Минуту я молчал, обтекая. После чего выдохнул и повернулся снова к Императору:

— Я разобрался. Эта штука приняла меня за своего и выгрузила в мозги мануал по пользованию ядром.

— Что? — прогрохотал его голос, — ядро трона с тобой контактирует?

— И кажется, я даже знаю, почему, — кивнул я сам себе, точнее, ему, — Архонты по большей части это Древние. Их ДНК, их физические воплощения в материальном мире — использованы за основу. Так что неудивительно, что устройство приняло меня за одного из них.

— Понятно… — император выдержал паузу, — я всё гадал, как сумели создать такое из человека. А ответ прост — никто и не создавал человека.

— Внешне, по крайней мере, я человек, — возразил я ему, — но внутренне и по духу ближе к древним. Так, это сейчас не столь важно, эта штука выгрузила в меня целую прорву знаний Древних о принципах работы этой машины. И так как большинство я не знал — она «обучила» меня всему недостающему научному базису. Ох… у меня в голове знания о технологиях и науке древних… — покачал я головой.

Император тут же спросил:

— Ты можешь починить золотой трон?

— Секунду, я проанализирую результаты сканирования… — я получил данные и принялся за их анализ, — Хм… тут разрушена часть механизмов жизнеобеспечения. Часть сделана грубо. Ядро соединено с ними… варварски. Думаю, да, я могу починить механизмы трона.

Император шумно выдохнул:

— Какое счастье! Моя клетка стала рушиться вместе со мной, и это грозило всему человечеству страшными последствиями. Теперь поговорим о том, что я решил за это время, какие у меня для тебя есть задания.

— Эй, ты ведь помнишь, что я не присягал тебе на верность и прочее — я служу только человечеству. Как и ты. И только в рамках этой службы — я подчиняюсь — субординации нас в армии быстро учили. Но если ты начнёшь косячить — может выйти нехорошо.

— Я? — прогрохотал его голос.

— А что ты хотел? Эраре Хуманум Эст, — развёл я руками.

— Странно, что ты вообще считаешь меня человеком.

— А кем ещё? Богом что ли? Извини, но бог для меня — концепция скорее философская, и означающая совсем не могучего человека. Бог вездесущ и всеведущ — это не псайкер, и даже не могущественная сущность варпа.

Император ответил не сразу.

— Я никогда не просил мне поклоняться. Эти люди… решили так. Мы об этом уже говорили.

— Но ты не был против.

— Я… я и сейчас не понимаю всего, — ответил он с грустью в голосе, — человечеству нужен бог, но в то же время — боги и вера — проклятие нашего рода. Необходимое зло, чтобы люди выжили. Я вынужден был стать богом людей — в их вере, во всяком случае, — сказал он с болью, — поражение от рук Хоруса и эта ловушка… людям нужна была вера — иначе человечество оставалось бессильным перед хаосом. Я не хочу быть богом — я не бог, и никогда им не был — но люди делают меня таковым.

— Как и меня — святым, — сложив руки на груди, ответил я, — в этом мы похожи. Но раз так надо — значит, надо. По-моему, у тебя все проблемы от этого и пошли.

— От культа? — спросил он.

— Нет, не от самого культа, а от самобожественного восприятия. Ты человек, псайкер, могущественный и древний — это да, это есть. Но ты слишком задрал нос, словно сам себя мнишь героем великого эпоса, какой-нибудь Иллиады, великий герой древности, — хмыкнул я, — и поэтому сам себя обманул, забыв, что ты человек — что ты можешь ошибаться. Да и сыновья твои… тоже люди — более того, они ведь дети. Пусть и повзрослевшие немного, но мальчишки каких поискать. Им всем нужен был отец, а не великое золотое божество, которое их считает инструментами в своих руках. Никто не дал им свободы выбирать свою судьбу — и ты дождался ожидаемого — подросткового бунта против родителей.

— Раньше дети бунтовали проще. Отцовский аэроспидер угоняли, наркотиками баловались, но хаос… это нельзя простить.

— Дело не в прощении, дело в том, какой из тебя получился отец. Возможно, им нужна была любовь, честность, поддержка — а не возложенный на них неимоверный груз надежд и требований, и предрешённая судьба.

Император вздохнул:

— В твоих словах горькая правда, Архонт, я плохой отец.

— И тем не менее, люди нуждаются в тебе. В том числе в императоре-боге.

— От тебя ли это я слышу? — спросил он.

— От меня. Насколько я понял, общество деградировало до мракобесия и примитива. А это примитивное общество — управляется религиозными методами — им нужна вера — чтобы объединять всё человечество вокруг одной фигуры.

— Десять тысячелетий это была моя фигура. И моя идея возрождения человечества! — сказал он с плохо скрываемой яростью.

— Сегодня это фигура уже божественного толка. Насколько я сумел понять — человечество использует веру в Императора для защиты от демонов, сила веры в тебя — это как орочий вагх — псионное поле, дающее им объединиться и вселяющее в них мужество жить даже в таких ужасных условиях! Проще говоря — люди тебя используют, Император.

— Я знаю. И это самая спорная часть во мне, Архонт Кайрос — я атеист. Я не бог, я человек — но я и бог в то же время — меня таковым сделали люди своей верой в меня. В мою божественность.

— Ладно, давай примем как данность то, что глубокие философские вопросы мы оставим на потом. Когда-нибудь за кружечкой лучшего эльдарского вина мы поговорим о природе божественности, и нормально ли, что в империи ты стал богом-императором… Меня ты уже знаешь — я атеист, в богов не верю — а тебя уважаю за возраст и ту пользу, что ты принёс человечеству — а не потому что участвую в мракобесии!

— Согласен. Примем как данность то, что сложилось — переубеждать сейчас людей — учитывая их уровень просвещённости — было бы нелогично. С обвинениями в том, что я плохой отец — согласен полностью.

— По-моему, тебе следовало бы попросить прощения у своих детей за то, как ты с ними обошёлся. Они всё же вырвались из под твоего крыла, все до единого. Кого забрал хаос, кто сбежал, кто что.

— Коул… Архимагос Коул — он по поручению Робаута уже сто веков занимается проектом исправления моих ошибок. Моих ошибок в проекте Астартес — биологических, технических, и иных. Он создаёт астартес нового поколения — и вооружение для них — более мощные, менее подверженные порче хаоса, лучшие из лучших…

— Так, то есть прогресс на месте не стоит?

— Но для десяти тысячелетий — это ничто. Я хотел попросить тебя, не приказать — отправиться к архимагосу и поговорить с ним, от моего имени. Помочь ему в его поисках и его проекте. Твои знания о технологиях федерации, твои чертежи СШК и способность изобретать новое — утраченная нынешними механикус — могут иметь сильнейший эффект. Один ты могучий воин — но знания в тебе — куда опаснее для наших врагов.

— То есть заняться железяками с магосом. Понял.

— Он тебе понравится. Коул не такой, как большинство техножрецов. Кстати о Робауте и других моих сыновьях — я ищу их. Но взор мой отвлечён на разрушенную часть паутины подо мной — демоны непрерывно осаждают золотой трон со стороны варпа.

— Разве так было всегда?

— Нет, с этим связана история. История предательства и моей беспечности — закончившаяся разрушением механизмов, которые сдерживали угрозу. И именно поэтому мне пришлось сесть на золотой трон.

— Так, я понял. Я получил знания от устройства древних. И могу восстановить разрушенную часть — чтобы навсегда закрыть дырку в варп.

— Ты можешь? — поразился император.

— Да, для этого мне понадобится около тонны ноктилита, а так же моя большая ассемблер-сфера и около недели трудов.

Я повернулся к сороритас, которые слушали наш разговор, стоя на коленях перед императором.

— Девочки, а вы наверное здесь уже не так и нужны.

Император поскрёбся в разум и взял его под контроль.

— Сёстры битвы, — сказал он гулким голосом, — Клементина, встань. Я хочу увидеть твои глаза.

Клементина встала и посмотрела в глаза императору\мне. Глаза светились золотым светом, когда он говорил через меня.

— Я знаю, зачем Кайрос привёл вас сюда. Вы формально подчинены мне — а он не любит неопределённости. С этого момента ты и все твои сёстры подчиняются Кайросу. Я позволил вам подняться сюда, потому что очень заинтересовался — ваш дух становился сильнее с каждым шагом по ступеням. Вы проделали огромный путь и стали в разы сильнее, чем прежде.

Они молчали в своём благоговейном трепете. Император развернулся к своему телу, посмотрел на кустодиев.

— Окажите Кайросу всю возможную поддержку в его работе. И не затягивайте с визитом сюда — пусть приходит тогда, когда пожелает. Поняли?

— Слушаемся, — ответил старший из них.

— Всё, я устал разговаривать с вами, на это тратится слишком много сил. Я буду ждать следующего нашего разговора и наблюдать. У тебя есть корабль?

— Да, я купил, — вмешался я, — на марсе. Продал немного реликвий тёмной эры и купил себе корабль, переделал его немного.

— Купил? — голос Императора загрохотал, а кустодии напряглись, — ты продавал вещи, подобно барыге, чтобы заработать денег??? — он был в гневе, — Это позор для всех нас! Как мой… кем бы ты ни был, дошёл до такого, что вынужден продавать вещи, чтобы заработать денег, чтобы прокормить своё воинство???

Кустодии устрашились его гнева.

— Ну, эклезиархия предлагала мне корабли — но я предпочёл быть независимым от них и не брать подарки.

— Это не подарки! Ты полезнейший человек в Империуме, наша надежда вернуть многие утраченные технологии! И я не позволю тебе испытывать нужду. Капитан Ангелос, доведите до сведения верховных лордов терры и инквизиции, что Кайрос Архонт действует по моему прямому приказу, и они обязаны оказывать ему содействие. Я наделяю его полномочиями выше инквизиции. Любой, кто попытается плести против него интриги — предатель! И раздобудьте для святого всё, абсолютно всё, что ему будет нужно. Он наша надежда на спасение того, что мы ещё не утратили… — Император раздвинул кустодиев, словно они были игрушечными, и взлетев, схватил с золотого трона рядом со своей мумией, венок:

— Возьми это, кайрос, — он надел его на голову, мою, а не свою, — это артефакт, пусть он будет символом твоих полномочий и моего доверия для всех моих слуг!

Венок источал мощную психическую энергию — даже если бы он изначально был простым украшением — после того, как его носил император — он настолько пропитался его силой… а тут ещё намолено столько всего от жителей империума — что страсть.

Но я малость обалдел — одного чтения некоторых книг было достаточно, чтобы понять — что например книга, подаренная императором кому-то там десять тысяч лет назад — реликвия планетарного, а то и сегментумного масштаба, древнейшие торговые патенты, подписанные его рукой и утверждённые его печатью — хранились в великих домах вольных торговцев. То есть торговых компаний-олигархов — и они, эти вольные торговцы — благодаря культу императора — вознеслись на самые вершины. Как-никак их бог им дал патент на свою работу.

Практически всё, что касалось императора — было канонизировано как священные реликвии — а что уж говорить про его венок! Это неотъемлемая часть его образа. Я малость прифигел — так как понимал масштабы религиозного безумия в империуме. И какое это для них имеет значение — крылья это уже признак избранности — но живые святые появлялись не раз и не два — десятки раз среди Сороритас появлялись такие. А то и несколько сотен — вроде Селара говорил, что живых святых насчитывалось около пятисот за всю историю — появлялись и недолго жили. Их даже не канонизировали как святых — это я стал исключением из правил, так как помирать не торопился, а ещё император через меня говорил с ними.

— На этом всё. И я скажу последнее слово на сегодня — подбери себе верных людей — такому человеку как ты невместно ходить одному — тебе нужны и собственные астартес, и собственный инквизитор, и эклезиархия, и представители механикус, которым ты можешь доверять. Не пытайся всё сделать в одиночку. Кустодии передадут лордам терры и инквизиции, чтобы тебе оказывали содействие все структуры империума. Таков мой указ!

На этом его вихрь энергии покинул моё тело и я почувствовал небольшую лёгкость и приятную свежесть — отдалось немного в пятках, когда он ушёл.

— Ну спасибочки. Ну удружил. Умеет же наш шеф пошутить над сотрудниками, — проворчал я, поворачиваясь к гвардии императора — его кустодиям, — мне понадобится подогнать сюда челнок с оборудованием для ремонта трона. И мне понадобится кое-что из материалов — прошу обеспечить меня этим.

Гигант в золотой броне с высоким шлемом чуть склонил голову в мою сторону.

— Назовите, что вам нужно, Архонт Кайрос, и мы принесём любые материалы.

— Ноктилит — не меньше одной тонны. Мой ассемблер — он на моём корабле на верфях марса. Я должен сам слетать за ним и привезти сферу сюда. И… — я задумался, — ещё нужен аурамит, полтонны, остальное будет понятно по мере работы.

— Я уже передал ваши слова командиру — скоро всё будет организовано.

— Вот и хорошо. Спасибо, капитан Ангелос, — кивнул я ему, — Клементина! Девочки! Мы уходим.

Девушки поднялись на ноги — Клементина же после разговора с императором — окончательно на почве религии сошла с ума и теперь пылала таким религиозным фанатизмом, что это меня пугало. От неё чуть ли не свечение начало исходить, как от святой — но до полноценной святой она пока не доросла.

— Святой, — поклонилась она, — теперь мы подчинены вам по Его приказу.

— Да, — я оглянулся на трон, — пойдёмте вниз, сегодня был трудный день, нам всем надо поспать, поесть, выпить немного вина и расслабиться. Завтра я займусь ремонтом Трона.

* * *

Однако, аудиенция у императора — это событие ну очень нерядовое. Критически нерядовое для всех — и было слышно, как затрясся эклезиарх Деций, когда я прибыл на посадочную площадку святого престола — это место было огромным, но сам престол и храмы и администрация располагались далеко — а здесь жил эклезиарх и другие священнослужители. Что-то вроде апартаментов высших чинов эклезиархии — находящихся под особой охраной.

Всю дорогу мои ББИ молчали — сидели тихо и молча. Я вышел из шаттла — и меня уже встречал эклезиарх, и дюжина служителей церкви помельче. Он при этом выглядел очень нервно.

— Что-то случилось?

— Святой, мы просто встречаем вас после такого важного события, — торжественно сказал он, идеально изображая великодушную торжественность, но он нервничал. Мои глаза не обманешь лицемерием.

— И хорошо. Серые рыцари уже улетели?

— Да, святой.

— Слушай, хватит играть в угадайку. Говори что случилось — нервничаешь, будто тебя на плаху ведут.

— Что вы, святой… — он занервничал ещё больше.

— К нам приходили кустодии, — сказал его подчинённый, и наверное тоже очень высокий чин в эклезиархии, — и они приказали содействовать вам и объявили, что император даровал вам полномочия.

— Да, — Деций испугался, — надеюсь, мы хорошо служили святому?

— Служите вы императору, а не мне, — фыркнул я.

Оно и понятно — краткое изучение истории аудиенций у императора дало понять — событие это не только нерядовое в жизни гражданина — но и зачастую главное событие в его недолгой жизни. Только кустодии могли долгое время быть подле императора — остальные же не могли даже увидеть его — даже верховных лордов терры император не удостаивал аудиенцией — оно и понятно, зачем им это? Постоять под подножием трона и посмотреть на сияние золотого света наверху?

— Пойдёмте, мы подготовили праздничный пир в честь вашей аудиенции, — сказал Деций.

— Пируйте без меня, я немного выпью и надеюсь отдохнуть.

— Конечно-конечно, — уверил он меня, — может быть, вы поделитесь тем, что произошло Там?

— Клементина, — бросил я через плечо, — рассказывай ты. Я в этих возвышенно-религиозных делах не мастак — ещё ляпну чего не того…

Мы зашли в апартаменты — пир и правда накрыли богатый — и на всех девушек тоже, тех, что остались со мной.

— Дамы, отдохните немного и за стол, раз нас угощают вкусностями. Вы слишком мало кушаете для такого активного образа жизни!

* * *

Сраная религия! Она тут не просто везде — ею пропитано всё, до основания. Клементина, после того как с НЕЙ заговорил САМ — впала в окончательное окукливание в фанатизм и даже как-то похорошела — перестала так часто орать про императора. Он видимо из абстрактной фигуры для неё превратился во вполне реального человека.

Ну а то, что она рассказывала эклезиарху — про то, как они общались с императором — это упасть и не встать. Деций охал, ахал, хватался за сердце притворно, и возносил молитвы, как и все его спутники.

И это продолжалось часа полтора — пока наконец речь не зашла о чём-то дельном.

— Святой, чем скромные служители церкви могут помочь вам?

— А? — я очнулся, так как последние полтора часа занимался сортировкой чертежей в голове и продумыванием кое-чего значимого, — я даже не знаю, если честно. Император поручил мне кое-кого найти — придётся путешествовать по галактике. Лучше расскажите, как там дела у лордов терры обстоят. Какие мысли бродят, какие заговоры плетутся?

Он помолчал пару минут, и наконец, выдал:

— Верховные лорды очень насторожены. Ваше появление и прерванное молчание императора — сразу же бросает тень на их власть. Они хотят выслать вас в крестовый поход.

— Они меня куда-то посылать собрались? Встретите — скажите им, что я их послать могу гораздо дальше — а уж если Император снизойдёт своим вниманием — пошлёт так, что… в общем, им будет не до смеха.

— Я это понял, святой, они раскаялись в своей гордыне, когда к ним пришли кустодии.

— Так они всё-таки зашли к ним…

— Да, и после этого тишина.

— Тишина это плохо, что им, сказать нечего? — выгнул я бровь, — я не собираюсь устраивать войнушку — её и так везде хватает.

— И всё же, куда бы вы ни отправились, мы выделим вам монастыри Сороритас, — сказал он, — Святой и без воинства — это, извините, не серьёзно. Да и опасно у нас.

— Хорошо, тут я с вами спорить не буду. Я ненадолго задержусь на Терре, а потом отправлюсь в путь, думаю, месяца два я здесь пробуду — а потом отправлюсь… пока не решил, куда именно.

Подальше от Терры и всех этих ваших интриг! Я хочу избежать по возможности масштабных боестолкновений — поэтому к ним нужно подготовиться.

— Как будет угодно Его величеству. Мы сделаем всё, чтобы путь прошёл ваш…

— Короче, мне нужно ещё восемьсот боевых баб.

— Будет! — утёр пот со лба Деций, — может, есть какие-то пожелания? — вкрадчиво спросил он.

— Только чтобы они были не из лучших людей эклезиархии. Найдите каких-нибудь практически полностью бесполезных, и присылайте.

— Зачем? — удивился он.

— Я хочу протестировать оружие, броню и систему обучения. Хорошие навыки только испортят результаты тестов, так что — найдите какой-нибудь провинциальный орден, самых бесполезных из всех. И я с радостью их приму на борту моего эсминца «Хрен попадёшь».

— А почему «Хрен попадёшь»? — спросил он, удивлённо выпучив глаза.

— Да потому что хрен попадёшь, Деций!

* * *

Ремонт золотого трона — прошёл быстро — недели за две. Полностью заменил систему жизнеобеспечения, создал дублирующую, и починил часть, сломанную когда-то этим придурком Магнусом — ту, что отвечала за контроль над паутиной. Гигантский получился труд — еле справились — но раз руки человеческие это один раз создали — то ассемблеры создадут снова.

Император никак не прокомментировал мою работу — а я и не звал его — закончил, включил, переключил его на новую систему. Должно проработать плюс-минус вечность!

И поспешил прочь — яхта была припаркована около золотого трона — места тут было ну очень много — прочь, поскорее с душной терры — перед этим — полетел на аукцион и снова выставил товары — на этот раз весь доступный ассортимент — включая оружие, крайне крутую силовую броню, и несколько десятков образцов более мелких технологий — финальным лотом я сделал чертёж СШК. Это был не просто СШК — это была сельскохозяйственная установка, крайне важная, кстати, для автоматического и полуавтоматического выращивания пищи — и эту систему я выставил на обозрение — что тут началось! Марсиане чуть не передрались!

Причина проста, как топор — тот, кто получит СШК — мгновенно поднимется в иерархии марсианского культа, и очень сильно поднимется. Поэтому для тех высокопоставленных техножрецов, что участвовали в торгах — это была возможность поднять себе статус — ну а деньги у них всегда водились. Культ культом — а феодализм у них никто не отменял — и крупные техножрецы были ещё и крупными владельцами заводов — поэтому цены на данный чертёж быстро стали расти до исполинских размеров, ведь автоматическая система выращивания различных культур — крайне полезная вещь для обеспечения удалённых миров и колоний империума — плюс они стоили сравнительно недорого в производстве.

Итогом стала цена в восемь триллионов тронов. Сумма… скажем так, космическая.

Ведь техножрецы целые походы устраивали — и на добычу каждого фрагмента СШК — тратили миллиарды и сотни миллиардов — а так чтобы готовый пак документации, сразу в бумажном виде, со всем необходимым для производства, включая стандартные для СШК чертежи и сопроводиловку…

Житие святого — барыжу технологиями. Сказать кому — умрут со смеху! Продаю технологии секте мракобесов, чтобы они и дальше молились железякам.

Деньги были переведены вовремя — а вот вывести их оказалось куда сложнее — если вывести хотя бы четверть — то все трюмы моего корабля нужно забить мешками с тронами. Безналичный расчёт принимался редко где — самая универсальная валюта — это монеты из сверхпрочных сплавов — они уже десять тысяч лет делались и ходили по рукам — и ничего.

За это время я познакомился с очень немногими верными слугами императора — верховные лорды избегали меня, кроме эклезиарха Деция, который по долгу службы на мне пиарился — он использовал мою фигуру на все сто — чтобы укрепить веру в Императора и своё личное положение тоже…

С утра пораньше меня встречал уже верховный капеллан, который сопровождал ранее Деция.

— Святой, — он сотворил знак аквилы на груди, — мы готовы к вылету?

— Да, да, наверняка. Давай отправимся в путешествие! Что удалось собрать в путь?

— Нам выделили множество кораблей, святой, — смиренно сказал он, — и эклезиарх Деций договорился о том, что целый орден космодесанта примкнёт к нам. И три монастыря Сороритас.

— Охренеть. Ладно. Посмотрим, что из себя представляет этот ваш флот.

— Я буду сопровождать вас по приказу эклезиарха, дабы направлять верноподданных в их служении богу, — сказал он с очарованным видом.

— А, да. Инквизиция своих людей не заслала?

— Несколько инквизиторов выразили желание присоединиться к вам, святой. Они довольно… наглые.

— Они в курсе, что мои полномочия выше, чем у них? Ибо свои я получил лично из рук Императора, в виде его лаврового венка, — поправил я эту штуку на голове, — а они сами решили себя создать и подчинить императору.

— Им это ведомо — поэтому они беспокоятся. Немногие решились.

— И хорошо.

— Уверяю вас, если возникнет конфликт — церковь будет на вашей стороне. Вы святой, а они подданные императора, пусть и высокопоставленные.

— Если возникнет конфликт — я уничтожу любого инквизитора. Об этом есть прямой указ императора — оказывать мне поддержку в моей миссии. Если они будут мешать — это приравнено к измене. И последствия не заставят себя долго ждать.

+_+_+_+_+_+