Магос злился на меня, а я на него.

— Я не разрешаю… — он покосился на серого рыцаря, который сжал свой болтер, — ну может… но я буду следить!

— Ещё бы ты мог что-то понять из настоящих технологий человечества?! — саркастично ответил я, — дикарь-техноварвар!

Техножрец бесился:

— Да что ты можешь знать!?

— Я? Все ваши грёбаные откровения — лишь жалкие крохи НАШИХ технологий, которые вы нашли, — ответил я ему, — да вы, уроды, даже СШК считаете лучшими технологиями в мире — о чём с вами тогда говорить? Тебе не дано даже понять, насколько ты отсталое существо! А теперь держите этого придурка, и пусть посмотрит, как создаётся настоящая броня двадцать шестого милениума.

Я достал отвёртку. Это мультитул, очень, очень мощная штука — омни-инструмент — который мог сохранять матрицу различных предметов внутри себя и создавать её — это была не отвёртка, конечно — это была скорее прижившаяся шутка, а не правда — это омни-инструмент, способный создать и броню, и оружие — а главное — в нём были внесены чертежи ЧВК нашей компании — оружие и броня, производимые нашими инженерами.

Создавать что-то в сборе она не могла — только отдельные детали — а ещё внутри была вложена материя и исходники — заготовки под детали. Это просто — внутри отвёртки была суперспрессованная материя, которая сохранялась в виде тёмной сжатой материи.

Я включил её, смиахнув со стола какие-то варварские железяки — и начал работу — с создания элементов брони. Это была красивая броня модели «Атлант» — она состояла из сверхпрочного нанополимерного материала, который намного прочнее адамантита, использованного в броне тех же астартес. Но создавать её просто так было нелегко — нанометалл отличался особой прочностью — это то, чего достигли мы во времена войны с железяками — его изобрели железяки — но мы использовали их технологию — хотя и не широко. ЧВК нашей компании-производителя — использовала этот материал.

Из омнитула полился свет, формирующий множество волн — гравитационных, энергетических, и иных — и они начали создавать первую деталь брони — сетчатую подкладку для нагрудника. Потом — сенсорные тактильные приводы — устройство, которое пришлось собирать из созданных запчастей.

Потом — создание системы жизнеобеспечения — пришлось соединять сотни деталей, создавая компактную и мощную СЖО.

Всего было больше семи тысяч деталей — каждую из которых нужно было соединить с другими, поэтому процесс затянулся — через шесть часов передо мной были крупные куски брони, собранные узлами.

Сборку начали с нагрудника — присоединил к нему гибкую броню на руках, потом вставил сегменты, надел наплечники, наручи, чёрные пластины в районе рёбер ниже груди — и гибкий материал над ногами.

Броня была красивая, белая, с золотыми элементами в виде соединителей, использующихся для разделения брони на сегментные части.

Потом бронештаны и бронеботинки. И наконец — шлем.

Шлем собрать было нелегко — самая сложная технически часть брони — в нём было много всего накручено — радары, компьютер, пластина из сверхпрочной брони на лице.

Никаких украшений, как в этом времени принято — никаких надписей и символов веры, ничего такого — только идеальная бело-золотистая броня, совершенная модель. Я при этом подправил изначальную конструкцию брони — и стилистически ближе к местным, и более прочная броня, и добавил к ней выход для крыльев — убрать эти психоимпланты я не мог. Как же она красива! Элегантный внешний вид.

— Видел, — оторовался я от сборки шлема, — вот это настоящая броня «Антарес-М300», компании Робкорп. Разработана в двадцать пятом тысячелетии, во время войны с «железными людьми», войны Стали и Плоти — как лучшая броня корпорации для противостояния железным засранцам.

Техножрец молча пялился.

— И конечно же, в гражданскую базу общеупотребительных конструкций такое никогда не попадало. СШК — это набор технологий, которые распространялись бесплатно, по всему человечеству, и далеко не самые лучшие и продвинутые из того, что у нас было. Это сборник классических конструкций для индустриализации отсталых миров — но никак не вершина наших технологий, дурья твоя башка. Это не вершина наших технологий — это их самое дно, основа, фундамент. Но и только.

Техножрец по-моему затрясся и позвенел чем-то внутри себя.

— Ты… из какого ты времени?

— Двадцать пятый милениум. И нет, СШК у меня нет — только несколько сотен чертежей в моём омнитуле. Но это не уровень СШК — такое вы просто не сможете произвести, как бы ни старались. Всё, что входит в комплект СШК — рассчитано на определённые производственные возможности — и не выходит за них. Поэтому там примитивные технологии, которые можно воспроизвести на любой планете, где есть хоть какие-то ресурсы.

Жрец спросил:

— Как? Как ты дожил до наших дней?

— Не дожил, а переместился. И между прочим — в вашем этом СШК даже есть три конструкции, которые я туда внёс сам — мои изобретения. Так… — я задумался, — самое время примерить броньку!

Я врал. В омнитуле у меня правда было несколько сот чертежей для сборки — но почти всё, что я видел и успел сосканировать — хранилось в мозговом импланте. А за свою жизнь я успел много что просканировать, технологий СШК в том числе.

Мастерская механикуса была огромным помещением, с множеством станков, компьютеров, и тут были извращенские дроны, сделанные из человеческих черепов — ужас какой. Но это им видимо нравилось!

Я преобразовал на себе одежду и открыл броню — сначала поножи, потом всё остальное — быстро облачившись в броню, огляделся. Мастерская магоса была ужасным техноварварством — но походила на огромный гараж на каком-то отсталом мире-колонии — тут было шумно, где-то другие техножрецы что-то сваривали, скручивали, стучали молотками, чинили что-то. Киборги сраные. Одев нагрудник, я закончил шлемом, удобно продев крылья в спинную часть брони.

Понадобилось минуты три на инициализацию компьютера брони и её дугового реактора, гравитационных приводов. Я слегка подлетел, словно гравитация больше на меня не действовала. Активировались многочисленные сенсоры брони — шлем показал мне разлиновав окружающее пространство и отметив живые объекты, и после более подробного активного сканирования — перестал излучать. Системы шлема были лучше, чем у меня в глазах — технологии в глазах были куда продвинутей — но им не хватало физического размера для размещения по-настоящему хороших, как тут их называют, ауспексов — различных сканеров, радиолокаторов и прочего.

Подождав мгновение, я включил энергетическую защиту — реактор начал прогонять со свистом хладагент — а броня покрылась тонкой плёнкой защитного кинетического щита. Ещё один уровень защиты — и активировались те самые золотистые элементы на груди и спине, на руках — образовав вокруг меня мощное светящееся и гудящее защитное поле. Сканеры брони показали, что плотность поля отличная!

Подключение брони к биоимплантам и нервной системе прошло штатно. Сияющая множеством энергий броня наконец-то втянула силовые щиты в себя.

— Готово. Четыре уровня энергозащиты активны, — я похлопал по нагруднику, — этот материал куда прочнее адамантия, его использовала только наша компания. Разработка железных болванов.

Техножрец почему-то мелко затрясся. Я присел, попробовал сделать сальто назад — удалось легко. В броне было очень удобно это делать — она была гибкой и я хорошо ощущал её вес. У неё не было силовых элементов, как у некоторых моделей — но это делало её только лучше — силой нечеловеческой я и без всякой брони обладаю! Отсутствие синт-мышц позволило сделать её компактнее и встроить мощную энергетическую защиту.

— П…пустотные щиты, — пробормотал техножрец.

— Пустотные? — не понял я, — это стандартный квантовый щит. Такой имплантируют каждому гражданину федерации, правда, импланты очень слабые, по сравнению с военными вариантами, или даже щитами в виде одноразовых браслетов и других устройств. Но я удивлён, что вы вообще знаете, что такое энергетический щит.

— Мы утратили всё, — пробормотал механикус, который своих камер не отнимал от моей работы, — все эти технологии…

— Жаль, конечно. Это то, чего достигло человечество — то, чем я гордился всю свою жизнь. И так больно теперь потерять их… — покачал я головой, — мои чувства тебе не понять — ты не потерял всё, скатившись до техноварварства — ты в нём родился.

— Вы правда из Тёмной Эры Технологий? — спросил техножрец.

— Правда. И я инженер-конструктор, к твоему сведению — я проектирую машины, которым вы молитесь, — хихикнул я, — так что для вас я главный папочка.

Техножрец спросил:

— СШК… Правда не вершина развития человечества?

— Это оскорбило бы человечество, — улыбнулся я, — СШК всего лишь набор универсальных конструкций, которые решено было сделать бесплатными. Они имели строгий ценз по производственным технологиям и военной мощи — чтобы колонии не получили в свои руки по-настоящему мощное и опасное оружие, и не начали воевать друг с другом. Само собой — по-настоящему опасные технологии никогда не распространялись так широко и для создания чего-то такого — нужно иметь невероятно развитую технологическую базу. Это хорошо, что у меня были материалы на создание брони!

Техножрец слегка позвенел болтами в своём ведре, кивнув головой. Этот человеческий жест дался ему нелегко. Киборг был нескладным и грубым — как будто скорее старался как можно меньше походить на человека.

— Вы живой укор для нашего культа, и живое воплощение совершенства, — сказал техножрец, — теперь я вижу, сколь примитивны мои знания!

Ещё один религиозный придурок, подумал я, и постарался его не раздражать лишний раз — потому что делать ещё и этих фанатиков своими врагами в мои планы не входило.

— Страшно, но делать нечего, — я размялся.

— Святой…

— Да?

— Вашу броню надлежит украсить.

— Украсить? Я что, статуя, чтобы меня украшать?

— Это традиции империума в данном времени, — ответил он, — украшения обязательны. Иначе вас могут принять за ксеноса, а вашу броню за ксенотехнологию! Она отдалённо похожа на технологии тау и эльдар.

— С ухантиками я знаком, кое-что мы и правда переняли у них, а тау…

— Молодая раса. Агрессивны и технологически развиты.

— Понятно. Что ж, но украсить непросто — наноструктуры этой брони не расчитаны на украшение и лишние элементы. Разве что разрисовать её можно. Какой бы окрас выбрать… Так, тут нужны имперские символы, да?

Окраска — это изменение поверхности брони — это было можно легко сделать омни-инструментом — поэтому я добавил на броню аквилу. И решил не добавлять лишнего — на наплечники символ императора — молния, и всё.

Техножрец внимательно смотрел за моей работой. Я закончил и одел броню обратно — на этот раз она активировалась мгновенно.

— Ну вот и всё, теперь я не такой голый, как раньше. Хотя я и без брони довольно крепкий архонт, — я потянулся, — это не силовая броня, поэтому она сильно отличается от обычных солдатских моделей. Я модифицировал её под свою физеологию — вряд ли нечто подобное вам нужно.

— Я не просил у вас её.

— Вижу, как вы трясётесь при её виде.

— Религия, — ответил техножрец, — вера в Омниссию.

И что бы это значило? Хотя да, для этих придурков-технопоклонников — происходящее не иначе чем священнодействие, а моя броня — религиозный священный артефакт. Хмыкнув на это, я потянулся ещё раз, и снял шлем — он легко разошёлся, открывая естественный обзор. Шлем был модульным и легко самоснимался, оставаясь на броне в виде широкого воротника. Телескопический.

— Теперь самое время отдохнуть. Где там этот поганец Пий?