню, Милака выбрала себе и того и другого, и можно без хлеба — мороженое, овощное рагу, а Тесея никак не могла выбрать, в итоге я попросил официанта принести ей что-нибудь приличное — а себе взял немного вина и стейк из грокса. Женщина была в ступоре от того, что я её пригласил — а окружающие уже пялились вовсю — отчего пришлось на них так зыркнуть, что все отвернулись.

— А где ваш муж? — спросил я, — работает?

— Нет, я вдова, — ответила она тихо, — мой муж погиб недавно из-за… всех этих событий.

— Он был служащим?

— Он служил в полиции нашего уровня, — она разговорилась, — замечательный человек. Хотя до нашего уровня не дошло всё это — но их призвали на нижние уровни.

— Сейчас всё будет в порядке — улей будет очищен от еретиков, уверен, больше подобных проблем не возникнет.

Принесли еду и мы погрузились в пожирание стейков из грокса, овощного рагу и прочих прелестей — тарелки были завалены едой, порции огромные — не знаю, с чего персонал решил, что нам много надо? Мне да, я для питания своего крайне затратного организма должен много есть — а простым людям столько не съесть.

Когда наелись до отвала — подали ещё блюда, которые я не заказывал.

— За ваш счёт — пожалуйста, — фыркнул я.

Не представляю, как в этом наскрозь фанатичном обществе, повёрнутом на святых и вере в императора — отнесутся к моей отлучке в мир простых смертных. После я решил поговорить с девочкой, и с её матерью — она всё же сохранила перо, которое я ей дал, сунув его за пазуху. Пий бы обгадился, узнав, что подарок был не ему — он так старается выслужиться, что просто растекается лужицей передо мной — да и остальные из эклезиархии тоже. Хотя обманывать себя не стоит — это очень суровая организация, очень практичная, но очень верующая — и при этом они сочетают фанатичную веру в императора — и практичность — эклезиархия имела громадную власть в империуме.

Воинствующий атеист император оценил бы — у них целые планеты есть, храмовые миры, превращённые в один большой храм — где только церкви и обслуживание их — но храмовые миры ещё были мирами эклезиархии — там были ордена сороритас, там были архивы, многочисленные реликвии империума, да и эклезиархия не была безобидными проповедниками. Порой они вели религиозные войны и религиозную экспансию в дикие миры — и посылали своих людей на планеты — а храмовый мир — опора религии в космосе, там было всё, не только церкви и храмы. Но основное назначение — храм, а остальное — только обслуживание оного.

После того, как мы наелись до отвала — я взял на себя смелость заплатить по счёту — полторы тысячи тронов — местных денег.

Вот чего я не учёл — это того, что появление святого в городе — было слишком, слишком необычным явлением. Если в империуме и были живые святые — то на поле боя — в сиянии славы они возвышались над простыми смертными, покрывали всех светом императора, который делал неуязвимыми воинов, и порхая белыми крыльями — вели за собой солдат в бой — но святые не могли жить обычной жизнью. Это им и в голову бы не пришло — фанатики религии, да ещё и воинственные, те же сороритки — не заходили в кафетерии, чтобы подкрепиться.

Так что какой это окажет эффект я не знал — но к своему удивлению заметил, что за мной пошла толпа верующих из храма — и на выходе из ресторации они чуть ли не митинг устроили, с публичным молебном — возглавляли процессию эклезиархия — были видны люди в форме, и две боевые бабы императора. Господи золотой мужик на троне — да почему они то?

У меня от них по спине мурашки бегали — от них хотелось убежать подальше и спрятаться, почему-то мне было очень неуютно.

На выходе из ресторации женщина не знала, куда себя деть — ей было очень неуютно в моей компании, я это заметил и решил её дальше не мучить. А вот девочке гулять со мной нравилось — и она расстроилась — но множество людей вокруг её пугали. Я прикрыл её своим крылом.

— Тесея, малышка, думаю, будет лучше, если мы разделимся. Было приятно с вами пообщаться, — я присел и обнял девочку, потом картинно поцеловал ручку даме и предпочёл ретироваться. Свидание у меня в планах не было — тем более такое оригинальное!

Толпа приняла их, а я поспешил пойти дальше — они меня преследовали — ББ в первую очередь. Бабы с болтерами и в силовой броне — не лучшая компания для прогулок — но хорошо что не лезли — и почтительно держались на расстоянии — я нырнул в ближайший крупный магазин с всяким барахлом.

Вещей у меня в новом времени не было от слова совсем — броня да халат, да омнитул, и на руке браслет с защитным щитом — вот и всё. И всё же, на этом уровне магазины были нормальными — они не были посвящены императору, или гротескно-вычурны, как аристократические — нормальные. Здесь было много каких товаров. Перед тем, как совершить вылазку в город — я прихватил в губернаторском дворце деньги.

К моему удивлению, в империуме существовали самые разные деньги — и безналичные, и наличные, и многие другие — но все они мерились на единый стандарт — называемый трон гельт. На одних мирах, где развитие остановилось на начальных этапах СШК — могли использовать монеты из драгоценных металлов, а здесь — в ульях — электронные деньги, существующие только в виде безнала, и управлялись они банковскими системами миров-ульев — банки принадлежали преимущественно аристократам и хорошо работали — а стандартом была карта, которая существовала всегда.

Меня одно время занимало это — пластиковая карточка существовала, казалось, с самого появления у человечества пластика, компьютеров и банков — с незапамятных времён древней терры. Причём — стандарт пластиковой карты не менялся тысячелетиями — её размеры и форма. В карты вставляли новые чипы, позволявшие оцифровывать и хранить криптовалюту, в карты вставляли чипы проверки ДНК, карты ещё оцифровывали — но физически они не менялись на протяжении всей истории человечества. Археологические находки и музейные экспонаты древней терры подтверждали, что карты существовали даже во времена, когда человечество ещё не умело выходить в космос — датированные примерно концом М2, плюс-минус сто лет.

Поэтому что касается денег — у меня была карта, которую мне по первому слову дал Пий — это были деньги прошлого планетарного губернатора, казнённого инквизицией. Я намекнул ему, что святость это конечно круто — но деньги нужны даже святым, на мороженое. И Пий дал мне его карту — судя по восьмизначной сумме в тронах — губернатор был богатой сволочью — и ведь это не все его богатства, а только карманные деньги.

Поэтому войдя в магазин — я был готов оплачивать покупки. Сразу же пошёл посмотреть, что продают обычным гражданам империума при такой чудовищной отсталости технологий. Не скажу, что был сильно удивлён — магазин оказался вещевым супермаркетом, в котором я сумел приобрести, распугивая продавцов и покупателей — комплект обычной одежды — без всяких изысков, несколько комплектов обуви, прошёл мимо отдела с продуктами — поесть мне и так приготовят, а вот домашних мелочей оказалось очень много и самых разных. Механикус видимо не следили за собственными производствами на разных планетах — а производили тут всё и побольше — всякая мелочёвка, в основном из пластмасс.

Я расплатился на кассе за всё купленное — было то его на один пакет, и пошёл дальше — на другой стороне улицы, перейти через которую оказалось не так то просто — мне пришлось перелететь на крыльях — был магазин, выглядящий как маленькая крепость. Бетонные стены, стальные решётки на окнах, тяжеленная стальная дверь — там продавали оружие. И само собой — во избежание завладения арсеналом всякими бандитами — магазин был настоящим военным объектом — не удивлюсь, если он даже числился на балансе имперской гвардии или сил СПО.

Туда и зашёл — в суровых реалиях вечной войны — оружие и прочее военное обмундирование — это самый ходовой товар. Оружейная лавка меня порадовала — правда, броня на мне была шедевром времён федерации — а то, что здесь продавалось — преимущественно из четвёртого-пятого уровня развития СШК. А вот ассортимент продаваемого на руки гражданскому населению оружия — поражал воображение. Тут тебе и пулевое оружие древних времён — автоматы, пистолеты, карабины. Тут и лазерное — лазпистолеты, причём очень большие и грубые, прямо из анналов СШК — то есть бесплатное лёгкое гражданское оружие, спроектированное изначально как полупромышленное — для защиты от зверья всякого и охоты на оное.

Хотя были и лазпистолеты явно дизайнерские — красиво украшенные, дуэльные. Основным лазпистолетом был «цивитас» — это массивная угловатая штука, весом в килограмм двести граммов, с относительно малой мощностью выстрела. Короткий подсчёт в уме показал, что джоули с таким лучом и фокусировкой — позволят пробить где-то два миллиметра стального листа на дальности в метров десять — но на этом всё. Два миллиметра стали — это мало, поразить цель может только если у неё нет брони, такое даже простейшая броня выдержит.

Лазган имперский стандартный — тоже был. Это зелёная такая штука, с явной отсылкой на лазкарабин «белка» — и по конструкции практически идентичен ей, с некоторыми улучшениями, внесёнными, видимо, уже здесь.

Остальное оружие из арсенала — было огнестрельным — примитив, в общем — но даже так, существовало немало людей, которые им вооружались. Имперская гвардия, как я слышал, такое не носила — а силы СПО вполне могли — но против большинства врагов империума это бесполезно, кроме культистов.

Продавец магазина, увидев меня, упал в обморок — и так там и лежал — я ему не мешал пребывать в стране радужных пони — заодно в тишине осмотрел товары. В целом, если верить увиденному мной — тут продавалось почти всё оружие, которым вооружали СПО и силы имперской гвардии — кроме редких моделей отдельных миров. Тут было даже плазменное оружие — модели МК1 — самое примитивное из всех, по старинным чертежам сделанное и если честно — я бы такое вообще в СШК постеснялся добавлять. Но его производство было сравнительно простым — поэтому добавили — а главное — оно мощное.

Болтерные пистолеты и болты к ним — отличались от болтеров астартес — это оружие было мне ранее не знакомо. Динамореактивный автомат с микроракетами — болтами, довольно впечатляюще мочит врагов, прямо загляденье, как он рвёт на куски — болтеры астартес были огромны — калибра двадцать миллиметров — с огромными тяжёлыми болтами.

Коробки с болтами калибра двенадцать миллиметров — стояли за прилавком — насколько я видел, сороритас использовали болтеры под пистолетный патрон — а вот тяжёлые… Астартес ими стреляли с рук — а другие только со станка — калибра двадцать два и двадцать миллиметров соответственно.