Мы заперли Мизинца до завтрака.

К обеду Королевская Гавань начала останавливаться.

Арест прошёл спокойно. Оррин вошёл в покои мастера над монетой с четырьмя мёртвыми гвардейцами. Харло забрал ключи. Нед огласил распоряжение о временном отстранении на время проверки. Тирион лично снял с шеи Бейлиша серебряную печать.

— Башня или подземелье? — спросил Бейлиш.

— Башня, — ответил Нед. — Вы не осуждены.

— Я ценю различие. В подземелье хуже вид.

Он передал Тириону последний ключ и пошёл между мертвецами. Не спорил, не просил суда, не поинтересовался обвинением.

Это должно было насторожить раньше.

Первым пришёл зерновой торговец. Толстый мужчина по имени Лукан ворвался в зал совета с тремя расписками и потребовал вернуть печать Бейлиша.

— Корона подтверждает долг, — сказал Тирион.

— Корона подтверждает всё. Платит лорд Бейлиш.

— Деньги королевские.

— Деньги ничьи, пока меняла их не выдал.

— Я отвечаю за подготовку города к осаде.

— Поздравляю, милорд. Но ваш знак не указан на расписке.

Тирион подписал расписку. Лукан посмотрел на подпись, сложил бумагу и убрал за пазуху.

— Красиво. Зерно останется на барже.

— Баржа королевская, — сказал я.

— Баржа моего зятя.

— Тогда конфискуем.

Нед оторвал голову от отчёта.

— Нет.

— Почему?

— Вчера мы объявили, что действующая администрация сохраняет закон. Сегодня вы предлагаете отнять товар без суда, потому что арестовали человека, на чьём доверии держалась сделка.

— Мне не нравится, когда мой собственный документ используют так быстро.

— Для этого его и писали.

Вторым пришёл командир живых золотых плащей. Жалованье утренней смены не выдали. Меняла заявил, что подпись казначейства без личного знака Бейлиша может быть подделкой.

— Люди пока стоят на постах, — сказал командир. — Но к вечеру начнут искать другой способ получить плату.

Янтос Слинт лежал в корзине на столе.

— Начнут брать с лавок, — сообщил он. — Потом с ворот. Потом скажут, что всегда так делали.

— Они всегда так делали, — сказал Харло.

— Поэтому скажут уверенно.

Третьим прибыл кузнец с цепной башни. Железные скобы стояли на телегах за воротами. Подрядчик отказался разгружать их без подтверждения человека, который поручился за оплату.

— Какого человека? — спросил Тирион.

— Лорда Бейлиша.

— Казначейство поручилось.

— Казначейство должно всем. Лорд Бейлиш должен каждому отдельно. Это надёжнее.

К полудню список остановленных работ занял две страницы. Смола для кораблей. Масло для светильников. Камень на ремонт стены. Соль для мастерской Тоббо. Даже похоронные ткани не отпускали без старого знака.

— Последнее можно пережить, — сказал я.

Нед не поднял головы.

— Живые семьи не согласятся получать родственников без ткани.

— Тогда вернём ткань.

Мы спустились в казначейство.

Золото там было. Меньше, чем утверждала книга, но достаточно для нескольких срочных платежей. Проблема находилась не в сундуках. Проблема находилась в бумагах вокруг них.

Каждая выплата ссылалась на другую. Зерно обеспечивалось будущей портовой пошлиной. Пошлина уже служила обеспечением долга Ланнистерам. Жалованье золотых плащей шло через доходы от игорных домов. Игорные дома принадлежали людям, которые были должны Бейлишу лично.

Тирион разложил расписки на полу.

— Он не управляет деньгами, — сказал он. — Он управляет согласием считать обещание деньгами.

— Его можно казнить, — предложила Серсея.

Она пришла посмотреть на аудит и заметно повеселела, когда выяснилось, что без Мизинца плохо всем.

— Можно, — сказал я. — Потом поднять.

— Разумно, — ответил Тирион. — Мёртвый Бейлиш сообщит, что каждый кредитор обязан немедленно выдать нам всё. Возможно, даже подпишет. Кредиторы будут тронуты и закроют двери.

— Приказать ему вести казну честно.

— Определение честности он составит сам.

Нед сложил одну расписку.

— И у нас нет доказательств измены. Только устройство казначейства, которое Роберт позволял строить годами.

Из башни привели Бейлиша. Он сел напротив разложенных бумаг, всё ещё без печати.

— Вы хотели меня видеть?

— Нет, — сказал Тирион. — Мы хотели видеть казну. Но обнаружили вас.

Бейлиш взял верхнюю расписку.

— Лукану нужно подтвердить зерновой долг до заката. После заката цена изменится.

— Почему?

— Потому что к вечеру он поймёт, насколько вы голодны.

— Вы подготовили остановку на случай ареста?

— Я подготовил систему на случай, если корона снова потратит больше, чем имеет. Арест лишь показал, где она проходит.

Он говорил правду. Возможно, не всю. Теперь этого было недостаточно.

Тирион придвинул чистый лист.

— Старые обязательства подтверждаете вы. Рядом подписываю я. Третью печать ставит независимый писец Неда.

— Три человека на одну выплату. Дорого.

— Дешевле голода.

— Новые договоры?

— Без вас.

— Военные расходы?

— Вы видите сумму, но не назначение.

— Посредники?

— Каждый заносится в общий реестр.

Бейлиш прочитал лист.

— А если я откажусь?

— Зерно конфискуют, — сказал я.

Нед посмотрел на меня.

— После суда.

— После быстрого суда.

Бейлиш улыбнулся и поставил подпись.

К вечеру баржа начала разгрузку. Золотым плащам выдали половину жалованья и расписку на вторую. Скобы въехали в цепную башню. Тоббо получил соль и прислал записку, что в следующий раз предпочитает оплачивать её головами казначеев.

Мизинца вернули не в башню, а в комнату рядом с казначейством. Окна заложили решёткой. У двери стояли Оррин и живой писец. Печать хранилась у Тириона. На работу Бейлиша выводили под охраной и возвращали после последней подписи.

Мы ограничили человека, не остановив должность.

Ночью Харло нашёл меня в коридоре.

На его руках лежал мёртвый архивист. Горло было перерезано, пальцы сжаты вокруг обрывка старого реестра.

— Когда? — спросил я.

— Час назад. Убийца забрал одну страницу и оставил тело в шкафу.

— Бейлиш?

— С рассвета под глазами Оррина, Тириона и трёх писцов. Ни одного посетителя. Ни одной записки.

Архивист открыл глаза ещё до того, как Харло договорил. Я коснулся его затылка и закончил подъём.

— Кто вас убил?

Он посмотрел на закрытую дверь казначейства.

— Человек, который получил приказ месяц назад.