— А надо ли? — спросил я у пустоты, глядя на аквилу, — пусть имеют некоторый гражданский отдых.

— Мы дали обет безбрачия! — возразила Клементина, удивлённо.

— Я вас от него освободил, — ответил я ей спокойным тоном, — полномочия на это у меня имеются. Не лично же к Императору с этим вопросом идти!? Он, конечно, ответит, но будет недоволен, что его дёргают по пустякам, человек он занятой, сама знаешь, нелегко ему приходится.

Клементина удивлённо на меня смотрела. И поджав губы, ответила:

— Хорошо, святой. Но мои сёстры… слишком неопытны. А комиссар — мужчина выдающийся, и если он… начнёт кружить им головы и использовать своё положение — я ему кое-что отрежу!

— Не боитесь инквизитору то?

— Приму наказание, — вздохнула она, — но отрежу, — предупреждающе посмотрела она на Каина.

Комиссар не удержал хорошую мину и очень испугался.

Эмберли рассмеялась.

— Да, мужчина он хороший, — она постучала по его могучей силовой броне кулаком, — но не позволяйте ему разгуляться. А то знаю я комиссара… Любовь у вас определённо выйдет БОЛЬШАЯ, — снова захихикала она.

Комиссар кхекнул и отвернулся. Клементина на него смотрела предупреждающе. Комиссар под её взглядом съёживался.

— Хорошо, хорошо, обещаю, ничего такого, — поднял он руки, — я что, один такой мужчина что ли, полно таких, — забубнил он.

— Вот и разобрались! Ну всё, мы тут закончили.

— А как же приём? — спросил лорд-генерал, подошедший к нам, — мы в вашу честь устроим приём!

— Приём? Веселиться, когда пол улья в трупах? А вы не слишком то цените жизни своих подчинённых и подданых его императорского величества, — хмыкнул я, видя, как побелел этот пожилой мужик, — лучше подумайте, как вы и ваши люди могут помочь улью оправиться от произошедших событий. И заодно пошлите от моего имени депешу, чтобы на десять лет освободили мир от уплаты десятины и квот астра милитарум.

— Это… неслыханно, — генерал аж возмутился.

— Кто-то скажет что-то против? — спросил я, прищурившись.

Кажется, он понял, что его голова не настолько крепко держится на плечах, чтобы сейчас возмущаться. И покорно склонился:

— Как скажете, святой.

— Вот и замечательно. Каин, мы улетаем. Мисс Вейл, было приятно пообщаться.

— И мне. Вы там берегите Кайафаса, а то не дай бог отсидится ещё в тылу!

— Уверяю вас, это не его судьба.

* * *

Делегация от культа механикум настигла меня на космической базе — куда наш корабль переместился сразу с орбиты Армаггедона, не утруждая себя выходом к каким-то там точкам.

Полёт был долгим — три дня в космосе, и мы прибыли. И к своему удивлению я узнал, что около станции припаркованы не только сотни самых разных грузовых и военных кораблей — но и ковчег механикум — а по воксу на мостик передали витиеватое желание встречи с культом механикус.

Я мысленно приказал послать приглашение на корабль Хрен Попадёшь, делегации до десяти техножрецов.

И поэтому сейчас нам приготовили роскошный ужин — я увидел по камерам, как входят на корабль через длинный шлюз механикусы. Почти никто из них не был похож на человека — нагромождение примитивной аугметики, и все они были встречены войском сороритас и членами корабельной команды, включая магоса Флавия.

Вскоре их привели ко мне — а я уже стоял и ждал их. Железяки вошли и Флавий шёл позади них, а ещё с ними были мои сороритас, вооружённые волкитами и готовые пустить их в бой, если железки решат что-то испортить. Они прошли через ноктилитовые арки и обеззараживающие поля, сканеры и прочее — так что были признаны условно-безопасными. Возглавлял процессию самый биологически старый из них.

— Выражаем своё почтение святому императора, — сказал он, встав напротив меня.

— И вам здравствовать. Прошу за стол, господа. С кем имею честь?

— Я архимагос Тетреций, это мои спутники — архимагос Лютеций, архимагос…

Он представил всех. Имена у них были не все римского толка — одного звали Бакара, а другого Кассиус.

— Приятно познакомиться, я Кайрос. Итак, чем обязан вашему визиту?

— До нас дошла информация, что вы обладаете удивительными технологиями, и мы желали взглянуть на них.

— Я владею многими технологиями, но что касается показа… а вам зачем?

— У вас есть СШК?

— Несколько имеется, — согласился я, — а в чём дело?

— По закону все СШК подлежат передаче на марс.

— И к чему это? — выгнул я бровь, — у вас разве есть рабочие производственные комплексы для СШК?

Техножрецу было по барабану:

— Такова политика культа механикум. Утаивание СШК — преступление против империума.

— Положим, я являюсь подчинённым только и исключительно — и лично императора. Никто более — даже ваш культ — не может мне ничего указывать. Впрочем, я бы передал вам какие-то СШК, но только если вы готовы их принять. К чему вам то, что вы не способны производить?

Механикус был недоволен — как и вся его великая и важная делегация.

— Вы непосвящённый!

— Хм… и это мне говорят техноварвары, поклоняющиеся машинам и для которых СШК — это великая вершина технологий? — выгнул я бровь очень саркастично, надеюсь, — к чему вам вообще нужны СШК?

Он задохнулся от недовольства. И заговорил другой:

— Мы собираем всю доступную информацию о технологиях человечества тёмной эры. Поэтому восстановление любого СШК для культа механикум — дело чрезвычайной важности. Даже небольшие фрагменты СШК изменили наши технологии и позволили принести огромную прибыль всему империуму. Поэтому любой фрагмент СШК — крайне полезен, даже если мы не можем производить сейчас — мы будем двигаться в данном направлении.

— А вы точно подчинённый этого… человека, или вы руководитель делегации? — спросил я, — рассуждаете вы более здраво. Что ж, в ваших словах есть смысл. Но что вы вообще знаете о системе шаблонных конструкций? Не говорите — магос Флавий уже посвятил меня в официальную позицию вашего культа. Я спрашиваю — что вы знаете из настоящей информации?

Техножрец задумался.

— Вы человек из эпохи, когда СШК были обыденными технологиями. Поэтому по сравнению с вами — мы знаем очень немногое.

— Что ж, что-то вам сказали, но далеко не всё, — кивнул я, — создание СШК — было одним из великих достижений человечества. Мы адаптировали больше семисот тысяч различных предметов для производства на любых мирах и из почти любых компонентов. Упростили их, унифицировали многое — и таким образом появился СШК. Он пополнялся много тысячелетий — и соответственно, претерпел больше семисот обновлений. Однако, целью СШК было создание приемлемого технологического уровня для жизни на планете и извлечение её ресурсов для дальнейшей разработки ценных ресурсов.

Техножрец слушал мои слова очень внимательно. И другие тоже. Поэтому я продолжил, видя в них такую почтенную и внимательную публику:

— СШК разделяли технологии на уровни развития — и те, кто прибыл на планету — и имели лишь самый примитивный уровень — могли в устройстве ассемблера СШК произвести из местных материалов примитивное жильё, ручные инструменты, жилые модули и устройства для выживания в неблагоприятной среде, — я сложил руки на груди, — после по мере развития — с первого по девятый уровень — добавлялись автоматизированные системы добычи, системы транспорта, инструментарий, научные инструменты, и многое другое. Ядром СШК являлся ассемблер — устройство, способное создать что угодно, используя энергетические поля и субатомную модуляцию материи.

— Поразительно! — вскочил один из них, — почти миллион СШК!

— Большинство из них — это промышленное оборудование для развития индустриального мира. Чтобы перейти на следующий уровень — нужно было освоить и в достаточной мере наладить производство предыдущего уровня развития СШК. Система шаблонных конструкций — это конечно далеко не вершина наших технологий — это её базовый уровень. Естественно, в центре федерации, куда стекались ресурсы и где была развита наука — создавали технику такого уровня, что СШК и близко не могла с ней сравниться. Но она требовала совсем других промышленных и научных мощностей.

Сказать, что техножрецов обуял религиозный экстаз — значит ничего не сказать.

— Так что да, несколько СШК у меня есть. В моей памяти. Но что вы хотите сделать, получив их? А самое главное — что эти технологии стоят — будучи оторваны от всего производственного и научного цикла всей системы? Без системы — в них нет смысла.

— Вы обладаете многими такими технологиями?

— Достаточным количеством. Но опять же — они настолько превосходят ваш уровень — что вы с тем же успехом могли бы пытаться скопировать технологии некронтир или ктан. Нифига не поймёте и забросите. В конечном счёте, целью Императора является возвращение человечеству научной и технологической мощи — восстановление не двух, не трёх, и не двухсот тысяч СШК, а вернуть всё. Именно для этого я и работаю не покладая рук и крыльев.

Техножрецы впали в настоящий экстаз.

— Вернуть всё? Но как?

— Кхм… многую информацию нельзя восстановить — но можно спроектировать заново то, что было утрачено. Для этого нужна научная база — а для научной базы — нужно учиться. Учиться, учиться и ещё раз учиться. Когда война разрушает дом — люди отстраивают его заново — не вижу причин, почему с СШК нельзя поступить так же.

— Но… — Флавий лучше всех меня знал и возразил, — сейчас разработка новой техники под запретом. Это фундаментальный принцип механикус.

— Совершенно верно. Правда, её всё равно разрабатывают, многое из того, что я увидел в империуме — совершенно точно не имело никаких аналогов в эпоху федерации планет. Разработка новой техники вполне возможна — её создал не какой-то там бог — её создали люди. Я сам, своими руками, вносил свои технологии, придуманные своей головой — в базу данных СШК шестьсот девяносто седьмой редакции.

Техножрецы испытали инсульт процессоров, синий экран, и некоторое время перезагружались.

— Создали?

— Не боги горшки обжигают — так у нас говорили. Не боги создают лазганы, и не боги их проектируют! Во что бы там ваш культ не верил — я знаю много выдающихся учёных, чьи творения вошли в канон СШК, никто из них не был религиозен и не верил ни во что, кроме науки. Мы спроектировали СШК не как последнюю надежду человечества — а как самую базовую технологию освоения планет колонистами.

— Действительно, это невероятно, — сказал архимагос.

— Большую часть техники, которую я использую — я взял или не из СШК, или даже доработал сам, под свои нужды.

— Подобная информация должна дойти до Марса.

— Конечно она дойдёт. Самое главное, что есть у человечества — это научные достижения — мириады статей, книг, результаты экспериментов, которые позволили развить науку и создать то, что мы создали. И эта информация была бережно сохранена и мною передана Императору.

Техножрецы начали переговариваться на бинарном языке, который оказалось легко расшифровать. После недолгого обсуждения, архимагос спросил:

— А это вы марсу не передадите?

— Нет, это не обсуждается. Культ механикус выступает за запрет разработки новых технологий, а учитывая… эксцентричность некоторых магосов — это даже оправданно, — сложил я пальцы домиком и посмотрел прямо в его визоры, — поэтому нам будет трудно договориться. Если вы стоите на пути прогресса и не даёте ему двигаться вперёд — то вы не более чем секта людей, поклоняющаяся технологиям, созданным учёными — истинными служителями науки и прогресса, убеждёнными атеистами и людьми, для которых создавать что-то новое — было смыслом жизни. Не хочу вас обидеть — но обижу — вы для учёного из тёмной эры похожи на обезьян, которые колют орехи фазовым электронным микроскопом, потому что он тяжёлый и удобно бить, и готовы убеждать тех, кто его создал — что он тяжёлый, им удобно бить — поэтому надо ещё больше создать электронных микроскопов — чтобы вместо дубинок использовать… чисто орочий подход к технологиям. Орки верят в них и они работают поэтому, а понимания, прогресса, науки — просто нет и всё.

Техножрецы были недовольны и я их специально оскорблял. Они возмущались на технолингве.

— Так вот, моя и Императора позиция — это закончить эру великого невежества, вернув научные достижения человечеству — человек создал машины, чтобы они служили ему — человек не служит машине, он её использует. Отвёртка не крутит человеком, хотя, конечно, всё в мире относительно, для отвёртки — это человек и вся вселенная крутится вокруг неё. И если прошлые конструкции утеряны — человек изобретёт их заново, и создаст новые — нужные ему, инструменты для выживания и расширения своих возможностей.

Техножрецы не знали, плакать им или молиться омниссии. Такую техноересь они давно не слышали, конечно — но я их провоцировал специально.

— Прежде чем вы начнёте ругаться — помните, что это я — один из создателей вашего обажаемого СШК, и это я один из тех учёных, что создавали предмет вашего поклонения.

Техножречество было выбито из колеи совершенно.

— Хорошо, — сказал архимагос, возглавлявший делегацию, — мы понимаем взгляды людей из тёмной эры, — он нашёл относительно удобный способ спрятаться, — это противоречит нашей вере.

— Ваша вера построена на наших технологиях и наших знаниях, учитывая отсутствие науки — всё, что вы знаете и всё, чем владеете — создали мы. Наши учёные. Так что по закону причинности — это ваша вера противоречит нам, а не наоборот. Причина не может противоречить следствию, прошлое не может быть «неправильным», оно просто есть. Ошибочными могут быть выводы и убеждения, но не причины.

Техножрецам это было как ногтем по стеклу. Они явно скривились и им было неприятно от того, что я их так разношу.

— Впрочем, — перешёл я к новой стадии вербовки, — это не значит, что я буду вас только ругать. То немногое, что осталось от тёмной эры вы всё-таки сохранили — за что честь вам и хвала. Но это ничтожная малость на фоне наших бывших достижений человечества. Как я уже сказал — Император и я — желаем не найти парочку старых чертежей — нам нужно вернуть человечеству его технологическую и научную мощь — сделать человечество намного сильнее, а это задача с высшим приоритетом. Утраченное можно построить заново, если есть знания и опыт, а у человечества их достаточно.

Архимагос спросил:

— Вы собираетесь проектировать новые технологии?

— Я лично? Я делаю только то, что нужно мне, не более того. Наша с Императором цель намного масштабнее, чем та парочка технологий, которые я могу создать, и они намного важнее для человечества. Культ механикус может присоединиться к созданию лучшего будущего — или остаться в стороне. Но тогда мы будем развиваться отдельно от вас, плевав на ваше мнение. Вам придётся лишь смотреть вслед стремительно возвращающему себе былое могущество человечеству, а рано или поздно осознать себя техно-дикарями, живущими в мире, где даже дети знают больше о технике и более сведущи в науках, чем просвещённые магосы механикум, — улыбнулся я, — сами развалитесь и исчезните, без малейшего насилия.

— Это стоит обдумать, — сказал архимагос.

— Обдумайте. Ну а пока — не желаете ли небольшую экскурсию по моему кораблю? — улыбнулся я, — уверяю вас, она вам понравится!