— Уже раструбили по всей галактике, — фыркнул я, — сюда и Император заглядывал, к вашему сведению. Посредством меня, конечно, но…

— Мы почувствовали, — сказала она, — святой!

— Слушай, — я взял её за наплечники брони и поднял, — во-первых не надо разговаривать с моим… э… органом. Лицо здесь, — улыбнулся я, — а во-вторых — вы кто такие?

Она испугалась на мгновение.

— Я… канонисса ордена Адепта Сороритас, а это мои сёстры.

— Хорошо, — я натянул на себя одежду, пока она говорила. Ну и баба — импланты говорили, что у неё есть несколько простых, примитивных, варварских аугметаций — но в целом, она человек без приставки «сверх». Женщина пребывала — если верить имплантам — в предобморочном состоянии — её сердце билось часто.

— Успокойся, пожалуйста. И объясни, кто такие эти ваши сороритас?

— Это… — она удивилась, — вы не знаете?

— Неа. Думаю, тебе можно поведать мою историю — и ты, Пий, послушай.

Канонисса сглотнула.

— Итак, родился я в двадцать пять тысяч двести пятьдесят первом году. Хотя слово «Родился» — тут применимо постольку-поскольку — ведь меня создали Архонтом.

Выдержав паузу, и увидев удивление на лице Пия, я пояснил:

— Мы вели долгую войну Стали и Плоти — с взбунтовавшимися народами синтетиков, искусственным интеллектом. Конечно, не все роботы одновременно и разом — сошли с ума и начали крушить людей — большинству искуственных интеллектов даже нечем было крушить — но многие военные синты оказались проблемой — война была разрушительна — на заключительных этапах её — были созданы мы, Архонты. Одно из супероружий федерации, — я расчесал волосы найденной тут расчёской, — Архонты — величайшее из достижений федерации времён, которые вы называете тёмной эрой технологий. Фотонный мозг, биоквантовые процессоры и множество имплантов — в основном биоимлпанты, которые состоят из живой синтетики — как бы парадоксально это не звучало для вас. Нервы, мозги, кости, кожа, внутренние органы, глаза, и многое другое — что намного лучше человеческих. Совершенная машина войны, созданная для войны с синтетиками. Архонты могут двигаться со скоростью выше скорости звука, мыслить ещё быстрее, сканировать окружающее своими глазами, ну и сила жима у нас около восьмисот тонн, — усмехнулся я, — если не использовать психическую энергию, только физическую силу.

Они молчали, внемлили.

— Но война подошла к концу, а мы, Архонты, оказались слишком совершенны для человечества. Для нас не существовало достойных врагов — кромсать орков скучно, да и не лезли они особо к нам — боялись наших технологий и массового уничтожения. Демонов тогда не было, — я посмотрел на серого рыцаря, снявшего шлем и держащего его в руке, — многие из нас разбежались по гражданке после войны — некоторые стали доставлять проблемы, но большинство просто занялось своими хобби. Я вот — решил податься в науку — поступил в ГИФТ.

— Простите? — пробасил рыцарь.

— Государственный институт федерации терран, — пояснил я, — в итоге, благодаря фотонному мозгу я быстро и легко его закончил и устроился на работу в серьёзную фирму, которая занималась разработкой много чего — от аэрокаров до военных технологий. Ну и попутно вели исследования в области теоретической физики. Больше двухсот пятидесяти лет я работал на компанию — пока не случился инцидент. В результате которого я познакомился с императором и оказался тут у вас — в качестве его святого.

Мне внимали все.

— И что я вижу, перепрыгнув шестнадцать тысячелетий? Хаос, безобразие, человеческая жизнь ничего не стала стоить, а технологии… технологии деградировали до уровня, который был бы постыдным даже для самой захолустной варварской колонии федерации из тысячелетия десятого — не говоря уже про Терру двадцать шестого тысячелетия!

Окружающие выдохнули раздражённо и поражённо.

— Совсем другое человечество. Утратившее всё, чего мы достигли. Всё, чем мы гордились, всё, что делало нас великой расой — как бы ушастики от этого не бесились! Император тоже очень огорчён тем, что величие человеческой расы утрачено — и технологии, и знания, и многое другое. В этом мы с ним сошлись во взглядах.

Канонисса спросила:

— Святой, вас избрал Он?

— Ну я бы сказал, что мы просто поладили. Как могут поладить два мужика, у которых схожие взгляды на происходящий вокруг кошмар, — улыбнулся я, — да, он безумно силён психически. Но я Архонт и совершеннее его биологически — у нас разные сильные стороны. Убить меня ничуть не проще, чем его.

Канонисса сглотнула.

— Император создал Астартес, — продолжил я, — он рассказал мне эту историю. Но он никогда не был великим учёным, генным инженером, на фоне общего упадка человечества — конечно, те знания, что он сохранил впрок — были очень полезны, но его творения похожи на творение самоучки, не бесталанного, но всё же — это не процесс создания Архонта — преображение уже родившегося человека геносеменем, идея неплохая, но реализация… — я покачал головой, — ему бы десяток наших учёных, которые занялись бы этим — но не было. Хотя на фоне того, что человечество скатилось чуть ли не до первобытных времён и начало всерьёз поклоняться машинам — это уже кажется чудом — нечто из времён федерации. Изначально архонтов хотели создавать подобным образом — но это слишком рискованно и нестабильно — поэтому нас выращивали с нуля — как генетически модифицированный организм, внедряя биоимпланты на протяжении многих лет — пока мы не становились совершенными. И использовали для этого ещё технологию Древних, которую исследовали наши учёные.

Теперь и серый рыцарь смотрел на меня с любопытством.

— Это не то чтобы критически важно — но я напоминаю вам, что и без святости императора и без этих крылышек за спиной — я был совсем не простым человеком.

— Мы вняли твоим словам, — пробасил серый рыцарь.

— Теперь к делу, — потёр я руки, — вижу, вы запыхались. Примете ванну?

Вода в «купели» слегка светилась золотыми бликами — она была насыщенна моей психоэнергией, которую излучало моё тело — и так как я почти час в ней отмокал — энергии много перешло в воду. Пий аж затрясся, подошёл к краю и сунул палец в воду, тут же одёрнув его.

— Это же святая вода! Насыщенная силой Его! — воскликнул он.

— Э… ну побочный эффект, — замялся я, придумав забавную шутку, — а теперь посмотрим, не одержим ли ты демонами! — и толкнул его в воду.

Толстенький эклезиарх только взвизгнул по-девичьи и упал в воду, барахтался, и высунулся — лицо его стало меняться — вода, видимо, жгла его тело. Он морщился и терпел.

— И вы тоже — полезайте в воду. Я хочу удостовериться, что вы со мной на одной волне, а не прислуживаете демонам. Заодно повеселимся.

Канонисса посмотрела на меня округляющимися глазами.

— Можете не раздеваться, только броню снимите — на дно утянет.

Она сглотнула и потянулась снять броню. Вскоре сняла нагрудник, поножи, наручи, наплечники, оставшись в чём-то вроде облегающего поддоспешника белого цвета. И смущаясь, словно школьница — пошла к воде. Другие «сёстры» последовали за ней.

И вскоре она первой нырнула в воду.

Правильно, чего это «святой» водой разбрасываться — её использовать надо по прямому назначению!

Я себе в мыслях представлял, как эклезиархия в духе авраамических религий переиначит это в духе библейского текста «И сказал он им, что великолепен, и омыл водами священными Пия, разоблачились тогда девы императора и последовали за ним в священные воды, и были они прекрасны и суровы».

Ну или нечто вроде такого — религия такая штука — всё превращает в возвышенный пафос.

Пий вынырнул и крутил головой — шапочка его слетела, обнажив блестящую лысину. А женщины изображали нечто неприличное — такое блаженство было на их лицах, что прямо вот-вот и застонут томно.

Вода — действовала! И в этом заслуга моей психосилы — я был псиоником, как и все Архонты — нас создали такими — мы были могущественными псиониками. Не псайкерами! Мощная пси-энергия, которая насыщала воды — смешанная с психической силой веры людей — которая в чудовищных объёмах целый час вливалась в меня и исторгалась через крылья в воду — сделали её тем ещё психически насыщенным раствором. Пий выглянул — мне показалось, или на его головёнке появились волосы. А у Канониссы шедший через всё лицо шрам стал уменьшаться.

Я подождал минут десять, пока они купались, и сунул им ещё мыло — больше всего изменился Пий. Он стал худеть — не знаю уж, куда девался жир по закону сохранения массы — может быть, преобразовывался в энергию — но его тело, пропитываясь священными силами Императора — приобретало приличный вид — и оказалось, что он довольно мускулистый. Ну ещё бы — такой жир таскать на себе — мышцы его были нормально развиты. Он вылез из воды по ступеням, будучи уже красавцем — волосы всех купающихся приобрели золотой цвет, настоящего блестящего золота, а фигуры… с лица исчезли шрамы, и вообще — они стали чуть красивее. Ненамного. Но остались мускулистыми — как атлетки, но уже не похожи на смесь тяжелоатлета и бабы. И стали ещё более фанатичными!

Канонисса и её сёстры, если верить моим глазам — существенно изменились — глаза показывали, что их тела избавились от множества внутренних повреждений и болезней, и стали здоровыми. Она вышла из бассейна, белый поддоспешник плотно облегал её фигуру, отчего она казалась полуголой — крепкие мышцы, но уже иначе.

— Пий, ты ли это? — усмехнулся я, — видимо, Император одарил тебя своей милостью, как сказал бы глубоко верующий человек.

Пий посмотрел на свои руки, ощупал торс, удивлённо на меня посмотрел.

— С… святой!

— Именно.

Я оторвался от созерцавших свои тела баб императора — они откровенно друг друга разглядывали, раздевшись — под поддоспешником белья они не носили — пялиться же на них у меня желания не было — да и гора мышц у женщины — сильно не в моём вкусе.

— Слушай, — шёпотом обратился я к стоящему тут Серому Рыцарю, — ты может объяснишь мне, что они все так трепещут в моём присутствии? Я понимаю, крылья — не у каждого человека есть, но это уже как-то…

— Святой, — рыцарь, оказывается, умеет разговаривать тихо, — они чувствуют вашу силу, Святой. Разве вы её не ощущаете?

— Силу? Ну… я вижу некоторое золотое свечение, но не ощущаю его.

— Это сила Бога-Императора, — ответил он с придыханием, — она повергает в трепет верующих и в ужас врагов Его.

— А, понятно. Психическое давление, — кивнул я, — интересный эффект. Надо будет его исследовать.

— Исследовать?

— Я же учёный, — пожал я плечами, — кстати, — уже громче сказал я, — где тут у вас можно найти хорошую мастерскую? Мне нужна мастерская, чтобы сделать себе броню. Не думаю, что нечто вроде вашего доспеха мне нужно.

— Что не так с нашим доспехом? — спросил с некоторой даже обидой Серый Рыцарь.

— Я объясню вам позднее. Эй, Пий! Где тут можно заняться конструированием брони? Есть мастерская?

— Есть магос, но я думаю, он не пустит вас в свою мастерскую.

— Охренел он что ли?

— Мы его припугнём, а если надо — уничтожим, — пробасил Серый Рыцарь.

Женщины уже одевали обратно свою броню — одежду им предоставили слуги. И вскоре Пий сопровождал меня — держась поближе. Оно и понятно — он вроде как сопровождающий Святого — это огромный карьерный скачок в его религии — но и другие хотели примазаться — поэтому и Сороритки появились, и Рыцарь — но у рыцарей приказ аж с самого верха — доставить меня на Терру.

По коридорам дворца мы пошли вниз, к лифту, и спустя минут десять плутания по огроменным высоченным коридорам и залам — добрались до ведомства местного придурка, поклоняющегося машинам как божеству. Сказать, что я его за это презирал — значит ничего не сказать — нет ничего тупее, чем обожествлять машину!

Разговаривать с ним пошёл Пий, и разговор вёл на повышенных тонах. Я же осматривал мастерскую этого «магоса». Нда… примитив. Хорошо хоть у меня с собой была ультразвуковая отвёртка. Хоть что-то!

Спорщики приближались ко мне — магос был похож на киборга, но у него такие грубые импланты, что я поморщился, отвернувшись:

— Что это за пародия на человека? Впрочем, без разницы, — махнул я рукой.

— Вы… вы непосвящённые! — обвинил он меня, увидев.

— Слушай, ты, ведро с болтами — заткнулся бы! — повысил я голос, — ты это называешь технологиями? Да это почти орочьи технологии! — воскликнул я, — боже, какая грубость, какой примитив! Как человечество не вымерло, деградировав настолько сильно за эти шестнадцать тысячелетий? — воскликнул я, — примитив!

— Что? — задохнулся от гнева магос, — ты, богохульник!

— Завали своё механическое хлебало, — разозлился я на него, — это ты меня называешь непосвящённым! Да я создавал такие вещи, которые твой примитивный варварский мозг никогда не сможет осознать! Дикарь!