Интерлюдия. Санса

В песнях заколдованного принца узнавали по глазам.

У Джоффри глаза остались прежними.

Санса ждала у дверей малого совета между двумя гвардейцами. Отец пришёл проститься перед заседанием. Кожаный воротник держал его голову слишком прямо, а серебряные скобы блестели поверх шва.

— Тебе больно? — спросила она.

— Нет.

— Тогда хорошо.

Отец помолчал.

— Это удобно. Не одно и то же.

По коридору приближался Джоффри. Санса опустила взгляд. Прежний Джоффри заставил бы её поднять лицо, а потом нашёл бы в её взгляде повод для наказания.

Этот остановился рядом.

— На совет, — сказал он Неду.

Больше ничего.

Он прошёл мимо, не потребовав улыбки, благодарности или обещания стать хорошей женой.

— Я потребую, чтобы твою безопасность внесли в решение совета, — тихо сказал отец.

— Разве я не под защитой короля?

— Именно поэтому это следует записать точнее.

Санса посмотрела Джоффри вслед. Не потому, что он стал добрым. Она ждала, что он обернётся и всё исправит привычной жестокостью.

Он не обернулся.

Облегчение пришло раньше стыда. В песнях не было куплета о девушке, благодарной чудовищу за то, что оно перестало её замечать.

Первый совет с участием живого короля, мёртвого короля и отсутствующего законного короля начался с изъятия оружия.

У Роберта забрали боевой молот. У меня — арбалет прежнего Джоффри, который Серсея нашла под троном. Нед оружия не принёс. Он положил на стол чистый свиток, запасное перо и собственную голову, снятую для замены воротника.

Тоббо работал над ней в углу.

— Не поворачивайте, милорд, — сказал мастер.

— Я не поворачиваю.

— Тогда не разговаривайте.

— Совет уже начался.

— Шея тоже.

Тоббо вставил новую скобу. Нед продолжил смотреть на нас с верстака. Его тело сидело у стола и держало перо без головы, что придавало юридической процедуре необходимую торжественность.

Роберту поставили внутренний кожаный мешок для вина. Трубка выходила под кафтаном и заканчивалась медным краном. Роберт сначала назвал устройство оскорблением памяти короля, потом наполнил мешок и признал полезным.

— Итак, — сказал Тирион. — У нас есть живой король, который, возможно, не имеет права на корону. Мёртвый король, который, возможно, больше не имеет права на корону. Мёртвый десница, считающий королём живого человека, который собирается нас осаждать.

— Я не «возможно» не имею права, — сказал Роберт.

Серсея усмехнулась.

— Ты мёртв.

— Ты повторяешь это так, будто у тебя получилось.

— Не трогать живых, — напомнил я.

Роберт открыл кран и налил себе вина.

Варис сидел тихо. Бейлиш улыбался. Пицель делал вид, что читает письмо, хотя держал его вверх ногами. Барристан стоял у двери рядом с молотом и выглядел единственным человеком, который всерьёз опасался, что оружие придётся вернуть прежнему владельцу.

Тоббо закончил воротник. Тело Неда встало, забрало голову с верстака и установило на плечи. Скобы щёлкнули.

— Продолжайте, — сказал Нед.

— Кого вы считаете королём? — спросил я.

— Станниса Баратеона. Он законный наследник Роберта.

Роберт нахмурился.

— Станнис не умеет разговаривать с людьми.

— Это не отменяет закона.

— Ренли умеет. Слишком хорошо.

— И это не меняет старшинства.

— А если я снова король?

Нед посмотрел на пустой свиток.

— Закон не предусматривает возвращения монарха после смерти.

— Плохой закон.

— Неполный.

— Исправьте, — сказал я.

Нед поднял на меня взгляд.

— Вы предлагаете мне написать закон, который признает вас королём?

— Я предлагаю написать порядок, при котором город получает приказы сегодня, а вопрос короны не решается тем, кто первым занял кресло.

Серсея положила ладонь на стол.

— Джоффри уже помазан. Он король.

— Если дети не Роберта, помазание не исправляет происхождение, — сказал Нед.

— Это обвинение изменника.

— Теперь двух изменников, — заметил Роберт. — Мне тоже интересно, почему все дети светлые и ни один не похож на меня.

Серсея встала.

Мёртвые гвардейцы у двери одновременно повернули головы.

Она снова села.

Тирион налил вина себе. У Роберта вышло быстрее благодаря крану.

— До великого совета мы всё равно не доберёмся, если Ренли возьмёт город, Станнис сожжёт флот, а отец решит спасти нас от самих себя, — сказал Тирион. — Сначала нужна власть, которая способна заказать камень, выдать жалованье и не менять начальника стены трижды за день.

— Временная администрация, — сказал Нед.

— Звучит хуже короны.

— Потому что не обещает вечности.

Мне это подходило. Постоянных должностей я в этой жизни занимать не собирался.

Нед начал писать. Каждую строку он произносил вслух.

Действующие приказы сохранялись до отмены законной процедурой. Город, суд, снабжение и оборона подчинялись существующему совету. Я оставался главой администрации и носил королевский титул как фактический правитель, но документ не признавал происхождение и не отменял притязание Станниса. После прекращения непосредственной войны собирался великий совет живых домов.

Нед отдельно записал, что служит по принуждающему приказу и не приносит новой присяги.

— Добавьте безопасность Сансы, — сказал он.

— Она под защитой короны.

— Под защитой администрации, законность которой вы сами согласились проверить.

— Добавляйте.

Серсея отказалась подписывать. Пицель подписал там, где указал Нед. Варис написал имя мелко. Бейлиш прочитал документ дважды.

— Временная власть иногда живёт дольше постоянной, — сказал он.

— Поэтому её будут проверять, — ответил Нед.

Роберт нарисовал вместо подписи корону и перечеркнул её.

— Я не согласен. Но посмотреть хочу.

— Удивительно юридическая позиция, — сказал Тирион.

— Я много лет управлял именно так.

Документ не сделал меня законным. Он сделал следующее утро менее спорным, чем вечер.

Для начала требовалось понять, чем эта администрация владеет.

Бейлиш принёс казначейскую книгу. Толстую, чистую и настолько аккуратную, что Тирион сразу ей не поверил.

— Доходы, расходы, долги короны, — сказал Бейлиш. — Всё сведено.

Тирион перелистал страницы.

— Здесь долг Железному банку.

— Разумеется.

— Долг Ланнистерам.

— Отец любит, когда его помнят.

— Выплаты городским поставщикам. А где поручительства?

— Какие именно?

— Те, по которым поставщики дают зерно короне без денег.

— В частных книгах поставщиков.

— Кто за них отвечает?

— Казначейство.

— Кто именно?

Бейлиш улыбнулся.

Тирион вызвал главного писца. Писец назвал двух менял. Менялы назвали четырёх посредников. Один посредник оказался в Браавосе. Второй умер прошлой зимой. Третий числился владельцем лошади, заложенной одновременно мяснику, порту и короне. Четвёртым был сам Бейлиш.

К вечеру мы знали размеры официальных долгов и перестали понимать неофициальные.

— Сколько корона должна к началу следующего месяца? — спросил я.

— Зависит от того, кто спросит, — ответил Бейлиш.

— Я спрашиваю.

— Тогда меньше, чем если спросит кредитор.

Нед положил рядом с временной администрацией чистый лист.

— Нужна полная проверка казначейства.

Бейлиш развёл руками.

— Проверяйте.

Он не выглядел человеком, которого собирались разоблачить.

Он выглядел человеком, без которого проверяющие не найдут даже дверь.