Механикусов нужно было собирать по болтикам и откачивать, и менять им термопасту — потому что когда мы пошли на экскурсию — они ожидали увидеть очередной корабль империума, только чуть-чуть более продвинутый. Ага. Щьють-Щьють.

Мы начали экскурсию с мостика — где были установлены проекторы гигантской карты, и ВИ «Кортана», которая отвечала на вопросы и умела управлять всем кораблём. Я, как экскурсовод, повёл их дальше.

— Все нужды членов экипажа обеспечивают наши репликаторы — устройства, создающие материю из энергии. Они создают пищу, одежду, бытовые предметы и даже воду и кислород — в полёте мы не испытываем нужды ни в чём, — я вошёл в ангар, где стояли истребители, шаттлы и восемь «Эверестов» — боевых механоидов, которых уже починили после блестящего дебюта на Армаггедоне.

— Прошу любить и жаловать — наш центральный ангар. Шаттлы типа «Буря» и «Аквила», боевые механоиды «Эверест», принимавшие участие в обороне Армаггедона. Кортана, покажи записи с их камер на голоэкране.

Прямо посреди ангара появился гигантский экран — высотой в двадцать метров, и шириной метров в шестьдесят, и на нём начали показывать кино. О том, как механоиды сражались в бою — от первого лица. Они сжигали орков, хаоситов, и всех прочих — а потом в объектив попал корабль, который опустился в атмосферу и вёл огонь по оркам из соларитовой пушки.

Вот этого механикумы уже не пережили и один чуть не грохнулся в обморок.

— Наш корабль спустился к улью и уничтожил основные силы орков своей артиллерией. Благодаря этому мы победили без больших потерь. За ангаром — начинаются отсеки служебные, а мы с вами пойдём к ядру.

В ангаре механикусы впервые увидели людей в экзокостюме — рабочие в синих робах, используя грузовые механизированные костюмы — занимались тасканием ящиков, которые получали с космической станции, на которой мы сейчас были.

И мы пошли всей делегацией дальше — к ядру корабля.

Демонстрация ядра антиматерии, соларитового ядра и генератора искажающего поля, позволяющего путешествовать без варпа — окончательно добила механикусов — которые чуть с ума не сошли от религиозного экстаза. А после мы пошли на нижние палубы, спустились туда, куда обычно никогда и ни при каких условиях офицеры не пускают гостей. Потому что нижние палубы любого имперского корабля — это ад, яма для рабов, где едва сводя концы с концами, живут в рабских нечеловеческих условиях люди, пытаясь выжить и выполняют приказы погонщиков, заставляющих их обслуживать орудия и выполнять грязную работу.

Нас встретил приятный свежий воздух, было светло, коридоры с фальш-паркетом из дерева и мягким освещением, а на нижних палубах — трудились члены экипажа и роботы — роботов было очень много — робоглазы летали и шныряли тут как крысы на помойке — туда-сюда, один из них с помощью гравитационного луча тащил перед собой деталь энергопередатчика, за ним шёл матрос, тащащий другую деталь на плече. Некоторые робоглазы занимались чисткой и уборкой, некоторые — обслуживали корабль после недавнего боя, проверяя все его системы. Особо много пока обслуживания было не нужно — он только что со стапелей, новенький ещё. Но атмосфера — тут ещё и музыка играла! Мы прошли по коридору, заглянули в столовую.

— За этими окнами находится столовая рабочих нижних уровней. Здесь не такое роскошное меню, как у офицерской столовой — но несколько десятков блюд, популярных в разных мирах, десерты и космопайки — всегда есть на выбор. Мы следим за тем, чтобы наши рабочие хорошо питались и соблюдали личную гигиену. Иначе всё у нас пойдёт… через одно место.

— Вы ещё бы деньги им платили.

— Конечно, они получают хорошую зарплату, — возмутился я, — по шестьсот тронов в месяц на человека. Плюс к этому бесплатно им были проведены комплексы биоимплантации аугметики космофлота федерации планет. Нейроинтерфейс, позволяющий им управлять роботами и системами корабля, а так же получать указания от вышестоящих и связываться друг с другом, импланты, позволяющие им легче дышать в условиях недостатка кислорода, увеличивающие их стойкость к перепадам температур и другим факторам риска, и ещё восемь биоимплантов, улучшающих их рабочие качества. Благодаря применению имплантации, роботов и ВИ на корабле — нам удалось снизить количество экипажа с пятнадцати тысяч человек — до трёх тысяч. Из них две тысячи — рабочие нижних палуб.

— Это… странно… следует изучить… — пропищал главный архимагос, — необычный опыт.

— Это стандартные условия в федерации. И мы таким образом прожили не одну тысячу лет, поменьше, чем империум — но мы развивались и колонизировали галактику, а не пытались выжить. Возможно, для империума это слишком роскошные условия.

— Согласно моим данным, условия службы нижних палуб соответствуют условиям офицеров высокого ранга на кораблях империума.

— И даже немного превосходят. Благодаря нейроинтерфейсу, объединённому виртуальным интеллектом — вся команда корабля, от капитана до последнего матроса может действовать как единый механизм и мгновенно реагировать на изменяющиеся условия. Скорость принятия решений и выдачи управляющих задач для всех членов экипажа — меньше трёх секунд. При этом, рабочие могут использовать и дроны, управляя ими напрямую через нейрокортикальный интерфейс, и силовые костюмы — а так же механоидов более крупных, чтобы выполнять тяжёлые работы и напрямую управлять более чем двухстами видами техники и системами корабля. Это значительно ускоряет работу и уменьшает более чем втрое нагрузку на человека.

— Роскошь.

— Эффективность. Кортана, покажи товарищам магосам записи боя на орбите Армаггедона. А вы посмотрите, что способен выдать корабль, который управляется ВИ и экипажем, имеющим непосредственное управление через него.

Чтобы посмотреть записи — ушло ещё минут пятнадцать. А мы пока летели на гравиплатформе в сторону мостика — корабль разнёс превосходящие силы противника, используя практически молниеносную реакцию на угрозы и невероятную маневренность.

— «Хрен Попадёшь» — это самый быстрый в открытом космосе корабль, способный обогнать любое судно ксеносов и империума — при этом попасть по нему — практически невозможно. Разве что в упор в силовые щиты.

* * *

Крепость-монастырь ордена космических волков.

— Гуньяр, твою мать, ты где там застрял? — кричал рунный жрец на своего молодого брата.

— Сейчас, тащу.

В крепости-монастыре по традиции оставалась одна рота космодесанта — все остальные девять сотен братьев — выполняли свой долг перед империумом. Древнейши и от того самый уважаемый орден — получил астропатическое сообщение, что к ним летит с визитом Святой со свитой сороритас.

Космические волки расхохотались, и начали наперебой предлагать — как его встретить. Они знали, что из себя представляют святые! И хотя они уважали Императора и его посланников — набожными они не были вообще, а заслужить их уважение — труднее, чем обзавестись парой крылышек. Орден астартес, словно сошедший из древних легенд о викингах — был свободолюбивым и своеобразным — в отличие от других, аскетичных, орденов — космические волки любили славную выпивку, добрую драку и охоту — причём общались в ордене по-настоящему как братья, а не как болванчики.

— Гуньяр, сука такая, ты где там?

Гуньяр уже выходил на посадочную площадку, в руках он тащил бочку Мьода — уникального напитка космических волков, который мог свалить даже космодесантника. Выпить они любили, даже очень.

— А бочка зачем?

— Не буду же я в кружке сюда мьод нести? — сказал Гуньяр, — во, вон он летит.

Космические десантники выстроились — в количестве одного отделения, для встречи важных гостей. Сияющий бело-золотой шаттл красиво приземлился перед ними на посадочной площадке. Ледяные ветра Фенриса трепали шкуры волков на плечах космических десантниках, они смотрели, как открывается аппарель, и из неё выходит сначала кардинал в высокой кардинальской шапке. Космические волки не были особо набожными, но знали, как надо поступать. Кардинал пел песнопения о пришествии святого — заунывно, отчего у Хроки зазвенело в ушах от его занудства.

— О, Мьод! — раздался голос, — Подвинься, папаша!

Человек с белоснежными крыльями обошёл кардинала, отпихнув его в сторону, — Это мне? — спросил он у рунного жреца.

— Э… да! Сейчас наль… — Космодесантник смотрел, как святой схватил всю бочку и ловким движением выбив пробку, присосался, подняв пятидесятикилограммовую бочку, будто она ничего не весила. И с наслаждением присосался, аж похрюкивая и от удовольствия.

Глаза космодесантников округлялись — к ним приближались… Женщины. Не просто женщины — Валькирии! В бело-золотой броне — и размером с космодесантника!

Знал бы император, как трудно самому мужицкому ордену космодесанта — без женщин! А с человеческими женщинами согрешить им было нельзя — слишком те были маленькие для космодесантника. Поэтому шестнадцать красоток, размером чуть ли не выше самих космических волков, вышедшие из шаттла, и смотрящие на них с интересом — разожгли в космодесантниках небывалую ярость и влечение к женщинам!

Кем они там были — Хроки было наплевать, астартес, не астартес… Тем временем другие пялились на святого, который опустошил бочку Мьода и смачно рыгнул, опустив тару на землю.

— Убля, заебись! — расхохотался он.

Гуньяр не мог бы выхлебать целую бочку залпом!

— Вы в порядке? — спросил рунный жрец, — Закусите скорее!

— Отказать! После первой — не закусывают! — сказал Святой, посмотрев на рунного жреца так, будто тот был его любимым братом, — за встречу — спасибо, — он обернулся, — а, не обращайте внимания — этот мужик в белой шляпе за мной таскается и что-то там постоянно поёт про святого и императора. Я уже привык. Эй, кардинал, не хочешь кружечку мьода?