На земле между тем разворачивались события — Серые Рыцари ждали меня — я их не пустил лететь с собой — предпочтя полёт в одиночку. Но сейчас сороритас и серые рыцари были рады меня видеть — двое оных рыцарей подошли ко мне, как только я прибыл на посадочную площадку выделенных мне апартаментов.

— Святой, всё закончено. Сегодня вы получили официальный статус, — сказал рыцарь, — теперь вы можете идти на аудиенцию к Императору.

— Это вроде бы небыстрый процесс.

— Сделаны некоторые… исключения, — подбежал Деций, — мы закончили, теперь вы важнейший человек для Империума! И конечно, мы просили кустодиев поторопиться.

— Понятно. Я отправляюсь к нему?

— Мы сопроводим вас до дверей, — сказал безапеляционно серый рыцарь, — таков приказ Императора.

— Конечно, тогда закончим с этим поскорее. Предлагаю свой шаттл.

Рыцарь посмотрел на шаттл.

— Сойдёт. Хотя некоторые могут счесть его ксенотехом.

— Это вполне себе человеческий шаттл.

— Им это неведомо, — ответил он.

— Где там канонисса Клементина с её девушками? — я вызвал их по воксу, и вскоре из дома вышла канонисса, и с ней дюжина ББ. Они выглядели нарядно в своей силовой броне, за плечами у них были волкиты, на поясах мечи, и все они выглядели готовыми к бою. Я залюбовался — силовая броня их модели, после редизайна выглядела хорошо — пафосно, как все тут любят. Выглядело гораздо лучше брони космодесанта, сразу видна основа силовой брони из эпохи войны стали и плоти.

Сороритас подошли ближе — клементина отчиталась:

— Святой, мы готовы.

— Тогда полезайте в шаттл, — кивнул я, — Деций, пусть ваш пилот ведёт, а мы летим за ним следом.

— Слушаюсь.

* * *

Дворец императора — это блин не дворец — это чуть ли не целый континент — грандиозен и огромен. Я сел в кресло пилота и включил следование за шаттлом, летящим впереди в сотне метров перед нами. Мы мчались.

Дворец императора — исполинское, грандиозное сооружение — лучше всего охраняемое во всём Империуме — тут были целые ордена космодесанта, очень развитое ПВО, многие батареи — реликвии из тёмной эры — масс-драйверные орудия, плазменные и гравитонные батареи, даже турболазеры. Неисчислимое количество ракет, и впереди — самая грандиозная постройка человечества. Мы летели снизившись, пролетели мимо множества храмов. Я уже прочитал об этом и знал, что здесь расположено — здесь был и колокол потерянных душ, и здания администратума.

Мы летели относительно быстро — и всё равно, полёт был очень долог — мы приземлились около входа во внутренний дворец — у врат был полноценный космопорт. Там нас ждали кустодии — гиганты в золотой броне, которые были недовольны тем, что вместе со мной и серыми рыцарями вышли ещё и сороритас.

— Насчёт вас не было указаний, — пробасил кустодий.

— А с вами император что, может общаться? — вылез я, прежде чем те рухнули и начали винить себя в грехах.

Кустодий посмотрел на меня. Надменно.

— Нет, но это ничего не меняет.

— Мне что, снова звать Его, чтобы он вправил мозги своим подчинённым? — раздражался я, — учти, императору это не нравится. Тем более отвлекаться по такой мелочи.

— Ты можешь пройти, а они останутся здесь.

— Не останемся, — сказал лейтенант Доместос, — Император приказал нам сопроводить святого до врат вечности. И так будет, даже если вы против.

Атмосфера накалялась.

— Слушайте, успокойтесь все, блин! — раздражённо воскликнул я, — как дети малые, ей богу! Ещё не хватало чтобы кустодии себя выше императора ставили.

— Что за ересь ты несёшь!? — разозлился мгновенно кустодий, обнажив оружие.

— О, хочешь смахнуться?

— Успокойся, — ему положил руку на плечо другой кустодий, — но за свои слова тебе нужно объясниться!

— Тут всё просто — наши с Императором дела вас не касаются. Если вы его охрана — то охраняйте, но не лезьте в его дела и не распоряжайтесь в них. Если ОН вам лично не приказывал их не пускать, то они пройдут — так как я этого желаю. Если у Императора будут претензии — пусть выскажет мне это лично.

Кустодий вздрогнул на мгновение и посмотрел на меня.

— Он с тобой общается?

— Да. Пару раз мы разговаривали, один раз долго, другой раз парой слов перекинулись. Откуда думаешь у меня эти шикарные крылышки? — взмахнул я ими, — извини, я тоже вспылил. Я старый солдат, и привык к субординации — наши с Императором дела вас не касаются, во всяком случае, пока что.

Гигант в золотой броне пребывал в сомнениях.

— Святой, мы останемся здесь, — сказала Клементина, — мы и так не могли мечтать, чтобы оказаться здесь!

— А я сказал — пойдёте со мной. Ваши персоналии, так сказать, я хочу лично работодателю представить и получить у него одобрение — пока что ваша клятва мне значит не сильно много — он должен сам утвердить такие вещи, как подчинение мне Его слуг.

Девушки чуть в обморок не падали.

— Они могут не выдержать, — сказал кустодий, здравомыслящий кустодий, — сила Императора велика.

— О, не беспокойся, к его силе они привычны.

— Хорошо. Но мы будем следить за вами.

— Ясенпень, — фыркнул я, — пойдём уже, и так лясы точим — я уже чувствую, что император раздражается!

— Ступайте за мной.

Мы поднялись на платформу для полёта — это была большая антиграв-платформа, мы поднялись на неё, и полетели — влетели в огромные врата, за которыми была чудовищных размеров дорога, по которой шли нескончаемые потоки паломников.

Летели мы часа три — судя по эмоциям сорориток — они были в последней стадии почтенного религиозного трепета — у них только нейроимпланты не позволяли упасть в обморок от религиозных чувств. Мы пролетали через ещё одни гигантские врата, и ещё через несколько залов — внутри лететь нам пришлось километров сто, не меньше — дворец был давящим. Он один заслуживал внимания — это поистине центр галактики и человечества — сочетающий пугающие размеры и давящую атмосферу величия, раздавливающую простых людей, над которыми мы пронеслись, и летели целый час.

Пока не попали в гигантский зал — он один мог вместить целый боевой флот — настолько огромен был зал «Гегемон». В нём были паломники — и они здесь, судя по всему, жили — жили в палатках, жили веками, в конце зала — что мы увидели лишь спустя десять минут полёта над бесконечной массой людей — находилась лестница к вратам — вокруг лестницы были воткнуты флаги. Множество, великое множество флагов, знамён, стягов, хоругвей и прочих символов — как я знал — высшая награда это помещение сюда знамени героически пожертвовавшего собой полка, или отдельного героя, вроде Малкадора, Махария, и других.

Воткнуть свой флаг рядом со входом в покои императора — это конечно да, хорошо придумано для их религиозного мышления. Мне нравилось.

Мы приземлились под лестницей, и пошли вверх пешком.

Идти было далеко, но и мы в силовой броне и не ведали усталости — я мог бы и пролететь, но мы шли. И дошли до двери, на площадке перед которой мог бы разместиться имперский полк, и не один.

Гигантомания здесь достигла своего пика. Я на это смотрел со скепсисом — да, с помощью технологий можно сделать ворота хоть размером с планету — можно, а зачем?

У императора был свой ответ — чтобы трепетали!

Каждая деталь, что мы пролетели — каждая постройка, была для империума священной — и сороритас тут вообще впали в полный ступор — потому что стояли перед вратами в Санктум Империалис — тронный зал Императора. Уже право подойти к этим вратам — заслуживали лишь самые великие из героев империума — не каждый Лорд Терры мог бы удостоиться аудиенции и даже права подойти к вратам. У девушек рвало крышу от мысли, что они стоят там, где стоит он — и уже совсем недалеко от Императора.

Врата начали открывать — но длилось это долго — нас обдало густой силой Императора — золотым свечением. Сила давила на девушек — они мгновенно вспотели и сердца их забились часто, психическая сила императора не просто давила — она раздавливала — слабые духом вообще падали без чувств от такой волны чистой мощи — не только псайкерской силы, но и силы духа императора. В этом мы были с ним почти равны — в плане силы духа, а не псайкерских способностей — поэтому на меня эта сила почти не влияла — я чувствовал приятное покалывание в крыльях и что они начали впитывать энергию императора, разлитую в воздухе — врата медленно отворялись. И нельзя было проскользнуть, пока их не откроют полностью.

Сила императора походила на бурный поток воды, что обрушивался на тех, кто здесь стоял — кустодии перенесли её легко — их дух был очень силён — а мои сороритас — держались, но было видно, что император их давит. Однако, Клементина подняла гордо голову — её дух стал чуть сильнее, пока она сопротивлялась. И у остальных тоже.

Серый рыцарь повернулся ко мне.

— Святой Кайрос, мы выполнили волю Императора. Мы проводили вас до врат, — сказал он, — мы покинем вас.

— Вряд ли кустодии будут гонять эту платформу для вас двоих, так что придётся подождать, пока мы закончим свой разговор. Пойдём с нами.

— Нам не дозволено.

— Я не против, а Император… С ними он не говорит. Император не склонен к гордыне, чтобы смотреть свысока на таких верных людей, как вы, рыцари.

— Спасибо за эти слова, но я всё равно не у верен.

— Может, он ещё что-то вам прикажет? — выгнул я бровь, — на всякий случай будь рядом. Потом разберёмся, когда узнаем, что он такого задумал.

Дверь отворилась. Я обернулся на девушек.

О, стоит взять паузу и сделать маленькое отступление — и объяснить про то, чем сила духа отличается от псайкерства. Сила духа — это свойство души, но свойство, свойственное не только псайкерам. О существовании псайкеров человечество знало со времён, когда познакомилось с горделивыми эльдарами — о демонах, хаосе, и всём таком прочем — это не было для нас открытием. Только вот это всё было у них, а у нас — нет, у людей не было псайкеров. Но у нас была сила духа — дух это тоже свойство души, изучаемой научно, иначе мы не могли бы вообще исследовать варп и создавать варп-технологии.

Существа с высокой силой духа — неизмеримо устойчивее к демонам и варпу, тогда как слабые — наиболее податливы. Дух укрепляет и вера, но вообще, это свойство врождённое, и свойственное только человечеству. У эльдар духа не было как такового — они были чистыми псайкерами, а у человечества… свойство противостоять варпу.

Дух — это основа мощи императора — да, он псайкер — но дух его чудовищно силён, иначе он не смог бы совладать с такой силой имматериума — он настолько силён, что подчиняет псайкерские силы и имматериум себе — а не подчиняется ему.

Его золотое сияние — это тоже смесь духовной силы и псайкерской — дух императора как нечто абстрактное распространяется по всей галактике — как его воля, так сказать. И в словах эклезиархии было не так уж много лжи — просто они переиначили это всё и дух — возвели в ранг божественного явления.

Я не был псайкером, но дух у меня был силён — я не умел стрелять лазером из глаз и молнией из рук, но на меня слабо действовал подавляющий дух императора — и силы демонов, которыми они совращают и подавляют души людей — не действовали почти вообще никак. Я видел в них лишь омерзительную гадость — не более того.

Если бы мощь императора была только псайкерством — то он мог бы например разговаривать через особо сильных псайкеров с людьми, или просто общаться с ними — как это делают демоны, являясь к псайкерам во снах и наяву, из имматериума. Дух императора не позволял этого — ему нужен был человек со столь же чудовищной силой духа, чтобы вообще просто общаться с ним — и даже со своими детьми он мог общаться в виде абстрактных ощущений, которые они могли испытывать — ощущая императора.

Мой дух был немногим слабее его собственного — но при этом он древний, а я молодой ещё, так что у меня впереди ещё много всего. Благодаря силе духа я мог использовать силу веры в императора, даруемую крыльями, пропорционально своей духовной силе — то есть на всю катушку — от нимба над головой даже сильные противники могут сгореть в пламени, а люди теряют сознание от давления — почти как здесь, перед самим Императором. Психическая мощь у меня не такая, а вот духовная давит подобно горе, упавшей на плечи — и люди падают в обморок.

Это вкратце о том, кто есть он и я — он стал мега-псайкером, а я имея такую силу духа — имел совершенное тело и душу — а использовать силу мог только через крылья — психоимплант, который давал мне доступ к псайкерско-духовной энергии веры в императора.

Поэтому когда все трепетали — и трепетали вполне заслуженно, чуть ли не падали в обморок от его величия — я мог спокойно называть его мужиком в золотой броне, и меня это ничуть не напрягало. Он не давил на меня своим величием, а в богов и прочую чушь я никогда не верил. Псайкер есть псайкер.

Когда врата открылись полностью — его мощь излилась из Санктум Империалис в зал Гегемон, где ждали мириады его последователей и верующих, впадающих в экстаз от того, что они застали такой миг и на мгновение увидели огромный зал за дверью.

Я первый шагнул вперёд, видя, что даже кустодиям нужно время, чтобы справиться с силой духа императора.

— Ну у тебя и мега-калитка, конечно! — громко сказал я, входя внутрь, — приучает к терпению!

За мной следом вошли кустодии, я обернулся, — девочки, за мной!

Клементина трепетала как лист на ветру и импланты не давали ей упасть в обморок от волнения — она первой пошла вперёд. За ней все остальные, не прекращая молиться.

Зал конечно — у подножия золотого трона мог целый военный парад пройти — тут легко разместились бы полки гвардии и космодесанта, и даже титаны могли бы выглядеть скромно. Но зато сам Трон уже на фоне всего остального дворца не так впечатлял гигантизмом — да, это была огромная конструкция — но не настолько уж. Зиккуратообразная, пирамида с усечённым верхом, по которой шла красная ковровая дорожка — по ступеням к Золотому Трону.

Сканеры моей брони взбесились, пытаясь уловить неисчислимое количество самых разных энергий, и тем не менее — если кто-то и мог понять, что это за гаджет — то только я. Местные техноварвары-жрецы, обслуживающие золотой трон — коновалы по сравнению со мной — это было явно устройство на основе варп-технологии. Я почувствовал, что золотой трон издал лёгкий импульс силы, который прошёл через меня и почувствовал что-то вроде одобрения от механизмов трона.

А, ну понятно — устройство Древних. Только не очень похоже на их стилистику — всякие торчащие шланги, провода и прочее — не в их стиле — но возможно, это добавили уже потом — а изначально, если всё это убрать — вполне, вполне в их стиле. Раздавливающую психическую мощь Императора я тоже ощущал, только меня она не давила. Зал был заполнен всеми мыслимыми видами энергии — высоко под потолком его свисали какие-то пилоны, источающие молнии и энергетические поля, вокруг самого трона тоже клубились вихри энергии, и энергия императора тоже.

Я пошёл к подножию трона — идти было долго, за мной шагали два кустодия и дюжина моих боевых баб императора. Чем ближе к трону — тем сильнее давление. Я прошёл мимо непонятных строений, культовых, украшений вроде как, и шагнул. Ступени у золотого трона были подстать императору — громадные. Кустодии хотели мне помешать, но я раздвинул их крыльями, обернулся на Боевых Баб. Пора и мне их испытать.

— Ступайте за мной.

— Нельзя, — влез кустодий, — никто не вправе приближаться к Императору!

— Импераааатооор! — прокричал я, сложив ладони у рта рупором, — тут твои мальчики меня не пускают!

Волна его духовной и психической мощи прошлась с самого верха золотого трона дониза, и чуть не снесла всех. Кустодии сжали своё оружие. Я проигнорировал оную, как будто её и не было — единственный кто не отступил ни на шаг. Сила императора потянула нас всех туда, словно подталкивая в спины, и на мгновение я взлетел. Клементина подняла на меня взгляд, и шагнула вперёд, за ней и остальные сороритки — мы пошли.

Да, трудно ему не умеючи общаться словами.

Дальше было испытание ступеньками — с каждым новым шагом идти дальше простым людям было труднее — ступеней было много, идти далеко — чтобы сделать дальше хоть шаг, нужно было обладать исключительной силой духа. И она очень быстро закалялась, даже моя сила духа росла, что уж говорить про девушек — души их впитывали мощь императора и с каждым новым шагом по ступеням — они становились духовно сильнее, они ощущались иначе. Наверное, больше похожи на меня.

Но они уже были совсем не простыми людьми — они были тренированы мной — а я источал эту силу постоянно — иногда конечно меньше, чем император — но всё же так густо, что люди вокруг теряли сознание. Тренировки духовной силы тоже существовали — но император сейчас действительно был заинтересован происходящим — сила этих женщин росла, причём росла очень быстро — необычайно быстро. Их имплантаты помогали им, и что немаловажно — им помогала вера и я. Они шагали, с каждой новой ступенью покрываясь потом.

Кустодии не выдержали где-то на двух третях пути — сила давила их и не вызывала такого эффекта, как у сестёр битвы — они просто испытывали давление. Я поднялся наверх первым — остались десять ступеней, девять, восемь… И я первым вышел на большую площадку на вершине устройства — где стоял гигантский золотой трон, на котором сидела мумия человека-гиганта. Мумия — это слабо сказано — тело императора было иссушено до неузнаваемости. Лишь многочисленные системы поддерживали в нём жизнь — и это уже выглядело чудом, так как жизни в таком теле быть не могло, а она была. Тело Вечного — вечно, фактически — если он умрёт — он возродится, если его пленить — он исчезнет и возродится. Вечного нельзя остановить — таков закон природы для вечных. Для нас. Хотя тело его иссушилось, но психическая сила оставалась, и разум всё так же был могущественен, как и раньше — если не сильнее — и благодаря этому он может существовать, не будучи при этом варповой тварью. Сенсоры моей брони уже сканировали устройство золотого трона — и фотонный мозг получал огромное количество информации каждую секунду — о теле передо мной, об устройстве под ногами.

К сожалению, сенсоры были не идеальны — они не могли видеть всё вообще — но большую часть устройства они видели — как и то, что оно ослабло, исчерпалось, и постепенно выходило из строя. Местные техноварвары пытались его чинить своими заплатками и грубыми воззваниями к машинному богу — но это было бесполезно. Эта технология совсем другого уровня — даже при том, что лучшие магосы могли штучно создать нечто далеко выходящее за уровень СШК — золотой трон им не давался. И прежде всего это касалось системы жизнеобеспечения — она поддерживала тело императора живым в любых условиях — но его огромная психическая мощь сейчас не была здесь — она была рассеяна по галактике — он мог бы бросить галактику. Погас бы астрономикон, его благословения и духа лишились бы бесчисленные солдаты и граждане — перестав чувствовать, что их бог с ними — и почувствовав опустошённость — и тогда он мог бы восстановиться. Достаточно слезть с этой адовой машины — или стянуть его, и его тело восстановится — но тогда произойдёт страшное.

Глубже, в глубине из переплетения технологий явно не этой эпохи — находились устройства, которые мне почему-то стали понятны. Я почувствовал лёгкое касание моего духа и ветерок — после чего в голову загрузились данные — фотонный мозг кипятился на полную, получая и осмысливая такой объём информации.

К нам вышли сороритас — множество кустодиев стояли около золотого трона — цепью вокруг императора, словно почётный караул, и не шевелились. Сороритас в броне и с оружием, заставили их нервничать.

Я почувствовал более настойчивое вторжение в разум от Императора, он хотел говорить. Пропустил его — это было похоже на раздвоение личности — глазные импланиты засветились из-за святой силы, крылья тоже, и вокруг меня образовался ореол, и я произнёс — не своим голосом, отдающимся в пси-силе, голосом:

— Вот ты и добрался до меня, Архонт!

— И вам здрасьте, — тут же напомнил я ему правила вежливости.

— Здравствуй, здравствуй, — ворчливо вспомнил он о правилах приличия, — Наконец-то ты прибыл…

— Нда… жизнь тебя совсем потрепала, — упёр я руки в бока, глядя на мумифицирующеся тело, в котором едва теплилась жизнь, и то силами технологий и огромной психической силы, — мои сенсоры говорят, что трон под тобой — уже частично вышел из строя.

— Это первое, о чём я хотел с тобой поговорить. Ты инженер, и лучший из имеющихся. Помоги механикус починить мой трон!

— Так, стоп, — поднял я руки, — что значит «Помоги механикус»? Я что, с этими долбоёбами, молящимися на железяки, должен всерьёз работать?

Император кхекнул от удивления.

— Сбавь пафос, пожалуйста, — попросил я его, — всё понимаю, великий, всё такое, повелитель человечества — только мне до лампочки. Это они вон пусть в богов верят, — кивнул я себе за спину.

— Прости, — император тут же сдал назад, — видимо, я стал плохо читать атмосферу, не общаясь ни с кем так долго. Ты посмотришь механизмы трона?

— Посмотрю, я их уже смотрю, — кивнул я, — мои сенсоры сканируют, — секундочку… там что-то внутри в центре механизма…

Мне словно молотком по башке ударили — голова зазвенела, и в ушах закачалось — я покачнулся, схватившись за голову:

— Ай! Какого х… оу, моя голова!

— Что такое? — император тут же ответил.

Разговаривал он моим ртом, но голос его сильно отличался мощью и глубиной. Так что это не выглядело как диалог шизофреника с его второй личностью.

— Да что-то эта хрень… в меня… всунула… — я утёр пот со лба, — позитронные матрицы мозга перегружены. Информация загружается — дай бог каждому…