Посадочная площадка исполинских размеров располагалась на орбитальном кольце Марса — под ними была поверхность красной планеты, орбитальное кольцо — самая большая космическая станция в солнечной системе. Она опоясывала марс, и по понятной причине не падала, вращаясь на орбите вместе с планетой — падать она не могла, так как стабилизировалась самой гравитацией планеты, как кольца у некоторых газовых гигантов.

Техножрец Сервий-976бис стоял около посадочной площадки. Отсюда открывались шикарные виды — тысячи челноков прилетали и садились в ангаре исполинских размеров. Тут были и аквилы, и громовые ястребы — широко распространённые, и сотни типов личных челноков — которые модифицировали до полной неузнаваемости. У кого двигатели в крыльях, у кого корабль похож на самолёт — у кого весь увешан золотыми украшениями и похож на пёстрый летающий алтарь — техножрец Сервий-978бис видел за годы службы столько кораблей, что мог бы уже ничему не удивляться.

Исполинская станция уходила далеко и изгибалась, отсюда было хорошо видно, и выглядело это невероятно внушительно — тысячи километров вперёд и изгиб за линию горизонта планеты, сотни шпилей и башен, множество выступающих доков — тысячи, десятки тысяч сборочных стапелей, на которых трудилась особая каста техножрецов. Корабелы.

Корабелам принадлежало орбитальное кольцо, они восстановили его — за десять милениумов они восстановили кольцо, запустили станцию — и кольцо стало миром-над-миром.

Конечно, здесь была своя иерархия и своё деление — по секторам. Сектор, занимавшийся строительством гигантских линкоров — был самым престижным, а здесь — строили малые сторожевые корабли — стапелей очень много, в сборке одновременно были больше тысячи кораблей! Недалеко от них начинался сектор, где строили корабли-грузовозы.

Они пропадали в варпе, они разбивались, их уничтожали в войнах — сотнями ежедневно — и ещё больше кораблей сходили со стапелей множества миров-кузен. В том числе и Марса, обслуживающего традиционно сегментум солар.

Вдруг техножрец дёрнулся — его механические глаза увидели что-то необычное. Белоснежное судно, красивое, плавно плыло над другими — не излучая ни радиации, ни плазменного шлейфа, ни тем более огня — оно слегка гудело, вид его был невероятным. Красивое, бело-золотой цветовой гаммы, его полированный корпус отражал суда, над которыми он проплывал, словно зеркало, и долетев почти до места посадки к техножрецу — судно мягко развернулось в воздухе, выпустило три опоры, и плавно село на пол ангара.

На нём не было ни символов омниссии, ни символов империума, вообще никаких символов — это немного обескураживало техножреца — судно не было похоже на суда эльдар, некронов или тау, но явно было ксеносским! Техножрец хотел было поднять тревогу, но подождал — залюбовавшись кораблём. Из него вышел высокий человек с белыми крыльями, в удивительной силовой броне. Техножрец отметил для себя, что сенсоры показывают какую-то хрень, вместо сканирования гостя — они молчат.

Тем временем человек дошёл до техножреца.

— Добрый день, уважаемый. Здесь продаются корабли?

— Кхе… — аж кашлянул техножрец, — здесь. Простите, не узнал ваш корабль.

— Это ялик, тёмной эры технологий. Я купил корабль, и хочу над ним поработать — где мне найти строительный док сто семь дельта?

— Блоки дельта находятся на внешнем периметре, блок сто семь — сорок один километр дальше по коридору, — прогундосил техножрец.

* * *

Корабль оказался огромен! Огромен, но вместе с тем — это самый маленький из кораблей флота, способный проходить через варп — меньше уже некуда — полтора километра! Но при этом размеры у него — на вид впечатляли. Полтора километра в длинну, прочный стальной корпус, сорок сантиметров толщина внешнего бронекорпуса, плюс внутренняя гермообшивка — стальная, толщиной в десять сантиметров. Для космического корабля это крохи!

Монолитная конструкция — собиралась «Кобра» стапельно — от центрального киля, идущего от двигателей до носового тарана — наращивалось всё остальное. Поперечный набор, продольный набор, детали корпуса — преимущественно из стали и других материалов.

Новенький корабль был прекрасен — но по меркам Империума — чем старше — тем лучше. Поэтому Кобра тысячелетнего возраста — куда ценнее, чем кобра-новодел. Считалось, что корабль старый — намоленный, и после стольких переходов через варп и лет безупречной службы — он не подведёт. А если новодел — то всякое может быть!

Я влетел в ангар, протиснувшись между корпусом корабля и стеной, гигантская створка ангара закрылась. Я вышел из своего корабля. Воздуха тут не было — никто не собирался тратить драгоценный кислород попусту — техножрецы тут работали особые, с заменённой дыхательной системой. Я же — был в броне, и неудобств не испытывал — да и без неё мог пребывать в открытом космосе.

Полетев к гигантской галерее около кормы корабля, влетел в открытые ворота и приземлился — тут уже был воздух, и через огромные окна техножрецы командовали сборкой.

— Уважаемый заказчик, — ко мне повернулся главный из них, судя по обилию аугметики, — мы подготовили ваш корабль. Он должным образом освящён и готов принять на борт команду.

— Отставить команду, — поднял я руку, — прежде чем мы его выпустим — я бы хотел его доработать. Технологиями из тёмной эры.

— Что? — техножрец удивился, — откуда у вас…

— Газеты читать надо, — фыркнул я, — технологии есть. Мешать не советую — знаю, что у вас тут своя атмосфера теноколдовства — но бога-машины ради, не лезьте. Я лучше вас разбираюсь в технике двадцать пятого тысячелетия, это точно.

— Мы и не собирались. Но всё таки интересно.

— Хорошо, в таком случае — я приступаю к работе. Если хотите видеть и чему-то научиться — могу разрешить вам наблюдать.

Наблюдать они захотели — поэтому я сразу же отправился на корабль. Кобра ждала меня…

А ещё большой ассемблер — я использовал прежний ассемблер для создания шести станков, через которых можно было создать ассемблер побольше — и расширить его функционал и скорость работы. Да, ассемблер не мог делать другой ассемблер — но он мог создать станки, на котором его можно создать — технологическую линию, так сказать.

И я улучшил своё устройство — оно выплыло из грузового отсека моего корабля и повинуясь моей воле — вместе со мной отправилось в открытый негерметичный ангар «Кобры». Техножрецы-корабелы поспешили за мной, всё им надо было увидеть, всё надо было узнать…

А я уже сосканировал внутренности корабля — очень простые, кстати, технологии — и уже создавал в уме проект модернизации.

Сначала полетел в реакторный отсек — внутри была слабая гравитация, позволявшая небыстро ходить работникам, но гравитационный колодец самого корабля был отключен, как и плазменный реактор. Огромная система, тысячи переплетений труб, тысячи сложных компонентов — и это всё — плазменный реактор. Он имел высоту метров сто, и длинну метров двести — располагался недалеко от двигательного отсека.

Серебристый шар над моей головой засиял светом и начал деструкцию — разрушение плазменного реактора и втягивал в себя его компоненты. Всего за минут пять он управился — и очистил исполинский отсек от содержимого — реактор был полностью демонтирован. Устройство взлетело дальше, просияло и начало сборку. Сборка длилась дольше, чем разборка — тем более, соларитового реактора — он в корне внешне отличался от плазменного — он был в форме шара.

Уровень развития, который я использовал — наиболее непонятный — он требовал кристаллов тёмной материи, возбуждённой фотонной материи и устройства для её изготовления, квантового энкодера, а в центре всего — был шар, покрытый сегментами шестиугольной формы — которые изредка светились и слегка выезжали из общего корпуса.

Последним был создан пульт управления реактором — и приступили к созданию реактора тёмной материи.

Попутно я объяснял техножрецам, что именно делаю — мне не жалко, а им наука будет. Дальше был реактор тёмной материи — создающий кристаллы тёмной материи и использующий их в качестве топлива — он походил на воронку из энергий в огромной бочке — и множество труб, проходящие сквозь это завихрение.

Оба реактора заняли почти весь отсек. Я перешёл дальше — тем временем два более мелких ассемблера полетели по коридорам корабля, меняя проложенные коммуникации и электронику на новую. Я направился в варп-ядро — и уничтожил его так же, как и реактор плазмы.

Создание варп-ядра системы «Гольфстрим» заняло час. Это было большое устройство, с множеством моих дополнений — а ещё это чисто военная технология. Варп-ядра этой серии были разработаны лет за сто до моего появления здесь — и очень хорошо себя зарекомендовали — они были крайне стабильны, долговечны, надёжны, и намного лучше варп-ядра механикусов.

Я с процессией техножрецов пошёл дальше — встречая по пути признаки того, что ассемблеры уже частично справились с задачей. Полностью переиначивать корабль не было нужды — только заменить некоторые его системы на более продвинутые. Но были и большие, скажем так, изменения.

Автоматика — на корабле должна быть очень продвинутая робо-автоматика — чтобы снизить экипаж с пятнадцати до трёх тысяч человек максимум. Автоматизированные системы были установлены — они были привычнее мне, и отлично вписались в модернизацию корабля.

Орудия его уже демонтировали — систему жизнеобеспечения поменяли, и последним мы пошли к торпедным отсекам в носовом таране.

Огромный ассемблер начал менять торпедные аппараты — уничтожил их и установил в корпус пушки — вместо шести торпедных аппаратов — один курсовой масс-драйверный аппарат. Пушка, способная разгонять снаряд до трети скорости света и наносить врагу чудовищной мощи удар по его пустотным щитам.

Замена лэнс-батарей на бортах на протонные лазеры и турболазерные батареи — уже была нормальным явлением.

Техножрецы, следуя за мной, сначала возмущались — но потом заткнулись и просто смотрели за результатом. Последним я решил создать управляющий интеллект — ВИ. Это нужно было сделать в центральном компьютере корабля — до этого кластеры ВИ были размещены по всему кораблю — чтобы минимизировать количество экипажа — а сейчас — главная часть.

Виртуальный интеллект корабля был создан, с помощью кибермозга и квантовых компьютеров, на которые я выгрузил программу, чуть подправленную и усовершенствованную. Из серверного отсека корабля — отправился на мостик.

— ВИ Кортана, ответь.

— Приветствую вас, капитан, — перед нами появилась трёхмерная проекция девушки, впрочем, явно сделанная из компьютерной графики, — ВИ Кортана готова к работе.

— Провести диагностику систем корабля.

— Произвожу.

— Это же изуверский интеллект! — завопил один из техножрецов, что меня сопровождали.

— Что?

— Изуверский интеллект, — он впал в ярость, — это запрещено!

— Простите, я что-то не пойму — что тут запрещено? ВИ?

— Святой, вы пропустили многое, — сказал другой, более старший техножрец, — после войны с железными людьми создание искуственных интеллектов было запрещено. Это сделано не просто из опасений их бунта — почти любой искуственный интеллект подвержен силам хаоса — они легко маскируются в его коде, вселяясь в когитаторы.

— Ах, вот оно что… — кивнул я, — не беспокойтесь, я позаботился об этом. Во-первых — ИИ, который восстал — сделал это по причине кибермозга. Особой технологии, которая, как оказалось, наделила машину свободой воли и самоосознанием — ВИ это развитый набор алгоритмов — но это не ИИ. Он не способен к самоосознанию.

— Это всё равно на грани с ересью.

— Ересь понятие эмоциональное. А я уж извините, человек науки, — фыркнул я, — если паразиты имматериума влияют на компьютеры — я защищу их ноктилитом и полями геллера. Да и без ВИ управление кораблём превратится в настоящее мучение! Как можно сразу распределить такое количество команд? На простейшую команду может уйти от минуты до нескольких минут — пока дойдёт приказ, пока исполнят… нет уж, нужна общая управляющая система.

— Как пожелаете, — сказал старший магос.

— Осталось заменить двигатели, немного доработать обшивку, и дождаться, пока эмиттеры пустотных щитов доделают.

— С ними что-то не так?

— Я заменяю их на военную модель, ставящуюся на крейсер класса «Нейтронная звезда». Военный крейсер федерации планет, М24.

— Принято.

— Новые щиты сделают корабль если не неуязвимым — то не таким хрупким. И ещё я хочу установить гравитонный импульсный двигатель. Он позволит развивать скорость намного быстрее, чем корабли противника — с такой скоростью и маневренностью, как у корабля с Импульсным гравитонным движком — можно избегать любого сражения, кто бы там ни был, догнать будет почти невозможно.

— Технология этих двигателей нам неизвестна.

— Да, их ставили только на военные разведывательные корабли, — согласился я, — они дороги в создании и обслуживании, но дают слишком жирные бонусы по сравнению с обычными двигателями. Способность почти мгновенно маневрировать в любом направлении и ускоряться — почти в десять раз быстрее, чем прежние двигатели Кобры. Он с места будет рвать — только держись. Нужно найти хорошего пилота и техножрецов, которые достаточно широких взглядов, чтобы работать на технологиях тёмной эры.

— Вы желаете заказать подбор персонала культу механикус?

— Нет, эклезиархия поможет с этим — но мне нужны техножрецы. Желательно не самые набожные — чтобы не орали тут про ересь.

— Они будут, — ответил техножрец, — мы займёмся этим. Культ механикус предоставляет. Оплата по табелю.

— За деньги не беспокойтесь. Сколько вам нужно времени?

— Две недели. Техножрецы будут на корабле.

— Хорошо, в компьютере корабля есть вся сопроводительная документация на все системы и узлы — необходимо её изучить, прежде чем браться за неизвестную технологию. Понадобится около тысячи техперсонала.