— Да, так же, как сейчас с вами говорю. Архонт — это существо, которое даже он никогда не смог бы создать, и чрезвычайно опасное. Куда страшнее астартес или даже примарха — поэтому мой дух сильнее, чем у простых смертных. Я не псайкер — дух и псайкерство это разные вещи. Благодаря этому я могу не выгорать, как некоторые живые святые, и могу общаться с Ним, потому что его дух тоже необычайно силён для смертных. Мы оба относимся к хомо перпетуалис.

— Вечные? — побелел эклезиарх, — вы тоже?

— Да. Но если император — это совершенство психических сил — я совершенен биологически и духовно. Так что мы не совсем равны, но всё же, мы превосходим смертных людей одинаково сильно. Ну а что до силы святости… я до встречи с ним даже не слышал ни о каком императоре, империуме, религии, и прочем — поэтому мне простительно не быть верующим. Мы с ним о многом поговорили — и он даровал мне крылья и статус святого — во многом для того, чтобы я остался на стороне человечества, а не попал в руки губительных сил. Если примархи-предатели были для человечества катастрофой — то Архонт-демон — стал бы величайшим бедствием.

— Я понял вас, это мудрый ход с его стороны, — сказал мне Деций Максимус, расслабившись чуть-чуть, — не всё появляется сразу, вера в том числе.

— Мы с ним люди довольно похожие по своим взглядам, кстати, так что странно было бы ВЕРИТЬ в него, как в божество, если он бог — то и я тоже, — фыркнул я, — я тоже вечный, и тоже… совсем не простой человек. Только я молод, а он древний, накопивший огромные силы и опыт — кто знает, что будет со мной через сорок тысяч лет…

Эклезиарх вздрогнул и медленно кивнул:

— Никогда не говорите такого при других. Верующие очень рьяны… — он посмотрел на окружающих нас моих сорориток.

— Им я доверяю — да и они в курсе произошедшего, — пояснил я, — и всё равно стоят на своём. Канонизация займёт много времени?

— В самом быстром случае две недели. Я думаю, никто не посмеет выступить против вашей персоны. Живые Святые, как правило, не причисляются к лику святых — но никто пока не исследовал этот феномен, лучше всего осведомлена Торианская фракция инквизиции.

— Да, я передал сведения Селаре о том, как им становятся и что значат эти крылья. Если коротко — то именно они позволяют мне получать энергию веры верующих, колоссальную психическую мощь. Это нечто вроде психического импланта, который дарует лично Император, это часть его собственной силы, именно это позволяет мне не будучи императором — получать силу верующих в него.

— Как любопытно, — пробормотал он, но тут же спохватился, — простите!

— Всё в порядке. Я сегодня впервые заметил ещё и нимб. Судя по всему — это тоже психомодификация — он излучает собранную силу. Чем мощнее душа — тем больше энергии может собрать и направить святой вроде меня. Дух — это сложная тема для разговора — это не псайкерство — дух есть у всего живого. Дух это свойство души, чем он выше — тем душа прочнее и… эм… тяжелее, что ли. Прочнее.

— Я понял вас, святой, — ответил эклезиарх, — и после того разговора вы явились в мире-улье, верно?

— Да. В разгар битвы с демонами и помог людям их одолеть. Далее уже разговаривал с Серыми Рыцарями. Ну а когда встретили инквизитора — я используя силу своего духа — попросил Императора лично разобраться со своими подчинёнными. Он и разобрался.

— А вы ещё так сможете?

— Думаю, да, но я не буду злоупотреблять. Во-первых это тяжело для меня, а во-вторых — это нелегко и для Императора. К Императору пойду, когда администратум закончит с признанием меня святым — если бы Ему было нужно срочно — он бы меня уже позвал сам. Пока же — я в вашем распоряжении. Если я могу вам чем-то помочь — я не могу обещать, но могу выслушать.

— Ну что вы, что вы, — отмежевался он, — это я обязан вам помогать. Ситуация с Живым Святым необычна.

— Это мне уже говорили. Большинство из них живут недолго, или появляются редко, как Селестина. Её дух стал сильнее обычного благодаря вере в Императора — и он сумел наделить её крыльями и воскрешать после смерти — но… она человек. Я нет.

— А кто? — спросил он, — ах, да. Нет, некоторые генетические модификации… не делают из вас нечеловека.

— Правда? Отрадно слышать, — улыбнулся ему.

— Конечно! Не может же император выбрать святым — ксеноса? Даже если вы подобие примарха своей эпохи — вы всё равно человек. Полубог в нашем лексиконе, но человек. Сложность заключена в том, что живых святых обычно к лику святых не причисляют — святая Селестина исключение. Я сделаю всё, чтобы вас канонизировали как можно скорее.

— Благодарю. Буду ждать.

* * *

Долго же они тянут со своими молитвами — но ожидание быстро заканчивается. К Терре относились как к святой земле — все без исключения мои боевые бабы, и мне пришлось сводить их на экскурсию — потому что иначе они начинали истово молиться и заниматься хрен пойми чем — вроде драк с Астартесами и друг другом. В результате которых эклезиарх становился совсем зелёным, как орк — видя, какие разрушения в его офисе это вызывает — трещины в стенах, изуродованный пол, даже одну статую святого случайно разбили, о чём потом слёзно просили прощения.

Боевые Бабы — как дети малые — когда им нечем заняться — начинают заниматься дичью. Поэтому — Ээээкскурсия! В центральный собор Бога-Императора, а потом в реликварий — где хранились реликвии времён великого крестового похода, и куда шла нескончаемая толпа, чтобы на мгновение побыть рядом с этими священными предметами. Исключения для астартес не делали — но для святого — сделали, хотя это и было непросто — и две сотни боевых баб в наличии — прошли мимо и посмотрели на реликвии древности. Какие-то вещи, оставшиеся со времён императорской активности.

Как ни странно — демоны не напали. Еретики тоже. Но было бы странно подумать, что никто вообще за нами не следит и все просто отмахнулись — агенты лордов терры следили за мной постоянно — и за всеми сёстрами битвы — и даже пытались следить за астартес — но Доместос сам их выловил и надавал им затрещин.

Сёстры нервничали, когда очередной «очень скрытный» агент пытался следовать за нами, изображая из себя шпиона. Это нервировало, и пару раз они случайно пальнули из лазпистолета туда, где он прятался — агенты после этого жутко полошились, думали, что прокололись где-то и под благовидным предлогом уходили — а потом возвращались, но более осторожно.

На второй неделе, обнаружив скрытого агента перед своими апартаментами и ещё трёх прячущихся в разных местах — я не выдержал:

— Так, все тайные наблюдатели, идите сюда.

Они не шелохнулись.

— Я что, два раза повторять должен? — раздражался я, и метнулся к первому, схватив его за шкирку, бросил его в сторону гостиной — второй обнаружился под потолком, а третий — наблюдал издалека, и тоже был пойман и притащен, при этом немного вырублен.

Когда все трое валялись на полу, пришло время разобраться с этими придурками.

— Слушайте, вы, придурки, вас кто послал?

Они начали очухиваться после ударов и воззрились на меня.

— К вашему сведению — даже мои глаза могут видеть вас, где бы вы ни находились — про сенсорные массивы брони я молчу. Ваши жалкие переговоры и попытки шифрования тоже не проблема для неё. Как вам вообще пришло в голову, что вы можете тайно наблюдать за кем-то, кто обвешан, как вы их называете, реликвиями тёмной эры технологий, с головы до пят? За теми, кто сам является такой реликвией? Вы очень самонадеянны, если думаете, что можете скрыться от меня.

Они молчали.

— Ну что, будем говорить или будем в молчанку играть? Вы уже задрали сорориток — мои боевые бабы чуть было вас не пристрелили несколько раз! Думаете, и от них можете скрыться? Что это у вас? Генератор маскирующего поля? — я сорвал с одного из них устройство, — подойдёт только чтобы орков обманывать! — сжал устройство и оно жалобно хрустнув, разлетелось в пыль.

Агент выглядел так, будто сейчас хочет застрелиться. А, ну да, реликвию тёмной эры уничтожил же, а с него за вверенное ему вещимущество спросят, и будет больно. Застрелить могут, учитывая, как тут ценят жизнь человека.

— Немые что ли? Мне вытащить информацию напрямую из ваших мозгов? — спросил я, наклонившись, — или всё-таки будем говорить?

В помещение вбежал взмыленный священнослужитель.

— Святой, святой! АСТАНАВИТЕСЬ! — он бухнулся на колени, — простите их, мы недосмотрели, прошу, не надо их убивать!

— Я и не собирался, — фыркнул я, глядя на то, как он стелется, — что, важные шишки?

Служитель культа обрадовался.

— Шпионы лордов терры и инквизиторов.

— А, так вот к кому мне надо наведаться. Понятно.

— Умоляю, не надо! — вопил он, — мы не хотим конфликта с Лордами Терры, прошу!

— Но эти дегенераты постоянно хвостом за мной увиваются, меня это раздражает. Ещё больше раздражает то, что они искренне верят, что могут спрятаться от меня. Это почти оскорбление!

— Прошу, накажите нас, но отпустите их — они не виноваты.

— Ладно, — пнул я одного из них, — слышали? Подъём, салабоны! Ноги в руки и бегом к командованию на доклад — захотят что-то узнать — пусть приходят лично, приёмные дни понедельник-среда-пятница, с восьми до девяти! Бегом, бегом, вон отсюда! Я вас, дураков, больше спасать не буду — если одна из сестёр вас подстрелит — не жалуйтесь!

Они рванули со скоростью пули отсюда, только пыль стояла. Служка трясся.

— Да подымись ты, — поставил я его рывком на ноги, — чего трясёшься?

— Фух… пронесло. Чуть не начался конфликт с Лордами Терры.

— Важные шишки? — уточнил я, — да и хрен бы с ними, что это они так расстарались?

— Они подозревают вас в лжесвятости, ну и как обычно — политика, — ответил он, — боятся за свою власть.

— Если они и дальше будут меня раздражать — то бояться им придётся уже за свою жизнь. Как там у эклезиархии с администратумом продвигается? Долго мне ещё тут куковать? Я перечитал кучу книжек, посмотрел кучу фильмов, а сёстры битвы уже изнывают от скуки.

— Скоро, совсем скоро — процесс уже близок к завершению, святой.

— И хорошо. Слушай, мне тут надо загнать кое-что — деньги нужны.

Служка побелел:

— Ц… церковь вас обеспечит всем!

— Я не сомневаюсь, но благотворительность — не в моём вкусе. Пойди сюда.

Я потащил его за лацкан его сутаны в сторону стола, на котором стояла сфера ассемблера — и возле которого лежали некоторые образцы.

— Смотри внимательно — это то, что я хочу продать. Генератор щита портативный, — сунул ему в руку браслет, — создаёт мощный энергетический щит, защищает от выстрелов из физического и энергетического оружия. Хорошо действует в ближнем бою — может выдержать пару десятков мощных ударов большого орка, или дюжину ударов астартеса цепным мечом, или пару сотен снарядов болтера. Вещь компактная, мощная, ценная. У меня такой тоже есть.

Служка быстро кивал. Хотя как служка — чтобы служить в этих покоях на терре и прислуживать Святому — у него должен быть высокий ранг в эклезиархии — куда выше какого-нибудь Пия.

— Сюда смотри. Вот это я ещё создал, от скуки — открыл я ящик, внутри которого были очень красивые и элегантные пистолеты.

— Это…

— Волкитные пистолеты. Я лично их сделал на основе известного мне чертежа, максимально простого.

— Простого? — утёр пот со лба рукавом служитель.

— Ну, по меркам М24 простого, а по меркам М41 — адски сложного. Взял за основу самый простой старинный волкит — «ВКП-570», добавил немного украшений и вуаля! Волкитный пистолет по мощности уступает винтовке, и аккумулятор садится быстрее, но по сравнению с лазпистолетом — он намного мощнее, очень намного.

Служка спросил:

— Это вы сделали?

— Конечно. Я инженер, производственное оборудование — в виде крайне ценных ассемблеров и чертежей у меня в памяти мозга имеются. Порчи хаоса я не опасаюсь даже близко — ведь я святой, это оружие скорее обладает лёгким антидемоническим эффектом, чем подвержено порче. Каждый ствол я освятил лично, нанеся руны императора и наполнив его силой святости, чтобы значит в руки к хаоситам не попало.

Служка сотворил знак аквилы в виде раскрытых ладоней на груди, сцепленных большими пальцами, и чуть отошёл — я ему не мешал.

— Я… не знаю, инструкций на этот счёт не поступало.

— На Терре есть аукционные дома? Не могут не быть.

— Конечно, есть, — даже возмутился он, но тут же изменил тон и смиренно сказал, — конечно, святой. Самый известный и большой аукцион Терры — это «Санктио Аукционорум», расположенный в золотом городе.

— Золотом городе?

— Так называют часть Терры, где проживают аристократы — вольные торговцы, главы торговых домов, магнаты. Это место недалеко от дворца Императора.

— А, ну да, чем ближе к дворцу — тем безопасней, — фыркнул я, — тогда полетели.

— Полетели? Мне вызвать шаттл?

— Неа, у меня свой. Пошли, поможешь с местными наладить контакт. А заодно возьмём главный лот — самую дорогую вещь. И это всё…

Я свалил браслеты-щиты и дюжину пистолетов в мешок, и взял большую коробку из пластали, внутри которой покоилась реликвия.

* * *

На выходе из покоев, в которые меня определили на постой — была большая посадочная площадка. И я использовал её — последние несколько дней площадка была укрыта силовым полем, созданным расширенной версией ассемблера. Я подвёл к нему реактор и это значительно ускорило темпы работы.

Сборка с его помощью космического челнока — дело непростое и небыстрое. Тем более, что челнок — был длинной все сорок пять метров, и выглядел… монументальнейше! А ещё он был в моей излюбленной цветовой гамме — которая уже стала моей визитной карточкой — и представлял из себя тип челнока «Сантана».

Он имел центральный корпус и два мощных гравитонных двигателя, установленных по бокам, под мощнейшими генераторами силового щита — они были размером с почти весь челнок — и частью его корпуса. Оба генератора находились по бокам от центральной части, походя на сложенные крылья, прижатые к корпусу.

Для челноков такого размера — плотность силового поля была немыслимой — пробиваемость «пустотных щитов» зависела от соотношения площади и энергии поля — то есть их плотности. Плотность щита у него была космических масштабов.

Чтобы такое запитать нужен был особый реактор — реактор антиматерии, и соларитовый реактор с ним в тандеме.

Оба реактора работали несинхронно, но могли дать жару — двигатели были передовыми — самыми лучшими, что я мог бы купить. Такие можно было найти только на самых дорогих боевых кораблях — разведывательных.

Самое же главное в этом челноке — его оружие.

Будучи маленьким челноком — он был вооружён впечатляющим оружием и укрыт мощнейшей защитой — а наверх вёл проход в виде гравитационного лифта, который поднял нас на корабль.

Отделка внутри как на моём первом корабле — очаровательна. Никакого следа империума! Никаких вычурных украшений, но при этом стиль федерации очень хорош в интерьере корабля.

Места внутри было не так чтобы очень — имелся грузовой и десантный отсек, четыре компактных каюты и кабина управления. Я уже мысленно соединился с челноком и он взлетел, едва мы вошли — плавно и мягко воспарив над поверхностью площадки.

Полёт оказался непродолжительным и очень плавным — шаттлы этого империума летали довольно грубо, иногда на ракетных двигателях, реже на плазменных, а то и жгли прометиум. На фоне этого отполированный до зеркального состояния бело-золотой корабль, выглядящий как нечто невероятно технологичное — походил скорее на корабль ксеносов — и шаттл плавно, словно осторожная рыба, подплыл к огромной посадочной площадке, где стояли уже сотни других шаттлов. Мягко опустился на выдвинувшиеся опоры, повернувшись задней частью.

Служка нервничал, я же тащил за собой ящик и мешок. Нас вышли встречать — моя крылатая фигура в силовой броне выделялась на фоне остальных — и я пошёл к ним прямым смелым шагом. Встречающие были пара уродцев-сервиторов, механикус и несколько очень элегантно одетых женщин — красавицы как на подбор, фигуристые, попастые, с смазливыми лицами и услужливым взглядом. Наверняка многие прилетающие не прочь были с ними позаигрывать.

Само здание было квадратным в сечении, высоченным — оно наверняка уходило далеко вниз, а здесь, наверху — оно возвышалось подобно гигантскому небоскрёбу. Внутри были интерьеры настолько вычурно изобилующие роскошью и излишествами, что скромность — это явно неизвестная им концепция.

Нам навстречу тут же подбежал слуга — увидев крылья у меня за спиной, он поспешно обратился:

— Чем аукционный дом может быть полезен вам, святой?

— Отлично, я хочу продать кое-что на аукционе.

_ _