— Я… откажусь, — Кардинал вздрогнул.

— Ну тогда ты, Клем! — сунул кружку в руки Клементине святой, — за Космических Волков! До дна.

Она выхлебала кружку одним залпом, поморщилась, потом вздрогнула:

— А это… вкусно! Ещё есть?

— О, нет, ты вместе с девочками выхлебаешь весь стратегический запас.

— И много у вас… таких девочек? — спросил рунный жрец.

— Тысяча. Ну, мужики, хочу с вами серьёзно перетереть за вашего папку, Лемана Русса. Меня Император направил как раз на его поиски! Пойдёмте что ль, нечего дамам в холоде стоять. Эй, Клем, позови ещё сотню девушек — негоже, чтобы мужиков было больше!

— Слушаюсь.

— Пойдём?

Уже через полчаса в главном зале космических волков — в их зале пиршеств, за столом сидели все космические волки и сотня девушек — девушки были хороши, и космические волки, скажем так… проявляли к ним недвусмысленный интерес. Что не нравилось Клементине, но Святой её остановил:

— Не мешай им.

— Но святой!

— Пускай развлекаются как хотят, я не против. Император не против.

— Хорошо, — полным сомнений голосом сказала Клементина, — я закрою глаза.

— И хорошо. Главное чтобы девочки не были так уж легковерны — и могли дать прикурить.

В зал внесли кабанчика — и святой тут же утратил интерес к разговору — и проявил его к фенрисийскому кабану. Сожрав его в одно горло всего, запивая мьодом. Обжираться ему помогал реактор в желудке, разлагающий всю пищу и напитки — и позволяющий не получать от них ненужных химических элементов вообще. Превращая их в чистую энергию.

Сожрав целого кабана, Святой наконец-то принял благодушный вид.

— Рунный жнец, как тя звать то?

— Я Тор.

— Хорошее имя, мощное. А я Кайрос. Слушай, тут такое дело — Император меня реально послал разыскать его сыновей, которые ещё остались в живых и потерялись. Вулкана, Корвуса, ну и конечно — Лемана Русса.

— Если бы мы знали — если бы кто-то знал!? — сказал он, — Он исчез внезапно, прямо посреди пиршества.

— Я слышал эту историю. Выглядит так, будто примархи либо сговорились покинуть свои легионы, либо кто-то или что-то их похитило. С Джагатаем всё понятно — полез в паутину и там сгинул, в плену у тёмных эльфов. Мы его найдём — позже, штурмовать коморру я пока не готов. А вот с Леманом Руссом всё иначе.

— Это чем?

— Он единственный, чьё исчезновение видели другие. У меня есть теория, весьма правдоподобная.

— Какая?

— Что примархи знали, что их похитят или заберут. Корвус Коракс заперся у себя в покоях и просто исчез. Никто не знает, куда он делся. Вулкан… Вулкан, по слухам, сам сбежал от своих саламандр. Куда интереснее поступок Лиона Эль Джонсона — он погрузил себя в мощный стазис, и пребывает «во сне». Проще говоря — сам себя заточил в стазисе.

— Хм… и чё? — спросил рунный жнец.

— Это похоже на то, что он знал, что его могут похитить — и чтобы этого не случилось — погрузился в стазис, чтобы его не смогли либо найти, либо забрать те силы, которые забрали Лемана Русса. С Робаутом Жиллиманом ситуация похожая — он в стазисе, поэтому недостижим для этой таинственной силы. Ей нужно, чтобы цель была психически активна, как я понимаю — то есть в сознании.

— Варп? — нахмурился Тор.

— Возможно. Император может чувствовать своих сыновей так же, как вы связаны со своим примархом. Знаешь, кого я подозреваю?

— Кого?

— Пропавших двух. Примархов второго и одиннадцатого легионов.

Тор нахмурился.

— Лишь наш отец знал что-то про них — нам же ничего про них не сказали.

— Разве нет среди вас старейших членов ордена, которые что-то помнили бы о них?

— Старейшие есть, надо будет спросить у них. Но спрашивай сам, именем императора — он наложил на них эту… как его…короче, забыть приказал.

— Мне он сказал, что они пошли своей дорогой, не такой, как их братья — и отказались возглавлять легионы космодесанта. Но они вполне могут быть живы и могут стоять за похищениями. Кто ещё обладал бы такой силой? Хаос? Нет, если бы они могли — они сделали бы это раньше.

— Найти их… будет нелегко, если они живы. Но мы ищем Лемана Русса, а не их — это лишь гипотеза. То, что он отказался уйти сам — это очевидно, и его похитили. Кто-то или что-то.

— Это могут быть ксеносы?

— Мне нужно воспоминание. Есть ли в ордене человек, который своими глазами видел, как исчез примарх? Мне нужно извлечь из его памяти воспоминание и посмотреть его самому — возможно, я смогу узнать что-то.

— Да, такой человек есть. Но он ныне стал дредноутом.

— Это не важно. Обещаю — это не больно и совершенно безопасно.

— Колдовство?

— Нет, это технология чтения памяти. Что-то вроде нашего нейроинтерфейса, который есть у всех нас, — постучал я по виску, — мы имплантируем ему нейроинтерфейс, и через него получим доступ к воспоминаниям.

— Хорошо. Я пробужу его. Если это позволит найти нашего отца или узнать правду о его судьбе — это стоит того! Пойдём со мной.

Он встал и мы пошли — я прихватил со стола кружечку Мьода, отметив краем глаза, что некоторые сороритас сидели на коленях у космических волков и уже порядком захмелели. Ох, сегодня, судя по ауре в зале — у космоволков будет тяжёлая ночка!

Мы спустились по коридорам — в крепости-монастыре было много людей — здесь были послушники — те, кому ещё предстояло стать Астартес, здесь были и слуги — слуг было много. Тысячи — рунный жрец Тор не обращал на них никакого внимания — он шёл, они отходили в сторону. Мы спустились на лифте и оказались в большом просторном помещении, где стояли дредноуты — из множества мест припарковано было только три машины — и одна из них выглядела особенно старой и потрёпанной. Мои сенсоры определили внутри человека в гибернационном сне.

Техножрецы здесь суетились, когда мы вошли — и получив приказ пробудить брата — начали. Дредноут скоро зашевелился и раздался голос космодесантника изнутри.

— Тор… ты пробудил меня для битвы?

— Нет, брат, для очень важного дела!

— Кто это крылатый с тобой?

— О, — Тор хлопнул меня по плечу, — это Святой императора. Его зовут Кайрос.

— Кайрос… — раздался голос дредноута, — я Бьорн.

— Приятно познакомиться, — я отпил ещё немного мьода, — ух, хорош у вас мьод, прямо не напьюсь.

— Эй, ты его бочками хлещешь! — возмутился внезапно Тор, — а нам ещё дам угощать!

— Тяжело вам было без баб, да? — хихикнул я, — ничего — я не против, и даже сказал им, что освобождаю их от обета безбрачия.

— Правда? — Тор удивлённо на меня посмотрел, — Кайрос, ты мой брат!

— Стараюсь по мере сил быть хорошим святым. Бьорн, — повернулся я к дредноуту, — если коротко описать всю происходящую хрень — то я провалился во времени из прошлого в будущее. Из М25 в М41. Представь себе! И такое бывает. Я учёный, так что знаю много чего — и поэтому хочу лично увидеть, как исчез Леман Русс.

— Увидеть? Зачем?

— Я знаю не меньше пятидесяти технологий телепортации, включая технологии древних, ктан и некронтир. И если я пойму, как был похищен Леман Русс — возможно, это даст нам хоть какую-то информацию, как его найти.

— Зачем ты ищешь его?

— Его ищу не я лично — а мой работодатель. Император попросил разыскать своих сыновей.

— Император. Все-отец, — пробубнил дредноут.

— Именно. Отцом он всё-таки оказался не очень хорошим — в том плане, что сыновей воспитывал плохо — вот часть из них и повернулась против него. Император ныне осознал это и хочет найти своих сыновей, чтобы семья воссоединилась, ну и исправить ошибки прошлого. Он считает, что сейчас грядёт что-то грандиозно херовое — такое, чего все десять тысяч лет не было, со времён измены Хоруса, не меньше чем полномасштабный прорыв ока ужаса. И это нужно если не предотвратить — то как минимум хоть как-то к этому подготовиться.

— Я понял тебя, крылатый, — сказал Бьорн, — если я могу помочь найти отца — то я сделаю всё, и даже отдам жизнь ради этого.

— Жизнь отдавать не придётся. Мы пройдём на мой корабль, где тебе имплантируют нейроимплант. Это безопасно и технология древняя и отработанная — через него мы сможем прочесть твою память. Мне нужно лишь одно воспоминание — о исчезновении Лемана Русса, но если ты поделишься и другими — о том, когда видел его, о слухах, которые тогда ходили, обо всём остальном — мы сумеем проанализировать каждую крупицу информации. Так мы получим больше зацепок.

— Веди.

— Я уже приказал кораблю войти в атмосферу и снизиться к посадочному ангару. Пойдём, тут пешком дойдём легко.

Дредноут, переваливаясь на своём шасси, потопал, за нами пошёл и Тор.

— Я буду присутствовать, если разрешите.

— Да, можно.

* * *

Фелиция была очень рада подаренному материалу — в данном случае — древнему космодесантнику в дредноуте. Его жизненные системы были переплетены с машиной и системой жизнеобеспечения — не такой хорошей, как у золотого трона, но тоже хорошей. От него самого осталось очень немного — чуть больше, чем голова и спинной мозг и некоторые фрагменты туловища. Жить это не должно, но жило — и пережило многих.

Такое нельзя было вылечить парой уколов, поэтому извлечённого из саркофага космодесантника, после отключения от систем — поместили в биорегенератор — капсулу, где началась регенерация тканей. Через полчаса — Тор выругался на свой манер, когда увидел результат работы биорегенератора — из капсулы вышел здоровенный мужик, голый, крепкий, и плохо умеющий ходить вообще — отвыкший от этого. Только импланты позволяли ему двигаться — его тут же подхватили медицинские работники и оттащили на кушетку, укрыв халатом. А потом и одели, он всего за десяток минут сумел восстановить контроль над конечностями и отослал их прочь, сев на койке и положив халат на колени.

— Ничего себе, — посмотрел он на свои руки, — как новенький!

— Брат! — раздался голос Тора, ворвавшегося в медблок, вопреки блокировке, — ты жив!

— Жив и здоров. Но как?

— Это биорегенератор. Он может полностью вырастить тело, — вошёл я через открытые насильно двери, — ты уж прости, но мы не посоветовались, оставаться тебе в дредноуте, или нет. Да и сама эта машина… ну конечно получше космодесантника — но только в очень специфических условиях.

— Итак, чем я могу помочь?

— Мы уже установили нейроимплант и скачали нужную память, — покачал я головой, — и сейчас её уже начали анализировать и расшифровывать. Я должен посмотреть это сам, — я сел на кушетку, — я отключусь ненадолго…

Я видел всё его глазами — так, будто был там — чувствовал запахи, и помнил каждую мелочь. Информация не стирается в мозгу — мозг конечно не идеален — но его способность запоминать удивительна. Бьорн запомнил исчезновение Лемана Русса очень хорошо — вот в зал входят все — Леман Русс ведёт их за собой. Сам Бьорн сидел с краю.

Могучий Леман Русс был великим вожаком этих волков — высок, мощен, и сразу видно — за кем они идут. Ощущения были необычайные — в этом человеке видели надежду, опору, вожака, который не даст в обиду свою стаю — и стая будет стоять на смерть ради него. Вдруг он застыл — застыл, глаза его остекленели. Он стоял на столе, и длилось молчание. Никто не чувствовал, что происходит, но что-то происходило — битва, сопротивление.

Он рухнул на колени и произнёс:

«Слушайте внимательно, братья, ибо мои жизненные силы на исходе. Настанет время, когда наш орден будет умирать, как умираю сейчас я, и наши враги соберутся, чтобы уничтожить нас. Тогда, дети мои, я услышу ваш зов, в каком бы царстве смерти я ни пребывал, и я приду, что бы ни запрещали законы жизни и смерти. В конце концов я буду там. В финальной битве. В Волчьем времени.»

После этого он встал и вышел из зала в сопровождении своей охраны.

Я очнулся от воспоминаний и прошло всего пара секунд — хотя я смотрел их минут пятнадцать.

После этого я нагрузил в свой фотонный мозг другие воспоминания Бьорна — о сражениях, о том, как выглядел Леман Русс незадолго до этих событий.

— Что-нибудь узнал? — спросил Тор.

— Что-то или кто-то вступило с ним в бой. И он проиграл. Его слова «Жизненные силы на исходе» меня тревожат. «Умираю сейчас я» — тоже очень тревожная информация.

— Что это может быть, во имя кракена? — спросил Бьорн.

— Это может быть… связано с технологиями древних. Это не похоже ни на что, связанное с варпом, связанное с некронтир или эльдарами. Но это что-то… какая-то сила, которая убрала примархов. И все они должны были вернуться именно в темнейший час империума.

— Хм… что же это может быть за сила?

— Я не знаю, — покачал я головой, — это вне моих возможностей — сходу ответить. Это что-то, что могло влиять на них издалека. Что-то, что их убивало. Что-то, что не является силой варпа. И что-то, очень похожее на технологии древних. А ещё, учитывая их обещания вернуться — это что-то, что их не истребило — но это что-то имеет зону досягаемости только в материальном мире. Запертый в паутине Джагатай, впавший в стазис Лион и Робаут — избежали этой участи.

— Ты знаешь о судьбе Льва?

— Немного. То, что почувствовал Император. Я думаю, думаю, думаю… — я потёр виски, которые болели от напряжения мысли, фотонный мозг работал на пределе возможностей, — это слишком… сложно понять, — я встал и прошёлся по медблоку, раздражённо.

— Это что-то, что захватило примархов и имело над ними власть убить их, забрать их жизненные силы. Принудило их бежать. Это не хаос — хаос так не действует. Чёрт! Загадка, на которую нет ответа ни у меня, ни у Императора. И это самая большая загадка империума.

— Все наши космодесантники верят — что Леман Русс вернётся, как и обещал!

— Но только в «конце времён», — хмыкнул я, — меня это не устраивает. Это похоже на древние апокалиптические религиозные тексты, о конце времён и возвращении «короля под горой» и прочих легендарных личностей, которые обязательно вернутся. Я не сторонник этой хтонической религиозной чуши, которую так любят в империуме — если их забрали — значит, они где-то есть. И если не могут вернуться — их это что-то удерживает там, где они есть. Проблемы с варпом всё ближе, человечество десять тысяч лет деградирует, и теоретически — должно полностью деградировать, чем больше деградирует человечество — тем более жестоким и невежественным становится империум — и тем больше людей соблазняются стороной хаоса. Хм… Что это будет — рождение ещё одного паразита, в компанию к четырём имеющимся? Вроде бы маловато усилий. Эльдаров было больше, чем нас, и они псайкеры, и разлагались последние несколько миллионов лет, чтобы до такого дотрахаться…