Мы дошли до «штаба», где нас ждали администраторы — а ещё несколько аристократов, чьи корыстные мысли написаны на их лицах — даже если они идеально играли просто подобострастие — в глазах всё равно блестела жадность и желание выслужиться перед святым и получить какие-то ништяки — причём выслужиться желательно поменьше, а ништяков побольше, полные карманы. Выглядели они при этом омерзительно — аристократия империума выглядела пёстро — их надушенные жабо, их лица, их горделивый взгляд — от всего этого тошнило. Причём выглядели они так, будто одевались в музее из разных эпох — у одного костюм подобный мундиру, а другой — жирен как свинья, и голова забита имплантами — грубыми, примитивными трубками, идущими в череп. Мне его даже жалко стало. И я порадовался, что фотонный мозг мой — совершенное устройство, при этом интеллект даёт нечеловеческий, и интерес к жизни поддерживает.

Это же явно был какой-то образец, который можно только вскрывать. Я поморщился:

— Что вы здесь делаете?

— О, мы…

— Заткнись, жирдяй, — дёрнул я подбородком раздражённо, — говорить будешь ты, поскольку хотя бы выглядишь не как человек, которого хочется выкинуть из окна.

Жирдяй обиделся, конечно — а второй, уже поняв, в каком ключе нужно говорить, с поклоном сказал:

— Мы пришли почтить святого и предложить ему помощь, какую может предоставить наш дом!

— Помощь? — я огляделся, — мне не требуется. Да и ваши алчные помыслы у вас на лице написаны. Но если мне что-то от вас потребуется — я это возьму, будьте уверены. А теперь — Пий, своди наших гостей в купель, — сказал я эклезиарху, — и других аристократов этого мира тоже. Собери всех, кого сможешь — пусть притащат хоть за ноги, хоть за уши — и всех в купель. Посмотрим, погряз ли кто-то из них в ереси — а если погряз… что ж, посмотрим.

Аристократы испугались. Они могли быть сколь угодно горделивыми по сравнению с простым народом — который они не считали за людей — но перед инквизицией они бессильны абсолютно. Эклезиархии боялись не так сильно, но инквизиции — до дрожи и колик. Особенно после того, как часть аристократов была обвинена в демонопоклонничестве и казнена.

— Будет исполнено! — вытянулся по струнке Пий.

— Инквизитор Селара, могу я попросить вас посодействовать Пию своими людьми и статусом? Пусть все искупаются в пропитанной святой силой воде, если будет как с той женщиной…

— Я попрошу астартес присмотреть за процедурой, — тут же понял мою задумку Селара.

— Благодарю.

Пий уже вызвал канониссу и её сестёр — и очень быстро раздал им указания — и две бабы по телосложению похожие на огромных орков, схватили этих двух — и потащили, наставив на них болтеры. Аристократы шли как на казнь!

* * *

Магос Велес — так его звали. Это был техножрец, который пришёл ко мне позже в тот же день — и начал он разговор. О том, где найти фрагменты СШК — они их искали — поэтому я закономерно спросил — какого СШК? И дальше разговор пошёл про проект шаблонных конструкций и индустриализации колоний — разговор продлился полтора часа. Во время которых магос практически утратил веру в Омниссию и прочие священные постулаты — поскольку своими чем там — увидел человека, который не упал в деградацию.

Полтора часа мы обсуждали редакции СШК и я рассказал об их назначении и смысле проекта, о том, что это далеко не вершина развития технологий, и многое другое — более того, используя его планшет и свой имплант — я даже сумел извлечь воспоминания о некоторых технологиях и продемонстрировал на экране ему, какие технологии были и в СШК не входили.

Магос был очень очарован тем, что я говорю, логикой и здравым смыслом — а не священным трепетом и литаниями богу-машине. Поэтому он воспринял после первого прогрева второй разговор уже лучше. Как я и ожидал — после того, как зёрна сомнений были посеяны — он долго думал, а потом пришёл сам, за новой информацией.

Поэтому вскоре в апартаментах, где я разместился — магос стоял — он не собирался сидеть на креслах — а я сидел и слушал его рассуждения и предлагал свои.

— Да, ситуация откровенное дерьмо, — отпил я из бутыли воды, — понимаешь, с такими технологиями — даже если бы у меня была полная база СШК — империум не имеет шанса победить. А не победить — значит проиграть. Мои знания обширны, твои братья сейчас готовы рвать друг друга миллионами за малую их часть — но для возвращения величия и технологического развития в империум — нужно перестать поклоняться машинам и научиться с ними работать. Культ — обречён утрачивать, даже обретение СШК — ничем не поможет человечеству — даже полный СШК — всего лишь восполнит пробелы — но не вернёт империуму величие.

— Я понимаю это.

— Величие и технологии построены на фундаментальной науке, — продолжал я, заложив руки за спину, — на понимании физического мира и его принципов — не на каких-то технологиях. Возможно… возможно, мы слишком расслабились, — грустно вздохнул я, — корпорации хотели ограничить научный потенциал колоний, федерации было невыгодно, если какая-нибудь колония строила свои институты, университеты, воспитывала инженеров и конструкторов. Корпорациям гораздо выгоднее, если технику и всё остальное на планету доставляют, если это продаётся. Это коммерция, чистой воды капитализм. И в итоге когда бахнул кризис — и планеты оказались разделены… — я покачал головой, — сам знаешь, что вышло.

— Всё так, — согласился магос.

— Это было большой ошибкой наших политиков. Сенат федерации лежал под олигархами — они фактически были правителями человечество. Корпорации, для которых прибыль важнее всего. Государство развивало только базу СШК — как единую для всех миров — и корпораты худо-бедно согласились с тем, что на разных мирах будут производить технику из шаблонных конструкций. Потому что даже они не могли удовлетворить любой спрос — и федерация бы рухнула, если бы отсталые миры не могли производить хотя бы не особо продвинутый уровень технологий.

Техножрец задумался. И спросил:

— Если вернуть науку — вернутся и технологии, таков ваш посыл?

— Технологии не возвращаются, они создаются. Потом и кровью, экспериментами, неудачами, исследованиями, и главное — человеческим разумом. Огромными усилиями инженерных кадров. Именно так мы достигли величия, с которым пришлось считаться даже самоуверенным ушастым, и создали все наши технологии. Но за ними стояли корпорации — человеческая жадность, порочная система товарно-денежных отношений, коррупция, монополии многих магнатов на торговые пути, марионеточное правительство и многое другое…

— Непростые были времена.

— По сравнению с нынешними — это был рай. Рай на земле — никаких казней, гарантированные права каждому человеку, исключительный уровень развития, правовое обеспечение и обязательное обучение всех граждан федерации… даже на самых захолустных колониях — жизнь была лучше, чем в столичных мирах у среднего класса. Никакой тебе инквизиции, никаких еретиков, никаких богов — всё исключительно прекрасно.

Техножрец не мог поверить в такое — но я и не настаивал. Теперь я поднялся, размял руки.

— Вот что, если культу механикум можно было помочь — я бы помог. Я могу передать имеющиеся знания и опыт, технологии — но с таким религиозным подходом, это всё будет бессмысленно. Но я могу дать кое-какие технологии СШК — те, которые у меня есть — они вам могут пригодиться. Теоретически. Кое-какие я всё же оставлю только для себя.

Механикус одобрительно пиликнул своими динамиками.

— Я перекинул на ваш планшет файл, архив, в нём чертежи и способы производства, документация, стандарты, и прочее, что нужно для производства. Всё, что вам понадобится — если пожелаете. Считайте это моим подарком.

— Механикус захотят больше.

— Могу дать ещё бесполезной фигни — ведь всё равно произвести подобное не получится. Для этого нужен уровень технологий — а для уровня технологий — нужна наука. Тут обычными СШК не обойдёшься, даже если бы они и были полными. Вы же не можете воспроизвести чертежи найденных тенологий тёмной эры и поставить их на поток? И это будет так же бессмысленно.

* * *

* * *

Разговор с механикусом меня вымотал морально — желание порубить демонов с новой силой разгорелось — потому что хотелось выпустить пар. А между тем, пар выпустить мне не дали.

Я лишь у администратума узнал, какая творится сейчас байда вокруг нашего мира-улья. За последние две недели, что я здесь гощу — сотни кораблей прошли через мир-улей, поскольку он был на торговом маршруте. А верующие… Это такие варианты Пия, только общегражданские — их миллиарды, и они чуть ли хороводы не водили. Дикость несусветная времён первобытных людей — вокруг происходила тряска. Орден сороритас, бывший в соседнем городе-улье — переехал в наш — эклезиархия разнесла весть о святом по всему империуму — множество населённых планет это проигнорировали — поскольку официально подтверждения не было. Но два инквизитора намекают, что это не шутки.

А тут ещё местная эклезиархия устраивала настоящий цирк шапито — это как в бочку с бензином кинуть факел — они воспылали — мне даже думать не хотелось о том, что это всё мать его значит — в город натурально тянулись паломники. Паломники, блин! Чтобы лично побывать здесь. В город стягивались силы эклезиархии с двух соседних планет — правда, они боялись инквизиции и Пий был очень уж набожен перед ними — и поэтому им меня показали, втайне от меня — и вопросы отпали — началась ещё большая тряска.

Я недооценил масштабы долбанутости империума на вере в бога-императора — здесь сейчас со мной нормальным языком общались лишь потому, что вообще не знали, как общаться и что сказать!

Появление Святого вызвало свечение аквил и символов веры во всех храмах улья — местные сошли с ума массово и окончательно на почве религиозного экстаза — даже казалось бы далёкие от веры — ломились в церкви — места не хватало, возникала давка — их разгоняли палками — мир-улей стал священным местом для эклезиархии — она уже официально заявила свои права на этот улей и эту планету. Администратум воевал — и что удивительно — выигрывал, приводя в качестве Последнего Довода Королей — мои собственные слова о том, что планетка то козырная, место хорошее, торговля тут идёт бойко — делать мир-храм из неё — это утрата для всего империума.

Поэтому сейчас разворачивались дискуссии — и это при том, что ещё официально меня святым не признали! Но официально это одно — а ощутить всю мощь золотой ауры на себе — это другое. И белокрылый человек — тоже вызывал смутные подозрения в том, что он святой.

Тряслись, пожалуй, все — и это время стало эйфорическим — в городе сильно увеличилось давление на разного рода культистов и прочих противных императору людей — улей собирались очистить полностью, включая многочисленные жестокие банды из подулья уничтожить подчистую — для чего эклезиархия собирала своих боевых баб, а администратум — просил прислать имперскую гвардию в составе тридцати двух полков.

Правда, учитывая гигантскую бюрократическую машину — это всё займёт лет десять, если конечно не сыграет ключевой фактор в виде святого, и жажды пробежать мимо всех бюрократических препон и самим отправиться сюда, увидеть то место, где снизошёл голос императора — там до сих пор было свечение в пространстве, и эклезиархия молилась вокруг этого места, построили настоящий алтарь.

Придурки религиозные. А уж масштабы пиздеца, связанного с моей личностью — запредельные. Они почитали святого как самые конченые фанатики — именно поэтому всё, буквально всё, что было связано с моим здесь пребыванием — для них было священно. И посуда из которой я ел, и комната, в которой я живу, и постельное бельё на кровати, в общем — абсолютно всё, удивительно как ещё содержимое туалета не признали Священным Говном, и не начали ему поклоняться!

С них сталось бы, честно. Про воду, в которой я моюсь каждый день и которая насыщается по какой-то причине силой Света Веры В Императора — становясь святой водой — я молчу — это по пять тонн воды ежедневно — которая демонов конечно не изгоняет — но хорошо что она очищается перед тем, как её забирают — эклезиархия её разливает по фляжкам и сохраняет, но тут хотя бы рациональное зерно прослеживается — если водичка и впрямь такая чудодейственная.

Так прошёл ещё день. А чем же были заняты два инквизитора? Один — изучал все детали, связанные со мной — а второй — из тех, что охотились на еретиков — по моему указанию — хотя кто я такой, чтобы указывать — взял орден сорориток, и пошёл вместе с ними работать по своему основному профилю — чистить ересь, в данном случае — искать культистов хаоса. Я попросил его без особого фанатизма — не мочить всех подряд — империум и без того место кровавое, чтобы увеличивать счёт — но культисты ещё наверняка остались — и я даже мог его навести на некоторые источники психической силы культистов. Поэтому он взяв пару тысяч боевых баб императора — пошёл с ними чистить ересь.

Причина ещё в том, что я не хотел с ними видеться — эти боевые бабы своим фанатизмом и комплекцией меня пугали!

У меня возникло спонтанное желание пошалить. То есть баловаться. Что я и решил исполнить немедленно — поэтому выйдя на посадочную площадку, расправил крылья и взлетел. Ветер тут стоял сильнейший — но мои крылья были великолепны — они даровали мне способность летать гораздо лучше птиц — они летели сами, подчиняясь моей воле — и расправив крылья, я полетел в сторону видневшихся внизу площадок — переход между этажами в улье осуществлялся либо снаружи, либо лифтами внутри. Но в целом — каждый этаж был более-менее замкнут и представлял собой нечто размером с целый город — поэтому на каждом этаже было всё, чтобы его можно было не покидать, а некоторые, как я слышал, жили на одном ярусе улья всю свою жизнь от рождения до смерти, не показываясь на других. Переезд на другой этаж — всё равно что в другой город, с другими людьми, уровнем дохода, назначением.

Я спикировал на несколько уровней ниже — в простой квартал.

И воспользовался устройством невидимости — встроенный в броню генератор искажающего поля. Маскировочное устройство, которое скрывало меня, пусть и не полностью, от любопытных глаз — и спикировал вниз. Так, а можно как-то крылья убрать совсем? Нет, нельзя. Крылья теперь отличительная черта и часть меня самого — отрезать не вариант.

Я приземлился около собора — местный собор бога-императора. Построенный по всем канонам — вот что-что, а он выделялся на фоне остальных построек своей роскошью и красотой — золотые шпили — зачем они в городе-улье я не знал, но видимо это элемент декора. Красивый собор в готическом стиле, и какой же он огромный! Размерами больше любого религиозного объекта, который я видел — а ведь это далеко не самый главный в империуме соборчик — просто очередной собор на этаже пролетариата.

Мне стало интересно, что про меня говорят тут — Пий конечно расстарался как мог — эклезиархия носилась как в жопу ужаленная — и мне захотелось посмотреть, что из себя представляют богослужения культа императора. Похожи ли они на христианские молитвы, или может на что-то ещё? Пий конечно постоянно молился — и я это видел — но этот радостный дебил-фанатик молился громко и от него шарахались все, кроме сороритас — эти фанатички ещё больше фанатичны, чем он.

Я приземлился прямо перед дверьми собора, снимая с себя маскировку — судя по тому, что люди ранее входили внутрь — и прозвенел колокол, обдавший своим звоном весь этот этаж улья — богослужение уже началось. Или нет — я успел последним — перед собором стояло много людей, в том числе служка, который принимал пожертвования — с коробкой для оных, когда моя крылатая фигура приземлилась — оба служки не сговариваясь рухнули в обморок. Ах, да, я ещё в боевой броне — магос украсил её по предложению эклезиархии всякими надписями и символами, богато изукрасив её гравировкой, для чего слой брони чуть нарастил.

Делать было нечего — поэтому я был в бело-золотой броне, с белыми крыльями — весь на полнейшем пафосе, от которого у меня самого начиналась изжога. Но местным такое нравилось — даже инквизитор одобрил.

Широким, почти хозяйским шагом, слушая, как уже начинает молитву-песнопение священник — я вошёл в собор, оказавшись в главном его зале. Алтарь в центре, ризница, золото — море золота вокруг. Золотые жаровни, золотые факелы, золотые украшения, статуи в альковах у стен, мозаики и витражи, роспись на потолке… Мне показалось — или это смесь католических и православных соборов древней терры. От православных тут море золотых украшений и пафоса — а католические пожертвовали элементы декора и лавки — на которых сидели прихожане.

Собор внутри был поистине великолепно украшен и огромен — но при этом не настолько, чтобы сидящие позади не могли увидеть священника. Насколько я узнал у Пия — и по загруженным через имплант данным — молитвы было три — утренняя, дневная и вечерняя. Приходить на молитву было обязательным, хотя верующие не могли тратить своё время в постоянных молитвах — и считалось нормальным приходить раз в неделю, эклезиархия такое не то чтобы не одобряла — просто качали головой и смирялись.

Внутри собор был разделён на две половины — левую и правую, между ними — большой проход, устланный украшенным золотыми символами камнем. Стены собора тоже исписаны ими — надписи, цитирующие речи эклезиархии. Пустые и безвкусные, как по мне.

Я пришёл последним — когда народ уже собрался — и то ли появление святого в принципе повысило посещаемость, то ли народ такой набожный — церковь была забита под завязку. Или собор, если правильнее — церковь это поменьше. Так как маскировки на мне уже не было — я просто шёл вперёд, между рядами, желая увидеть священника лично и посмотреть, послушать, как тут молятся.

Само собой — моё появление взбаламутило верующих — ещё бы — фигура, источающая психическую силу Императора, с двумя белоснежными крыльями за спиной — внушала одним своим видом верующим трепет. А я прошёл дальше, разглядывая окружающих и кто-то смотрел, кто-то отводил взгляд — не знаю, почему.

Здесь концентрация пси-силы императора была высокой — я ощущал это крыльями — в таком месте можно отлежаться и восстановить силу святости, то бишь ману отпить в соборе. Понятно. Намоленное место.

Немая сцена — только шум моих шагов прерывал всех. Я прошёл полста метров и расположился в первом ряду — здесь находились граждане империума, сидели мужчины и женщины, и я попросил их подвинуться.

— Что же вы остановились, священник? Продолжайте молитву, — с улыбкой я сел на лавочку, и чуть задел крылом сидящего рядом ребёнка — женщина схватила её и посадила себе на колени, а сама женщина… нда. Верующая до соплей зелёных — нет, у меня уже есть такие — целый орден баб с квадратными мордами и фанатично горящими глазами! Я от таких уже сбежал — и их отослал подальше, заниматься делом, и сам свалил.